Глава 56. Доверие к Силе
16 марта 2026 г., 08:16
На поляне раздался низкий, резкий гул бластерных выстрелов. Звук пронзил тишину, словно удар грома среди ясного неба, заставив воздух вокруг содрогнуться. Ранняя тишина леса разлетелась осколками, и я благодаря Силе ощутил, как само пространство вокруг будто уплотнилось, как натянутая струна, впитав негативные чувства. Сила отозвалась мгновенным всплеском напряжения, и я тут же направил внимание на ближайшие цели.
Световой меч, уже активированный, задвигался в моих ладонях с максимально доступной скоростью. Рукоять скользнула в правильное положение, послушная движению обеих рук. Фиолетовое лезвие прорезало воздух, оставляя за собой краткие линии света, которые растворялись почти сразу, как вспышки молний в грозу. Каждое движение сопровождалось всем известным гудением.
На первый взгляд ничего сложного — два джедая, противников мало, оружие не тяжёлое, огневая мощь ограничена. Но не всё так просто. Эти люди знали, что делают и были заранее подготовлены столкнуться с джедаями. Они двигались слаженно и действовали с умом, в отличие от всякого отребья, возомнившего себя крутыми контрабандистами и пиратами, или основных масс клонов на будущей войне, которые порой вели себя как более подвижные дроиды.
Большинство стрелков в Галактике совершают одну и ту же ошибку при столкновении с джедаями: стреляют в центр груди, предпочитая попасть с большим шансом. Такие атаки слишком предсказуемы, и джедаю не составляет труда отбить выстрелы. Эти же вели себя иначе. Они целились в конечности, туловище, иногда в голову, меняя угол и темп стрельбы. Похоже, передо мной были не просто королевская охрана, а специально подготовленная группа, хотя бы чуть-чуть подготовленная биться против пользователей Силы.
Но не стоит их переоценивать. Им далековато до уровня мандалорцев. Максимум на уровне слабеньких мандалорцев-наёмников, которые не имеют даже капельки всем известной брони и всяких уникальных ранцев с прибамбасами для унификации боя.
Я изначально успел оттолкнуть двоих с помощью Толчка Силы, что сыграло мне на руку. Их отбросило в сторону, и, хотя броня защитила от серьёзных травм, несколько секунд они проваляются траве, приходя в себя и вставая. Этого хватило, чтобы уменьшить первый натиск. Иначе пришлось бы двигаться с места, увеличивая тем самым напор на мастера, занятую другой троицей.
Мастер, стоявшая рядом, действовала с опорой на падавана. Её движения были уверенными: резкий рывок, быстрый шаги и взмахи мечом по тем, кто стоял рядом без оружия в руках — и трое противников уже лежали неподвижно. Они стояли рядом, так ещё слишком близко друг к другу, от чего не успели среагировать. Один из них, возможно, успел бы отступить и выстрелить, если бы сработали одновременно с остальной королевской охранной за нашими спинами, но им не повезло взять роль приманки.
К сожалению, даже после этого перевес был не на нашей стороне. Остальные держались уверенно, стреляли без пауз, перемещались, старались зайти с флангов. Это была не паническая перестрелка, а продуманная атака. Они пытались прорвать нашу оборону.
«Хотя бы один то выстрел должен был попасть в тушку» — думали они.
Первый выстрел прошёл по земле у моих ног, оставив узкую, выжженную борозду. Я заранее почувствовал его направление и сместился вбок, позволяя сгустку энергии ударить в почву. Целились в ногу, явно рассчитывая выбить равновесие. Хватило оборота и смещения той самой ноги, чтобы избежать серьезной раны.
На самом деле мне не так страшен выстрел с обычного бластера. Всему виной отработанный Тутаминис на учебных дроидах. Один-два выстрела смогу ослабить, может даже три, если между ними будет промежуток времени, а сознания останется в норме. В любом случае лучше не рисковать и действовать по старинке.
Следующие два сгустка красноватой энергии я отразил лезвием, и они, рикошетом уходя в стороны, обожгли кору деревьев горячими следами. Отправить выстрел обратно в стрелка было бы трудно — слишком широкий фронт, слишком плотный огонь, так ещё изначально большинство выстрелили в меня, так как закрывал мастера. Если бы они стояли в ряд, как в коридоре, я справился бы одной рукой без напряга.
Я веду счёт, от чего может ошибочно показаться, что стрельба с их стороны идёт по очереди. Нет. Движения происходят на высокой скорости, да и не каждый выстрел приходиться отбивать. Некоторые проходят мимо в пустоту. Отбивал только те, от которых неудобно было уклоняться, ну и те, которые могли пролететь мимо и попасть в Катри со спины.
Неудобно. Мне бы хоть одну секунду, чтобы вновь применить Толчок Силы или наоборот притянуть ко мне кого-нибудь из королевской охраны. Того же лидера или его сына — вот в таком случае у них бы появились проблемы.
Пока же нужно было выстоять и прикрыть мастера. В ближнем бою преимущество будет на нашей стороне. Каждый поверженный противник уменьшит шквал выстрелов, и тогда появится шанс перейти в наступление. Но то ближний бой, а пока у нас идёт дальний с намёком на тир.
Два очередных сгустка вспыхнули почти одновременно. Один шёл к плечу, другой к поясу. Я шагнул вбок, развернулся, приподнял руки с рукоятью светового меча, и одновременно отбил оба, направив клинок вниз под углом. Лезвие на краткий миг вспыхнуло ярче, и оба выстрела погасли, рассыпавшись в воздухе.
— Рядом! — крикнула Катри, имя ввиду стоять плечом к плечу.
Она плавно отступила назад, проскользила вдоль мёртвого тела, мимо упавшего и живого сенатора, и заняла позицию у моего правого плеча. Её движения были точны и быстры, под завязку наполненные концентрацией. Напряженная ситуация.
По обратному пути ко мне Катри успела отбить один выстрел и уклониться от трёх. Стреляли теперь по нам двоим, и каждая секунда требовала внимания и точности.
Позади, почти у корней дерева, упал сенатор, который сначала побежал в сторону леса, но споткнулся и свалился на землю. Он прижался к земле, закрывая голову руками, и надеялся не попасть под огонь. Никто на него не обращал внимания. Пули летели только в нас с Катри, и это многое говорило. Он нужен им предпочтительно в живом виде.
Я отогнал ненужные мысли. Впереди выстроился полукруг стрелков в несколько раз превосходящий нас по численности. Они держались уверенно, расширяя полукруг и беря в кольцо двух неудачливых джедаев.
Если возник вопрос: «почему неудачливых?», то стоит подумать насчёт того, стоило бы удачливым драться с теми, кто должен быть на их стороне. Правда, с такой точки зрения всех джедаев можно считать неудачливыми после Приказа Шестьдесят Шесть.
Ты можешь быть сколь угодно искусным мечником, но против десятка вооружённых противников, стреляющих с разных направлений, мастерство меча не спасёт, если потеряешь концентрацию хоть на мгновение — смерть. Они стреляли не вслепую. Каждый выстрел старался быть нацеленным на другое место.
Когда они начали расходиться по сторонам, расширяя зону огня, я убедился в том, что в их шлемах стоят рации и шумоподавление. Их координация была идеальной. Им отдавали приказы с первой секунды стычки, но те не были слышны из-за включенного шумоподавления в шлемах.
На полную мощность заработали Узы Силы. Я укрепил связь сильнее, чего давно не делал из-за тренировок с Тёмной стороной Силы. Раньше довольствовался одним уровнем. Теперь между мной и Катри вновь усилилась та самая тонкая, почти осязаемая нить, по которой без слов передаётся намерение, мысль, эмоция. Мы понимали друг друга с полувзгляда, с легчайшего движения пальцев. Главное в технике даже не слова, а осознание того, что другой собирается сделать, прежде чем он начнёт двигаться.
Со стороны всё выглядело так, будто мы решили стоять до конца. Плечом к плечу, не отступая, парируем каждый выстрел, отражая зеленым и фиолетовым мечами красные вспышки. Мы сделали несколько шагов назад, будто укрепляя позицию, и это сыграло свою роль. Охрана поверила, что мы зажаты и обороняемся.
Но это было лишь видимостью.
Отразив по несколько выстрелов каждый и получив короткую паузу, мы одновременно сорвались с места. Катри ушла влево, я нырнул вправо. Она направилась к правому концу полукруга, я в противоположную сторону к тем двоим, что уже поднялись и снова навели бластеры.
Лучший способ справиться с многочисленным противником — это лишить его прямого обзора. Врываться в центр означало получить заряд в бок или спину, но, если разбить строй по краям, бой превращался в трудность для другой стороны. Тогда противники начинают мешать друг другу, боятся задеть своих и теряют преимущество в численности.
Простой план. Понятный. И, что редкость, легко выполнимый.
Правда, будь я один, скорее бы предпочёл скрыться в лесу, чем рваться в открытую против отряда, подготовленного к схватке с джедаями. И стоит признать, что мой мастер далеко не самая боевитая дамочка. Дай мне зрелое тело и пару лет тренировок, и я бы победил её в каждом из десяти спаррингов в честном поединке. Сейчас же, в этом молодом теле, с ограниченным опытом и с болью, пульсирующей в мышцах, приходилось бороться на грани выживания.
Ах да. Боль.
— Чёрт, — вырвалось сквозь зубы.
О ней подробнее. От неё больше всего эмоций.
Правая нога словно загорелась. Мне попали в бедро — точный, прицельный выстрел, и только предвидение спасло от худшего. Заряд должен был ударить в спину, прожигая плоть до костей, но я успел извернуться и как смог в трудной ситуации задействовать Тутаминис.
С помощью техники Тутаминис поглотил большую часть энергии от бластерного снаряда. Вместо смертельной раны остался ожог третьей степени.
Боль пронзила тело так, что я едва не потерял равновесие. Воздух дрогнул, а мышцы отозвались судорогой. Пришлось подавить крик, собрать волю в кулак и направить гнев в тело, усиливая мышцы Силой. В тот же миг я уклонился от очередного выстрела и с разворота отсёк голову ближайшему гвардейцу.
Если бы я был здесь один, они бы столкнулись с тем, кто вообще не сдерживает эмоции. С золотыми глазами и с подпиткой Тёмной стороны Силы я бы точно раскидал их в считанные секунды... или так кажется из-за влияния эмоций? Но сейчас злость нужно было удерживать, иначе о странностях падавана узнает Катри. Это стоило мне скорости и ощущений Силы. И, как выяснилось следом, почти стоило серьезных ран.
— Валар, сзади! — крикнула Катри.
Я обернулся. Один из гвардейцев, тот самый с отрубленной рукой, поднялся и метнул гранату. Мастер не могла помочь — её держали двое, стреляя, уклоняясь и не давая даже схватить гранату телекинезом.
Я заметил гранату лишь в последний миг. Онаа был уже в воздухе, всего в четырёх метрах от меня. Катри успела крикнуть вовремя — и этого хватило, чтобы вовремя среагировать на опасность.
Я сосредоточился. Без жестов, без слов. Взглядом зацепил гранату и усилием воли швырнул обратно. Она описала короткую дугу и полетела в сторону троих тел, из которых двое ещё дышали, хоть и были серьезно ранены.
Грохот взрыва раскатился по поляне. Волна горячего воздуха смела листву и сбила пыль с земли. В Силе вспыхнули и потухли две искры — теперь вся троица мертва. Ещё одной личности досталось: сенатора отбросило ударом, и он впечатался в дерево, потеряв сознание. Жить будет, хотя после этого вряд ли захочет летать на переговоры в леса.
Запоздалая реакция стоила мне нового попадания. Заряд ударил в левое плечо, прожёг ткань и кожу, но на этот раз я успел усилить защиту до нужного уровня. Ожог вышел не таким глубоким — вторая степень, куда терпимее предыдущего. Боль обожгла нервами, но я уже не чувствовал её как раньше, подавлял.
Ошибки я разберу позже. Сейчас думать надо не о боли, а о ритме боя. Движение со световым мечом в руках, дыхание наполняло тело энергией, концентрация позволяла вновь отбивать каждый выстрел. Я двигался от одного противника к другому, не останавливаясь, нанося точные, смертельные удары. Иногда приходилось добивать вторым ударом, чтобы не оставить за спиной очередного упрямца с гранатой.
Меньше двадцати секунд — и почти вся группа из службы безопасности короля лежала на опушке, превращённая в нарезанные тушки. Казалось, победа близка. Мы пересилили критический промежуток боя.
Но вместо тишины над деревьями прокатился рев двигателей. В небе поднимался звездолёт. Его трап был открыт, и двое беглецов — мужчина с сыном — уже стремились внутрь. Третий был пилот, забравшийся внутрь в самом начале, когда стало понятно, что не получилось быстро расправиться с двумя джедаями.
«Собрались бросить нас здесь?» — мелькнула мысль, но тут же сменилась пониманием. Они не бегут. Они собираются стрелять с воздуха из мощных пушек.
Катри ещё сражалась с двумя. Один пятился, стреляя на ходу, отвлекая её от действий в сторону звездолёта. У неё не было шанса вовремя добраться до трапа.
Значит, это работа остается на плечах падавана.
Я ускорился, отражая выстрелы в такт дыханию, и один из них направил обратно в стрелка. Заряд попал в колено гвардейца. Тот рухнул, и я, воспользовавшись импульсом, оттолкнулся от его плеча и прыгнул вверх, к взлетающему судну. В полёте выхватил его бластер телекинезом и отбросил в сторону, чтобы тот не стрелял в сторону Магистра.
Трап уже закрывался. Судно поднялось метров на семь. Я успел ухватиться за край и залезть внутрь прямиком до закрытия створок.
***
* Отдых принёс не облегчение, а острую боль — стоило лишь телу замереть и расслабиться, как ожоги заговорили пульсирующей ноющей песней. Я сидел, прислонившись спиной к шершавому стволу дерева, и смотрел на упавший звездолёт, половину корпуса которого придавили два длинных ствола деревьев. Катри склонилась надо мной, нанося густую бакта-смесь на обожжённые участки кожи. Сначала мазь холодила, приносила почти приятное ощущение, но вскоре на смену прохладе пришло покалывание, будто под кожей пробуждались тысячи крошечных игл. Она обматывала ожоги чистыми бинтами, чтобы лекарство впиталось лучше, действуя быстро и аккуратно, как опытный целитель в храме. Чуть поодаль, на обгоревшей поляне, сенатор Ларик ходил туда-сюда, кривясь от боли в спине и бормоча под нос недовольные слова. Иногда он останавливался, бросая долгие, злые взгляды на связанного и обезоруженного Ханеля — единственного выжившего из королевской службы безопасности. Главе службы, Семажу, повезло меньше. Он умер ещё внутри звездолёта. Я успел добить его сразу после того, как пробрался внутрь — короткий взмах, и тело рухнуло двумя половинками с аккуратным разрезом на уровне пояса. Пилота постигла та же судьба: я подхватил бластер Семажа и выстрелил через весь отсек в раскрытую кабину. Заряд прошёл точно в цель, а именно в голову. Через секунду звездолёт уже терял управление и падал, ломая деревья. Это, впрочем, спасло Ханеля — в суматохе я не успел добить его мечом. Можно было сделать всё иначе: сначала разобраться с Ханелом, потом добить пилота, чтобы избежать «аварийной посадки». Но я опасался, что пилот успеет активировать орудия и выстрелит по Катри. Риск был слишком велик. Предпочёл импульсивно спикировать в лес. — Потерпишь до дворца? — спросила мастер, не отрывая взгляда от бинтов. — А у меня есть выбор? — Стимулятор ослабит боль, — она достала с пояса инъектор без иглы, тонкий и почти прозрачный. — Но использовать его без необходимости не стоит. — Тогда обойдусь. После стимуляторов чувствуешь себя как выжатый лимон. Она хмыкнула и выпрямилась, отступив на шаг, и посмотрела на меня сверху вниз с лёгкой улыбкой. По ощущения читалась гордость. — Ты молодец, Валар. Хоть и заставил меня понервничать. Твои успехи в Тутаминисе впечатляют. Я опустил взгляд на забинтованную ногу. Ожог второй степени на плече не вызывал особых беспокойств, но рана на бедре… Словно раскалённая полоса прошла по мышцам, оставив после себя жгучее, тяжёлое ощущение. Не только кожа, но и мышцы прожгло. Больно напрягать ногу. — Замешкался. Со вторым выстрелом получилось лучше. Я ведь тренировался замедлять потоки энергии, но в бою сложно. — Это нормально, — мягко ответила Катри. — Опыт приходит со временем. Ты уже добился успехов. Сенатор, поняв, что первая помощь закончена, подошёл ближе. Держался он с достоинством, хотя боль явно его мучила. — Звездолёт сильно повреждён? — Не критично, — ответила Катри. — Вернёмся в город, как только допросим Ханеля. — Здесь? — Ларик нахмурился. — Да что он скажет после смерти отца? Нужно доставить его к королю. У него есть кому допрашивать. — Джедаи умеют убеждать, — спокойно заметила она, имея в виду внушение Силы. — Мой падаван ранен, и возвращаться во дворец, не зная, ждёт ли нас там засада, было бы безрассудством. Сенатор шумно выдохнул, опершись руками о поясницу. — Хм. Да, пожалуй, вы правы. Только сделайте это быстрее. Я... чувствую, что мне нужно в лазарет. Допрос не занял много времени. Ханель был сломлен и легко поддался влиянию техники Силы. Он рассказал всё, о чём спрашивала Катри. Мы полетели в город сразу после допроса. Не стоило бояться засады. Предателей оказалось немного — всего двадцать пять человек, включая тех, кто погиб на опушке. Как только известие о перестрелке дошло до дворца, король немедленно приказал арестовать всех заговорщиков. Инициатором оказался сам Семаж. Он поднял бунт против сенатора, обвиняя того в коррупции. Его цель была не убийство, а давление — заставить сенатора действовать «в интересах народа». Патриот, как он себя называл. Но при этом решил устранить нас, «псов Республики», чтобы никто не вмешался в план. Их замысел всё равно был обречён. Даже если бы мы погибли в том лесу, Совет отправил бы других. Не падавана с мастером, а минимум пару опытных джедаев, которые довели бы дело до конца. А как иначе? Погиб бы Магистр. Такое точно бы расследовали тщательным образом. Я узнал всё это уже в лазарете, где отдыхал и лечился после возвращения во дворец. Катри навестила меня на второй день, принесла новости и сказала, что, как только ожоги заживут, мы отправимся обратно на Корусант. Современные медкапсулы сделали чудо. К утру следующего дня после её визита я уже мог ходить без боли. От глубоких ожогов остались лишь красные пятна. Помимо лечения местных врачей я также занимался лечебной медитацией. Она ускоряла регенерацию. От предателей остался прах. Король распорядился сначала казнить всех участников заговора, а затем сжечь тела. Лишь Ханеля пощадили из-за дворянского происхождения. Ему предстояло сидеть в тюрьме. Сидя за штурвалом звездолёта, уже на пути к Корусанту, я размышлял о произошедшем. Всё можно было закончить быстрее. Сила подсказывала мне путь, я чувствовал ложь и предательство ещё в первые дни. Но тогда я должен был действовать по правила Ордена джедаев, которые навязаны Галактической Республикой. Можно было просто применить Подчинение Разума и узнать всё с самого начала. Но подобное запрещено делать джедаю. Даже внушение не применяется без надобности, да и работает оно иным образом. И, если честно, это не только не путь джедая, но и не путь ситха. Ни один ситх не стал бы возиться с чужими проблемами на какой-то удалённой планете. Они бы согласились решать эти проблемы только для последующей выгода. Я поймал себя на мысли, что хочу действовать иначе. Благодаря памяти прошлой жизни мне известно о неких серых джедаях или тех, кто побывал на обеих сторонах Силы. Это реальная практика — использовать обе стороны Силы. Проблема в другом. Орден джедая порицает любое отклонение от принятых норм. Нужно как минимум доказать способность держать себя в руках, как сделал это Мэйс Винду или джедаи-тени. Первый умело контролирует эмоции в уникальной форме боя. Вторые изначально учатся сопротивляться Тёмной стороне Силы, то есть контактирует с ней в определенной форме. В масштабах всего Ордена джедаев, а тем более в масштабах тысячи лет, таких личностей маловато. Мне придётся сначала стать мастером-джедаем, если хочу открыто проявлять интерес к Тёмной стороне Силы. Главное показывать остальным, что делается это с точки зрения противодействия, а не личного обучения.
