Я твоё пламя

В тренировочном зале стоял гул, профессор Эметтерио вызывал кадетов по списку для поединков. — Морган и Арнихан. Когда прозвучала моя фамилия, я вышла на край чёрного мата. На меня смотрел черноволосый парень из секции «Когтя» третьего крыла, мышцы на его руках сокращались, готовясь к бою, а взгляд был ужасающе пустым, словно у хищника, который увидел свою добычу. — Ну что, готова отправиться к Малеку? — усмехается парень и бросается на меня. Каким бы свирепым он ни был, он слишком большой, и я ловко увернулась, нанося удар по рёбрам и не давая ему схватить себя, отскакиваю назад. Выхватив кинжал из ножен на бедре, встаю в стойку. Выжидаю пару секунд, а потом, сильнее сжав рукоять, замахиваюсь и наношу удар. Арнихан резко вскинул свой кинжал и парировал удар, смотря на меня своими бесцветными глазами. Мы кружим по мату, и я уклоняюсь, стараясь нанести удар с другой стороны, но оружие снова наткнулось на блок — металла. Я усилила атаку, натиск нарастал, однако мне не удавалось добраться до парня, зато он успешно дотянулся до моей щеки и несколько раз полоснул по руке. Я уставала, но и мой противник тоже. Я не зря наблюдала за кадетами, что дало мне понимание об их сильных и слабых сторонах. Арнихан любил заканчивать бой очень быстро, ломая противнику пару костей. Благодаря навыкам и мышечной массе это было несложно, но он невынослив. Поэтому сейчас устал намного сильнее, чем я, что выдаёт стекающий пот по лбу и то, что его движения потеряли свою резкость. Но была ещё одна деталь: в прошлом поединки ему повредили колено, хотя он всем видом показывал, что травм нет. Это был мой шанс. Когда он вновь замахнулся клинком, я сворачиваюсь, ударяя рукояткой прямо в кадык, и, когда он хватается за шею, задыхаясь, наношу удар в больное колено. По залу раздаётся тошнотворный хруст и вопль брюнета. — Сдавайся, — говорю, прижимая лезвие к шее Арнихана. Раны на руке кровоточат, но я крепко держу нож, если вдруг этот придурок решит выбить его. — Пошла нахуй. — Сдавайся, иначе глотку перережу, и ты сам повидаешься с Малеком, — снова повторяю я, сильнее прижимая лезвие, разрезая кожу. Кровь стекает по бледной коже, и он поднимает руки. — Сдаюсь. Я убираю нож от его горла и поднимаю его кинжал с мата, засовывая в ножны. Кто-то из кадетов присвистывает, когда я прохожу мимо. Когда следующая пара кадетов выходит на маты, я вижу Рианнон, Тару и Вайолет, они бурно обсуждают победу Сорренгейл. Не честную победу, потому что её противника вывернуло наизнанку прямо посреди боя. Вайолет, видимо, чувствует мой взгляд и поворачивает голову в сторону, где стою я. Ухмылка сама ползёт по моему лицу, когда я одними губами произношу: «Я знаю», и брови девушки удивлённо приподнимаются. Я не хочу её напугать, но лучше лишний раз дать понять, чтобы она не пыталась отравить меня, если нам не посчастливится стать на один мат. Устало выдыхаю, вытирая кровь с щеки, ощущая, как саднят особо глубокие порезы на руке. Ещё слишком слаба, недостаточно ловкая, чтобы во время боя не получать такие травмы. Поэтому мне нужен Лиам, только тренируясь с более сильным соперником, я смогу стать сильнее. Это вопрос выживания. Отец всегда повторял, что обучение в Басгиате — это череда изнурительных физических и магических испытаний, и если не достичь совершенства в этих областях, то рано или поздно твоим незнанием воспользуются. Я вздрагиваю, когда чья-то рука касается моего плеча, а горячее дыхание опаляет ухо. — После ужина жду тебя здесь, — от его шёпота по моей шее пробежался жар.

***

Я спешила по каменным коридорам Басгиата, обходя кадетов, которые шли по своим делам после ужина. У каждого здесь находились личные дела, неважно, заточка это оружия или жаркая ночь в чьих-то объятиях. Мы все смертники, поэтому пытались взять всё по максимуму. Потому что здесь, в стенах каменной академии, ты начинаешь ощущать липкое дыхание смерти как нельзя близко. Словно каждый камень, каждый гобелен пропитан болью и кровью тысяч невинных душ, которым не посчастливилось попасть в квадрант всадников. За массивной дверью тренировочного зала я слышу лязг оружия и чьи-то голоса. Проскользнув внутрь, я оглядываюсь в поисках Майри. Он стоял на матах в дальнем углу и уклонялся от ударов первокурсника с первого крыла. В другом углу стояла Имоджен с другим меченым. Сев на скамью, я наблюдаю за блондином. Без рубашки я вижу, как перекатываются его мышцы на руках, как напрягаются мышцы спины, когда он перекидывает кудрявого парня через бедро и делает вид, что наносит удар кинжалом. Но потом помогает ему подняться и объясняет что-то, указывая на ноги. Парень впитывает всё как губка, кивая каждые пять секунд, что вызывает на лице Лиама лёгкую улыбку. Заметив меня, он хлопает первокурсника по плечу и направляется в мою сторону. Его друзья все проследили за этим, и на лице Имоджен появилась гримаса неприязни, в отличие от тех двоих, кто просто меня разглядывал со странным любопытством. Майри нарушает моё личное пространство, останавливаясь только, когда носки наших ботинок разделяют несколько сантиметров. Его большая ладонь ложится на мою щёку, а моё дыхание замирает. Я быстро хлопаю ресницами, пытаясь понять, что происходит. А Лиам с задумчивым выражением лица проводит большим пальцем по порезу на щеке. — Нашёл с кем связываться, — холодно говорит Имоджен, проходя мимо нас. Следом вышли и остальные меченые, оставив нас одних. Только тогда блондин отстраняется. — Что за хрень только что была? — наконец-то в мои лёгкие возвращается воздух. — Небольшая сценка. Я сказал им, что мы спим, чтобы избежать лишних вопросов. — Что ты сказал? — я фактически задыхаюсь от возмущения. — Теперь же каждый меченый будет так думать и коситься на меня! — Это лучше, чем они будут пытаться убить тебя, чтобы ты не разболтала лишнего, — пожимает плечами блондин, а я стараюсь не опускать взгляд на его обнажённый торс. — Час от часу не легче, — качаю головой. Хотела сидеть молча и не отсвечивать, а в конечном итоге попала в центр неприятностей. И винить этого хитреца не получается. — Будем обсуждать мою шалость или займёмся делом? — спрашивает Лиам, доставая клинок. — Я наблюдал за твоими спаррингами, ты используешь свою ловкость, чтобы компенсировать силу. Но что будет, если тебя повалят? — Я не даю повалить себя, если ты не заметил. — Верно, но это только потому, что ты изучаешь кадетов. Держишься подальше и наблюдаешь, выискиваешь сильные и слабые стороны и затем используешь их. И пока тебе везёт, однако противник может повести себя неожиданно, и тогда ты окажешься мёртвой, — спокойным тоном говорит Лиам. — А ещё клинки, судя по всему, они не твоя сильная сторона. Твой стиль боя хоть и точный, но предсказуемый: во-первых, смотришь на место, куда бьёшь, во-вторых, пытаешься измотать противника, при этом позволяя наносить себе увечья. Это нужно свести к минимуму. Я посмотрела на него снизу вверх. Если бы взглядом можно было убивать, то Лиам бы уже упал замертво. Он с такой точностью бил по ошибкам, что я почувствовала себя ребёнком, который спрятал конфеты на видном месте, думая, что никто не найдёт. Это обидно. Но справедливо. — Я поняла. — Тогда поработаем над боем с клинками, — он встаёт в стойку, приглашая меня нападать. Ладно, сам напросился. Я замахнулась и нанесла первый удар. Майри увернулся, а затем быстрым движением, которое я даже не успела уловить, схватил моё запястье и молниеносно оказался за спиной, не сильно, но ощутимо заламывая руку. Один такой же хитрый манёвр, и я обезоружена, а клинок лежит на мате. Руки крепко сжаты за спиной пальцами парня, и его горячее дыхание у моей щеки. Мы почти касались друг друга лицами. — Не смотри, куда бьёшь, — вкрадчиво поясняет Лиам, сильнее заламывая руку. Я смачно наступила тяжёлым ботинком на его ногу, тем самым ослабляя чужую хватку на своих руках, а затем ударяю его локтем в ребро. Лиам выпустил меня, и я быстро подобрала клинок. — Ну уже лучше, — выдохнул блондин сквозь стиснутые зубы. — Хоть и подлый приём. — Сам сказал не смотреть. Дразню и слегка улыбаюсь. Теперь я использовала другую тактику, не нападала, терпеливо ждала первого шага от Лиама, не прерывая зрительного контакта с ним. Мы описывали круг, а напряжение между нами нарастало. Я следила за его движениями, а он за моими. Майри сделал выпад. Он был молниеносным, как змеиный укус, и мне едва удалось увернуться. Рыбкой ныряю за его спину, но стоило развернуться, как сталь блеснула в миллиметре от носа. Я вздрогнула и отступила, отбивая металл своим кинжалом. Не давая ему возможности использовать мою заминку, начинаю и вновь нападать. Лиам, не ожидая такой резкости, начинает защищаться. Я, воспользовавшись моментом, когда он всё ещё был не очень внимательным, хитрым, но не самым честным приёмом, пнула ногой в живот. Блондин охнул и отшатнулся. Резким движением головы он откинул волосы с лица и посмотрел на меня. На секунду в его глазах мелькнуло то, что я не успела понять, потому что уже бежала на парня, заваливая на мат, прижимая лезвие к горлу. — Ну как? — пытаюсь отдышаться. Капелька пота скользнула в выступающую ключицу. — Неплохо, — говорит Лиам, и я слышу нотку восхищения, но не успеваю насладиться триумфом, как он резко дёргает бёдрами, переворачивая меня. Теперь уже он смотрел сверху. — Но недостаточно хорошо. Он сжал мои запястья одной рукой, заставляя выпустить кинжал. Его лицо теперь было совсем близко. Сейчас из-за игры света его глаза напоминали море, а зелёные вкрапинки придавали им ещё большей глубины. Они прекрасны. Мой пульс подскочил, и предательское тепло прокатилось по телу. Я сглотнула, и это привлекло внимание парня к моему горлу, а я попыталась его скинуть. Но безрезультатно. — Из этого захвата тебе не выбраться. Ты могла не допустить этого, если бы сразу вскрыла горло, — его голос стал на октаву ниже. — Не медли. Никогда. Видишь возможность — бей. Потому что тебя щадить никто не будет. Свободной рукой он проводит по моим рёбрам. — Сверху можно бить не только в шею, но и между рёбер, — его рука скользит дальше вниз, к моему животу. Мурашки скользят по коже, а я пыталась не думать о приятных ощущениях от его прикосновений. Соберись, Кэтрин! Но казалось, это бесполезно, лёжа под ним без возможности выбраться, я была полностью беззащитной. А Лиам пользовался своим положением, изучал мою реакцию. С каждым моим неровным вздохом и сокращением мышц его зрачки расширились, поглощая голубую радужку. — Не пытайся всегда повалить противника, это предсказуемо. Дурачь их, изматывай, чтобы теряли концентрацию, и бей в жизненно важные органы, — его голос стал хриплым от молчания, отчего новые мурашки заплясали на коже. Лиам Майри — самый настоящий сексуальный грех под личиной светлого мальчика. И он не может мне нравиться. Даже близко. Он сын отступника! Он просто пытается меня одурачить, чтобы я не рассказала его секрет. Но боже мой, как сильно бьётся сердце, когда он смотрит на мои губы. Идиллию прерывает скрип дверей и грубый голос. — Лиам. Блондин отстраняется, поднимаясь на ноги, и протягивает мне руку. Встав, я отряхиваюсь, понимая, что мне не хватает его тепла. Подняв глаза, вижу, что его взгляд снова стал ясным, будто и не было ничего. — Завтра в то же время, — говорит Лиам, отдавая мой кинжал. Киваю и, спрятав кинжал, иду к выходу. Гаррик следит за мной взглядом, когда я прохожу мимо, и от этого у меня холодок пробегает по спине. Он и его дружок Ксейдон умеют смотреть так, словно уже мысленно тебя расчленили. Мерзость. Но даже покинув тренировочный зал и оказавшись вне поля зрения Гаррика, я ощущала на себе чей-то взгляд. Словно кто-то притаился в тени и наблюдает.