Под Эйфелевой башней

      Как там говорится, "в одно окно смотрели двое". Правда, в этом случае окна было два и оба — в Зуме. В одном – Егор, расслабленно откинувшийся на спинку стула, с немного взъерошенными волосами и лёгкой небритостью. За ним видна часть его номера с открытой террасой и видом на море. В другом окне – Маша, как всегда энергичная и собранная, в деловом костюме, сидящая за своим рабочим столом, заваленным бумагами и гаджетами. А ещё говорится, что отдых отдыхом, а работа не ждёт. Если Егор решил взять паузу в публичном плане, это не значит, что вся его ответственность вмиг испарилась. — Доброе утро, родной! Как ты там? Сто лет тебя уже не видела, — она заулыбалась, смотря на своего босса через макбук. Он выглядел хорошо, что уже радовало. — Маш, ну ты же знаешь, я всегда на связи. Просто немного отключаюсь от всего этого безумия. Как дела в империи Крида? Всё горит?       Девушка закатила глаза. — Да как всегда, всё горит, но пока под контролем. Благодаря мне. Давай по порядку. По продажам косметики отчёт отличный – в этом месяце мы опять побили все рекорды, особенно новая линейка зашла на ура. В золотом яблоке всё как горячие пирожки разлетелось. Отзывы в среднем чуть ниже пяти звезд, но в соотношении это идеально. — Отлично. Дальше? — Одежда идёт чуть медленнее, но идёт, с бракованной партией разобрались, всем всё поменяли. Последний дроп улетел быстрее первого, это удивительно, — она усмехнулась, иногда отвлекаясь на свой ежедневник, в котором все было записано. Егор довольно улыбнулся: — Ну, я же говорил, что идея была огонь. Значит, надо будет подумать над новой коллекцией. Может, что-нибудь поярче? — Маша сделала пометку в блокноте, запоминая. — Так... Ещё из новостей – тебя снова номинировали на несколько ближайших премий. Со мной связывались, говорили, ты там в паре номинаций побеждаешь. Мне сходить, чтобы забрать, или попросить кого-нибудь оттуда? — Не трать время на этот балаган, — Егор закатил глаза, — Если Жара - сходи. Не хочу с Эмином разлад. — Поняла. Ну, вроде бы всё, остальное ты сам знаешь, чаты вроде все читаешь... Как ты там вообще? Всё в порядке? Я не слышала тебя пару дней, забеспокоилась. — Да всё в порядке, Маш. Просто немного… запутался. Нужно время, чтобы всё разложить по полочкам. — Ясно, — она посмотрела на него с недоверием, — А там в Испании, у тебя есть кто-то, кто за тобой присматривает? Я переживаю, что ты совсем один там. — Маш, ну не переживай, — он усмехнулся, — Я не маленький. Сам за собой присмотрю. — Ладно, я поняла. Просто знай, что если что, я всегда на связи. И если тебе понадобится любая помощь, обязательно звони. — Спасибо, я знаю, что это так и очень ценю. Мне просто нужно время. Я разберусь, обещаю.       Маша тепло улыбнулась в ответ. — Я знаю, Егор. Конечно разберёшься. Ты же самый талантливый и лучший артист. Не пропадай больше надолго, ладно? — Куда денусь, Машуль. Давай, хорошего дня тебе, передавай всем привет от меня.       С облегчённым выдохом и характерным щелчком захлопнув крышку ноутбука, Егор вышел на террасу. Солнце уже восходило, а он ещё даже не ложился. Всё как обычно, только другое географическое положение. Он наслаждался видом на красивый и пустующий пляж, опираясь локтями на перила. Здесь правда безумно красиво. Испания… Кто бы мог подумать месяц назад, что он будет встречать рассвет на побережье Средиземного моря, сочиняя новый трек. Жизнь – удивительная штука. Особенно жизнь Егора, которая в последние несколько лет не отличалась особыми путешествиями. Но эти перемены, как ни странно, пошли ему на пользу. Новая обстановка, новые лица, особенно Камила – всё это питало его творчество.       Он глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение последних дней медленно растворяется в утренней свежести. Работа над альбомом кипела, и он был доволен результатом. Новые песни – более зрелые, более личные. Он вкладывал в них всего себя, свои эмоции, свои переживания. Он хотел, чтобы его музыка находила отклик в сердцах людей, чтобы она заставляла их задуматься, почувствовать, жить.       Егор не любил строить далеко идущие планы. Он предпочитал жить настоящим, ловить момент. Даже если это настоящее в моменте было больным, колючим и убивающим. Конечно, у него были цели, амбиции. Он мечтал покорить мировые чарты, стать настоящей легендой. Но он понимал – для этого нужно пахать, выкладываться на полную. И он был к этому готов.       Мысли о Камиле… Их «отношения» сложно было назвать это отношениями. Скорее, вспышка, страстный, но мимолетный роман. Удобный для обоих. Без обязательств, без лишней драмы. Секс, страсть, откровенные разговоры… и ничего больше. Они не виделись так часто, но каждая встреча была запоминающейся, особенно её конец. Камила ему нравилась. Нравилась её красота, её острый ум, её независимость. Но он не лгал себе. Он не был влюблен. По крайней мере, старался себя в этом убедить. Он знал, что рано или поздно все закончится. Он уедет домой, а она останется в Париже. Каждый пойдет своим путем. Так было всегда с такими девушками. Они быстро и незаметно появлялись в его жизни, а потом таким же образом исчезали, оставляя после себя лишь приятные воспоминания. Он никогда не позволял себе привязываться. Знал, что это ни к чему хорошему не приведет. Его жизнь – это постоянное движение, постоянные перемены. А отношения требуют стабильности, которой у него пока не было. Да и сам Егор не был особо влюбчивым человеком. Его внимания и искреннего интереса было трудно добиться, особенно для чего-то долговечного. Если вы не смесь всего идеального, статного, гармоничного, но при этом простого, чего-то, что соответствовало бы его представлениям — шансов ноль.       Но с Камилой все было как-то… иначе. Он ловил себя на том, что думает о ней, когда она совсем не причем. Что прокручивает в голове их нередкие разговоры, её смех. Он понимал, что всё это опасно. Что он поддается чувствам, что может влюбиться по-настоящему. И что это закончится плохо. Он знал это, черт возьми, знал. Но ничего не мог с собой поделать. Типичный Егор – сначала чувствовать, потом делать, потом думать. И конечно, вновь почувствовав, что он хочет её именно увидеть, он пригласил её вечером к себе. Что стало для него удивлением, так это то, что Камила при её образе жизни тоже являлась домоседкой. Она любила гулять, любила тусоваться, но зачастую она проводила время дома. Егора это нереально подкупало, ведь он, в силу возраста и усталости от бурной жизни, тоже стал любить дом. — Камила, ты с дуба рухнула?! — Белла, закричала, отчитывая её, именно в тот момент, когда экран телефона подруги загорелся сообщением от Егора. — Одно дело просто переспать с красивым парнем, а другое… Тебе нельзя с ним постоянно общаться, так еще и пить, откровенничать! Ты в своем уме вообще?       Камила опустила глаза, понимая, что подруга права, но упрямство в ней все еще боролось с здравым смыслом. — Но почему? Мы же договорились, что в этом нет никаких обещаний, — тихо произнесла она, пытаясь защититься.       Белла закатила глаза, подходя ближе к подруге и садясь рядом. — Ты вчера родилась, что ли? Отношения без обязательств на то и такие, что вы просто спите! И всё! Ещё пара таких встреч, и ты влюбишься в него по уши! Что ты будешь делать, когда ему надо будет свалить?! У нас тут пары разваливаются даже живя в одном городе из-за графиков сложных, а он живет на другом краю света, так еще и с кучей фанаток, которые наверняка мечтают затащить его в постель! Ты хоть думаешь головой?       Брюнетка расстроилась из-за того, что это все было чистой правдой, которая постоянно долбила у нее же в голове, но она всё игнорировала из-за большого желания узнать Егора. Каждый раз, когда они встречались, она говорила себе, что это просто игра, но с каждым разом ей становилось все сложнее обманывать себя. Он был безумно приятным человеком. Всё, что она о нём узнавала - подкупало. Хотелось большего. — Белла, я не могу с ним просто спать, — призналась Камила, ее голос был тихим и полным отчаяния, — Он совсем другой. Он мне нравится. — А ты ему? — Белла повысила голос, — Мужики не такие, как мы. Для них секс и удобный вариант подружки для разговоров, но без какой-либо ответственности — это джекпот! Если он завтра пойдет и переспит с кем-то еще, у тебя не будет никакого права ему предъявить. Но тебе будет больно, понимаешь? Пожалуйста, завязывай с ним. Это просто ужасная идея. Это закончится тем, что ты будешь снова страдать. И винить во всем себя. — Не осуждай меня, — Камила отвернулась, — И не злись. Просто мне кажется, что он один из немногих, кто действительно меня понимает… — Да ты же его почти не знаешь! Вы встречались всего несколько раз! На словах и бывший твой рыцарем был, и что в итоге? Закончилось все твоими слезами, депрессией и попытками вернуть его. Я не хочу, чтобы ты снова наступала на те же грабли! Я не хочу, чтобы ты страдала.       Ками прослезилась, увидев во взгляде подруги искреннюю нежность, смешанную с болью за нее. Она взяла ее руку, сжимая ее в своей. — Мое дело было предупредить тебя, — она смягчилась, ее голос стал тише, — Я не буду лезть, но если ты захочешь поговорить или тебе нужен будет совет, ты всегда знаешь, что я рядом. Я буду рядом, даже если ты решишь сделать глупость, но знай, что я тебе об этом скажу.       Камила обняла подругу, крепко прижавшись к ней. Слезы катились по ее щекам, она чувствовала себя такой потерянной и запутанной. Она хотела верить в то, что с Егором все может быть по-другому, но слова подруги звучали так убедительно и так правильно. — Спасибо, — прошептала Камила, — Я не знаю, что бы я без тебя делала. — Не благодари, — Белла погладила ее по волосам, — Просто будь осторожна, ладно? Я не хочу, чтобы ты разбила себе сердце.       Камила кивнула, отстраняясь от подруги. Она понимала, что Белла говорит правду, но она не могла заставить себя отпустить Егора. Она слишком сильно зацепилась за ту надежду, которую он ей подарил. Она не хотела возвращаться в свой старый мир одиночества и пустоты. Она хотела верить, что с ним все может быть иначе. Но она понимала, что ее желания могут стоить ей слишком дорого. Даже когда печатала Егору ответ, соглашаясь на вечернюю встречу. Ведь это только её желания, а об его намерениях она знать не могла. Учитывая его уверенность в том, что между ними ничего не вспыхнет - ответ был почти на поверхности. Но надежда не терялась.       Вечер наступил слишком быстро благодаря очередной съемке, после которой она успела лишь принять душ, переодеться в спортивный костюм и захватить с собой пару бутылок красного полусладкого вина. Хотелось добавить чуть романтики. Хорошо выглядеть тоже, но она слишком устала для того, чтобы сильно наряжаться. Впрочем, красивой она была всегда и в любом виде. По крайней мере, так считал почти что весь мир, следящий за ней. — Приветик, — воодушевлённо поздоровалась она, как только перед ней открылась дверь номера Егора, а за ней он сам с искренней, но какой-то уставшей улыбкой. — Привет, проходи, — он пропустил её вперед, замечая, что она рассматривает его, и усмехнулся, почесав затылок. — Ты извини, что я в таком виде, так устала сегодня, еле сил хватило до душа дойти. Зато я с расслабителем. — Опять стащила у кого-то травку? — ухмыльнулся он, проходя к мини-бару, и достал оттуда бутылку воды, делая пару глотков. Камила показала ему язык, обращая его внимание на чёрный пакет, в котором звенели стеклянные бутылки. — Очень смешно. Нет, я с вином. Подумала, почему бы не повеселиться. — А чего свечи к вину не взяла? Устроили бы полноценное свидание, — Егор вновь усмехнулся, вгоняя её в краску своей уверенностью, и прижался спиной к стене, скрестив руки на груди, наблюдая за ней, пока она с саркастичным лицом доставала всё из пакета. — Вместо того, чтобы издеваться, мог и восхититься тем, что я даже бокалы с собой принесла, зная, что у тебя их нет. Неблагодарный, — она осуждающе покачала головой, улавливая его смешок, и вновь задержала на нем свой взгляд. Длинные светлые пряди выбивались из-под капюшона зипки, делая его внешний вид очень уютным. А мятые серые шорты делали его более домашним. Впрочем, её лук тоже очень даже вписался. — Восхищаться тем, что я с тобой начал курить травку и бухать? Я уже не в том возрасте, красотка, — он усмехнулся, на ходу хватая одну из бутылок, — Полусладкое. Неплохо. И как, будем просто его поглощать? — Нет. Я и тут всё продумала. Сыграем в игру, — она подмигнула и забрала у него бутылку из руки, перемещаясь на террасу. Он медленно прошёл за ней, падая рядом на диван. — Завидую твоей энергичности. Но буду честен, заёбанность выбивается, — он хихикнул, не отводя от неё взгляда. — Давай не будем об этом. Я пришла к тебе отдохнуть. — Не вопрос. Что за игру ты придумала? — Самую банальную. Правда или действие? — она протянула ему штопор, мило улыбнувшись. Егор усмехнулся, принимая из её руки спонсора сегодняшнего опьянения. — Правда, — он кивнул, проворачивая давно выученные, но забытые махинации с бутылкой. — Хм... Хорошо, скажи мне, какой самый безбашенный поступок ты совершал ради девушки? — спросила Камила, прикусывая нижнюю губу. Она облокотилась на диван, наблюдая за его реакцией с интересом. — У меня давно была девушка, она жила в Америке. У нас было что-то типа отношений на расстоянии. У меня тогда график был ужасный, дай бог один день выходной в месяц. В общем, когда у меня появилось три свободных дня, я вылетел к ней первым же рейсом, чтобы провести вместе меньше суток. Это было глупо, но, кажется, мило. Я был амёбой после двух дней в пути почти что подряд, — Егор хохотнул, разливая тёмно-красного цвета пойло по их бокалам. — Это правда мило. И очень показательно. — Согласен. — Что тебя бесит в девушках больше всего? — Когда они врут и играют с чувствами. Остальное решаемо, — Егор пожал плечами, даже не задумавшись. — Даже если ты совершил просто конченный поступок, намного лучше для меня знать об этом. Дело тут именно в честности.

Провалиться бы тебе под землю от стыда, Камила.

— Хм, честность… — Камила задумчиво протянула, делая глоток вина. — А ты сам всегда честен? — Стараюсь, — Егор уклончиво ответил, встречаясь с ее проницательным взглядом. — Твоя очередь. Правда или действие? — Действие, — Камила, не раздумывая, ответила. — Сними с себя одну вещь, — Егор пожал плечами, подумав о сережке или носке, но когда она усмехнулась, изящно стягивая с себя худи и оставаясь в спортивном топе, его брови почти соприкоснулись от удивления, а глаза автоматически поползли вниз. — Сегодня жарко, — непринужденно пояснила она свой выбор, сдерживаясь от довольной улыбки. Егор облизнул губы, с ухмылкой посмотрев на нее. — Тебе явно хочется свернуть игру в другое русло, не правда ли? — он покачал головой, не сводя с неё глаз, пока она допивала очередной бокал алкоголя. — Нет, на меня просто вино уже действует. Наслаждайся, пока мне не стыдно, — она подмигнула, подставляя бокал, чтобы он вновь его наполнил, — Правда или действие? — Правда. — Что для тебя значит любовь? — Хм, — Егор задумался, тупя взглядом в красивое, уже тёмное небо, — Наверное, это когда тебя принимают любым. И слабым, и сильным. Не уходят, когда становится немного сложнее. Пытаются найти взаимный компромисс, стараться, всегда отдавать друг другу последнее. Искреннее желание заботиться, весь мир к ногам положить. По крайней мере, для меня это так. Я знаю, что я банальный и может даже чуть сопливый, но даже когда я бываю самым конченным уродом, я все равно до последнего стараюсь все исправить и сохранить. Так было и есть у моих родителей. Я хотел бы также, но надежды все меньше.       Камила улыбнулась, но это была другая улыбка. Не такая, как все до. Это была улыбка какого-то восхищения, смешанная с признанием. Она кивнула, обхватывая руками согнутые колени, и тоже посмотрела наверх. — Жаль, что в жизни такого почти не бывает. Любовь совсем обесценилась. Прям как… — она резко замолчала, захотев упомянуть старый трек Егора «Любовь в сети», и прикусила губу. Уровень адреналина в крови зашкаливал, и ей опять стало противно, особенно после его вопросительного взгляда. Захотелось в эту же секунду помыться с мылом. Несколькими бутылками мыла. — В общем… Я тоже стараюсь равняться на своих родителей, но… Чем больше проходит времени и чем больше я общаюсь с мужчинами, тем больше вера во мне угасает. Я ведь абсолютно все могу сама. И квартиру, и машину себе купить, и на шопинг сходить, и путевку оплатить, и лампочку поменять, и мебель собрать. Но иногда просто хочется, чтобы обо мне позаботились. Дело не в деньгах, не в статусе, а просто, не знаю… В простой человечности. В мужестве каком-то, а не тупом нытье. Кто хочет, тот действует, а не «Ой, ну ты такая популярная, богатая и красивая, а я лох с улицы», — она сморщила лицо, изображая мужской голос, и Егор усмехнулся, соглашаясь, но на деле ему было совсем не смешно. — Понимаешь, о чем я? Люди так часто пытаются подстроиться под меня, думая, что если я знаменита, то я не такая, как они. Недосягаемая, — она закатила глаза, показывая кавычки в воздухе, — Это так глупо. — Согласен, — Егор кивнул, — Почему-то, все девчонки, с которыми я когда-то общался, тоже так думали. Это всегда так видно. А им ведь не объяснишь, это как-то от сердца должно идти, от характера. Потом я у них абьюзер, который искалечил и всю менталку им убил, — он усмехнулся и поправил на себе зипку, почувствовав что-то непонятное от такого честного и открытого разговора. Он все больше убеждался в том, что они две копии друг друга. — Ну, знаешь, когда рядом с тобой человек, к которому ты даже при сильном желании и хорошем отношении не можешь начать испытывать романтические чувства, ты можешь неосознанно начать подавлять его морально. Рядом с нелюбимым всегда и все будет не то. — Был опыт? — Ага. И подавляла не я, — она пожала плечами, кинув на него ответный взгляд, в котором было много боли. — Я даже в блондинку красилась, чтобы человеку угодить. А потом… Ладно, мне стыдно продолжать. — А так все хорошо шло, — Егор подвинулся, оставляя между ними минимум расстояния, и невинно закинул руку ей на плечо, чуть поглаживая его. Брюнетка вздрогнула. — Ладно. Только не смейся. Бывший сказал, что у его бывшей были голубые глаза, а у меня зеленые. И что ты думаешь? Вместо того, чтобы его бросить, я купила себе голубые линзы!… — она хлопнула себя ладонью по лбу. — И я ведь реально верила, что если у меня будут голубые глаза, он меня полюбит больше. Боже, какая же я была дура. — Линзы? — Егор прыснул, не сдержавшись, но тут же прикусил губу, видя, как Камила смущается. — Прости, прости. Просто… это так… неожиданно. — Да, знаю, это звучит, как бред, но это было. Впрочем, прошло уже много времени, так что вспоминать тут действительно нечем, кроме смеха. — Правда или действие? — Правда. — Ты хочешь семью? — Егор максимально постарался сделать вид, что это обычный абстрактный вопрос, и у него получилось. Она хмыкнула. — Честно? Нет. По крайней мере, сейчас и в ближайшие несколько лет точно.       Егор внутренне напрягся, но постарался не подавать вида. Он, конечно, допускал, что у нее могут быть другие взгляды на жизнь, но не настолько же. Он всегда думал, что большинство людей, особенно женщин, мечтают о семье. — Почему? — Егор шокировался. Он не ожидал такого ответа прямо в лоб.       Камила отставила бокал с вином на стол и посмотрела на Егора, словно читая его мысли. В ее глазах виднелась ирония, но за ней явно скрывалось что-то еще. — Это слишком большая ответственность. Когда у тебя есть семья, ты несешь ее не только за себя. Твоя свобода максимально ограничивается, и это встает в приоритет. Да и для того, чтобы родить и воспитать хотя бы одного ребенка, нужно кучу всего сделать. Не каждый человек может с этим справиться, это ведь не только про материальные вещи, в этом куча психологии… Как минимум, послеродовая депрессия, которую никто не отменял. В общем, я просто здраво оцениваю себя. Я была бы никудышней матерью. Да я и не хочу ей быть. Сейчас уж точно, — она усмехнулась, отпивая немного вина, и заметила, как он немного поник. — Почему ты так реагируешь? У тебя что, какие-то планы на меня, о которых я не знаю?       Егор моргнул, пытаясь скрыть замешательство, и откинулся на спинку. — Нет, конечно, — как можно более непринужденно ответил он, — Просто… не ожидал, что ты так категорична. — Разве тебе никогда не хотелось ощутить это? В плане… Какую-то полноценность, будучи в семье? — Полноценность? — Камила приподняла бровь, — Я чувствую себя полноценной и без этого. Как правило, человек, который считает себя неполноценным из-за того, что у него нет семьи, явно не готов даже к браку, не то что к детям. Перед тем, как становиться семьей другого человека, сначала надо удостовериться в том, здоров ли ты вообще сам и можешь ли четко отдавать отчет своему решению. Я еще молода и хочу жить для себя, без каких-либо границ. В будущем возможно я буду мыслить по-другому, но сейчас так.       Егор слушал ее с широко распахнутыми глазами. Он никогда не встречал девушку, которая бы так открыто выражала свои мысли по этому поводу. В его окружении все как раз стремились к замужеству, рождению детей. Его самого эта мысль никогда не покидала, но он не думал, что это настолько важно для него, пока не услышал обратное мнение. — Интересно… Но ведь для того, чтобы воспитывать детей, необязательно полностью себя ограничивать. В плане, можно жить полной жизнью и в семье. — Да, но это очень сложно, — Камила вздохнула, — Это как играть в лотерею. Никогда не знаешь, каким в итоге окажется твой партнер. Сначала убедит тебя нарожать ему футбольную команду, а в итоге сидеть с ними будешь только ты, пока он раз в месяц соизволит помочь. Или, что еще хуже, он сам будет не готов к роли отца. Эти вечные обиды, недовольства, ссоры... Я видела это слишком много раз. У меня есть подруги, которые через это прошли, и я не хочу повторять их ошибки. Я лучше буду одна, чем буду несчастна с кем попало. — Ты очень пессимистична, — сказал Егор, нахмурившись. — Это ты слишком оптимистичный, если думаешь, что завести семью это легко только из-за того, что у тебя есть деньги и возможности, — парировала Камила, смотря прямо ему в глаза. — Деньги не решают все проблемы. Я знаю кучу богатых людей, которые несчастны в браке.       Сказать, что Егора расстроил этот диалог — это ничего не сказать. В голове тут же забурлил внутренний конфликт, а напряженное молчание все только усугубляло. Потенциальная девушка, которая ему нравилась, оказалась совсем других, не близких ему взглядов на жизнь и будущее. В чем конфликт? В том, что у них вроде и не должно быть никакого будущего, и она ему тоже ничего не должна, как и он ей. Но отчего-то Егора все равно выбесили все эти противоречия. Он почувствовал, как внутри нарастает раздражение, которое он никак не мог подавить. Камила заметила его состояние и фыркнула, привлекая к себе внимание: — Почему ты дуешься? Это же просто игра. Я сказала правду, как есть. Я никогда не скрываю своего мнения. — Я не дуюсь, — Егор скрестил руки на груди, — Я просто не ожидал. И да, признаюсь, что ты меня немного задела. — Потому что ты представлял меня другой? Не забывай, что даже если мы и похожи, то уж точно не во всем, — она усмехнулась, — Это нормально, что у нас разное мнение. Мы ведь просто общаемся. Никто никого ни к чему не обязывает. — Ты права, — он вздохнул, подливая себе вина. Надо было запить горе. Эта девушка явно не для него, но его это уж точно не остановит. Когда он искал легких путей? Никогда. Но при этом он почему-то чувствовал себя преданным. Преданным ее прямолинейностью и честностью. Это было так странно, так противоречиво. Он хотел, чтобы она открывалась ему, но в то же время боялся того, что он услышит. — Что-то еще не так? — спросила Камила, внимательно на него глядя, — Что за мрачное выражение лица? — Ты заставила меня задуматься о том, чего я на самом деле хочу, — честно признался Егор, — Я думал, что я все знаю о себе, но оказывается, что нет. И это немного пугает.       Камила почти впервые за вечер позволила себе улыбнуться по-настоящему теплой улыбкой, без иронии и сарказма. — Добро пожаловать в клуб, — сказала она, протягивая руку и касаясь его руки, — Я думаю, что многие люди так живут. Просто не признаются в этом даже себе.       Егор неосознанно сжал ее руку в своей и посмотрел ей в глаза. В этот момент все их разногласия и противоречия словно отступили на второй план, оставляя только непонятную, но сильную связь, которая возникла между ними. Он улыбнулся, отпуская её руку, когда ему стало чуть неловко. — Ну? Правда или действие? — она непринужденно продолжила. Выпитая на двоих бутылка вина явно давно уже подействовала, стирая все грани и рамки, включая стыд. — Правда. — Если бы ты мог переспать с любой знаменитостью, то кто бы это был? — спросила Камила с ехидной улыбкой, отпивая из бокала еще немного вина. Егор усмехнулся. — Спроси у меня это пару недель назад, я бы не раздумывая ответил, что с Кендалл Дженнер. Но все меняется. — А сейчас? — она недоумённо нахмурила брови, не понимая. — Догадайся с одного раза, Камила, – Егор шутливо закатил глаза, в открытую посмеиваясь над ней. — Но это… Не считается. — С чего это? Если что-то уже произошло, это не значит, что ты не захочешь это повторить, — он подмигнул, захватывая клубнику из тарелки, а её щеки залились румянцем и она сильнее укуталась в плед, скрывая под ним свое смущение. — Боже, оденься уже, а. Жарко ей, — он улыбнулся, протягивая ей ее худи, но она отмахнулась. — Нет. Мне нравится, когда ты смотришь. — Я буду смотреть и на одетую. Давай. Мне не хочется, чтобы ты заболела.       С поражением приняв из его рук своё худи, она быстро натянула его на себя, одновременно поджимая под себя ноги, удобнее устраиваясь на месте, и улыбнулась. — Теперь ты. Спой мне песню, которая первая придёт тебе сейчас на ум.       Егор усмехнулся. Это было неожиданно. Он откашлянулся и, не отрывая взгляда от ее глаз, начал напевать одну из песен Майкла Джексона. Ками охнула, ожидая от него чего-то по типу Викенда или Кид Лароя, и завороженно смотрела на него. Его голос был хриплым и пронзительным, наполненным эмоциями. Она почувствовала в его голосе силу, и это заставило ее сердце биться быстрее. Она увидела в нем не только талантливого музыканта, но и ранимого человека, который способен на глубокие чувства. — У тебя невероятный голос, Егор, — тихо произнесла она, — Я никогда не слышала ничего подобного.       Его щеки слегка порозовели, но он не отводил взгляда от ее лица. — Спасибо, но ты льстишь, — он хохотнул, отворачиваясь, чтобы хоть немного перевести дух. На неё хотелось смотреть не отрываясь, но он подавлял в себе это желание. — Правда или действие? — Правда. — Если бы у тебя была возможность вернуться в прошлое и что-то изменить, то что бы ты изменила? — Ты удивишься, но, думаю, я бы не выбирала свою нынешнюю профессию, — она уверенно кивнула, смотря на него, и он действительно удивился, — Вообще, я хотела быть визажистом. Но не сложилось, что-то ударило мне в голову и моя мама сразу приступила к действию и отправила меня в модельную школу. Романтизированные мечты о моделинге в итоге привели меня к саморазрушению в зрелом возрасте, но я не стала уходить, потому что чувствовала, что успех близко. Собственно, я оказалась права. Не могу сказать, что я жалею, я безумно люблю свою работу, людей, которых я встретила, работая в этой индустрии, но мне просто интересно, как сложилась бы моя жизнь, если бы я выбрала что-то другое. — Блин, знаешь, я в детстве очень любил играть в игры, но маму это раздражало. Она постоянно ворчала, когда видела, что я играю вместо учёбы. Я тогда серьёзно задумывался о том, чтобы стать киберспортсменом. А ещё я думал насчёт футбола. В итоге все мои увлечения связаны с публичностью, хотя сказать, что я прям обожаю свою популярность и статус - нельзя. В жизни столько противоречий, что иногда не верится, он опять кивнул, улыбаясь, и Камила нахмурила брови. — Серьёзно? Киберспорт? Никогда бы не подумала, глядя на тебя. — Я мужчина с загадкой, — он демонстративно поправил свою шевелюру, заставив её звонко рассмеяться. — Ладно, а ты? Что бы ты изменил? И не говори, что ничего.       Егор замер. Этот вопрос заставил покопаться в самых болезненных воспоминаниях. Он нахмурился, глядя куда-то в пустоту, словно пытаясь найти ответ. — Хм… — протянул он, — Наверное… Я бы не дал себе так сильно привязываться к людям, которые этого не заслуживали. Я бы не тратил столько времени и сил на тех, кто не ценил меня. Это причинило мне очень много боли. Я бы научился вовремя уходить. Надеюсь на это, по крайней мере, — он горько усмехнулся и пожал плечами.       Его голос был хриплым и немного дрожал. Он действительно открывался ей, показывая свою уязвимость. Камила не могла отвести взгляда от его лица. Она видела, как он напряжен, как ему тяжело ворошить прошлое. И абсолютно его понимала. — Я тебя понимаю, — она придвинулась еще ближе, так что их колени соприкоснулись. — Мне тоже это знакомо. Все видят только обложку, а что внутри — никому не интересно. Это просто ужасно, а ещё бесит, — Камила вздохнула, и Егор неожиданно для себя провел рукой по её волосам. Она вздрогнула, но не отстранилась. — Знаешь, — Егор посмотрел ей в глаза, — Я давно не чувствовал себя так… спокойно. С тобой легко разговаривать. — Мне тоже, — Камила призналась, и между ними пробежала искра.       На какое-то мгновение они замолчали, смотря друг другу в глаза. Воздух словно электризовался. — Знаешь... — начала Камила, но не успела закончить, потому что он перебил её: Егор медленно наклонил голову, и их губы встретились. Это был не нежный поцелуй, это был поцелуй-взрыв.       Камила ответила на поцелуй, обхватив его шею руками. Поцелуй был неожиданным, но не неприятным. Скорее — импульсивным, страстным, полным сдерживаемой энергии. Он длился недолго, но был настолько горячим, что у обоих захватило дыхание. Страстный, жадный, полный желания. Камила обвила его шею руками, углубляя поцелуй. Егор, в свою очередь, положил руки на ее талию, притягивая к себе еще ближе, пока она не перелезла на его колени, как пушинка. Они целовались так, словно хотели утолить давнюю жажду. Руки Егора скользнули вниз, к ее бедрам, притягивая к себе еще сильнее. Камила застонала в поцелуй, позволяя себе на миг забыть обо всех своих принципах и защитных стенах. Они оторвались друг от друга только когда воздух стал заканчиваться. Тяжело дыша, они смотрели друг на друга. В глазах у обоих плескалось пламя. — Что это было? — прошептала Камила, проводя пальцами по его щеке. — Не знаю, — прошептал Егор в ответ, — Но я хочу еще. — Я тоже.       И снова их губы слились в страстном поцелуе, таком, что между ними оставалось только желание и похоть, а вся романтика на данном этапе отходила на второй план. Язык Егора скользнул в её рот, и Камила застонала, откидывая голову назад. Его руки крепко обхватили её талию, прижимая к себе так сильно, что она чувствовала биение его сердца – бешеное, ритмичное, как барабанная дробь. Он чувствовал её тело, прильнувшее к нему, чувствовал аромат её духов, смешавшийся с запахом её кожи – запах, который опьянял сильнее любого вина. Это было нечто большее, чем просто физическое влечение – это была потребность, глубокая и всепоглощающая. Он ощущал в ней не только похоть, но и что-то другое, что-то запретное и волнующее, что-то, что будоражило его душу.       Камила отвечала на его поцелуй с той же страстью, её руки обвились вокруг его шеи, впиваясь в его волосы, когда он резко навис над ней. Она чувствовала его мощь, его энергию, его желание, которое пронизывало её насквозь, как электрический ток. Её собственное желание было таким сильным, таким жгучим, что оно затмевало все мысли, все сомнения. В этот момент не существовало ни прошлого, ни будущего, было только настоящее – настоящее, полное страсти и чувственности. Она чувствовала, как её тело напрягается, как кровь приливает к её лицу, как дрожь пробегает по её спине. Она нуждалась во всём этом, в этом тесном контакте с ним, в этой неконтролируемой волне эмоций, которая охватывала её с головой и уносила куда-то запредельно далеко.       Они сорвались, почувствовав, что могут исцелить друг друга на этот миг. Это был не просто секс, это была попытка исцеления. Исцеления от одиночества, от усталости, от той пустоты, которая иногда появлялась внутри. В этом они находили какое-то утешение, растворяясь в объятиях друг друга, находя временный оазис в своих сложных, насыщенных самыми разными событиями жизнях. Желание было первостепенно, но за ним скрывалось что-то большее – желание близости, понимания, хоть и на такой короткий миг. Это был запретный плод, сладкий и опасный, который они отчаянно хотели попробовать, и не отказали себе в этом. И в этот момент, в этом неистовом поцелуе, они забыли обо всем на свете, оставаясь только вдвоем, потерянные в омуте своих чувств.

***

— Ну не убегай так сразу, — недовольно промычал Егор, как только она привстала, с улыбкой собираясь уйти. — Извини, у меня есть принцип — не спать в отелях, — она подмигнула ему, надевая топ, который оказался ближе всех элементов её одежды. — Что ж, в первый день нашего знакомства твой принцип уже был нарушен, — Егор ухмыльнулся, поворачиваясь на живот со слишком довольным выражением лица. Она закатила глаза, быстро одеваясь. — Это не считается. Я была пьяная в усмерть. — Как будто сейчас ты дохуя трезвая. — Ты чего добиваешься? Лежи и помалкивай, душный, — Ками тоже ухмыльнулась, рассмеявшись, когда Егор слепо пихнул её ногой в бедро. — А ты мне не указывай, женщина, — промямлил он в подушку, радуясь тому, насколько хорошо иметь возможность жить на собственной вилле рядом с морем. Можно было не париться о том, что кто-то что-то увидит. Рай для Егора Крида. — Поживи пару недель без меня и моих способностей, посмотрим, как заговоришь. — Двадцать четыре года жила, а сейчас вдруг не смогу. Ты такой самоуверенный, что это аж бесит. — Как будто тебе не нравится. Голос-то хрипит. — Боже! — она хлопнула его ладонью по голой загорелой спине, услышав его приглушенный смех, — Как хорошо иметь такого замечательного друга. И шутит, и издевается, и смущает. Как же я без тебя жила. — А вот это мне уже нравится. Продолжай. — Размечтался. Мне ещё на завтра силы нужны, и на послезавтра, и ещё где-то на неделю. Так что твой лимит исчерпан. Увидимся. — Увидимся, трудяга. Отправишь мне фотки в новой коллекции Виктории? Хочу на ночь что-нибудь новое попробовать. — Обязательно отправлю тебе слив мужской коллекции. — Эх, ты... Ну ладно, тогда хоть на ресепшене ужин мне закажи, а то мне лень туда звонить. — Извини, я не знаю, как по испански будет "чёрная икра" и "лобстеры", — саркастично прокричала она, хлопая входной дверью, не услышав от Егора одновременно доброе и одновременно недовольное "Сучка".