Завтрак

Они проводили вечера вместе, скрываясь в комнатах друг друга от посторонних глаз. Они постоянно заглядывались на силуэты друг друга настолько незаметно, что никто и не замечал.  Никто не знал об этом.  Никто не знал, что они спали в обнимку с самого начала их скрытых отношений.  Бессонница короля плохо сказывалась не только на его здоровье, но и на внешний вид. Растрепанный, совсем не в хорошем расположении духа Люцифер хоть и нравился Аластору именно таким, но в душе он все же видит в нем себя. Он тоже мучается от бессонницы, тоже порой не может спать днями.. но стоило раз им провести ночь в одной постели, как все проблемы отошли в самую большую задницу в аду.  Первый раз они уснули вместе лишь из-за издевок и подколов со стороны Ала.  «Не можете уснуть, Величество? Может.. я был бы не против составить вам компанию.» Даже после такого заявления они все же решили попробовать поспать вместе. И как ни странно – это сработало. Бессонницу как рукой сняло у обоих, предоставляя возможность спокойно отоспаться за прошедшие годы, либо столетия, и тем более, в случае Люцифера – века. Даже с Лилит ему было не настолько спокойно, как оказалось.  Люцифер шуршит где-то за спиной, закидывает свою ногу на бедро спящего ведущего, тихо посапывая ему прямо в чувствительное ухо. Со стороны поза было очень удобной и милой, но до тех пор, пока в уши не начинают громко храпеть, словно нарочно.  Аластор открывает один глаз, щурясь от яркого света, исходящего из не зашторенного окна.  — Люций, слезь.  — М-м. – пернатый вытягивается, жмуриться, громко зевает и наваливается сверху как ни в чем ни бывало. — Который час? Тень появляется из ниоткуда, мотаясь вправо и влево с настенными часами в когтистых лапах. Аластор с прищуром рассматривает стрелки часов, выдыхая.   — Уже давно обед.  — Вот как, то-то я думаю, почему я голоден.  — Слезь с меня.  — Не хочу.  — Встань, мне неудобно. – ему шипят на змеином. — ... ладно, не хочешь тогда поменять позу? – вопрос по наитию в глубине души(если такова имеется)немного раздражает пернатого, только вошедшего во вкус всех лобызаний и телячьих нежностей. Аластор уже и сам с небольшой неохотой пытается отползти, как его одним ловким движением ставят в коленно-локтевую, заставляя ноги разъезжаться от стыда.  — Что ты..? — По завету, – крылатый хищно облизывается, клацая зубками. Его аристократичные пальцы проскальзывают вдоль спины, надавливают на талию, от чего упругие на вид ягодицы теперь красовались перед облизывающимся Люцифером, что складывал свои руки ладонями вместе. — перед едой надо помолиться.  — Ты совсем, извини меня, припизднулся? – уши опускаются, прижимаясь к макушке целиком и полностью. Видно же сразу, что кое-кому не просто стыдно, а пиздец как стыдно. Но это мало волнует короля, поскольку видок заворожил его больше, чем плебейские слова.  Люцифер облизывает пересохшие губы, вкрадчиво прислушивается к оленьему гудению и медленно, так по-змеиному, тянуче, стягивает пижамные штаны. Появившийся перед носом хвостик заворожил короля. Настолько тщательно Аластор скрывал этот пушистый помпончик. Магне подлез поближе к хвостику, что опустился, прикрывая причинные места. Это вызвало тихий смешок, и теперь хочется замучать никуда не убегающего олененка. Ему же никто не запретит.  Падший вываливает свой длинный язык, проходясь им по дрожащему хвостику против шерсти. Аластор внизу заныл по-оленьему, при этом крепко сжав простынь в лапах.  Вот оно что.  Люцифер с широкой улыбкой сжал хвост руками, перебирая пальцами шерсть против роста. Аластор ловил электрические разряды в поясницу, от чего так хорошо прогнулся в спине, показывая прелестно сжимающееся кольцо мышц.  Приятно гаду.  — Приятного мне аппетита. Еле дышащий ведущий поворачивает голову в пол оборота, сглатывает, не понимая что произойдет дальше.  — ... Что? Вместо ответа пошло действо: змей искуситель настолько вальяжно облизнул шовчик, что перед глазами поплыло у обоих. Но на этом все не закончилось, ибо кончик языка обвел сфинктер и довольно неожиданно проник внутрь. Аластор весь продрог, ахнул слишком громко для самого себя и начал сползать вниз, как вдруг его подняли за бедра обратно, резко шлепая по обеим ягодицам.  — Ты!.. Люцифер, отлипни от меня! – он рукой сзади копошиться, стискивает белые волосы в попытке отодвинуть от себя похотливое создание.  Это могло бы помочь, будь Люцифер не настолько изголодавшимся по сексу, тогда бы он отстал. А если он протолкнулся намного глубже, то это значит что пути назад нет. Аластора в буквальном смысле вылизывают изнутри, надавливают на обмякшие стенки, обхватывают налитый кровью член, крепко сжимая его у основания. И хоть у радиоведущего не было в планах вот так лишаться девственности, но.. он то и не против, раз серые бедра двинулись навстречу очередному толчку. И Люциферу только забавно от внезапной инициативы.  Его язык проникает еще глубже, толкается так искусно, и пальцы ласкают мокрую головку члена так, что Аластор стонет, немного пуская слюни со рта.  — Люций, перестань.. я сейчас.. Падший тут же высунул язык и прошелся им по ягодице, впиваясь в неё острыми клыками. Аластор втягивает живот, сводит дрожащие колени вместе и смотрит на то, как белоснежная рука на своем члене ускорилась в разы. И все, радиоведущего повело: он толкается в руку, утыкаясь головкой в кровать, пытаясь имитировать что он входит внутрь и упирается по самое «не хочу.» И ему хватило еще пару толчков, прежде чем очень густо и обильно кончить на простынь, пачкая её вязкой спермой.  — Быстро же ты.  — Иди нахуй!..