Щеночек

Чонгук сидит в гримёрке уже весь накрашенный, причесанный, его длинные кудрявые волосы сверху были собраны в два маленьких хвостика, поверх которых красиво завязали черные бантики. Макияж был не очень броским: только слизистая глаз слегка подведена черным лайнером, также как и линия роста ресниц, а ещё маленькие стразики обрамляли его карие глаза, от которых радужка подсвечивалась, принимая цвет темного плавленного шоколада. Парень спокойно попивал прохладную воду с лимоном, что приятно охлаждала его тело, расслабляя и настраивая на многочасовую работу в кадре. Он рассматривал образы, которые сегодня предстоит отфоткать для новой коллекции восемнадцать плюс, состоящую из развратных кружевных трусиков, лифчиков, костюмов, а также именных секс-игрушек, каждую из которых модели предстоит опробовать на себе во время съёмок рекламного видео. — Мистер Чон, – дверь в гримёрке тихо отворилась и также бесшумно закрылась, представляя модели милого, низкого мальчика, чей взгляд бегал по всему помещению в избежании встретиться с огненным и уверенным напротив, — Я п-пришел подготовить Вас к съемкам... — Да? — на обворожительно красивом лице суперзвезды появляется ухмылка с небольшим оскалом, а низ живота начал стремительно наливаться теплом, — И как же тебе приказали меня подготовить? Макияж и прическа уже сделаны... — Я должен...мне нужно подготовить Ваше тело, – мальчик говорил тихо и не складно, волновался так, что казалось прямо сейчас обрыгает Чонгуку весь пол, но с другой стороны, был виден блеск в его глазах и ненавязчивые взгляды, устремляющиеся прямиком приглашенной звезде между ног. — М, ты пришел подготовить мою писечку для съемок, да? — модель раздвигает свои мощные, накаченные ноги, между которыми виднеется восхитительная вагина, которая была совершенно ничем не прикрыта, как и собственно все тело. — Да...и ее в том ч-числе... Мальчик опускает взгляд на розовую, по виду такую плюшевую писю, с большими половыми губами и уже как будто открывшейся дырочкой, что означало, что она уже просто не закрывается полностью. Юноша представил, как он зароется в эти складочки лицом и губами на ощупь найдет клитор, чтобы рассосать его, сделать большим настолько, что он будет выпирать сквозь трусики. — Зайчик, но для начала нужно сделать мне приятно в другом месте, – Чонгук слегка сдвигает бедра и взглядом показывает усесться ему в ноги, а после выполненного поручения мелодично продолжает – Полижи мне ноги, сделай мне массаж. Парень, что сидел на коленях и прожигал взглядом пол, быстро вскинул голову и посмотрел испуганными глазками на довольное, надменное лицо сверху. Он беззвучно сглатывает сгусток слюны у себя во рту, пытаясь смочить горло, которое пересохло от коктейля разнообразных эмоций, что сменялись одна за другой. Мальчик аккуратно поднимает чужую левую ногу и смотрит на медовую кожу ступни, которая казалось настолько гладкой и ароматной, что мозг мгновенно отключился, отдавая всю власть похоти и желаниям. Высунув полностью язык, обнажая темные недры глотки по самые гланды, парень облизывает ногу от розовой пятки до пальцев, непроизвольно прислоняясь носом к самому центру, вдыхая запах геля для душа, крема для ног и слегка пота. Сотрудник покрывает мелкими поцелуями всю поверхность, мыча от удовольствия, иногда вбирая слегка соленые пальцы и вычищая языком пространство между ними. — Вот так, милый, лижи мои ноги своим блядским язычком, помой мне их, — Чонгук откинулся полностью на диван, откровенно балдея и стоная от невероятно приятных полизываний, от чего его киска начала мокреть, а клитор вставать. Тем временем нижний метнулся ко второй ступне, собрал всю слюну с горла и плюнул, размазывая слизь языком, иногда покусывая вкусную кожу, словно пытаясь съесть чужую ногу. — Ммм, у меня на этой ноге мозоль. Представляешь, вчера натёр, когда бегал на беговой дорожке. Она будет так ужасно смотреться в кадре, да? — модель заставила обратить внимание прислуги на себя, – Убери ее, ведь твоя задача подготовить мое тело, правильно? Мальчик задышал в три раза сильнее, его ноздри расширились, а глаза на секунду прикрылись. Он просто не мог поверить в то, что сейчас собирается сделать, но сопротивляться этому уже не мог: его настолько поработила похоть, что единственное, чего он хотел, это служить, выполнять самые развратные вещи, от которых он тек, как последняя сука. Собрав на языке побольше слизи, он накрыл ртом ороговевшую кожу, нализывая и размягчая ее своим секретом. Работник чувствовал, как кожа становится все послушнее, как она теряет свою грубость под действием его упорных облизывайний. — Да, да, солнце, ещё немного и ее можно будет спокойно откусить, осталось немного, – звезда наслаждалась полным контролем над никчёмным мальчишкой, часто сжимая пальцы ног, что попадали парню прямиком в глаза, заставляя жмуриться, — Кусай своими зубками ее, не бойся. Только аккуратно! Зубы осторожно ухватились за края мазоли и начали ее отрывать, а ловкий язычок продолжать между этим лизать огрубевшую кожу. Парню приходилось несколько раз менять угол наклонности, кусать с разных сторон и лизать сухие участки. Когда почти вся мазоль оторвалась и остался последний кусок, то нижний замялся, не зная, куда деть кожу после. Он откусывает и поднимает пугливый взгляд, который встречается с холодным сверху, заставляя сделать то самое – проглотить. Маленькие капельки слез побежали по красным от стыда щекам, а ровный носик начал непроизвольно шмыгать от быстрого набора соплей. — Ну-ну, радость, не плачь, ты ведь такой молодец, так славно вычистил мне ножки, – Чонгук трепал своего помощника словно щеночка, перебирая его густые каштановые пряди, как будто почесывая шёрстку, – Сейчас ты спрячешь свою мордочку у меня в писечке, не переживай. Под нежными, ласковыми поглаживаниями парень действительно успокаивается и перестает громко всхлипывать, переводя огромные, мокрые, карамельные зрачки на толстую ароматную вагину перед собой, что давно истекала соками, пачкая вельветовую обивку дивана. "Малыш" как самый настоящий малыш потянулся к киске и зарылся у Чонгука между ляжками, которые мужчина немного сдвинул, закрывая своими мощными мышцами чужие красные ушки. — О да, солнце, так хорошо сосешь меня, – Чонгука пробила дрожь, как только этот невинный щенок начал как настоящая собака нализывать ему писю, громко мыча в самую дырку, – Сука, как хорошо. Чисти меня изнутри, присунь мне в дырочку...да. Мальчик работал не только языком, но и всем лицом тёрся об великолепную писю, которая источала божественный аромат в виде мутной слизи, что имела сладковатый привкус. Он пил ее как сумасшедший, засасывая дырку в рот, от чего вагина текла ещё больше. Сотрудник теребил языком клитор, а потом набрасывался на него ртом, рассасывая словно маленький член. — Ммм...вот так, мой маленький щеночек, тебе нужно сделать мой клитор максимально большим, чтобы он кончал от любого прикосновения игрушки, поэтому лижи лучше. Но и не забывай про мою щёлочку. Она должна быть красиво раскрыта для кадра, когда мне будут вставлять дилдо, – Чонгук разговаривал с ничего не понимающим работником, который яростно нализывал ему писю и трахал языком дырку, параллельно продолжая тормошить ему прическу, словно хваля своего послушного домашнего питомца, – Зайка, о боже, не лижи там, я сейчас обкончаюсь. Почмокай мне пока пизду. Парню хватило огромных усилий вынырнуть из недр наслаждения бездонной дырки и начать покрывать лобок и половые губы поцелуями, которые сопровождались подлизываниями и поглаживаниями кончиком носа. Он вбирал в рот половые губки сначала поочередно, оттягивая, а потом всосал обе, слегка покусывая, почесывая передними зубками. Мальчик громко дышал, пробираясь носиком обратно в теплую пещеру, пачкаясь в слизи. — Все, котенок, я сейчас описаюсь, если ты продолжишь. Ууу...мой клитор сейчас взорвется, я боюсь его трогать, – разведя ноги максимально широко, Чонгук действительно боялся пошевелиться, потому что даже небольшое дуновение ветра готово было заставить залить смазкой всю гримёрку. Неожиданно Чон толкает своего питомца ногой в грудь, отчего шокированный щенок падает на спину и широко открывает рот от испуга. Дело в том, что главная задача сотрудника — чтобы возбудить приглашенного гостя, чтобы не тратить много времени на подготовку непосредственно на площадке. В его обязанности обычно входило потеребить сосочки, чтобы те вульгарно торчали, полизать писю и максимально возбудить клитор, который по ГОСТу должен выпирать розовой головкой, конечно же немного расстрахать дырку и красиво уложить сочные губки по обе стороны. Поэтому одежда работника не предусматривала чего-то очень закрытого и официального, обычной футболки с названием бренда и коротких шортиков было достаточно. — Какие красивые ножки, – Чонгук восхищённо водил пальцами ног, по чужим икрам и бёдрам, разглаживая белоснежную кожу, – Надел такие короткие и пошлые шорты на работу, даже не думая, как они сильно обтянули твою писю. По правде говоря, я огромный фанат верблюжьего копытца, всегда так и манит дотронуться, погладить, приласкать, – мужчина недолго пялися на четкий силуэт маленькой киски, которая так хорошо виднелась сквозь мокрые клетчатые шортики, – Мой пёсик так возбудился, что намочил всю промежность. Наверное, сильно зудит, да? — Мне очень хочется... — М, твоей малышке очень хочется кончить. Я ей помогу. С этими словами Чонгук сильно надавливает парню между ног, сжимая вспухшую киску пальцами, отчего сотрудник громко стонет и начинает вилять бедрами, потираясь. Мокрые пахнущие шорты летят куда-то к туалетному столику, а большая ступня с идеальным педикюром раздвигает румяные губки и размазывает слизь по всей поверхности. — О боже, хочу внутрь! — перевозбудишийся работник закатывает глаза и старается насадиться писей на большой палец, который то и дело постоянно дразнит его расширенный вход, – Какая широкая дырка! Мой щеночек оказывается маленькая давалка, сучка для кобелиных узлов! Я в восторге! – восхищался Чонгук, паралельно водя большим пальцем по периметру входа, действительно любуясь растраханностью и манящей темнотой внутри. Большой палец моментально проникает в заждавшуюся, запачканную мутной слизью дырочку и начинает жестко драть нежный проход, с каждым толчком расширяя его. Вагина в ответ на грубые действия судорожно сокращается, пытаясь удержать чужую ногу в себе, всосать ее внутрь. Пошлые звуки смазки и хлопков заполонили гримёрку, а бедный мальчик уже не мог стонать: он открыл рот словно рыба, которую выбросили на берег, и трясся мелкой дрожью, готовясь испачкать все вокруг. — Господи, я слышу как ты хлюпаешь, маленький, — вся нога Чонгука давно была в слизи, которая создавала чавкающие, липкие звуки. — Мне очень приятно, хозяин! Моей дырке очень хорошо! Можно пися кончит? — Дотрахай себя сам, щенок. Хочу посмотреть, как ты теребишь себе клитор, — Чон моментально вытаскивает свой большой палец из расширенной дырочки, напоследок шлепанув всей ступней по лобку, и удобно уселся на диване, наслаждаясь представлением. Сотрудник чуть ли не плакал от того, что его лишили сладкого оргазма. Он захныкал и начал чуть ли расчёсывать свой клитор в кровь – настолько у него все зудело между ног. Тонкое, худощавое тело задрыгалось сильнее, будто кто-то прислонил к бёдрам электрошокер. — Ах, боже, ммм... – по лицу потекли слезы, а тело не слушалось, когда оргазм прострелил каждую нервную клетку юного корейца. Чонгук спокойно поднялся с дивана, оставляя за собой темное пятно вылевшейся смазки, проверил свой макияж и прическу в зеркале и поспешил на съемку, оставляя дверь в гримёрку открытой, чтобы каждый видел его маленького щеночка – плачущего и периодически дерганного от эффекта сильного оргазма.