Под Эйфелевой башней

      Егор, опираясь на предплечья, прижал её к стене, как только они оказались в квартире, его дыхание стало горячим на её коже. Он наклонился ближе, его губы на мгновение коснулись её шеи, вызывая мурашки по всему телу.  — Сначала пусть ты сдашься, а потом продолжим спор, — прошептал он, играя с её волосами, вытянув их вдоль плеча. — Если я сдамся, у спора уже не будет смысла, — произнесла она, пытаясь подавить дрожь, которая прокатилась вдоль её позвоночника, — Ты так уверен в себе, что это становится невыносимо, — она наклонила голову набок, будто играя с ним. — Знаешь, — его губы скользнули ниже, — иногда стоит рискнуть. Особенно когда на кону стоит что-то такое... желанное.       На это она лишь рассмеялась, но этот смех обернулся легким вздохом, когда он вновь коснулся её кожи, скользнув губами по её открытому животу. Это было непередаваемо приятно, и она почувствовала, как в ней нарастает желание.        Камила не понимала, почему Егор до сих пор не стал моделью и почему его ни разу не звали сниматься в рекламе парфюма. Дайте ему в руки любую бесполезную вещь, заставьте поулыбаться и все девочки России скупят все запасы этой безделушки за считанные минуты. Он вписался бы куда угодно и ей постоянно хотелось смотреть на него. Егор был бесподобен. Она поняла это еще тогда, когда увидела его на экране, но живое знакомство перевернуло в ней все наизнанку. Ками чувствовала себя лгуньей и тупой фанаткой, ведь познакомившись с ним она уже знала, что он любит розовый цвет, его любимый чай — ромашковый, кофе он если и пьет, то без кофеина, сходит с ума от Баленсиаги, а на черный чай у него аллергия. И все это из-за того, что она не пропускала почти ни одного его стрима на протяжении целого месяца, нагло скрывая это от него и притворяясь, будто не знает его, хотя она знала.       Она автоматом сжала ноги, чувствуя влагу, которой сопровождалось каждое его касание, и прикусила губу, когда рука Крида ловко и бесцеремонно пробралась под ее топ, поглаживая по голой спине. Жар тут же окутал всё ее тело. У нее было ощущение, что везде, где он трогал ее, должны были остаться ожоги, настолько сильное притяжение было между ними. Когда ладонь Егора добралась до бюстгальтера, она вздрогнула, выжидающе смотря ему в глаза. Он не отводил свои, забавляясь ее сбитому в хлам дыханию, и одним движением расстегнул лифчик, стягивая лямки с ее плеч и откидывая его назад. Её соски тут же затвердели, просвечиваясь сквозь топ, и она выдохнула. Щеки Камилы вспыхнули и она опустила голову, скрывая от него свое смущение, но Егор нагло поднял ее обратно за подбородок, поглаживая его большим пальцем. Ее ноги подкашивались от того, как сильно он ей нравится. Никогда в жизни она такого не испытывала и эти чувства были одновременно пугающими и чертовски приятными. — Егор, — произнесла она, но звук оказался больше похожим на стон, чем на протест. — Ты же понимаешь, что я не люблю проигрывать? Я не сдамся. — Никто не просит тебя сдаваться, красотка, — он усмехнулся, продолжая нежно целовать её, спускаясь всё ниже, пока его губы не коснулись резинки её белья. — Я лишь хочу доказать тебе, что иногда стоит поддаться искушению и необязательно иметь за этим большие планы и ответственность.       Вдруг, как будто прочитав её мысли, его рука скользнула вниз, прямо под тонкую ткань белья, и её тело отозвалось на это мгновением дрожи. Она чувствовала, как его прикосновения становятся всё более настойчивыми, и готова была завыть от того, как ей чертовски нравилось все, что делает с ее телом этот парень. Он наклонился, чтобы прижаться губами к её бедрам, приподнимая ее юбку, и от этого Камила на мгновение потеряла дар речи. Язык, движущийся по её коже, заставлял её вздыхать и стонать с каждым его прикосновением.  — Хочешь больше?  — Да, — тут же ответила она, и в её голосе звучала настойчивость, полная просьба. — Хочу больше. Сейчас.       Он, казалось, не требовал от неё больше слов. Его руки скользнули по её спине, и, наклонившись, он поднял её чуть выше, а её ноги обвили его талию. — Ты знаешь, что это меня заводит? — произнес он, сажая её на столешницу, находившуюся поблизости, когда она несколько раз медленно поцеловала его в шею, плавно двигаясь губами вниз, к груди. — Теперь знаю, — ответила она с ухмылкой, её голос был полон страсти, и она сама не могла и даже не пыталась удержать эту волну чувств. — Как давно у тебя не было парня? — дразнился Егор, специально оттягивая момент максимального сближения. Модель едва не фыркнула, когда прямо после этого вопроса его рука оказалась у нее под юбкой, а после и вовсе стянула атласную ткань вниз по шикарным ногам. — Больше года, может, полтора… — Ты врёшь, — он нахмурился, не веря. — С чего это вдруг? — она тоже нахмурилась, — К сожалению, не вру. — Что ж, в таком случае моя самооценка рада это слышать. Значит, буду стараться за весь год, — он подмигнул, а Ками покраснела, отворачиваясь. Редкостный самозванец.  — Ты сначала постарайся за ночь, потом думай про год. — Да куда там стараться, тебя на минуту хватит после такого воздержания. — Самоуверенно. — Опираюсь на собственную статистику, — он ухмыльнулся, заставив ее в очередной раз закатить глаза.  — Давай лучше посмотрим, на сколько тебя самого хватит. Или ты думал, статистика тут есть только у тебя? — она тоже ухмыльнулась, склонив голову набок. Егор на мгновение остановился, сталкиваясь с её взглядом, полным вызова, и усмехнулся, ловко переворачивая ее к себе спиной. — Да ты чуть на меня не прыгнула прям в лифте, бедняжка. Уверена, что в твоей статистике актуальные данные? — с издевкой шепнул он ей на ухо. — Хватит издеваться! Иначе ты сейчас отправишься за дверь!  — Как знаешь, — он пожал плечами и усмехнулся, наклоняясь и целуя её в плечо, плавно переходя к ключицам, а после опускаясь к низу живота и останавливаясь там же. — Когда мне за дверь? Сейчас?  — Закройся, — она громко выдохнула, чувствуя, что чаша ее терпения скоро лопнет. Затуманенная и не трезвая голова усугубляла ситуацию, а из-за ощущения глубокой жары на ее лбу уже выступили капельки пота, еще сильнее накаляя атмосферу. — И не останавливайся. Она точно поняла, что скучала по этому чувству, и в этом действительно нет ничего такого. Подруга была права — ей не хватало именно этого. Новых эмоций, страсти, чего-то мимолетного и несерьезного. Чего-то, за что на ней не будет лежать очередная ответственность. Но удастся ли ей сохранить эту несерьезность? Не попасть в передрягу своих чувств, зайдя слишком далеко в этой игре? Ведь спор, на который она согласилась, был совсем глупым и нелогичным. Допустим, она выиграет, и они действительно увидят друг в друге что-то большее. А что дальше? Они так и оставят это висеть в воздухе, как будто это был совсем обычный спор на бутылку шампанского? Это даже не тот случай, в котором можно было бы поддаться. Играть с чувствами — подло. А врать очень хорошо. Впрочем, сейчас им обоим было не до этого.  — Ты такая красивая, Камила. Это невозможно, — прошептал Егор, его губы снова скользнули по её коже, вызывая мурашки от нежного прикосновения. — Хочу тебя оставшуюся ночь, — искренне признался он, раздвигая её бедра, заставляя её дыхание сбиться, а сердце забиться быстрее.       И с этими словами Егор снова наклонился, его губы нашли её, поцелуй стал смелым и беспощадным. Губами он искал каждый сантиметр её тела, оставляя за собой огненный след. Мурашки ни на секунду не оставляли её тело, а в животе что-то безумно ныло в ожидании большего, которое они почему-то оттягивали. — Убери все мысли, — прошептал он, когда его руки ловко сняли с неё всё лишнее — пиджак давно улетел в глубь комнаты, а сейчас за ним отправился топ, оставляя ее полностью обнаженной. — И расслабься. — Не могу. Ты такой... — она осеклась, когда его губы снова нашли её, заставляя замолчать, и она довольно промычала, отвечая на очередной поцелуй. — Я знаю, кто я. Но сейчас я хочу знать, кто ты, — произнес он, и в этом тоне звучал вызов. Камила лишь улыбнулась, кивая в ответ, когда резко почувствовала его в себе, обнимая его руками за шею и утыкаясь носом в плечо, глуша в нем свои стоны.       Егор доминирующе взял её за подбородок, прижав затылком к шкафчику, и раздвинул её длинные волосы, жадно целуя в шею, а она громко хныкнула, испытывая одновременно все эмоции на свете. Хотелось сказать что-то, за что ей потом точно будет стыдно, но, кажется, это было совсем не нужно. — Быстрее. Прошу.       Камила не могла контролировать свои стоны, которые вырывались из её губ — они были полны наслаждения и восторга. Егор вновь и вновь давал ей то, что она так долго хотела. Он зажал её руки своими, переплетая их пальцы, и ускорился, почти сводя ее с ума.  — Боже, — она прикусила нижнюю губу, а ее глаза закатились от резко нахлынувшей волны удовольствия, и последний, протяжный стон вырвался из ее губ, заставив Егора довольно улыбнуться.        Отдышка не заставила себя долго ждать, но, кажется, и Егор еще не закончил. Мягко придерживая ее за талию, чтобы она устояла на дрожащих ногах, он перевернул ее к себе спиной, заставляя прогнуться. Она послушно поддавалась каждому его действию, будучи словно под гипнозом, и вновь вскрикнула, когда он продолжил. Его быстрые и грубые толчки сливались с контрастом нежных поцелуев по всему её телу, и Камила пыталась сделать все, лишь бы запомнить каждую секунду удовольствия, которое доставлял ей этот мужчина. Их страсть не прекращалась почти несколько часов, продолжаясь практически в каждом уголке этих апартаментов, пока они не оказались в постели, потные, дико обессиленные, но чертовски довольные. В спальне было тихо и темно, но это молчание было комфортным. Егор поглаживал её по чуть мокрым волосам, а она о чем-то думала, улыбаясь уголком губ.  — Егор, — тихо начала она после длительной тишины. Он не перестал поглаживать её по волосам, тут же отвечая: — Да? — Кажется, я счастлива, — она едва не промурлыкала эту фразу, как довольная кошечка, и сильнее прижалась затылком к его плечу. Он усмехнулся. — Но у меня совсем нет сил. — Это комплимент? — Ещё какой, — Камила кивнула, расплываясь в улыбке. — Теперь у нас есть общая статистика.       Они громко рассмеялись в унисон друг другу, после чего Ками что-то невнятно промямлила. Её клонило в сон и Егор это заметил, поэтому поправил подушку на второй стороне кровати и осторожно уложил её туда, чтобы ей было удобнее, перекидывая волосы на одно плечо и открывая себе её затылок. Он не сразу, но заметил на нем татуировку. Придвинувшись ближе, Егор чуть наклонился и прищурился, рассматривая татуировку. Она точно была единственной на ее теле. У него было много попыток за ночь рассмотреть его со всех ракурсов. И если бы можно было, он издал бы хоть какой-то звук удивления, но эта гримаса застыла на его лице, пока он тупил взглядом в набитый рисунок.       Это была Лола чёртова Банни. Маленькая, не особо примечательная. Выведенная тонкой черной линией. Но она.        Он замер, разглядывая рисунок, который теперь не был скрыт от него её длинными волосами, и почувствовал, как его мозги расшибаются в кашу от молниеносного потока и смены мыслей.        Он отвернулся, задумчиво уставившись в стену. Это ведь может быть совпадением? Единственная татуировка на её теле именно с этим персонажем? Да, может, а почему нет? Конечно, лучше всего было бы спросить у нее. Но этой возможности у него уже нет, потому что она спит. Спокойно и умиротворенно спит, пока он ломает себе голову. Могла ли она знать его до знакомства? Могла. Почему не сказала об этом? Хотя, был ли повод? И обязана ли была вообще говорить? Он же сам не говорит об этом людям, которых знал до знакомства. Но разве можно сравнивать эти случаи? И откуда она могла его знать? И если она — та самая донатерша, то она должна знать русский. Тут Егор и просчитался. В ней нет ничего из этой национальности, даже внешности. Акцент, поведение — она чистейшая европейка. Черт, да она мировая звезда! Разве возможно было бы так долго скрывать свое происхождение, будь она русской? Хотя, может она пользовалась переводчиком? Ладно, это уже совсем бредни, больно ты ей нужен. Или это не бредни? Черт, точно бредни. Но почему именно такая татуировка?! В мире ведь много людей, у кого может быть это набито, правда? Это ничего не значит. Бред какой-то, неужели такая, как она правда может заниматься подобной ерундой? Отставить паранойю, Булаткин. Это лишь твоя богатая фантазия.       В отличие от Камилы, поспать Егору удалось не долго, потому что именно в тот момент, когда он начал засыпать, домой вернулась её подруга. Она явно была очень неуклюжей, потому что даже обувь снимала так громко, что он это слышал, а потом и вовсе что-то пару раз с грохотом уронила, окончательно прогоняя его сон еще на полчаса. Но, когда его глаза разлепились в следующий раз, Камилы рядом уже не было. — Доброе утро. Я сделала тебе чай, — Ками улыбнулась, разворачиваясь, когда Егор оказался на кухне, и он вынужденно улыбнулся, присаживаясь за стол. — Ромашковый, — он кивнул, с небольшим подозрением уставившись в кружку. — Мой любимый. — Будем считать, что я угадала, — Камила подмигнула и села напротив. В её чашке, в отличие от Егора, был кофе. Просто так решила сделать ему чай? Так еще и его любимый? Тут что-то не чисто, особенно после этой татуировки. — Все хорошо? — Да, — Егор помотал головой, делая небольшой глоток ароматного напитка. Его паранойя уже выходила за все границы, заставляя голову трещать без остановки. Но именно эта паранойя показалась ему оправданной. — Как ты? — он ухмыльнулся, смущая её, и она прикрылась рукой, скрывая улыбку. — А ты как думаешь? Я впервые за полтора года переспала с отличным парнем. Ощущение, будто сходила на массаж и прием к психологу одновременно.  — Придется брать дополнительную плату за услуги массажа и психолога, — она закатила глаза, — Что? Время артиста – деньги. — Ты невыносим, — она улыбнулась, сдаваясь. — Можно задать тебе один вопрос? — Конечно. — Почему у тебя на затылке Лола Банни?       Камила задержала дыхание, ожидая чего угодно, но не этого. Вопрос Егора казался совсем невинным, но в его взгляде явно было что-то большее, чем простой интерес. Ну же, идиотка, вот еще один шанс признаться ему, пока ты совсем еще дров не наломала. — Знаешь… Думаю, мне надо тебе кое-что сказать. — Говори, — Егор кивнул, но в момент, когда Ками только собралась с духом, его телефон громко зазвонил, обламывая момент. — Извини, это мой друг. Я отвечу? — Да, конечно, — она вздохнула, когда он вышел из кухни, чувствуя одновременно и злость, и облегчение. Неужто это судьба кричит ей о том, что не надо ему ничего говорить? — Брат, как ты? Тебе лучше? — голос Эрика был полон не наигранного беспокойства. Егор мягко улыбнулся, прикрывая дверь в спальню, но отвечать правду не собирался. Не тогда, когда он так далеко от дома. Это было ни к чему. — Да, бро. Правда. Все налаживается. Отдых пока идет мне на пользу.       На деле, пока ничего еще не налаживалось. Дыра в груди была все еще огромна и страшна, а старые раны до сих пор кровоточили, сливаясь в одно целое еще и с его личностными кризисами. Грубо говоря, диагноз ему стал известен еще пару месяцев назад у психотерапевта — это депрессия, которую он всячески пытался заглушить. Поэтому Маша так легко приняла его решение пропасть, хотя знала, сколько всего ей придется разгребать в одиночку. Поэтому близкие так часто названивали и написывали — они волновались и переживали, ведь он был совсем не активен и практически не проявлял инициативу в общении. Но что-то тянуло его магнитом к Камиле. С ней ему хотелось общаться и проводить время. Ей ему хотелось доверять. Она была олицетворением комфортной и уютной женщины, внутри которой было много страсти, в которую он влюбился этой ночью. Но к отношениям он еще не был готов и не будет явно долго. Последний год жизни разбил его окончательно. Теперь он сомневался абсолютно во всем, иногда даже в собственном существовании. — Ты её еще любишь? — Нет. Это всё бред. Со мной правда все хорошо, передай пацанам, чтобы не переживали. Я вернусь в Москву, как только почувствую, что хочу этого. Очень скучаю по вам, правда. Может, катнем в Валик через пару дней…       Егор вернулся на кухню мрачным и подавленным. Трудно было это не заметить. Ками прикусила губу, когда его взгляд встретился с её, и мысленно ужаснулась. Черт подери, он выглядит как преданный котенок, которого хозяева без слов выбросили на улицу. — Что ты хотела сказать?       Ну уж нет. Не знает, что ему там сказал его друг, но добивать его она точно не собирается. — Мне давно казалось, что я чем-то похожа на этого персонажа… Плюс, я очень люблю кроликов. Вот и вся история, — она пожала плечами. Егор попытался улыбнуться, но, кажется, ему это было уже не интересно. — Понятно. Какие у тебя планы на сегодня? — Работа. Как удивительно, правда? — она закатила глаза. По ней было видно, что ей не нравится данный факт, но, собственно, изменить ничего было нельзя. — И какая именно? — Съемка для журнала с одним чертовски горячим актером. Мы пару раз списывались в инстаграме, но вживую ни разу не виделись. Я в предвкушении только из-за этого, — воодушевленно ответила Ками, долив еще чая в пустую кружку, и вновь села напротив Егора, мечтательно подперев кулак под щеку. Крид хмыкнул. — Что за актер?  — Испанский, дико известный. Щас фотку покажу.       Ками, улыбаясь, достала телефон и начала листать ленту. Егор смотрел на неё с легкой настороженностью, а в голове у него проскальзывали мысли о том, что она излишне воодушевлена из-за этого неизвестного парня. — Вот! — воскликнула она, повернув телефон к нему. На экране возникло фото крепкого мужчины с темными волосами. — Это Габриэль. Не правда ли, он выглядит потрясно?       Егор прищурился, притворно анализируя снимок.  — Симпатичный, конечно, но не сказать, что прям горячий. Его точно любят за талант, а не за мышцы? — проворчал Егор, не без юмора, уставившись на подкаченное тело и смазливую внешность. — Это не главное! — уверенно произнесла Ками, пожимая плечами. — Главное – это харизма. Это миф, что женщинам нравятся качки.       Егор скептически поднял бровь. — Ты что, ревнуешь? — она ухмыльнулась, кинув удивленный взгляд на Егора, на что тот лишь сморщился. — Ещё чего. Просто это так и есть. — Понятно, — она хихикнула и отложила телефон в сторону. — Давай я закажу завтрак. Ты, наверное, голодный. — Было бы неплохо, спасибо. Ты не готовишь? — Готовлю, но редко. Желания не остается, когда работаешь, но иногда бывает такое настроение. С видом на Париж, свечи зажечь… Одиночная романтика, — она усмехнулась, ловко стуча длинными ногтями по экрану телефона. Егор согласился, допивая свой остывший чай. — Мне нужно будет бежать сразу после завтрака, поэтому… Белла тебя проводит, если что, а там посмотрим. В ближайшие пару дней я буду занята, а потом можно встретиться. — Без проблем. В целом, я могу поесть и у себя, так что… — Нет! Ты у меня в гостях, так что не вздумай. Скажи мне, что ты любишь и в следующий раз я тебе это даже приготовлю. — Серьёзно? — Егор приподнял бровь в подозрении чего-то неладного, выискивая намек на шутку в ее предложении. Сначала чай, теперь это. Анекдот какой-то.  — Вполне. Надо же чем-то отплачивать, — она нервно хихикнула, а её щёки покраснели. Егор рассмеялся, сильнее её смущая. — Ну это прям бартерные отношения какие-то. Ладно. Я люблю панкейки с мёдом. — Отлично, — она хитро прищурилась и хлопнула в ладоши, — Ты еще добавки умолять будешь потом. — Самоуверенно. — Опираюсь на собственную статистику, — передразнила она, вставая с места, чтобы забрать доставленную еду. Егор усмехнулся, покачав головой.        Ками вернулась на кухню с большим бумажным пакетом, быстро достав из него несколько контейнеров. Парочку из них она убрала в холодильник, а остальную половину начала выкладывать на тарелку, после чего поставила её на стол перед Егором, получая в ответ его благодарный взгляд. — А ты? — Я поем после съемки, чтобы не выглядеть больше в кадре. Лучше выйду пораньше, чтобы не опоздать, — она взглянула на свои часы, и Егор только заметил, что она уже была полностью собрана. Когда она только успела? Он только проснулся и уже устал. — Не выглядеть больше в кадре? — недоумённо переспросил Егор, будто это было каким-то бредом, но Камила уже находилась в прихожей, попутно обуваясь. — Тебе не понять. Это модельные заморочки. Увидимся!        Его ответ она уже не услышала, потому что он прозвучал одновременно с хлопком входной двери. Хорошо, что её подруга решила закрыться у себя в комнате, а то ему было бы неловко. — Это твоё? — Белла, будто почувствовав, что он подумал о ней, резко оказалась на кухне. Она переоделась в более свободную одежду, протянув ему небольшой бумажник. — Да… — Он валялся в гостиной возле дивана. Не буду даже гадать, как он там оказался, — она закатила глаза, улыбнувшись, а Егор подавился, не ожидая от нее озвучки этому действию. — Не парься, мы люди простые. В Испании вообще все просто. Но если ты вдруг обидишь мою самую лучшую и прекрасную подругу, то яйца тебе надо будет искать новые. Приятного аппетита, входная дверь открыта, — она подмигнула и удалилась, хлопнув дверью в спальню. Два слова ему сказать не дала. Ну и подруга.       Камила быстро доехала до студии, в которой должна была проходить съёмка, и встретилась со своим менеджером у входа. Они обнялись, после чего девушка повела ее уже по заученным коридорчикам, объясняя суть и тему фотосессии. Это была классика без чего-то замудреного, что сильно ее обрадовало. Безумно хотелось есть, но сначала надо было отсняться.       Оказавшись в студии, Ками кинула свою сумку на ближайший стул, и попросила Люси сразу отправить к ней стилиста, чтобы не терять время зря и переодеться. Обстановка на площадке была абсолютно привычной: все носились по небольшому пространству, гул голосов звенел в ушах, ассистенты тащили свет, фотограф настраивал камеру, делая пробные снимки. Все, как всегда. Габриэля она пока не видела. Стилистка увела ее в другую комнату для грима, сажая перед зеркалом, и начала делать макияж. — Я буду в платье?  — Да, и в брючном костюме. — Поняла.  — Ками, ты готова? — Одна из ассистенток подошла к ней, поправляя последний элемент в её образе — бирюзовое вечернее платье, которое идеально подчеркивало её фигуру, а акцент макияжа выделял глаза.        Камила кивнула, её сердце забилось быстрее, когда она увидела Габриэля, входящего в гримерку. — Эй, кто тут у нас такая красавица? — он остановился, уставившись на Камилу с чувством легкого восторга. Его тёплые, карие глаза сверкали. Габриэль был одет в стильный черный костюм, идеально сидящий на его теле.  — Привет! — Камила немного смутилась, — Рада наконец увидеться с тобой вживую. — Это взаимно, — брюнет шагнул ближе, протянув руку, и вежливым жестом поцеловал тыльную сторону ее ладони. — Ты просто находка в мире моделинга. О тебе говорят на каждом шагу. Это впечатляет. — Приятно слышать это от тебя. Впрочем, ты не особо отстаешь от меня, — ответила она, стараясь сохранить спокойствие и уверенность.        Их глаза встретились на миг, но в этом не было ничего, кроме взаимного уважения. Камила старалась всегда выстраивать положительные отношения с партнерами по работе, а делать это с таким приятным на вид молодым человеком было куда лучше. За спиной уже начинался шум — фотографы, стилисты и ассистенты суетились за последними штрихами перед началом.       Фотосессия началась, и они оба встали перед камерой. Габриэль старался быть естественным, проявляя свои лучшие качества. Модели часто работают с другими профессионалами, и его присутствие дало Камиле непривычный уровень спокойствия. Благодаря его профессиональному подходу, который он умело демонстрировал, съемка проходила практически непрерывно. Это был первый шаг к тому, чтобы оставить у Камилы отличное впечатление, потому что она ненавидела работу с недалекими людьми. Таких было мало, но достаточно. Она любила делать все четко и быстро, не задерживая ни команду, ни себя, и Габриэль хорошо справлялся.       Съемочная группа вокруг них работала жарко: фотографы меняли ракурсы, а стилисты исправляли детали их образов. Габриэль искал поводы флиртовать с Камилой, произнося забавные реплики и шутки, что заметно поднимало ей настроение в процессе.       Спустя четыре-пять часов их работа наконец подошла к концу. Все были довольны получившимися кадрами. Когда Ками переоделась обратно в свой спортивный костюм и стерла блестки с лица, Габриэль постучался в дверь. — Это была настоящая удача работать с тобой, Камила. Ты не против посидеть где-нибудь, выпить кофе? — О, это было бы здорово. Я умираю с голода.       Попрощавшись со всеми, они вышли из студии, и прохладный вечерный воздух приятно защекотал ее открытые части тела. Они направились в маленькую уютную кафешку, которая располагалась всего в нескольких шагах от здания. Внутри было тепло и светло — мягкий свет ламп придавал помещению интимную атмосферу. Камила огляделась, чувствуя, как волнение медленно уходит, но поддается новым эмоциям: ее ждала встреча с человеком, который, судя по всему, был не только профессионалом, но и интересным собеседником.       Габриэль открыл для неё дверь, и они оба вошли, сразу же направляясь к самому ближнему столику. Он выбрал себе почти полноценный прием пищи, а Камила, почувствовав, как её внутренний голос разворачивается, заказала только чашку чая и фруктовый салат. Она не хотела есть перед малознакомым человеком, даже несмотря на то, что в глазах от голода уже темнело. Но она явно дотерпит до дома.       Пока они ждали свой заказ, Габриэль начал рассказывать истории о самых забавных ситуациях, которые случались с ним на съемках — о сумасшедших головокружительных моментах и конфузах, которые заставляли её улыбаться. Но, усевшись за столик, Камила вдруг осознала, что её мысли сбились.       Его голос медленно растворился в ее голове, и она совсем перестала его слышать, хоть и старалась. Её голова вновь забилась мыслями о Егоре — их страстной ночи, когда они были полны, казалось бы, бесконечной страсти и искренности друг к другу. Воспоминания о его прикосновениях  скользили по её коже, оставляя за собой следы тепла, и в памяти моментально активировались все те же эмоции, запустив мурашки по спине, а сердце забилось быстрее. Она улыбнулась краем губ и прикусила их, думая о том, какой легкостью все наполнилось внутри нее после этой совместной ночи.       Она не могла отвести взгляд от окна, сквозь которое виднелись огни городских улиц, а Габриэль продолжал говорить. Она ловила себя на том, что не слышит его, а только хмурила брови и пыталась собрать мысли в кучу. В животе бурчало от голода, но мысли о еде лишь усугубляли положение.       Когда заказ принесли, Габриэль продолжил свои рассказы, но его слова уже проигрывались у неё в голове на автопилоте. Хотя Камила старалась, внимательности к услышанному не прибавлялось. Она вдруг поняла, что должна уйти. Неловкость и давление от самой себя становилось слишком тяжелым бременем. — Извини, мне нужно... кое-что сделать, — произнесла она, перебивая его, и наконец встретившись с его глазами.       Парень остановился, удивлённо наклонив голову на бок, его лицо выражало неподдельное беспокойство. — Всё в порядке? — спросил он, кивнув на её практически нетронутый ужин. — Ты говорила, что голодна, и ничего не съела. — Да-да, всё в порядке. Просто… Я забыла, у меня есть одно дело на сегодня… Было очень приятно познакомиться и поработать с тобой. Надеюсь, что мы еще увидимся… Хорошего вечера.       Она поднялась, ловя на себе его удивленный взгляд, а потом быстро покинула кафе, оставив парня в одиночестве. На улице она глубоко вздохнула, пытаясь привести мысли в порядок.        Черт подери, какой же ужасной идеей было вообще соглашаться на этот спор с Егором. Он был не только хорош в постели, но ещё и безумно красив, его чувство юмора подкупало еще сильнее, а джентльменские манеры так вообще свели бы с ума любую девчонку. Если ей так ударила в голову одна ночь с ним, то что будет от нескольких? Она сойдет с ума? Но она не может проиграть. Она принципиальна и не любит проигрывать, тем более мужчинам. Но разве можно взять в свои руки спор на чувства? Разве что манипуляциями, а это мерзко. Да и он не казался ей таким глупым, чтобы попасться. Может ли она просто прекратить с ним общаться, пока ко всему еще и не добавилась ее ложь? Может. Но не хочет. Он ей нравится, это точно. До секса с ним явно было бы проще попрощаться, но сейчас все положительные качества перевешивали. Как легко вас удержать, Камила Картер. Стыдно должно быть. Но ей не стыдно. Одно она знала точно — это закончится плохо, но пока это «плохо» не наступило, отступать она была не намерена. Риск и неизвестность будущего манит, пока не разобьет тебя вдребезги.