Фрустрация

      Обычно беззаботное выражение лица Джека Воробья было слегка озабоченным. Он стоял рядом с Элизабет, и их взгляды были прикованы к растущей яме, которую Норрингтон старательно выкапывал в земле. Время было на исходе. — Тебе стоит поторопиться, приятель, если ты, конечно, не хочешь тут заночевать, — Джек нахмурился и взмахнул руками в сторону ямы в которой уже по грудь засел Норрингтон. — Тут ничего нет, — зло пробормотал Норрингтон.       Джек ответил с сардонической улыбкой: — Ах, правда? Ну, тогда, я думаю, ты просто копаешь не в том месте. Или, может быть, ты копнул недостаточно глубоко.       Джек снова глянул на Элизабет, стрелка компаса в её руках вертелась как бешенная и Джек непонимающе на неё глянул. — Милая, тебе стоит изменить приоритеты, — Элизабет злобно на него глянула, — Ну правда, только час назад всё было хорошо! — Я не знаю что не так, — выражение лица Джека отражало разочарование Элизабет. Он наблюдал, как она пытается справиться с компасом, стрелка которого беспорядочно плясала в ее руках. Она потрясла предмет, словно желая, чтобы он слушался, надеясь, что это устранит неожиданную неисправность. — Не знаю.       Норрингтон, выбравшись из ямы, раздраженно вздохнул и с силой воткнул лопату в песок. Раздался резкий глухой звук, когда инструмент ударился обо что-то твердое под поверхностью. Все трое замерли и глянули на взбитую кучу песка возле ног Норрингтона.       Джек быстро толкнул все еще удивленного мужчину, скомандовав: «Копай! Живо!»       Норрингтон с неожиданным усердием начал копать яму. Времени это заняло не слишком много, несколько мощных рывков лопатой — и в поле зрения появилась золотая крышка большого сундука.       Когда находка оказалась на поверхности все трое медленно приблизили голову к сундуку и Норрингтон отпрянул когда услышал громкий стук чужого сердца. — Значит, ты не лгал, — пробормотал Норрингтон, теперь в его тоне было больше одобрения, чем скептицизма. — Да, приятель, бывает и такое.       Воробей торопливо сбил замок лопатой и, опустившись на колени, откинул крышку сундука. Внутри хранились свидетельства погибшей любви: нитка жемчуга, засохшие цветы и выцветшие письма. Джек сгреб все это добро в сторону и увидел небольшой ларец. Тот был окован металлическими лентами и накрепко заперт, но изнутри доносился мерный стук. Теперь звук был настолько отчетливо слышен что никому из присутствующих не надо было опускать головы к нему. — Отлично. — пробормотала Элизабет. — Чудесно, что теперь? Где нам искать ключ?       Прежде чем Джек успел что-либо сказать, в крышку гроба с неожиданной силой вонзился кинжал, заставив Элизабет подпрыгнуть от неожиданности. И Джек, и Норрингтон обернулись, устремив взгляды на источник переполоха. Тяжело дыша и промокший с головы до ног, Уилл Тернер стоял перед ними с выражением отчаяния на лице. — Уилл! — Элизабет вскрикнула, бросаясь вперед и обвивая руками его шею. — Ты жив!       Тот ответил на объятья, и его захлестнула волна эмоций. Мгновение тот наслаждался теплом ее прикосновений, радуясь тому, что остался жив и воссоединился с ней.       Уилл высвободился из объятий Элизабет и перевел взгляд на Джека. В его глазах была смесь гнева и беспокойства, странная смесь эмоций, отражавшая парадоксальную природу собаки, которую бросили, но которая готова простить своего хозяина если тот вернется за ней. — Как ты сюда добрался? — поинтересовался Джек, и потом покачав головой, добавил, — Нет, скорее, как ты выжил? — На морских черепахах, приятель. Привязал по одной к ступням, — ответил Уилл, он чуть поддался вперед и одарил Джека язвительной улыбкой, — Удивительно, но мне на это потребовалось не так много времени как тебе. — Это не так-то просто, — ухмыльнулся Джек и подмигнул старому знакомцу. — Но ты, конечно, молодец.       Уилл обратил свой взгляд на Норрингтона. — Ужасно выглядишь, — сказал он оборванному командору. — Вашими молитвами, — ответил тот. — Я хотел тебя поблагодарить Джек, — продолжил Уилл. — На проклятом корабле, куда ты обманом завлек меня, чтобы вернуть должок Джонсу… — Что?! — вскричала Элизабет, возмущенно уставившись на Джека. — …Я встретил своего отца, — закончил юноша. — Не стоит благодарностей. — сказал Джек без тени раскаяния. Но затем его заносчивость куда-то улетучилась — он заметил, что Уилл подошел и склонился над сундуком. В одной руке у юноши был ключ, а в другой — кинжал, который он выдрал из крышки сундучка. — Что это ты задумал? — Хочу убить Джонса, — ответил Уилл. — Тогда мой отец и все на этом мерзком корабле будут свободны.       В мгновение ока к его горлу оказалась приставлена холодная сталь клинка. Уилл замер. Медленно повернув голову он посмотрел на пирата удивительно не похожим взглядом, таким каким Тёрнер его ни разу не одаривал. Джек нахмурился заметив слишком серьезные перемены в щенке. — Я не могу этого допустить, Уильям, — твердо заявил пират. — Если Джонс погибнет, то кто тогда остановит его ручное чудовище? Оно будет преследовать нас вечно. Так что отдай мне, пожалуйста, ключ!       Уилл быстро как молния отбил шпагу Джека, отпрыгнул назад и схватил абордажную саблю, которую Элизабет носила с самого путешествия на Тортугу. — Я, знаете ли, держу свои обещания, — произнес Уилл, стоя лицом к лицу с Джеком. — Как например передать обещание мучительной смерти от Капитана Армандо Салазара.       Независимо от того, ожидал ли Уилл, что пират испугается или даже обратится к нему за помощью, его предсказания оказались ошибочными. Но одно было ясно: смотреть, как Спарроу ухмыляется ему, как ребенку, было не лучшим вариантом. — О, Джонс рассказал тебе про это? Вопрос Джека повис в воздухе: «А, так Джонс посвятил тебя в это, не так ли?» — Нет, — Уилл повыше поднял абордажную саблю когда Джек сделал к нему угрожающий шаг, — Я, скажем так, с первоначальных источников узнал. — Он чуть отошел от Джеймса Норрингтона который смотрел на него блестящими глазами, — Тем не менее, должен признать, я немного озадачен тем, что ты победил Морского мясника, Джек. Ты, конечно, не образец доблести, знаешь ли.       Перемена в Джеке была мгновенной и ощутимой. Его прежняя скрюченная поза выпрямилась, как натянутая струна. Черты его лица исказились от гнева, а взгляд заострился, когда он устремил его на саблю в руках Уилла. В его улыбке теперь была сущность настоящего, нераскаявшегося пирата. — Тем не менее я это сделал, — заявил Джек, делая еще один шаг вперед, и его голос стал более напряженным. — Прошлое осталось в прошлом. Но сейчас у тебя проблемы поважнее, приятель. Ты действительно верил, что Джонс просто отпустит тебя после того, как ты сбежал с его корабля? После всех неприятностей, которые ты причинил? Подумай еще раз, парень.       Внезапно Джеймс Норрингтон выхватил свое оружие и направил его на Джека. — Прошу простить меня, Капитан, но я не могу позволить тебе добраться до сердца, — заявил Норрингтон, выпрямляясь в боевую стойку, и его слова были подкреплены действиями. — В содержимом этого сундука заинтересован лорд Беккет. И я собираюсь оказать ему услугу и вернуть свое доброе имя.       Джек закатил глаза и повернулся к Элизабет. — А у тебя, дорогая? У тебя тоже есть планы? Может быть, это проклятое сердце нужно тебе, чтобы уладить финансовые дела твоего отца?       Как только Джек переключил свое внимание, Уилл схватил шкатулку и бросился прочь.       Норрингтон бросился было в погоню за Уиллом, но был остановлен неожиданным маневром Джека. Пират, всегда находчивый, достал бутылку рома, спрятанную в нагрудном кармане, размахнулся и ударил Норрингтона по голове, отчего тот, рухнув как бочка, потерял сознание. Воспользовавшись моментом, Джек бросился вслед за Уиллом, не обращая внимания на яростные протесты Элизабет.       Уилл, понимая, что Джек — единственный преследователь, выбрал маршрут через густые джунгли, надеясь, что неуклюжий пират споткнется и потеряет темп. Удивительно, но Джек оказался ловким и подвижным, без особых усилий перепрыгивая через деревья и выполняя экстравагантные движения руками, чтобы смахнуть листву, которая мешала обзору и царапала его лицо.       Когда Уилл оглянулся, чтобы оценить расстояние между ним и Джеком, он неожиданно споткнулся и выронил сундук и ключ. Драгоценные предметы вылетели у него из рук и упали на землю. — Ха-ха! — вскричал Джек, быстро поднимая упавший сундук и ключ. Он сунул сундучок под мышку, ключ в ботинок, и изо всех сил бросился к берегу. Уилл, на мгновение ошеломленный, глядел как пират на всех парах мчится к берегу, а потом, придя в себя, бросился за ним.       Воробей направлялся к старой церквушке. Вбежав внутрь, он, крепко зажав сундук подмышкой, поднялся по деревянной лестнице, скрип которой эхом разносился по всему зданию. Высоко над ним с балок свисал скелет того самого повесившегося священника.       Уилл вбежал в церковь, не сводя глаз с Джека, который поднимался по скрипучей лестнице. Уилл зажал саблю в зубах и решительно последовал за ним. Однако пират поднялся еще выше, оборвав крепления лестницы. Столкнувшись с опасностью падения, Уилл схватился за веревку, удерживавшую повешенного священника.        Вода возле берега вдруг покрылась легкой рябью. Из прозрачно-голубых волн показались головы мертвых матросов Дэви Джонса. Жуткие призраки один за другим вылезли на пляж. Все они сгрудились возле свежей, только что выкопанной ямы. Внезапно их внимание привлек колокольный звон. Они разом повернули головы и увидели выбравшегося на крышу церкви Уилла. Юноша пытался удрать от Джека, а теперь и от ужасной команды Джонса. Он перепрыгнул через дыру в крыше, и тут Джек атаковал его с проломленного лестничного пролета. Орудуя кончиком шпаги, он незаметно подцепил ключ и выдернул его из рук Уилла.       Только Джек было хотел улизнуть через лестничный пролет как к его щеки прижался кончик абордажной сабли. — Отдай ключ, — Уилл, держащий в одной руке саблю а в другой сундук, призывно качнул головой, — И я не убью тебя. — А сможешь ли ты? — Джек улыбнулся и спрятал руки за спину в которой держал ключик, — В конце концов моя помощь тебе будет необходима хотя тем, чтобы выбраться из этого острова, а без меня моя команда не отплывет, я дал им четкий на это приказ.       Он выжидал. Он планировал воспользоваться моментом, чтобы выбить сундук из рук Уилла и столкнуть его с крыши. — Тогда ты поможешь мне снять проклятье отца! — решительно заявил он и чуть опустил саблю, чтобы показать пирату что он готов сотрудничать. — Мы убьем Джонса и тогда в хорошем положении будем мы оба…       Джек отступил в сторону, глядя в сторону моря. Его глаза сузились, когда он ответил: — Джонс как нельзя лучше соответствует своей роли. Сама Богиня выбрала его для этого, сделав неприкасаемым. Как бы вам этого ни хотелось, вы не сможете причинить ему вред, не говоря уже о том, чтобы убить его. Единственный выход — договориться с Джонсом. — С Морским Мясником ты тоже договоришься?       Джек поморщился. Уверенная настойчивость щенка в том, что скоро за ним придет разъяренный испанец начинала раздражать, хотя Джек всегда был спокойным пацифистом. Перед глазами встала картина из прошлого: тонущие корабли, запах дыма и пота, наполняющий воздух, чужая кровь на его руках и радостное возбуждение, которое он испытал при виде, возможно, одной из самых выдающихся личностей в своей жизни. Капитан Норрингтон, известный как великий охотник на пиратов, никогда не смог бы повторить то глубокое впечатление, которое испытал Джек, наблюдая за Морским Мясником издалека в подзорную трубу: властный, сильный, яростный, и такой уверенный в своем могуществе. — Да, — пират ухмыльнулся, — Я всегда знал что делать, приятель.

***

      Растерянное лицо мужчины запомниться Джеку на пару лет точно.       Некогда непобедимый Капитан «Немой Марии» смотрел на него со своего штурвала не в силах развернуть свой громадный галеон и спасти себя и свои команду. В то время как его команда бегала по всему кораблю в попытке спастись на шлюпках или попытаться так же накинуть канаты на скалы, испанский Капитан не сводил пораженного взгляда с мальчишки, что обдурил его. — Джек Воробей заставил Морского Мясника отсосать! — Они попались! В ловушке, Воробей!       Морской Мясник судорожно втянул воздух почти захлебываясь им, а мальчишка слушал хвалебные оды в свою честь и смотрел. Смотрел, смотрел и отвернулся от Салазара, как будто тот был не более чем временно помехой.       Пираты начали праздновать свою победу в тот момент, как послышался первый взрыв «Немой Марии»