Wine

В лесу наступило утро. Свет пробивался сквозь густые листья, расплескивая мягкие золотистые блики на подстилке из шишек и опавших листьев. Природа медленно пробуждалась, её дыхание было нежным и спокойным. Птицы, наполненные энергией нового дня, весело запели свои утренние гимны, наполняя воздух щебетом и трелями. Туман, как лёгкое покрывало, окутывал стволы деревьев, придавая лесу загадочность и чарующий облик. На влажной земле отразилась свежесть утра; капли росы искрились, как драгоценные камни, сверкающие на солнце. Вдалеке слышались еле слышные звуки — треск веток, щебет мелких зверьков, пробирающихся через подлесок в поисках своих утренних угощений. Сквозь высокие сосны мягко пробирался ветер, шепча свои тайны и унося за собою последние остатки ночи. Лес, полный жизни, готов был раскрыть свои секреты тем, кто искал их с открытым сердцем и внимательным взором. Каждый шаг по залитой утренним светом тропе был началом новой истории, ожидавшей своего художественного воплощения. Ресницы мироходца сильно дрожали, а потом проснулся и сам он. Лололошка осмотрелся, а потом заметил, что Джон всё так же мирно спит, прижавшись к своей “глупой версии”. Лололошка выдохнул, уже собираясь смириться со своей судьбой. При мысли о гиперактивном гении на душе разливалось тепло, и это, безусловно, невероятно приятное ощущение. Ло не особо обращал на это внимания — он вообще мало на что его обращал. Шатен воспринимал это… Как тёплые чувства к своей персоне. После осознания себя Ло начал относится к себе гораздо лучше. В какой-то степени, это заслуга Джона. Лололошка сначала собирался ждать, когда его альтер-эго проснётся, но потом он понял, что тот будет спать ещё очень долго. Мироходец аккуратно высвободился из объятий Харриса, стараясь не разбудить его. После этого он оделся, вышел на улицу и умылся речной водой, готовясь заняться своими делами. — Та-а-к... — промямлил себе под нос мироходец, — надо будет нарубить дров, найти и профильтровать воду, а также поиздеваться над Джоном в качестве мести.

***

Джон проснулся от того, что он больше не чувствует тепла, которое, казалось, было с ним пару секунд назад. Он вздохнул и, зачем-то смахнув театральную слезу, решил собираться. Сменной одежды у него не было, лишь его (уже потрёпанный) излюбленный белый костюм. В нормальном виде были только штаны. Поэтому, немного подумав, Харрис решил надеть только их, а верх оставить голым, чтобы сверкать своим прекрасным телом. Тем временем Ло: Лололошка проводил своё время в шахте, добывая уголь, чтобы если что он мог смастерить много факелов. Вдруг, пол под ним проваливается, и он оказывается в неизвестном для него месте. Это... заброшенная церковь? Мироходец отряхнулся и решил осмотреться: Церкви явно очень много лет, иначе нельзя объяснить, почему тут всё такое старое. Всё уже давно обветшалое, а в здании не самый приятный запах. Спина мироходца невероятно болит. Конечно, не каждый день ты проваливаешься из шахты хрен пойми куда. Ло измученно вздохнул. Вдруг он услышал какие-то странные, и до жути неприятные звуки. Будто он снова оказался в универе, а профессор пишет мелом на доске, из-за чего появляется противный, скулящий звук. Из тени выходит какое-то нечто, его шлем усыпан скинтонитом. — Он похож на какого-то стражника... А! Не успел шатен полностью понять происходящее, как рыцарь начал атаку. Он действовал весьма профессионально, но немного неуклюже. Видимо, доспехи или оружие, которое он держит, весьма тяжёлое. — Красотка!