A Dangerous Game II

— Значит, Малфой работает на Волдеморта, — сказал Гарри, меряя шагами пустую спальню. Он был слишком взволнован, чтобы присесть. — Я совсем не удивлён. — Не обязательно. Гарри обернулся к Тому, который лежал на его кровати и листал тетрадь, исписанную его аккуратным, старомодным почерком. — Но Снейп же сказал, что у него есть задание! — возразил Гарри. — Он спросил Малфоя, какое задание ему дали, и тот ответил, что его ни о чем не просили, — сказал Том. — Ну конечно он так ответил, — огрызнулся Гарри. — Он просто не хотел рассказывать Снейпу. Я его не виню — я бы тоже не доверял Снейпу. — Дело в том, как он это сказал. Он сказал, что ему ничего не поручали. Ему. Как будто кому-то другому поручили, и он об этом знал. — Ты это что, записал? — Да, — ответил Том. — Я записал всё, что вспомнил, как только проснулся этим утром. Гарри пожалел, что сам не додумался сделать то же самое. У них весь день не было возможности поговорить наедине, и подробности разговора Снейпа и Малфоя стёрлись в его памяти. — Хорошо, — сказал он, садясь рядом с Томом на кровать и заглядывая в блокнот. — Можно мне почитать? Том отодвинулся подальше. — Нет. — Почему нет? — Это мои личные заметки. Тебе нужно научиться писать свои. Гарри шумно выдохнул, раздражённый ненужной скрытностью. Что такого там могло быть написано, чего Гарри не должен видеть? Он был уверен, что ничего особенного — Том просто хотел позлорадствовать, скрывая информацию. Он скрестил руки на груди. — Ладно, не показывай. Но продолжай, что ещё они сказали? — Немного, — ответил Том. — Только теперь мы точно знаем, что Волдеморт живёт в поместье Малфоев. Раздражение Гарри на миг сменилось злорадным удовлетворением. Ведь он говорил об этом Рону и Гермионе, не так ли? И они не поверили ему, как не поверили в прошлом году, когда он думал, что Малфой что-то замышляет. Они насмехались над ним, но и тогда он был прав: Волдеморт приказал Малфою найти дневник Тома. Найти, иначе его отец умрёт. Гарри сглотнул ком в горле. Трудно не испытывать жалости к Малфою. При всех его недостатках Гарри знал, как сильно тот дорожит отцом. — И теперь Волдеморт игнорирует Снейпа, — Том долго смотрел на страницу, затем поднял глаза на Гарри. — Как думаешь, на чьей стороне он на самом деле? — Снейп? Том кивнул. Гарри откинулся на кровать, сцепив пальцы на животе. На чьей стороне был Снейп? Он и правда был с Орденом или же смеялся над ними, пока снабжал информацией Пожирателей Смерти? Гарри хотел сказать последнее, но не мог быть объективным, потому что всякий раз, когда он думал о Снейпе, ему казалось, что в животе у него что-то скребётся. Он вспомнил, с каким ликованием Снейп пытался сдать Сириуса дементорам на третьем курсе, как жестоко он себя вёл на уроках окклюменции... Уроках, которые, кстати, оказались совершенно неэффективными, с жаром подумал Гарри. У него всё ещё были проблемы с окклюменцией — Том мог читать всё, что хотел. Но, с другой стороны... — Дамблдор всё ещё доверяет ему. — Конечно, — усмехнулся Том. — Но и Волдеморт. Один из них прав, а другой ошибается — и Дамблдор имеет репутацию человека, который ошибается. Гарри подумал о Питере Петтигрю и поморщился. Они долго лежали в тишине, Гарри уставился в потолок, Том уткнулся носом в блокнот. — Снейп был готов убить меня сразу же, как только меня схватили, — сказал Том более задумчиво. — Мы подслушали часть информации, которую он передавал Ордену, и, должно быть, он передавал гораздо больше в течение многих месяцев... — Если он действительно на нашей стороне, я не понимаю, почему, — сказал Гарри. — Похоже, ему никто не нравится в Ордене. Он ненавидит Сириуса, ненавидит Люпина, ненавидит меня... и, кажется, он не слишком заботиться о Дамблдоре, или миссис Уизли, или о ком-либо ещё. Я не знаю, как он относится к Волдеморту, но он, по крайней мере, уважает маму Малфоя. Ты слышал, что он ей пообещал? Он сказал что-то… — Ну, ничего конкретного. — Он на стороне Волдеморта, — решил Гарри. — Ты помнишь, когда они говорили о магловской деревне? Его не расстроили убитые люди, только то, что Волдеморт ведёт себя странно. — Гарри перевернулся на бок, чтобы видеть лицо Тома. — Ты точно ничего от него не ощущаешь? — Я уже говорил тебе, что нет. — Может быть, он сходит с ума. Ведь Люциус Малфой был его правой рукой. — Люциус Малфой был позором, — сказал Том, захлопнув тетрадь с хлопком. — Он потерял мой дневник — и мы так и не узнали как, но он много лет переходил из рук в руки по Хогвартсу, прежде чем он удосужился попытаться его вернуть — и ему не удалось поймать нас, когда его отправили в Отдел Тайн. Гарри кивнул, но его взгляд скользнул мимо Тома к сумеречному небу за узорчатыми окнами спальни. Что делал Волдеморт? В Министерстве он казался таким нормальным… пугающим, но нормальным. Это не могло случиться так быстро, не так ли? Если только это не было как-то связано с тем, что Том поглощал всё больше крестражей… но разве то, что его душа состоит из меньшего количества частей, не сделало бы его более здравомыслящим? —…а Драко Малфой? —…что? Том вздохнул. — Что мы собираемся делать с Драко Малфоем? Даже если ему не ставили задачи, он знает много деталей, которые мы хотели бы знать. Гарри на мгновение задумался, затем резко сел. Он подполз к изножью кровати и полез в свой сундук, убирая ингредиенты для зелий и запасное нижнее бельё, пока не нашёл то, что искал. Он поднял находку с победным видом. Том, который тоже сел — вероятно, чтобы лучше видеть Гарри, склонившегося над спинкой кровати, — с сомнением посмотрел на чистый лист пергамента. — Я уже говорил тебе, что не буду делать твою домашнюю работу по трансфигурации. — Это не то, — сказал Гарри, быстро кладя пергамент на кровать между ними и доставая свою палочку. — Помнишь, я упоминал карту Мародёров? Я собирался показать её тебе, но всегда забывал. Он прикоснулся кончиком волшебной палочки к центру пергамента. — Торжественно клянусь, что замышляю только шалость. По поверхности стали проявляться линии, расползаясь, как чернила от пера. Они просачивались сквозь волокна страницы, образуя коридоры, классы и спальни. В последнюю очередь появились движущиеся точки, каждая была подписана крошечной подписью. Том придвинулся ближе, невольно заворожённый. — Мой отец и его друзья сделали эту карту, когда они ещё учились в школе. На ней изображён Хогвартс и все, кто в нём находится. Смотри, — Гарри указал на точку в верхнем левом углу. — В общей комнате Рон и Гермиона с Невиллом. И вот мы… — он на секунду запнулся, увидев две точки с надписями «Том Риддл» и «Гарри Поттер», сидящие практически друг на друге. — А.. а вот и МакГонагалл в Большом зале, а Пивз бредёт по коридору третьего этажа. Правда, я не вижу Дамблдора — его нет в его кабинете. Он поднял взгляд, чтобы оценить реакцию Тома, и не был разочарован. Его глаза жадно блуждали по пергаменту. — Это невероятно, — восхищался он. — Какой работы это, должно быть, стоило… откуда они взяли школьные планы? Я месяцами искал их в библиотеке, но так и не нашёл. — Том провел пальцем по длинному коридору первого этажа. — Возможно, они сделали всё сами. Есть заклинания, которые волшебные архитекторы используют для обмера, но они очень трудоёмкие. В груди у Гарри вспыхнуло тепло, почти осязаемое, словно солнце, пробивающееся сквозь просвет в облаках. Конечно, Тому карта понравилась не меньше, чем Гарри. Она сочетала две вещи, которые они оба любили — Хогвартс и любопытство. — Так ты думаешь следить за Малфоем с помощью карты? — спросил Том. — Да, — сказал Гарри, прогоняя свой румянец. — Мы можем понаблюдать, может он пойдет в какое-нибудь необычное место — и если так, мы последуем за ним под мантией. Это не должно быть слишком сложно — у нас с ним почти все уроки, и я смогу наблюдать за картой во время Нумерологии. — Ммм. Гарри нахмурился. — Что, тебя это как-то смущает? — Что, если он никогда не пойдет ни в какое необычное место? Я уже сказал, что не думаю, что задание — каким бы оно ни было — выполняется им. — Мы можем наблюдать и за его друзьями. — У меня есть идея получше. — они встретились взглядами. — Давай просто схватим его и допросим. Гарри пялился на него целых пять секунд, прежде чем к нему вернулся дар речи. — Что? Ни за что! Он донесёт на нас, если мы попробуем что-то подобное. Я не готов чистить котлы до Пасхи, и я даже не представляю, что они сделают с тобой. — Мы изменим ему память, — успокаивающе сказал Том. — Тебе не нужно беспокоиться о том, что кто-нибудь узнает. Взгляд Гарри был прикован к месту на карте с надписью «Драко Малфой». Он тоже был в своей спальне один. Похищать его, допрашивать, копаться в его сознании… смог бы Гарри действительно участвовать в этом? И Том сказал это так небрежно, будто делал это много раз раньше. На самом деле, если подумать, он уже делал это с Гарри… — Что ты подразумеваешь под «допросом»? — спросил он. — Ты не сможешь применить к нему легилименцию, если даже Снейп не смог. Том выглядел явно смущённым. — Ты думаешь пытать его, — отрезал Гарри. — Не то чтобы это нанесло какой-то непоправимый вред, — увильнул Том. — И он не сможет ничего вспомнить — в худшем случае он почувствует себя так, будто простудился. — Потому что у него будет болеть горло от крика? — Считается ли это пыткой, если он не сможет этого вспомнить? — Ты что, философ? Конечно, считается. — Как насчет того, чтобы я просто пригрозил ему пытками? — Он раскроет твой блеф, — немедленно сказал Гарри. — Он не поверит, что я позволю тебе это сделать. Том мило улыбнулся с ямочками на щеках и поймал Гарри за запястье. Когда он заговорил, его голос был мягким. — Ты уверен, что он не поверит? Я думал, вы двое не ладите. — Мы не будем этого делать, — сказал Гарри, глядя на пальцы Тома. Что было не так с Томом и его руками? Он почти никогда не пытался взять его за руку. — Легко видеть в людях, которые нам не нравятся, чудовищ, — продолжил Том, придвигаясь ближе на кровати так, что их бедра соприкасались. Карта лежала в стороне, забытая. — Мы отнимаем у них все хорошие качества, оставляя только плохие. Давай, Гарри, скажи правду. Неужели ты никогда не хотел причинить ему боль? Злорадная усмешка Малфоя мелькнула перед глазами Гарри. Том увидел это по его лицу. — Не притворяйся святым, Гарри, тебе это не идет. Я знаю, что ты хотел причинить боль мне раньше — ты не застрахован от подобных жестоких порывов. Причинять боль людям, которые причиняют боль тебе, — нормальное человеческое желание. Том просто пытался нажимать на кнопки. — Нет, — сказал Гарри. — Я не смогу делать это хладнокровно, и он поймет. Я не такой. Том вздохнул и отпустил его запястье, соблазнительное поведение мгновенно исчезло. Гарри не мог не раздражаться из-за того, как быстро тот потерял к нему интерес. — Хорошо, будь по-твоему, — сказал Том. — Но у нас всё ещё остаётся проблема с получением информации от Малфоя. Я не думаю, что мы можем ему что-то предложить. — Он задумчиво почесал подбородок. — Возможно, нам не помешало бы зелье… На нашем первом уроке у Слизнорта был целый котел, полный сыворотки правды. — Что, тебе досталось немного? — Нет, но держу пари, у него что-то осталось. Мы могли бы украсть немного и дать Малфою. Вряд ли ты можешь быть против — ты стоял в стороне и наблюдал, как Снейп и Дамблдор давали его мне… — Сыворотка правды — это приемлемо, — сказал Гарри. — Но как мы сможем достать флакон? Слизнорт очевидно не хранит её вместе с ингредиентами. Том пренебрежительно махнул рукой. — Я знаю, где он держал готовые зелья в сороковые, и полагаю, что он использует то же место сейчас. Это не должно быть слишком сложно; я уже воровал у него раньше. Конечно, он уже воровал. — И где, ты думаешь, он их хранит? Том снова взял карту и указал на место рядом с Большим залом. — Покои Слизнорта находятся над классом зельеварения — видишь лестницу, ведущую наверх? На втором этаже также есть главный вход, который он использует для гостей. Внутри длинный холл, затем большая комната, которую он использует для встреч, а затем его личные покои в задней части. Сюда ведет ещё одна потайная лестница — видишь эту дверь? Его личная лаборатория зелий находится внизу. — То есть нам нужно проникнуть в покои Слизнорта? — спросил Гарри, уже обдумывая, как это можно сделать. Если дождаться, когда он выйдет, и каким-то образом проскользнуть внутрь под мантией, прежде чем он закроет дверь… — О, врываться нам не придётся, — сказал Том с легкой улыбкой. — Но способ тебе может не понравиться.

***

— Это поистине превосходная работа, — сказал Слизнорт, сделав пробное помешивание черпаком ярко-синее противоядие Гарри. — Профессор Снейп был совершенно неправ; у тебя талант к зельям, как у твоей матери. — Спасибо, сэр. — Цвет и консистенция необычайно хороши — это стоит разливать по флаконам, Гарри. Гарри страдальчески улыбнулся. Том уже почти закончил. А Гермиона до сих пор злилась на них двоих, стоя несколькими котлами дальше. — Если вы будете продолжать в том же духе, то наверняка получите Превосходно, — сказал Слизнорт, начиная отворачиваться. Гарри воспользовался своим шансом. — Сэр, я хотел спросить, не собираетесь ли вы в ближайшее время провести одну из ваших встреч? Вы что-то упоминали об этом на нашем первом уроке. Слизнорт выглядел смущённым. — О, конечно, она состоится, — сказал он. — Но мне пришлось перенести её на это воскресенье. А к сожалению, я услышал от мисс Уизли, что она будет проводить отборочные матчи по Квиддичу в тот день, поэтому я решил не отвлекать вас. У Гарри не было сомнений, что Слизнорт специально выбрал дату, думая, что пробы помешают ему — и, следовательно, Тому — прийти. — Я не смогу играть в этом году из-за связи, — с сожалением сказал Гарри. — Было бы слишком опасно держать Тома на другой метле во время игры, а позади меня сидеть он не сможет из-за Бладжеров. Взгляд Слизнорта на мгновение метнулся к Тому, который безмятежно приводил в порядок своё рабочее место и делал вид, что не слушает. — О, я полагаю… — начал он. Но затем сделал паузу, и на его лице появилось новое, задумчивое выражение. — На самом деле, да, было бы хорошо, если бы вы двое пришли. Один из гостей, которых я приглашаю… ну, скажем так, я бы хотел, чтобы он познакомился с вами двумя. Гарри энергично закивал. Это оказалось легче, чем он ожидал. Он посмотрел на Тома, когда Слизнорт повернулся к нему спиной, и тот быстро улыбнулся ему. — Что ты делаешь? — прошипела Гермиона, когда они выходили из класса. — Ты же не хотел идти на вечеринку Слизнорта. — Общение важно, Грейнджер, — сказал Том, протискиваясь мимо неё в коридоре. — Пойдем, Гарри, нам нужно поработать над рунами в библиотеке. «Руны» были их кодом для слежки за Малфоем с помощью карты Мародёров. Гарри состроил Гермионе извиняющуюся гримасу и последовал за Томом. Он знал, что никак не сможет объяснить, почему хочет пойти на встречу, не вызвав неудобных вопросов. А о том, чтобы посвящать её в план, не могло быть и речи. Ей бы не понравилось, что это предложил Том, может быть даже настолько, что она снова настучала бы МакГонагалл. К тому же, если бы Гарри рассказал ей о подслушанном разговоре, она тут же догадалась бы, чем они занимались, покидая кровати в полночь. Они вдвоем устроились за столом в дальнем конце библиотеки. Гарри действительно достал домашнее задание по рунам, но оставил карту на столе между ними, чтобы они могли тайком проверять её, делая вид, что просто просматривают конспекты. К сожалению, Малфой не делал ничего странного ни днём, ни вечером, ни в любой из дней той недели. Он ходил на свои занятия, в Большой зал и в гостиную Слизерина. Также посещал Совятню, часто утром или вечером. — Может он просто отчитывается Волдеморту? — Гарри спросил в субботу. — Может, он шпионит за нами. Но даже говоря это, он сам не верил в свои слова. Малфой не разговаривал с Гарри весь семестр, что было необычно, ведь обычно он не пропускал и недели, чтобы не подразнить Гарри по какому-нибудь поводу. На общих занятиях он всегда садился на противоположной стороне класса. Гарри иногда ловил его взгляд — может, направленный на него, а может, на Тома, — но выражение его лица было непроницаемым.

***

Воскресный рассвет выдался холодным и ясным. — Ты уверен, что не хочешь хотя бы попробовать? — снова спросил Рон. Он уже был в своей квиддичной мантии и держал метлу под мышкой. Последний час он провёл, расхаживая с ней по гостиной, явно думая, что выглядит впечатляюще, чем и развлекал Гарри, Тома и Гермиону. — Том хочет пойти на вечеринку, — сказал Гарри. — И я всё равно собирался пропустить этот год. Я всегда смогу вернуться в качестве Ловца, как только мы разберемся со связью. У него неожиданно свело живот. День, когда они разберутся со связью. День, когда Том уйдет и бросит его… —…сказала, что ты можешь попробовать себя в роли Вратаря. — Что? — Ты меня вообще слушаешь? Джинни сказала, что ты можешь попробовать себя в роли Вратаря, если захочешь, помнишь? — Я не хочу занимать твоё место. Рон прислонил метлу к ближайшему креслу и скрестил руки на груди. — Думаешь, я настолько плох, что тот, кто всего десять минут играл Вратарём, справиться лучше меня? Я знаю, у меня плохая репутация, но этим летом я много тренировался, и… — Нет! — запротестовал Гарри. — Я совсем не это имел в виду. Я просто сказал, что правда не хочу вступать в команду. — Он понизил голос, чтобы Гермиона, сидевшая за ближайшим столом, не услышала. — Поверь мне, оно того не стоит, чтобы снова сажать Тома на метлу. — О, — сказал Рон, тут же оживившись. Он снова взял метлу и опёрся на неё, демонстративно напрягая мышцы. — Но ты мог бы хотя бы прийти посмотреть, правда? Поддержать меня? Гермиона тоже собирается на вечеринку Слизнорта, и, по её словам, она начнётся не раньше шести. — Хорошо, — сказал Гарри. — Мы придём на первую половину. Было половина пятого, когда они всей компанией спустились на поле для квиддича (в тот день также проходили отборочные игры Пуффендуя и Когтеврана). Атмосфера была напряжённой; большинство студентов Гриффиндора пришли, нарядившись в шарфы, шапки и перчатки. Гарри, Том и Гермиона заняли места на верхней части трибун, спустя несколько минут к ним присоединилась Луна Лавгуд. — Я так и думала, что найду вас здесь, — сказала она, протискиваясь между Томом и Гермионой. Она улыбнулась Тому. — Привет, я Луна Лавгуд. Том торжественно пожал ей руку. — Я часто видела, как ты сидишь с Гарри, — прокомментировала Луна, оглядывая его с нескрываемым любопытством. — Джинни сказала, что познакомилась с тобой летом и что ты не такой, каким она тебя представляла. — Да? — спросил Том, бросив взгляд на середину квиддичного поля, где Джинни что-то обсуждала с Кэти Белл. На траве между ними лежал большой деревянный сундук. — А она сказала что-нибудь ещё? — Да, — сказала Луна, а после повернулась к Гермионе, чтобы спросить о синих огоньках, которое она вызывала. Гарри наблюдал, как Кэти садится на метлу. Джинни ещё несколько минут говорила с ней, а затем повернулась к толпе, подняв руки вверх и ожидая, пока толпа не затихнет. — Неужели вам нечем заняться? — крикнула она. Взрыв смеха. — Ну, раз уж вы здесь, я расскажу вам о порядке. Сначала будут Вратари, после Ловцы. Затем у нас будет небольшой перерыв и одна совместная проба для Охотников и Загонщиков. — Почему мы последние? — крикнул из толпы крепкого телосложения ученик четвертого курса. — Если мне суждено получить по голове от идиота, который не умеет обращаться с битой, я бы предпочла, чтобы это произошло в конце. Гарри поймал себя на том, что улыбается, когда она продолжила свою речь. Раньше ему казалось, что он может завидовать — в конце концов, место Капитана по Квиддичу могло быть его, — но на самом деле было забавно наблюдать, как Джинни расхаживает по полю в своих высоких ботинках, крича на толпу. Когда шестеро потенциальных вратарей вышли из раздевалок, Джинни выстроила их в ряд от младшего к старшему. Рон стоял на предпоследнем месте, и вид у него был слегка позеленевший. — Мы с Кэти будем по очереди бросать Квоффл в ваши обручи. У каждого по пять бросков, и тот, кто поймает больше всех, станет нашим новым Вратарём. Все кивнули. Джинни взмыла в воздух, легко поймав Квоффл, который передала ей Кэти. Гарри наблюдал за первыми несколькими без особого интереса. Ни один из них не отразил более двух бросков из пяти. Четвертый был неплох, но ему было не сравниться с Роном, который поймал все пять, несмотря на нервы. — У него получилось, — сказал Гарри, когда Рон спрыгнул со своей метлы, всё ещё находясь в четырех футах над землей, вскинув кулак вверх. Толпа взревела в ответ, затем успокоилась, когда последний потенциальный вратарь, семикурсник по имени Кормак МакЛагген, занял позицию у колец. Он был хорош, Гарри понял это после первых двух бросков — он, очевидно, много тренировался. Опасения Гарри усилились, когда он поймал третий, затем четвертый. Придётся ли проводить дополнительное испытание, если он сравняет счёт с Роном? Он взглянул на Рона — тот снова выглядел напряжённым… — О-ох! Гарри поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как МакЛагген летит совершенно не в том направлении. Квоффл пролетел сквозь правое кольцо — Кэти тут же подхватила его, прежде чем он ударился о землю. — Четыре! — окликнула Джинни. МакЛагген выглядел разъярённым. — Это было близко, — сказал Гарри, поворачиваясь к остальным. Кое-что было очень странным — Том смотрел на Гермиону так, словно видел её впервые. Она выглядела ужасно смущённой. Луна, по-видимому, ничего не заметила — она смотрела куда-то вдаль, держа на коленях банку с голубыми огоньками, которую наколдовала Гермиона. — Что? — спросил Гарри. — Что случилось? — Ничего, — быстро ответил Том, но вид у него был абсолютно довольный. Гарри хотел было надавить на него, но отвлёкся на потенциальных Ловцов, которым предстояло проходить отбор. Они вышли из раздевалки толпой и выстроились у края поля, как до этого Вратари. Их было больше дюжины, все маленькие и лёгкие — двое на самом конце были настолько крошечными, что наверняка первокурсники. — Нам пора, — сказал Том. — Я хочу посмотреть. Том произнёс заклинание Темпуса. — Уже половина шестого, и нам нужно переодеться в парадные мантии. Гарри раздраженно оторвал взгляд от поля. — О, как хочешь, — сказал он. — Ты тоже идёшь, Гермиона? Она кивнула, и втроём, попрощавшись с Луной, направились обратно в замок. Оказавшись в спальне, Гарри быстро снял магловские вещи и накинул зелёную парадную мантию. Том последовал его примеру, разгладив ткань своего тёмно-серого жилета и чёрной верхней мантии. Всё сидело на нём безупречно, в отличие от мантии Гарри, подол которой оказался на дюйм короче, чем нужно. Они встретили Гермиону внизу, в гостиной. Её волосы были собраны наверх и заколоты серебряной заколкой, одета она была в ту самую бледно-голубую с сиреневым оттенком мантию, что и на Святочном балу. — Пошли, — сказала она. Они спустились на первый этаж. Коридоры были холодные, но стоило им открыть дверь с табличкой Слизнорта, как их встретил жар и шум. Покои Слизнорта показались Гарри куда больше и роскошнее, чем обычно бывало в Хогвартсе. Главная комната была размером почти в половину гостиной Гриффиндора, с отполированным паркетным полом и сливовыми бархатными портьерами. В углу стояло зачарованное пианино, разливая лёгкую, приятную мелодию. Маленькие золотые подносы парили на уровне пояса, угощая гостей Слизнорта канапе и бокалами вина. Большинство из них толпилось у огромного камина, занимавшего одну из стен. В толпе было несколько взрослых и около дюжины студентов Хогвартса. Гарри узнал Блейза Забини, Сьюзен Боунс, Мелинду Боббин и нескольких семикурсников, которых знал только в лицо. Мгновение спустя Кормак МакЛагген протиснулся мимо Гермионы и присоединился к ним. — Кормак! — позвал Слизнорт. Он стоял в центре, словно паук в паутине, и представлял всех друг другу. — Гвеног, ты должна познакомиться с Кормаком, он тоже заядлый квиддичный игрок! МакЛагген схватил сливочное пиво с подноса проплывавшего мимо и угрюмо направился к ним. — И где эта потайная лестница? — прошептал Гарри. Том небрежно огляделся, затем кивнул в дальний угол, где за тяжёлой серебряной шторой виднелась ниша. — Вон там. Однако нам придётся подождать до поздней ночи; Слизнорт заметит, если мы исчезнем слишком рано. К счастью, он любит медовуху, так что, если мы наберёмся терпения, он будет навеселе через несколько часов. Плечи Гарри поникли; он не хотел провести здесь несколько часов, подлизываясь к случайным людям, которые ему были безразличны. Какой вообще был смысл заводить связи в Министерстве, когда жив Лорд Волдеморт, заслоняющий горизонт, будто стена чёрных туч? Они направились к другим ученикам, ожидая, пока прибудет больше людей — в основном взрослых ведьмам и волшебников. Гарри понял, что им всем нужно пройти через какой-то контроль безопасности, услышав, как некоторые жалуются на нечто, называемое Щупом Благонадёжности. тиньтиньтиньтинь Все обернулись к Слизнорту, который постукивал крошечной серебряной вилочкой по краю своего бокала. Когда он привлёк внимание, он принял руку высокой ведьмы и забрался на бархатный пуф. — Спасибо вам всем, что пришли на моё скромное маленькое собрание. В зале послышались смешки; вечеринка Слизнорта была какой угодно, только не скромной. — Обычно я устраиваю ужины в начале семестра, — продолжил Слизнорт, заламывая руки перед собой в притворном раскаянии. — Но на этот раз мне захотелось чего-то чуть более экстравагантного, и Гвеног изо всех сил пыталась меня отговорить. Я же говорил тебе, моя дорогая, что если я попытаюсь устроить ужин до декабря, ты должна будешь пресечь это! Высокая ведьма рассмеялась. — И ещё в воскресный вечер! — крикнул из толпы бородатый волшебник. Он был одет в весьма странную кожаную мантию. — Тебе должно быть стыдно за себя, Гораций! — В самом деле! Надо было сперва связаться с тобой, Бриггс! — сказал Слизнорт. Затем он поправил жилет и взял более серьёзный тон. — А теперь — я хотел бы, чтобы вы все познакомились с нашими учениками Хогвартса. Они лучшие и ярчайшие из наших пятого, шестого и седьмого курсов, такие же, какими были вы в своё время. У всех вас будет возможность пообщаться… насладиться приятными разговорами, хорошей едой и напитками. А из гостей, приглашённых мной извне… уверен, многие из вас знают о Гвеног Джонс, Капитана команды «Холихедские Гарпии»… Высокая ведьма поклонилась толпе. — А этот негодяй — Марло Бриггс, уважаемый аврор Министерства, — бородатый мужчина широко ухмыльнулся. — Тот старый пёс в углу — Эльфиас Дож… он был старостой, когда я учился, можете себе это представить? А это… — Да хватит уже, Гораций! — Да-да, хорошо, Бриггс, — сказал Слизнорт. — Ладно, вижу, что вам всем не терпится вернуться к своим бокалам и закускам, так что позволю остальным представиться самим! Толпа захлопала, и Гарри быстро последовал её примеру, пока Слизнорт спрыгнул с пуфа с резвостью, которая подошла бы куда более молодому человеку. Снова зазвучало фортепиано, люди начали общаться, разделяясь на группы. К ним подошла полная ведьма средних лет в цилиндрической шляпе. — Вы, вероятно, Гарри Поттер? — спросила она Гарри, хотя смотрела только на его лоб. — Гораций упоминал… — Нет, — ответил он, а затем поспешил к длинному столу в дальнем конце комнаты.

***

— Он застенчивый, — извиняющимся тоном сказал Том, глядя на Гарри вместе с ведьмой, как тот уходил. — Я старший заместитель в отделе Департамента магических игр и спорта, — сказала она, выглядя обиженной. — Да? — сказал Том, беря бокал вина с подноса. — Удивительно, что это ещё актуально в военное время. Её губы поджались, но Том уже отворачивался. Ему не нужно было заводить знакомства, и, в любом случае, ему не понравилось, как самонадеянно она предложила Гарри свою руку. Он смешался с толпой, на ходу представляясь. Там было около двух или трёх десятков человек, более половины из которых были студентами Хогвартса. Том остановился, чтобы поговорить со Сьюзан Боунс о совместном занятии Нумерологии, но оказался втянутым в разговор об утраченных гримуарах Амиоса Великого. Вино было превосходным, и к тому времени, как прошёл час, он уже дважды наполнял свой бокал. Всё это время он одним глазом присматривал за Слизнортом. Его бывший глава факультета немного поговорил с Гвеног Джонс и Марло Бриггсом, затем оставил их и направился к более высокому мужчине с каштановыми волосами, стоявшему спиной к Тому. Он бочком подобрался поближе, надеясь выяснить, насколько пьян Слизнорт. Но, к удивлению, тот заметил его приближение и поманил к себе. — Томас! Я надеялся, что увижусь с тобой — хочу тебя кое с кем познакомить. Вот, Маркус, познакомься с Томасом… Высокий мужчина обернулся, и Том замер. Он узнал его. — Томас, это Маркус Розье, — продолжил Слизнорт. — Заведующий отделением имени Франциска Филдвейка для душевнобольных в больнице Святого Мунго. Маркус, это Томас Новак, наш новый студент из Праги. Он знал, кто такой Розье — они пять лет делили одну комнату. Розье был самым младшим в их классе, с растрёпанными каштановыми волосами и дурацкими усами, которые Слизнорт находил забавными и потому не заставлял сбривать. Он говорил с постоянной, чуть тревожной улыбкой. Они не были близки, нет, но Розье всегда вёл себя уважительно. Раньше он помогал Тому выслеживать студентов, которые без разрешения покидали его маленький «клуб по защите от тёмных искусств». Его волосы уже начали седеть на висках, но взгляд по-прежнему был пронзительным. Рукава его зелёной мантии целителя были закатаны до локтей. Том сохранил невозмутимое выражение лица и пожал протянутую Розье руку. — Прага, верно? — спросил Розье. Он не утратил той тревожной улыбки. — Чудесный город, самое сердце Европы. Ты когда-нибудь бывал там, Гораций? Том невольно дёрнулся, услышав, с какой небрежной фамильярностью он упомянул их старого учителя. — Мне никогда не доводилось, — сказал Слизнорт. — Тебе обязательно стоит съездить туда — там чудесная волшебная библиотека, которой около пятнадцати веков. Ты вырос там, Томас? — Да. — Но, насколько я помню, твой дедушка был из Британии? Маркус, я полагаю, ты хорошо его знал. — Его дедушку? — переспросил Розье, улыбаясь ещё шире. Слизнорт был озадачен. — Ты не видишь сходства? Разве Томас не похож на Тома Риддла, который был старостой, когда вы заканчивали школу? Маркус, ты не мог забыть. Слизнорт пытался понять, является ли Том Томом. Но Розье не стал подыгрывать. — У Тома Риддла был ребёнок? — спросил он, с сомнением оглядывая Тома. — Едва ли могу представить его, осевшим где-либо… но, теперь я вижу, ты и правда немного похож на него. — Немного? Он вылитый! — Возможно, Гораций, возможно. Должен признать, воспоминания у меня немного поблекли; я почти не думал о Риддле за пятьдесят лет. Но в волшебном мире нет ничего удивительного в том, что сын идёт в отца или даже в деда… Слизнорт выдохнул. — Ты прав, Маркус. Я думал... ну, это вряд ли имеет значение. В любом случае, это было нелепо. Розье взял высокую зеленую бутылку с парящего мимо подноса. — Могу я налить тебе ещё бокал, Гораций? — Да, совсем чуть-чуть… Розье налил на два пальца медовухи. — Ещё немного.. ещё немного.. да, это в самый раз, — сказал Слизнорт, когда стакан был наполнен почти до края. — И Тому тоже — выпьем за него. — Всё в порядке, спасибо, — ответил Том, показывая им свой наполовину полный бокал вина. — Что ж, заканчивай с этим и выпей с нами, — сказал Розье. Челюсть Тома сжалась. Он узнал эту игру — он и Розье много раз играли в неё на вечеринках у Слизнорта; угощали гостей алкоголем в надежде, что они обмолвятся какой-нибудь полезной информацией. Теперь ему не нравилось быть на другой стороне. Но, не имея особого выбора, он опрокинул свой бокал, а затем взял предложенный Розье. — За твоё будущее, Том, — тихо сказал он. Том сделал большой глоток. Медовуха была сладкой, с ароматными нотками мёда. И крепкая — он чувствовал, как тепло разливается по груди и лицу. За его будущее. О, Розье точно знал, кто такой Том. На руке Розье не было Метки, но Том не сомневался, что он Пожиратель Смерти. И как целитель, был вне подозрений… какое удобное место для слуги. — Как долго вы работаете в больнице Святого Мунго? — Прошло, должно быть, пятьдесят лет, — вздохнул Розье. — Помнишь, Гораций? Это ведь ты устроил меня тогда к Элизабете. — Правда? Это совершенно вылетело у меня из головы, — сказал Слизнорт, хотя в его глазах блеснул довольный огонек. — Сначала я работал в отделении магических заболеваний, затем перешёл в свой нынешний. Меня всегда больше интересовал разум… в Хогвартсе не преподают легилименцию, но у меня были очень вдохновляющие друзья. — Он незаметно поднял свой бокал за Тома. — Конечно, это означало, что я занимался ментальной магией на протяжении всей Первой магической войны. Вы не представляете, сколько нам пришлось работать после… сколько незаконных вмешательств в разум пришлось исправить, сколько людей пришлось исцелять после пыток. Проклятие Империус было самым сложным — нам пришлось работать с более чем пятьюстами пациентами, чтобы проверить, кто действительно ему подвергся, а кто притворялся. Всю эту работу я взял на себя, чтобы остальные могли заниматься другими делами. Том снова выпил, чтобы скрыть выражение своего лица. Итак, Розье обеспечил алиби всем своим товарищам-Пожирателям в конце войны. Именно поэтому многие вышли сухими из воды, даже не дожидаясь суда. — А теперь, Маркус, давай поговорим о чём-нибудь менее мрачном. — О, мои извинения. Может, предадимся воспоминаниям? Расскажите Томасу несколько историй о его дедушке? Слагхорн нервно рассмеялся, его щеки задрожали. — Я думаю, лучше не стоит. — Он огляделся. — О, Седжвик как раз пришла, мне нужно поговорить с ней. Том и Розье попрощались и смотрели, как Слизнорт пробирается прямиком через толпу, направляясь к важно выглядящей ведьме. Затем Розье повернулся к Тому. Том избегал его взгляда. Его окклюменция была не слишком хороша, несмотря на все тренировки, и проверить её на деле ему пока не доводилось. — Знаешь, я солгал Горацию, — сказал Розье совершенно другим тоном. — Я действительно встретил твоего дедушку, когда он вернулся из своих путешествий. Том ничего не сказал. — Он вернулся другим, — размышлял Розье. — Его сила опьяняла, а детская безрассудность словно растворилась, превратившись во взрослый ум. Его внешность тоже изменилась. Он никогда не говорил мне прямо, что сделал, чтобы выглядеть так, но мог догадываться. Я был его другом… настолько, насколько у него могли быть друзья… и самым близким доверенным лицом к седьмому курсу. Знал его интересы, видел, какие книги он читал. Сомневаюсь, что кто-либо из остальных наших друзей понимал его — разве что Абраксас, но никто другой. — Интересная история, — вежливо сказал Том. — Но я действительно не понимаю, о чем вы говорите. Розье снова улыбнулся. — У тебя тот же акцент. — Что? — В твоём голосе всегда слышалось что-то… простонародное… когда ты выпивал. Слегка заметная особенность. Я не осмеливался упоминать об этом, когда мы были мальчишками, и ты избавился от этого вскоре после окончания школы. Том нахмурился. У него не было акцента. Особенно простонародного. Ему также не нравилось, как Розье смотрел на него — у него был тот же взгляд, что и у Беллатрикс Лестрейндж, как будто он разрывался между восхищением и отвращением. Их привычное соотношения сил перевернулось с ног на голову из-за возраста Тома. — Почему ты здесь? — потребовал он ответа, сбрасывая маску. — Это он послал тебя? — О нет, нет, — сказал Розье. — Я на очень длинном поводке. Я не могу общаться с другими — моя репутация должна быть безупречной. Встреча с тобой здесь была всего лишь счастливой случайностью. Том открыл рот, сам не зная, что сказать, но замер, увидев, как Гарри пробирается к ним сквозь толпу с открытой бутылкой сливочного пива. — Эй, Том, у тебя есть минутка? — Ах, должно быть, вы Гарри Поттер, — сказал Розье, протягивая руку для пожатия. — Я целитель Маркус Розье. Какая честь познакомиться с вами. Гарри на мгновение напрягся, переводя взгляд с Розье на Тома и обратно. Он коротко пожал ему руку и опустил её. Том завидовал его инстинктам. Гарри был живым вредноскопом. К счастью, тем, который не срабатывал на Тома. Розье тоже заметил реакцию Гарри. — Ах да, Гораций что-то говорил о вашем маленьком происшествии в Отделе тайн. Интересно, что произошло — связь, которая не позволяет вам отдаляться друг от друга? Связь, которую даже Дамблдор не может разорвать? Как это загадочно… — Вот почему это называется Отделом тайн, — огрызнулся Гарри. Розье открыл рот, но прежде чем успел заговорить, вернулся Слизнорт. Его стакан снова был полон до краёв, а щёки раскраснелись от выпитого. — Вижу, ты познакомился с Маркусом, Гарри, — весело сказал он. — Мне также следует представить тебя... — он огляделся. — Куда подевалась Гвеног? Она была прямо за мной. — Я помогу найти её, — быстро сказал Розье. — Давай оставим молодёжь немного пообщаться. Слизнорт хмыкнул, позволив Розье увести себя прочь. — Он мне не нравится, — сказал Гарри. — Он Пожиратель Смерти. — Серьёзно? В замке? Разве их не проверяют? — У него нет Метки, но я уверен, — сказал Том, неопределенно указывая в сторону Розье. Гарри посмотрел на него как следует — и его лицо быстро стало встревоженным. — Ты что, пьян? — Нет, — ответил Том и сделал ещё глоток, чтобы доказать это. — Ты пьян! — Гарри выхватил у него стакан и поставил его на поднос рядом с собственной бутылкой сливочного пива. — Ты забыл, зачем мы сюда пришли? Ты вообще в состоянии это сделать? — Да. Гарри провёл рукой по волосам, взъерошив их ещё сильнее. — По крайней мере, Слизнорт выглядит не лучше тебя. Мы, наверное, сможем ускользнуть сейчас. Том начал кивать, но остановился, когда движение вызвало головокружение. — Я пойду первым. — Может, мне стоит? — с сомнением сказал Гарри. — Мне нужно проверить, не наложил ли он на дверь какие-нибудь сигнальные чары. Ты можешь пойти через пару минут после меня. Он ушёл, прежде чем Гарри успел ответить, пробираясь неясным маршрутом сквозь толпу болтающих людей. Их мантии были похожи на разноцветные пятна — золотые, чёрные, розовые, красные… Том прикусил щёку изнутри. Возможно, он был более пьян, чем думал. У длинного фуршетного стола Том завернул три куриных шпажки в салфетку и спрятал их в карман мантии, поглядывая на нишу, где была спрятана дверь. Всего в нескольких футах ведьма беседовала с двумя волшебниками, но они казались слишком поглощёнными своей беседой. Том в последний раз окинул взглядом вечеринку, а затем двинулся к ним обычным шагом. Ему повезло — они даже не подняли глаз, когда он проходил мимо. Том нырнул в нишу и пошарил в складках мантии в поисках палочки. Найдя её, он провёл кончиком по двери, бормоча под нос заклинания обнаружения. К его облегчению, знакомого дрожания палочки, которое указывало бы на охранное заклинание, не последовало. Он приоткрыл дверь ровно настолько, чтобы проскользнуть внутрь, и закрыл её за собой. Внутри оказался узкий проход, ведущий к лестнице вниз. На полу лежал ковёр, а стены покрывали узорчатые обои. Том прислонился к стене, достал куриные шпажки и быстро их съел — нужно было хоть как-то разбавить алкоголь, который всё ещё оставался у него в желудке. Гарри появился минут через десять. — Почему ты так долго? — Дож — он целую вечность что-то бормотал мне, прежде чем я смог уйти. Тут, кстати, красиво. — Какой смысл в тайном проходе, если нельзя сделать его со вкусом? — сказал Том. Он оттолкнулся от стены, слегка пошатнувшись, и повёл Гарри вниз, к подножию лестницы, где стояла единственная деревянная дверь с позолоченной ручкой и замочной скважиной. — Ты уверен, что справишься? — Да, — отрезал Том. — У меня просто нарушена координация; я прекрасно справляюсь со своей магией. Он толкнул Гарри локтем, заставив его отойти, затем достал палочку и осмотрел дверь. Она была сделана из вертикальных деревянных планок, скреплённых железными полосами. Те были тёплыми, будто весь день пролежали под солнцем. Том знал, что магия заключалась в этих полосах. Если бы он сумел физически оторвать их от дерева, обнаружил бы ряды рун, вырезанных на внутренней стороне. Они удерживали дверь закрытой, не позволяя открыть её тому, у кого не было ключа Слизнорта. Том глубоко вдохнул и прикоснулся палочкой к среднему кольцу, направляя собственную магию в руны. Он ощущал сложную сеть — потоки магии, циркулирующие в металле и дереве, словно водовороты в реке. Том улыбнулся. Стиль Слизнорта был ему знаком — хитрый, но ленивый. Он осторожно обходил ловушки, заклинания обнаружения, замаскированные под бессмысленные украшения, в поисках магии, которая проходила через замок. Ему просто нужно было направить её вверх, подальше от замочной скважины… Щёлк. — Всё? — спросил Гарри. — Это сработало? Ты не говорил мне, что это займёт так много времени. Том моргнул, приходя в себя. Гарри стоял рядом с палочкой в руке и выглядел крайне несчастным. — Как долго я… — Не знаю, мне показалось, что прошла целая вечность. Ничего нового. Том дёрнул дверь — она плавно открылась, что стало настоящим облегчением. Он и раньше взламывал чары Слизнорта, но никогда перед этим не напивался. Не то чтобы он был особенно пьян. Том умел сдерживать алкоголь. Гарри протиснулся мимо него в лабораторию. Это была восьмиугольная комната — вероятно, подвал одной из многочисленных башен Хогвартса — полностью выложенная камнем: стены, пол и потолок. На стенах — полки для книг и ингредиентов, а в центре стоял большой стол, на котором дымились несколько кипящих котлов. Единственным напоминанием о вкусах Слизнорта служили витражные бра, вмурованные в стены. Из комнаты вели две каменные арки. Том провёл Гарри вокруг стола ко второй, где размещалась целая коллекция зелий. Помещение было примерно вдвое выше основной комнаты, но заметно меньше по размеру. Слегка наклонные каменные полки тянулись по стенам, теряясь во мраке, на них стояли сотни флаконов, бутылочек, коробочек и баночек с мазями. Единственной мебелью были высокая деревянная лестница и небольшой письменный стол со стулом. Том сел за стол. На нём лежали перья, чернильница и гроссбух в кожаном переплёте. — Бери лестницу и начинай искать сыворотку правды, — приказал он Гарри. — Она будет где-то наверху — Слагги любит расставлять всё в алфавитном порядке. Гарри последовал его указаниям, послышался скрежет дерева по камню. Учётная книга была раскрыта примерно на середине. Том начал перелистывать её назад, ища записи, сделанные Слизнортом в конце августа. Рябиновый отвар, оборотное зелье, ах, сыворотка правды… — Нашёл! — воскликнул в тот же момент Гарри. Вместо того, чтобы повернуться, Том подумал, что было бы интереснее запрокинуть голову назад, что он и сделал. Гарри был примерно в двенадцати футах над ним, уткнувшись головой в одну из полок. — Что видишь? — Это точно сыворотка правды — у него целая коробка, полная флаконов. Может быть, их двадцать или тридцать. — Гарри сделал паузу, и Том услышал звон стекла. — Ого. — Что такое? — На флаконах есть номера. Том посмотрел в бухгалтерскую книгу. — Сыворотка правды, — прочитал он. — 28 августа, 79 флаконов. Куплено Департаментом магического правопорядка по 14 сиклей за штуку. — Он не заметит, если я возьму один? — спросил Гарри. — Похоже, он тут всё раскладывает очень аккуратно. — Ты видишь пузырек с номером 79? Снова раздался звон стекла. Том ждал, чувствуя лёгкое, приглушённое беспокойство. Сколько они могли отсутствовать на вечеринке, прежде чем Слизнорт заметит? Прошло по меньшей мере двадцать минут с тех пор, как ушёл Том — а может, и больше. — А если он уже продал... О, стой, вижу! Я беру его, да? Том взял одно из перьев, обмакнул его в чернила и с преувеличенной осторожностью провёл дополнительную линию на девятке в записи Слизнорта, превратив её в семёрку. Он высушил перо и с довольным видом оглядел свою работу. Получилось немного неаккуратно, но Слизнорт, вероятно, не заметил бы. Том подул на бумагу, чтобы чернила подсохли, и вернул учётную книгу на прежнюю страницу. Гарри уже был у подножия лестницы. Том поднялся — и тут же ухватился за край стола, когда всё поплыло перед глазами. Магия, которой он воспользовался ранее, выбила его из равновесия, заставив чувствовать себя намного пьянее, чем прежде. — Ты в порядке? — спросил Гарри, выглядя обеспокоенным. — Просто моя координация… Гарри закатил глаза. — Да, просто у тебя нарушена координация, неважно. Пошли. Они покинули лабораторию тем же путём, каким пришли, осторожно оставив всё на своих местах. Том закрыл за ними дверь и, приложив гораздо больше усилий, вернул чары на место. Когда они поднялись наверх по лестнице, Гарри повернулся к нему и открыл рот. Единственным предупреждением, которое они услышали, был звук поворачивающейся ручки. Какая-то сила прижала Тома к стене. Мгновение спустя он понял, что это Гарри толкнул его. Гарри прижался к нему, поднявшись на цыпочки, и неожиданно поцеловал. Руки Тома взметнулись к его спине… И, возможно, он планировал оттолкнуть его или спросить, что происходит, но в этот момент связь между ними ожила. Это было так мучительно сладко, волны тепла и удовольствия накрыли его. Том чувствовал собственное замешательство, но вместе с ним и бурный поток эмоций Гарри — победу, гнев, адреналин... Слизнорт вежливо кашлянул. Они оторвались друг от друга. Том смотрел через плечо Гарри широко раскрытыми глазами. В дверях стоял Слизнорт. Его густые брови поднялись, но губы кривились, словно он безуспешно пытался сдержать веселье. — А я-то думал, куда это вы двое запропастились. Лицо Гарри мгновенно покраснело. Том был впечатлён, хотя ему, вероятно, не нужно было даже притворяться. — Эм, Том был немного пьян, и… — Думаю, будет лучше, если он побудет пьян здесь, — заметил Слизнорт. — Просто ради приличия. — Конечно, — сказал Гарри. — Да, мы так и сделаем, разумеется… Слизнорт отступил, пропуская их. Они прошли мимо него в главную комнату. Тому показалось, что свет стал тусклее, а гости говорили громче, размахивая бокалами. Никто не обратил внимания на их внезапное появление. — Прости, если я был холоден с тобой, Томас, — сказал Слизнорт. Том обернулся. Слизнорт, казалось, испытал огромное облегчение — и Том смутно понял, что, учитывая реакцию Розье на него и то, чему он только что стал свидетелем, Слизнорт пришёл к твёрдому выводу: Том не был крестражем. В конце концов, как мог Гарри Поттер так пылко целовать крестраж Лорда Волдеморта? — Холодны? — спросил он. — Я ничего не заметил, сэр. Слизнорт нахмурился, и Том понял, что слегка покачивается на месте. — Вижу, Гарри был прав. Я мог бы достать тебе отрезвляющее зелье, мой мальчик, но, пожалуй, тебе лучше просто выспаться. — Я не пьян, — запротестовал Том. — Я выпил только… На самом деле, он не мог точно вспомнить, сколько и что именно пил. Он нахмурился, пытаясь вспомнить. — Да, конечно, — сказал Слизнорт с нервной улыбкой. — Знаешь, Альбус всегда не одобрял, сколько выпивки я даю студентам на таких мероприятиях… но посещаемость у меня заметно выше, когда я это делаю. Гарри, будь добр, помоги ему вернуться в спальню. И я был бы признателен, если бы ты никому об этом не рассказывал… особенно Минерве. — Не могу поверить, что я только что сделал это на глазах у Слизнорта, — прошептал Гарри Тому, когда дверь в покои Слизнорта закрылась за ними. Том тоже не мог поверить, что Гарри это сделал, после всех его жалоб и стенаний о том, что всё должно оставаться в секрете и что никто никогда не должен узнать о его грязных отношениях. Он шёл за ним по коридору, ощущая приятное покалывание под кожей. Грейнджер догнала их как раз у движущихся лестниц. — Где вы двое были? — она потребовала ответа тоном, который, по мнению Тома, был очень властным. — Я целую вечность не могла вас найти. — О, просто осматривались, — сказал Гарри, неопределенно жестикулируя. — А как насчёт тебя? — Я разговаривала с целителем Розье. Вы с ним встречались? У него есть несколько увлекательных историй, которые он может рассказать. Гарри сморщил нос. — Да, но он мне не очень понравился. — Почему? — Без причины. — Вы уходите? — спросила Грейнджер. — Сейчас только восемь часов. — Не лезь не в своё дело, — сказал Том. Грейнджер собиралась возразить, но затем сделала паузу, посмотрев на Тома. — Ты пьян? — Нет. — Ты пьян, — удивлённо сказала она. — Сколько он выпил? — Я не знаю, — сказал Гарри. — Я двадцать минут разговаривал с какой-то ужасно скучной ведьмой, а когда вернулся, он уже был таким. — Он колдовал? — Нет! — быстро ответил Гарри. Затем, мгновение спустя… — Эм, это будет проблемой? — На самом деле он не должен делать ни то, ни другое… Том начинал раздражаться. — Не говори обо мне так, будто меня здесь нет. — Что у тебя за акцент? — Нахмурилась Гермиона — Какой акцент? — спросил Гарри. — У него есть… — Гермиона подозрительно посмотрела на Тома. — Это кокни? — Нет, — отрезал Том. — Нет, подожди, это… Том сунул руки в карманы ища волшебную палочку. Она не выглядела бы такой самодовольной, корчась под проклятием Круциатус… Гарри схватил Тома за плечо и повёл его вверх по лестнице. — Пошли, — сказал он. — Я уложу его в постель. Увидимся завтра, Гермиона. Вернувшись в спальню, Том снял ботинки, а затем плюхнулся на кровать Гарри. Он попытался затащить Гарри на себя, и тот, к счастью, подчинился. Том положил руки ему на задницу. — У тебя красивые глаза, — признался он. — Спасибо. Он слегка дрожал, и Том понял, что это потому, что он старался не рассмеяться.