A Dangerous Game II

Сириус был занят в их отсутствие. Пока Гарри и Том были в Хогвартсе, он содрал последние гнетущие обои и ковры, выбросил большую часть тяжелой мебели в соседский мусорный бак и даже снял головы домовых эльфов в коридоре. Изменения придали площади Гриммо новую яркую и воздушную атмосферу — это был совсем не тот темный и грязный дом, который Гарри впервые посетил год назад. Поскольку Рон и Гермиона гостили у родителей Рона на Рождество, Гарри, Том и Сириус были единственными людьми, проживавшими здесь. Однако площадь Гриммо все еще оставалась штаб-квартирой, поэтому в течение дня через кухню тек постоянный поток членов Ордена, которые разговаривали с Сириусом, делились новостями и оставляли друг другу предметы и сообщения. Гарри и Тома регулярно выгоняли, когда они слонялись там, поэтому они стали проводить большую часть времени в крошечной спальне на первом этаже, наверстывая месяцы, проведенные без надежного доступа к какой-нибудь кровати. Были вещи, по которым Гарри действительно скучал — например, обмен ласками ранним утром и не приходилось выбирать между сексом и сном. Гарри не был уверен, знал ли Сириус, насколько интенсивным сексом они занимались ... Однажды он был близок к тому, чтобы прокомментировать это, когда однажды утром пришел к ним пополнить запасы в крошечном камине с большим синим пакетом лучших вечно тлеющих углей миссис Стонтон. "Почему вы двое решили поселиться в самой маленькой комнате в доме?" спросил он, взглянув на два тяжелых сундука, занимавших большую часть пола, и ночной горшок, который они использовали как корзину для бумаг. "Я к ней привык", - сказал Том. Он сидел на краю кровати и читал книгу. Гарри все еще был под одеялом, поджав ноги к заднице Тома. "Она в центре, так что я могу дотянуться почти до любой точки дома, даже если Гарри не встает с постели". Сириус подбросил еще немного углей в камин (на площади Гриммо нет ничего похожего на центральное отопление), затем подошел и открыл окно. "Держите его открытым, здесь пахнет, как у подростка". Гарри не представлял, каково это - иметь опекуна, но подход Сириуса был чрезвычайно расслабленным. Его единственным правилом было, чтобы Гарри и Том не выходили из дома поодиночке, что не составляло особого труда, поскольку Сириус обычно водил их на прогулки по парку, кульминацией которых часто становился местный магазинчик на углу или шашлычная. Наблюдать, как Том ест кебаб, было забавно, отчасти потому, что Том на самом деле не знал, что это такое, а отчасти потому, что он пытался есть его очень привередливо, однако результаты были неоднозначными. Личность Тома нашла разные выходы. Он стал пинать Кричера всякий раз, когда тот бормотал что-нибудь грубое себе под нос (что, поскольку Кричер ничего не фильтровал, случалось каждый раз, когда он его видел), и мучил Гарри в постели, возбуждая его, а затем удерживая его руки, чтобы он не мог кончить. Гарри не стал бы с этим мириться, если бы не было так приятно. Он бросал камни в магглов через окно гостиной, а однажды, когда его разбудил портрет миссис Блэк, выбежал в коридор в пижаме и воткнул вилку в картину прямо на глазах у изумленной и испуганной Тонкс. К счастью, Сириус, казалось, находил эти выходки забавными, и, к удивлению Гарри, Том отвечал ему взаимностью с необычным уровнем настороженного уважения. Он не был уверен, что произошло между ними двумя, но, похоже, у них было негласное соглашение не совать нос в дела друг друга. Однажды утром, когда Гарри смотрел в потолок, а Том пускал слюни на подушку рядом с ним, до Гарри дошло, что это его дом. Он жил на площади Гриммо. Это были не просто каникулы с Сириусом - он никогда не собирался возвращаться к Дурслям. Если бы он захотел, он мог бы занять спальню наверху, развесить плакаты на стенах и расставить учебники для первого курса на полках, и все по-прежнему было бы там, когда он вернулся. Мысль была настолько странной и необычной, что Гарри не знал, что с ней делать. Он просто иногда доставал ее размышлял над ней, как секретную серебряную монету, которую носил с собой повсюду. Он, конечно, ничего не сказал Тому, который, к счастью, был безродным. В любом случае, Том был занят чем-то другим. Он все еще обладал своей магией. Он часто использовал ее, хотя старался никогда не делать этого в присутствии Сириуса или других членов Ордена. На самом деле, Гарри даже не был уверен, знал ли Сириус, что магия Тома не была заблокирована. Гарри подумывал о том, чтобы что-нибудь сказать, но Тому явно нравилось хранить тайну, а Дамблдор не счел нужным ничего говорить об этом Ордену. Однажды днем, через неделю после их прибытия на площадь Гриммо, Гарри сидел на лестнице, пока Том упражнялся в полетах. Он наблюдал, как Том взобрался на перила, сделал глубокий вдох, а затем спрыгнул. Он падал медленно, как перышко, и ловко приземлился на нижней ступеньке. "Неа", - сказал Гарри, Том раздраженно посмотрел на него. "Что? Казалось, что это происходит медленнее". "Неа". Том протопал вверх по лестнице, прошел мимо Гарри и снова взобрался на перила. Гарри подавил улыбку — он занимался этим уже полчаса, пытаясь с помощью своей летающей штуки зависнуть в воздухе, но у него ничего не получалось. "Ты уверен, что это вообще возможно?" "Да", - отрезал Том. "Все, что мне нужно сделать, это падать так медленно, чтобы я не падал". Он снова закрыл глаза. "Как насчет того, чтобы попробовать думать о более радостных вещах?" Сказал Гарри, вспомнив, что Том рассказывал ему о том, как он это делал. "Я думаю о счастливых мыслях". Гарри встревожило злобное выражение его лица. "Правда? Какие счастливые мысли приходят тебе в голову?" "Дамблдор умирает", - злобно сказал Том. "О", - сказал Гарри. Затем, после паузы: "У тебя есть какие-нибудь радостные мысли, которые не являются жестокими?" "Ты даже не знаешь, как это делать", - сказал Том, затем оттолкнулся от перил. На этот раз он упал быстрее. Гарри с интересом наблюдал, как в последний момент тот удержался в воздухе, ровно настолько, чтобы избежать самого жесткого приземления. Но споткнулся внизу и чуть не упал. "Это было ничуть не медленнее", - услужливо подсказал Гарри. Том пробормотал что-то грубое себе под нос. "Знаешь, я не понимаю, почему ты так ненавидишь Дамблдора", - сказал Гарри, когда Том снова поднимался по лестнице. "Он позволил тебе сохранить твою магию и даже почти не наказал тебя". "Он оставил меня на отработку". "Да, за кражу, похищение и пытки". Гарри покачал головой. "Только тот, у кого никогда раньше не было отработки, может подумать, что это что-то серьезное". Том протиснулся мимо него, но Гарри повернулся, чтобы продолжить разговор с ним. "Если бы Дамблдор действительно умер, у тебя были бы большие проблемы, ты подумал об этом? Волдеморт захватил бы абсолютно все и добрался бы до тебя - если бы Орден не убил нас обоих раньше. " "Если бы Дамблдора здесь не было, я мог бы вернуться в коттедж". Гарри откинулся назад, опираясь на руки, и посмотрел на Тома, который держался за перила. "Как насчет того, чтобы вместо этого спрыгнуть со стула?" спросил он. "Не хватило бы времени, чтобы магия сработала", - сказал Том. Он сделал паузу и посмотрел на Гарри с внезапным блеском в глазах. "Нет", - сказал Гарри. "Я еще даже не спрашивал". "Я знаю, что ты собираешься сказать". Том ухмыльнулся. "Как насчет того, чтобы я научил тебя , как это делать?" "Хорошая попытка, но я знаю, ты просто хочешь посмотреть, как я сломаю лодыжку". "Ты, вероятно, не сломал бы лодыжку с такой высоты". Том подошел и помог Гарри подняться на ноги. "Давай, садись на перила. Это один из самых простых трюков, которые я знаю". "Судя по тебе это не кажется легким", - сказал Гарри, но перекинул ногу через перила, усевшись на них, как на метлу. Он, конечно, не собирался прыгать, но было забавно видеть Тома в режиме учителя. "Хорошо, закрой глаза". "Что, чтобы ты мог столкнуть меня?" Том подошел и сел там, где минуту назад сидел Гарри. "Хорошо, теперь я здесь, видишь? Я ничего не могу тебе сделать. Теперь закрой глаза". Гарри не закрывал глаза. "Тебе не нравится летать?" Вкрадчиво спросил Том. "Тебе понравилось, когда я спускал тебя с обрыва, правда?" Гарри ухмыльнулся, все еще сжимая перила перед собой. Годы игры в квиддич научили его не бояться высоты. "Хорошо, я буду учиться, потому что знаю, тебе так нравится слышать звук собственного голоса. Но я не буду прыгать". Он закрыл глаза, прежде чем Том успел возразить. "Что теперь?" "Сосредоточься на своей магии". Гарри немедленно снова открыл глаза и вытаращился на Тома. "Моя магия? Что ты имеешь в виду? Я не чувствую свою магию!" "Ты даже не пытался!" "Да, потому что я знаю, что не могу. Это все равно что просить меня сосредоточиться на своей селезенке ". "Просто попробуй ". Гарри скрестил руки на груди. Том закатил глаза. "Отлично, тогда, если ты не хочешь сосредотачиваться на своей магии, попробуй вместо этого думать о чем-нибудь радостном. Мы сделаем это таким образом". "Например, когда я вызываю Патронуса?" "Наверное". Гарри закрыл глаза и потянулся к счастливому воспоминанию. Первое, что пришло ему в голову, был момент, произошедший два дня назад на кухне, выражение комичного ужаса на лице Сириуса, когда он понял, что забыл о пироге, запекающемся в духовке. "Хорошо", - сказал он с улыбкой. "Теперь сосредоточься на своем теле. Ты чувствуешь, как оно становится легче?" Гарри пытался это сделать. Он совсем не чувствовал легкости — на самом деле, он чувствовал себя довольно глупо, сидя на перилах с закрытыми глазами. Он снова подумал о своем счастливом воспоминании, сосредоточив свой разум на эмоциях... И на самом деле, его тело действительно стало легче. Оно поднималось; ему казалось, что он почти может парить... "Я чувствую!" - восхищенно сказал он. "Я делаю это, Том, смотри..." Но Том уже смотрел на него. Его палочка была направлена на Гарри, и он, очевидно, только что наложил на него заклинание левитации. "О, очень смешно", - рассердился Гарри. Пока Том смеялся, он спрыгнул с перил, подошел и ударил его по голове. "Ай!" Сказал Том, отбиваясь от него. В этот момент дверь на лестничной площадке внизу открылась, и Сириус высунул голову. "Что вы двое делаете?" "Э-э", - сказал Гарри, останавливаясь посреди борьбы с Томом, повалившим его на пол. "Ничего?"

***

В канун Рождества Сириус повел их в Косой переулок. Он было в нескольких минутах ходьбы, поэтому они пересекли Гайд-парк, а затем пошли пешком по Оксфорд-стрит, смешавшись с магглами, делавшими рождественские покупки. Гарри был взволнован; во всех магазинах были яркие витрины, а улица была заполнена киосками, где продавали глинтвейн и засахаренные орехи. Сириус купил каждому из них по чашке дымящегося вина, затем повел в "Дырявый котел", чтобы встретиться с назначенной им охранницей Тонкс. Косой переулок был более тихим, чем маггловские улицы, и некоторые магазины были заколочены досками. Люди ходили за покупками, но у них был торопливый вид, и единственным магазином, который был полностью забит, был "Волшебные штучки" Уизли. Гарри купил подарки во "Флориш и Блоттс" и качественные принадлежности для квиддича, пока Сириус восхищался метлами. Том с интересом обошел оба магазина, но ничего не купил. Гарри знал, что у него не было денег, хотя, скорее всего, он берег их для будущих попыток побега. Другие посетители часто бросали на Сириуса странные взгляды, вероятно, потому, что последние пятнадцать лет они считали его массовым убийцей. Однако Тонкс, казалось, знала абсолютно всех и болтала со всеми продавцами, пока они не оттащили ее. "Раньше я патрулировала Косой переулок", - сказала она Гарри после того, как владелец Волшебного зверинца попытался подарить ей кролика бесплатно. "Это было мое первое задание во время обучения авроров". Покончив с покупками, они вернулись в "Дырявый котел" за сливочным пивом. Затем, нагруженный коробками и пакетами, Сириус попрощался с Тонкс и аппарировал обратно на площадь Гриммо. Когда Гарри проснулся на следующее утро, Том уже сидел в постели. В руке у него была чашка чая, и он смотрел в окно. Гарри с минуту разглядывал дно его кружки, чувствуя, что забыл что-то очень важное. А. Было Рождество. Гарри сел так быстро, что Том чуть не расплескал чай. "Осторожно", - прошипел он, прикрывая свою кружку. "Сегодня Рождество!" "Я знаю. Не спускайся вниз; Блэк и оборотень готовят, и они захотят, чтобы ты почистил овощи". "Люпин уже здесь?" Гарри вскочил с кровати и натянул пижамные штаны, затем выглянул в окно. На улице уже рассвело, и трубы котельных, торчащие из домов напротив, выпускали пар в морозный воздух. Он обернулся и ухмыльнулся Тому. "Сегодня Рождество!" Том выглядел удивленным. "Я услышал тебя в первый раз". Он явно был совсем не в восторге от Рождества. Ухмылка Гарри стала шире, когда он опустился на колени и потянулся за подарком, который спрятал под кроватью, в дальнем углу, где Том его не нашел бы. Это был тонкий прямоугольный предмет, завернутый в красную бумагу; взгляд Тома остановился на нем в тот момент, когда он вытащил его. "Что это?" "Что ты думаешь?" "Ты купил мне подарок?" спросил Том. Он поставил свою кружку и потянулся за ним, но Гарри держал ее вне его досягаемости. "Когда?" "Когда мы ходили в Косой переулок, куда же еще?" "Я не видел, чтобы ты что-нибудь покупал для меня". "Я дал Тонкс денег на него, чтобы ты не заметил". Том попытался забрать ее снова, и на этот раз Гарри позволил ему. Он оторвал бумагу и испуганно рассмеялся. "Только не это!" Это была небольшая книжечка в кожаном переплете с выбитым на обложке 1997 годом. "Тебе лучше не вкладывать в эту книгу частичку своей души", - сказал Гарри, наблюдая, как Том листает страницы, восхищаясь золотым листом и картой волшебной Британии в конце. Он явно не ожидал получить подарок, и выражение его лица заставило что-то теплое разлиться в груди Гарри. "Тебе не стоило", - быстро сказал он. "И я ничего не подарил тебе на день рождения". Том посмотрел на Гарри с медленной, опасной усмешкой. "Что?" Сказал Гарри, делая шаг назад. Том схватил его за запястье. "Куда ты идешь?" сказал он. "Я еще не вручил тебе подарок". Ах да. "Это то, что мне понравится?" Спросил Гарри. Том затащил его на кровать, а затем, к восторгу Гарри, сел и высвободил его член из пижамных штанов.

***

Полчаса спустя Гарри спустился на кухню в отличном настроении. Как и сказал Том, там были Сириус и Люпин, и, что еще лучше, там стоял потрясающий запах. - Мммм, - сказал Гарри, придвигаясь поближе к плите. Там стоял поднос с йоркширскими пудингами. "Нет", - сказал Сириус, подняв руку, чтобы преградить ему путь. "Завтракай, если проголодался". Гарри не хотел завтракать, если через пару часов ему предстоял рождественский ужин, поэтому он сидел за кухонным столом, слушая разговор Сириуса и Люпина. Люпин был одет в кардиган и выглядел усталым, в то время как Сириус был одет в отвратительный красно-зеленый рождественский джемпер. На груди у него были олени, которые скакали взад-вперед. Сириус, очевидно, никогда раньше не готовил рождественский ужин, но он относился к этому очень серьезно, используя книгу рецептов и споря с Люпином о том, как лучше приготовить жареный картофель. Он, очевидно, предпочел трех цыплят индейке, которая показалась ему слишком мясной. "Ты действительно думаешь, что мы сможем съесть троих?" "К нам придут несколько человек", - загадочно сказал Сириус. "Не Уизли — они празднуют Рождество в Норе, — но несколько товарищей из Ордена. У нас будет мужское Рождество, Гарри." "Я пригласил Тонкс", - сказал Люпин, не отрываясь от моркови, которую он резал. Сириус мгновенно сдулся. "Ну, ладно", - сказал он. "Но только до тех пор, пока она не будет вмешиваться во все мужские дела, которыми мы будем заниматься". "Например?" Спросил Гарри. "Рыгаем, кладем локти на стол, разговариваем о мужском, понимаешь ли". "О чем говорят мужчины?" Спросил Люпин. "Метлы, мотоциклы, драки, в которых мы участвовали..." Сириус стукнул кулаком по столешнице. "Мы собираемся выпить пива ". "Ты знаешь, я не люблю пиво", - сказал Люпин. Сириус повернулся к нему. "Ремус, ты просто дашь мне его, хорошо?" Кроме цыплят, Сириус, похоже, готовил жареные овощи, капусту, соус и начинку. Сначала Гарри показалось, что это просто, но когда начали прибывать другие люди, которых пригласил Сириус, он понял, что все они внесут свой вклад. Муди был первым с банкой домашнего клюквенного желе. Следующим в заднюю дверь протиснулся Хагрид, неся корзинку с мясными пирогами размером с ладонь. Он сразу же сел за стол рядом с Гарри, поскольку потолок на кухне был слишком низким, чтобы он мог стоять. Наземникус купил две бутылки медовухи с отклеенными этикетками. Последней пришла Тонкс с огромным рождественским пудингом, приготовленным ее матерью. К тому времени, когда Сириус сказал Гарри позвать Тома сверху, стол был буквально ломился от еды. Сириус занял кресло во главе стола и начал резать курицу огромным ножом. Хагрид занял всю скамейку с другой стороны, в то время как остальные заняли оба длинных конца, Люпин и Тонкс сели вместе, Наземникус втиснулся рядом с Сириусом, чтобы быть как можно дальше от Муди, а Гарри посередине. В разговоре наступило затишье, когда Том наконец спустился, но поскольку все присутствующие встречались с ним раньше, особой драмы это не вызвало. Том помогал, смиренно присаживаясь рядом с Гарри и позволяя ему накладывать жареный картофель себе на тарелку. Сначала они все ели как свиньи, молча и сосредоточенно. Сириус действительно хорошо потрудился над курицей; она была сочной, дымящейся и просто идеальной. Капуста была несъедобной, но, похоже, никто не возражал. "Приятного аппетита, Сириус", - проворчал Муди. Он пил из своей фляжки, бросив подозрительный взгляд на медовуху Наземникуса. Его волшебный взгляд был прикован к Тому, который разговаривал с Тонкс. Тонкс всегда находила Тома чрезвычайно интересным и задавала ему много вопросов. "О, я должна была догадаться, что тебе это не понравится", - сказала она после того, как Том сказал ей, что он никогда не играл в квиддич после уроков пилотирования на первом курсе. "А какой твой любимый цвет? Зеленый? " Тем временем Сириус безжалостно дразнил Хагрида из-за мадам Максим, отчего тот покраснел под бородой. Хагрид выглядел совершенно отчаявшимся и продолжал хвалить еду, пытаясь сменить тему. Это была забавная компания, подумал Гарри; семь не связанных между собой людей, которые все были друзьями Сириуса, но в остальном не очень подходили друг другу. За исключением Тонкс, все они были неудачниками, даже внутри Ордена. Ни у кого из них не было семей, к которым можно было бы вернуться, и в противном случае все они провели бы Рождество в одиночестве. Гарри отвел взгляд от Сириуса и уловил конец разговора Люпина и Наземникуса. "Ты знаешь, что это такое?" Люпин покачал головой. "Нет, я не думаю, что Дамблдор кому-либо рассказал, за исключением, возможно, Скримджера и МакГонагалл". "Что ж, я счастлив, пока они не хотят, чтобы я вмешивался". Сириус фыркнул. "А кто собирается просить тебя ?" "Я умею драться!" Сказал Наземникус, надувшись. "Только мне это не нравится, понимаешь? У меня мягкий характер, моя мама всегда так говорила". "Ну разумеется", - сказал Сириус. "Что бы это ни было, оно может даже не включать сражения", - тихо сказал Люпин. "Тогда почему в этом замешаны авроры?" Люпин перевел дыхание, затем заметил, что Гарри прислушивается. Он бросил на Сириуса острый взгляд. "Не здесь, Сириус". Это было делом Ордена, раздраженно понял Гарри. Он и не знал, что происходит что-то необычное, хотя в дни, предшествовавшие Рождеству, на кухне было больше народу, и там было несколько незнакомых лиц. Они вернулись к еде, более тихие, чем раньше. Том взял третью порцию курицы, что заставило Сириуса подозрительно взглянуть на него. "Ты такой худой, куда все это девается?" "Он просто становится выше", - сказал Гарри.

***

После обеда Гарри и Том растянулись на диване в гостиной. Том дремал в лучах солнечного света, в то время как Гарри лежал, положив голову Тому на колени, выпив много медовухи. По потрескивающему древнему радио звучали рождественские гимны, одни и те же песни, которые они исполняли каждый год. Взрослые все еще были внизу, за исключением Люпина и Тонкс, которые вскоре после ужина ушли к родителям Тонк. "Как ты думаешь, Люпин и Тонкс встречаются?" Спросил Гарри. "Очевидно", - сказал Том, не открывая глаз. "Как ты раньше этого не заметил?" Гарри попытался переварить это. Он с трудом мог представить этих двух людей, наименее склонных к свиданиям. "Правда?" "Да". "Но Люпину, должно быть, почти сорок". "Некоторым людям это нравится", - сказал Том. Гарри сморщил нос, но прежде чем он смог придумать, что еще сказать, они услышали безошибочный звук шагов нескольких человек, поднимающихся по лестнице. Гарри убрал голову с колен Тома как раз в тот момент, когда Сириус открыл дверь и впустил Рона и Гермиону. Они оба были одеты в новые джемперы Уизли; Рон в бордовом, Гермиона в кремовом. Однако Гарри едва успел это заметить, потому что Гермиона тут же посадила ему на колени массивного рыжего кота. "Гарри, пожалуйста, не мог бы ты взять Живоглота на остаток каникул?" - спросила она. "Он просто кошмар; он продолжает гоняться за Сычиком". "Ты уверен, что Сычик не Пожиратель Смерти?" Сказал Гарри, отталкивая Косолапа от себя, прежде чем тот успел вцепиться в него когтями. Живоглот аккуратно приземлился на пол, бросил на Гарри очень недовольный взгляд, а затем отошел в угол комнаты, чтобы исследовать рождественскую елку. Рон плюхнулся в кресло. "Я так наелся", - простонал он. "Это так больно. Гермиона, почему ты не остановила меня?" "Я не несу ответственности за то, чтобы ты не ел как свинья", - сказала Гермиона, садясь напротив Гарри. "Я не знал, что вы двое придете", - прокомментировал Гарри. "Мы должны были прийти сразу после обеда, но мама провела последний час, хлопоча о Джинни". "Джинни?" "Сегодня утром она улизнула на своей метле, чтобы навестить Дина", - сказал Рон, качая головой. "Не знаю, что подумают его родители о визите его подружки-ведьмы на метле, поскольку они магглы". "Разве Дин не живет в Лондоне?" "Так и есть", - сказал Рон. "Не понимаю, почему она так волнуется, это едва ли двести миль". Фред и Джордж жили в квартире над своим магазином, в то время как Билл и Флер переехали на южное побережье, а Чарли поселился в их свободной комнате. Однако все дети Уизли вернулись на Рождество, за исключением Перси, который, по-видимому, все еще жил в своей квартире в Воксхолле и отказывался с кем-либо разговаривать. Рон закончил вводить Гарри в курс дела, затем достал из кармана пальто небольшой сверток. "Держи", - сказал он, бросая это в Гарри. В нем была коробка шоколадных лягушек. Гарри ухмыльнулся, а затем помчался вниз, чтобы забрать из своей комнаты подарки, которые он купил для Рона и Гермионы. На обратном пути он встретил Сириуса, который взглянул на небольшую стопку завернутых подарков в своих руках. "Вы сейчас дарите друг другу подарки?" Спросил Сириус. "Подожди, у меня для вас кое-что есть". Он нырнул в спальню на втором этаже и вернулся с цилиндрическим свертком, завернутым в зеленую бумагу. "Не говори Люпину, что я дал тебе это", - сказал он, бросив взгляд на лестницу позади них. Это была большая бутылка огневиски. Гарри вручил Сириусу свой подарок (набор волшебных самозатягивающихся гаечных ключей), обнял его, а затем бросился обратно к Рону и Гермионе. "Вот твой Рон", - сказал он, бросая Рону завернутую пару вратарских перчаток. "Потрясающе!" Сказал Рон, натягивая их и любуясь собой. "Подожди, это от Квиккетчеров? Они же чертовски дорогие!" "Я купил их подержанными", - солгал Гарри. "Ладно", - восхищенно сказал Рон. Гарри купил Гермионе модный ежедневник от "Флориш и Блоттс". Она, казалось, была довольна им и некоторое время хвалила раскладное расписание и звездные карты на обороте. Однако, как только Рон, заскучав, отвернулся, она вытащила из сумки большой прямоугольный предмет и протянула его Гарри. "Я подумала, что это может пригодиться", - прошептала она, многозначительно взглянув на Тома. Это было глянцевое издание в твердом переплете под названием Бессовестные: Тревожный мир психопатов среди нас. Гермиона, очевидно, уже прочитала это, потому что сбоку торчали десятки красочных заметок. "Я выделила разделы, которые особенно важны", - сказала Гермиона. "Спасибо", - сухо сказал Гарри. К счастью, миссис Уизли открыла дверь прежде, чем Гермиона успела рассказать ему больше о книге. В руках у нее была большая лоскутная сумка. "Сириус сказал мне, что ты делаешь подарки", - сказала она. "Мама, посмотри, что Гарри подарил мне!" Сказал Рон, подбегая к ней со своими новыми перчатками. "О, э-э, очень мило, дорогой", - сказала миссис Уизли, бросив на них озадаченный взгляд. "Это Квиккетчеры!" "Какой чудесный цвет". "Дело не в цвете", - возмущенно сказал Рон. Миссис Уизли болезненно улыбнулась Рону, затем повернулась к Гарри и достала из сумки большой мягкий подарок. Гарри нисколько не удивился, обнаружив, что это был джемпер Уизли, красный, как у Гриффиндора, с большой золотой буквой H. "Спасибо, миссис Уизли!" "Не за что", - сказала миссис Уизли. Затем, к удивлению Гарри, она достала из сумки еще один подарок и, довольно нервничая, вручила его Тому. Том выглядел таким же удивленным, как и Гарри. Рон, однако, был в ужасе. "Что?" - требовательно спросил он. "Ты связала ему свитер?" "О, будь умницей, Рон", - прошипела миссис Уизли, пока Том разворачивал подарок. Это действительно был джемпер темно-синего цвета без каких-либо букв или рисунка спереди. Том немедленно натянул его. "Это замечательно, спасибо, миссис Уизли", - сказал он, и на щеках у него появились ямочки. Оно ему очень шло — темно-синее прекрасно сочеталось с его бледной кожей и темными волосами. Миссис Уизли удовлетворенно вздохнула. Рон смирился с тем, что Том похищал Гарри, писал миссис Уизли за его спиной и издевался над Гермионой. Однако получить джемпер Уизли означало перейти черту. "На нем даже нет подписи?" спросил он, вглядываясь в грудь Тома, как будто где-то могла быть спрятана крошечная буква. "Я всегда говорю тебе не ставить букву на мой, но ты всегда это делаешь!" "Ну, было бы неудобно вязать букву В", - пробормотала Гермиона, как раз в тот момент, когда миссис Уизли сказала: "Ты не говорил мне этого, Рон; я думала, тебе понравились буквы". "Я говорил, я говорю это каждый год". "Ну, как насчет того, чтобы я сделал тебе такую же с красивой совой на ней в следующем году?" "И она ему тоже сделала классный подарок", - возмущался Рон, обращаясь к Гарри, когда миссис Уизли спустилась вниз, чтобы поговорить с другими взрослыми. "Замечательно!" "Он тебе бы не подошел", - сказал Том. Рон выбежал из комнаты вслед за миссис Уизли. Том развернул вчерашнюю газету, в то время как Живоглот, мурлыча, принялся точить когти об угол дивана.