Я твоё пламя

«Я знаю, что ты подслушивала» Я за всю ночь так и не смогла заснуть. Слова Лиама эхом звучали в моей голове. Он знает... и доложит обо всём Риорсону, если ещё не доложил. И тогда мою смерть очень быстро подстроят под несчастный случай. Черт! Будь проклято моё любопытство! Вот надо было пойти искать приключения себе на задницу! Из-за страха умереть во сне я всю ночь держала кинжал наготове. Как итог, я выгляжу как пожёванный башмак. Когда утром я одевалась в женском зале казармы, вокруг ещё царила тишина. В дальних окнах виднелись первые лучи солнца, которое только показывалось из-за горизонта. Надеюсь, это не мой последний рассвет.

***

— Помните о темпераменте каждой конкретной породы, когда будете решать, к каким драконам подходить, а от каких убегать во время Молотьбы, — сказал профессор Каори. Его серьёзные тёмные глаза косили к переносице, и не понять было, на кого именно он смотрит, изучая нас, новобранцев. Затем он сменил проекцию, которую наколдовал, и зелёный кинжалохвост превратился в красного жалохвоста. Каори был заклинателем иллюзий и единственным профессором в квадранте, обладающим способностью проецировать то, что видит в своём сознании. Иллюзии делали его предмет одним из самых интересных. И такая способность захватывала дух. Красный жалохвост в центре составленных в круг столов был совсем небольшим, всего лишь уменьшенная копия, не более шести футов в высоту. Но, тем не менее, она давала точное представление о настоящем огнедышащем драконе. — Красные жалохвосты, как представленный здесь Гхриан, быстрее всех выходят из себя, — продолжил профессор Каори, его идеально подстриженные усы изогнулись, когда он улыбнулся иллюзии, словно сам был драконом. Я сделала несколько заметок. — Так что если вы его обидите, то… — Станете его обедом, — заявил Ридок, сидящий недалеко от Вайолет, и весь класс грохнул от смеха. — Именно, — ответил профессор Каори. — Так как правильнее всего подойти к красному жалохвосту? — он обвёл взглядом аудиторию. — Они предпочитают, чтобы к ним подходили слева и спереди, — отвечаю я, поднимая глаза от записей. Дракон отца... Фреидар был красным жалохвостом. Крайне противным и с дурным нравом. Он погиб вместе с моим отцом на поле битвы. — Верно, — профессор Каори кивнул. — На этой Молотьбе будет три красных жалохвоста, желающих связать себя узами с всадниками. Изображение перед нами изменилось, и появился другой дракон. — А сколько всего будет драконов? — спросила Рианнон. — В этом году — сто, — ответил профессор Каори, снова меняя изображение. — Но некоторые могут и передумать после Презентации, если их не впечатлит то, что они увидят. Да, драконы не отличались терпением, и для них мы всего лишь букашки. И если букашки недостаточно интересны и сильны, то они с лёгкостью передумают. Изображение сменилось, и в воздухе соткалась Сгаэль. Все заметно напряглись, ведь она смотрела именно на наш отряд на первом построении. — Вам не придётся беспокоиться о том, как обращаться с синими драконами, поскольку в этом году среди них нет желающих связать себя с вами. Но вы должны быть в состоянии узнать Сгаэль, если увидите её, — сказал профессор Каори. — Узнать, чтобы на хрен свалить подальше, — тут же выпалил Ридок. — Она — синий кинжалохвост, самый редкий вид из синих, и да, если вы увидите её без всадника, вам следует... определённо следует тут же найти другое место. Безжалостность — далеко не самое сильное слово, чтобы описать её, и она не соблюдает то, что, как мы предполагаем, драконы считают законом. Она даже связала себя с родственником одного из своих предыдущих всадников, что, как вы все знаете, обычно запрещено. Но Сгаэль делает всё, что захочет и когда захочет. На самом деле, если вы увидите любого из синих драконов, не подходите к ним. Просто… — Просто бегите, — повторил Ридок, запустив пальцы в свои каштановые волосы. — Бегите, — с улыбкой согласился профессор Каори, и усы над его верхней губой слегка дрогнули. — Есть ещё несколько синих, сейчас находящихся на службе, но в основном вдоль Эсбенских гор на востоке, где бои наиболее интенсивны. Они все устрашающие, однако именно Сгаэль — самая могущественная из них. И это мощь досталась психопату Риорсону. Как это вообще можно было допустить? — А что насчёт чёрного дракона? — спросил кто-то из аудитории. Профессор Каори двинул запястьем, и Сгаэль исчезла, а её место занял огромный чёрный дракон. — Но поскольку это ваша единственная возможность его увидеть, удовлетворю ваше любопытство. Вот он. Кроме него, чёрный дракон из ныне живущих есть лишь у генерала Мельгрена. — Это дубинохвост? — Нет. У него хвост в форме «утренней звезды». Сила удара как у дубинохвоста, но шипы изрежут человека не хуже кинжалохвоста. Каори крутанул иллюзию, давая нам всем возможность взглянуть на ужасающий хвост, который светился настолько ярко, что приходится прикрыть глаза. — Удивительно! — бормочу себе под нос. Этот вид редко появлялся в долине, и стать его всадником уже огромное достижение. — Он выглядит как машина для убийства,— сказал Барлоу. — Так и есть, — ответил профессор Каори. — И, честно говоря, я не видел его последние пять лет, так что это изображение, мягко говоря, устарело. Но раз уж он у нас здесь, что вы можете рассказать мне о чёрных драконах? Кто-то начал отвечать, а я погрузилась в свои мысли. Отец рассказывал мне о том, что однажды встречал чёрного дракона. Этот дракон был огромным, и его считали одной из самых лучших боевых единиц. Хитрые, смертоносные и безжалостные. Сочетание мощи и хитрости, что делает этого дракона невероятно грозным противником. А хвост… способен уничтожить больше десятка человек за раз.

***

За обедом я села как можно дальше. Аппетита совсем не было, а пресная еда не радовала даже визуально. В голове крутились как на повторе слова Лиама. А ещё он не отводил от меня глаз во время занятий. Оценивал? Изучал слабые места? Рядом послышался стук, и тень упала на моё лицо. Подняв взгляд, я была готова упасть со скамьи, увидев Майри. — Я присяду? — я с трудом заставляю себя кивнуть. Майри садится напротив меня, и я отодвигаю свою миску и кружку от греха подальше. Я видела, что Сорренгейл что-то подмешала в еду какому-то бугаю. Вряд-ли кто-то ещё это заметил, раз ничего не сказали. Умный ход, ведь физической силой она не одолеет. — Боишься, что отравлю? — спрашивает Лиам, замечая мои движения. — Нет, надеюсь, ты более честный парень. Лиам слегка улыбнулся, его светлые волосы упали на лоб, и он покачал головой, убирая их. — Твои друзья не обрадуются, увидев тебя со мной. — Я взрослый мальчик и сам могу решать, где мне сидеть, — говорит Лиам и начинает есть. Он что, серьёзно, просто решил поесть в моей компании? А может, мне правда показалось прошлой ночью, и он ничего не говорил? — Итак, много услышала? — его слова разбирают мою надежду в пух и прах. — О чём ты? — говорю я, стараясь унять дрожь внутри. — Не притворяйся дурочкой, Морган. Ты же была на поляне вчера ночью. — Возможно, я лунатила, этот ужасный недуг с детства мешает мне жить, — вру и опускаю взгляд на миску с едой, заставляя себя есть. Он молчит минуту, явно переваривая мои слова. — Врушка, — говорит Майри, и в его тоне нет раздражения. Скорее его забавляет наш диалог. — Ксейдон не заметил, что ты там была. — Ты не доложил ему? — удивляюсь я и прикусываю язык. Прокололась. Всё же поднимаю взгляд, потому что скрываться уже нет смысла. Лиам пристально смотрит на меня, и в его глазах цвета замёрзшего озера я вижу… доброту. Не агрессию, не злость и даже не безразличие, а чёртову доброту. — Нет. Решил сначала сам с тобой поговорить. Потому что методы Ксейдона по нашей защите весьма радикальны. Радикальны — явно не то слово, подумала я про себя. — Послушай, Кэтрин, я не желаю тебе зла. Просто не говори никому о том, что ты видела, пожалуйста. — Иначе что? Вы нарушаете правила, мало того что после отбоя, так я ещё молчу о том, что как-то обошли запрет на собрание больше трёх человек, — я понижаю тон голоса, чтобы остальные кадеты не услышали. — Как это вообще возможно? — Ты слишком любопытная, — улыбается Лиам, — Это не мой секрет, и я не могу о нём рассказать. Но прошу тебя поступить разумно, мы ничего плохого не делаем. — С чего ты взял, что я ещё никому не рассказала? — Следил, — ну конечно, другого я и не ожидала. — Как насчёт того, что это будет наш общий секрет? Я не говорю Ксейдону о случившемся, а ты держись язык за зубами. Договорились? Какая наглость! Но в его словах есть смысл. Риорсон оторвёт мне голову раньше, чем я кому-либо расскажу. Да и они действительно ничего плохого не сделали, лишь пытаются защитить друг друга и выжить, ведь им, как детям отступников, здесь намного тяжелее. —Ладно, тогда ещё одно условие. — Слушаю. — Ты лучший боец на курсе, поэтому потренируйся со мной. Взамен, как ты и сказал, я буду держать язык за зубами. — Не боишься оставаться с меченым наедине? — вопросительно приподнимает бровь Лиам. — Ты настроен на сотрудничество, а значит, вряд ли решишь оторвать мне голову в тёмном углу, — мои слова заставляют его посмеяться, и это снимает напряжение между нами. — По рукам, — он протягивает свою руку через стол. Я киваю и протягиваю в ответ, пожимая его ладонь. Главное не пожалеть об этом.