Двуликий: Удачный эксперимент

      Заседания Высшего совета джедаев проходили регулярно. Случались и последовательные дни, когда ведущие мастера Ордена собирались в своем Зале на вершине одного из шпилей Храма. Чаще же совещания проводились два-три раза в неделю, и на них поднимались самые разнообразные вопросы, касающиеся жизни Ордена джедаев.              Несмотря на высокую важность каждой такой встречи — ведь от них во многом зависело управление Орденом и его взаимодействие с правительством Галактической Республики — редко можно было застать всех двенадцать членов Совета в сборе. Даже голографические проекции отсутствующих мастеров подключались не всегда. Впрочем, справедливости ради стоит отметить: когда речь заходила о действительно судьбоносных решениях, каждый член Совета, где бы он ни находился, считал своим долгом присутствовать, пусть и виртуально.              Чаще других в Зале Совета присутствовал старенький Йода. Это и неудивительно, учитывая его возраст, мудрость и звание Гранд-мастера. На втором месте по численности посещений стоял Оппо Ранцизис, тоже представитель долгоживущей расы и старый мастер джедай.              Стоит пояснить, для тех, кто забыл: это звание отличается от титула Магистра Ордена. Йода является духовным главой всего Ордена джедаев, в то время как текущий Магистр — как и её предшественники — возглавляет Высший совет и отвечает за непосредственные контакты с правительством. Так что несмотря на отсутствия должности Магистра, все-равно приходится Йоде присутствовать на собраниях.              Наравне с Йодой, во всяком случае, пока позволяли обязанности, заседания почти всегда посещал и сам Магистр, коим на данный момент была Катри. Она пропускала собрания лишь в те редкие дни, когда находилась на миссии вместе со своим падаваном, да и то имела возможность выйти на связь через защищенный комлинк с голопроектором. В большинстве обитаемых систем Галактики хватало мощности передатчиков, чтобы обеспечить стабильный сигнал с Корусанта.              Сегодня в повестке стояло несколько вопросов разной степени значимости, но ни один из них не требовал обязательного присутствия всех членов Совета. Было достаточно тех маcтеров-джедаев, кто в данный момент находился в Храме. В основном обсуждали распределение свободных рыцарей для предстоящих миссий — частая практика, но далеко не на все миссии распределение проходит в Зале Совета, а только о сложных.              Под конец осталось лишь одно, последнее дело, которое предстояло решить, и которое имело особое, личное значение для самой Катри.              В просторном, круглом зале, где кресла были расставлены по окружности для удобства общения, находились четверо представителей Ордена. Катри и Йода расположились на соседних сиденьях, двое других — на некотором отдалении. Ими были Тивокка и Мэйс Винду.              По случайному стечению обстоятельств, все четверо присутствующих являлись пожизненными членами Высшего совета (или правильнее сказать до возможности выполнять обязанности). Не хватало лишь одного — Оппо Ранцизиса, старика по человеческим меркам. Остальные же члены Совета занимали свои места либо на ограниченный, либо на долгий, но не пожизненный срок.              Мэйс Винду относительно недавно удостоился чести занять место на пожизненный срок. Ему было около тридцати лет, он считался одним из лучших фехтовальщиков Ордена, достиг невероятных высот в постижении Силы и обладал врожденным даром к редкой технике «Точка уязвимости», позволявшей ему видеть слабые точки в технике, людях и самих событиях. А как будто всего этого было мало, именно Мэйс стал создателем седьмой формы боя на световых мечах — Ваапада.              Йода не раз отмечал в напутствующих разговорах, что новая форма невероятно опасна и не должна изучаться неподготовленными джедаями. Винду и сам прекрасно понимал, о чем говорил Гранд-мастер Йода. Несмотря на то, что он был создателем Ваапада, даже ему долгое время с трудом давалось укрощение этой стихии из эмоций, опасных большинству джедаев. С чисто технической стороны форма не казалась запредельно сложной: требовалось виртуозное владение Атару и Джем Со, дополненное приемами из других форм для компенсации слабостей, а также использование Силы для усиления резких движений и прыжков. Однако любая попытка углубиться в практику сразу выявляла главную проблему — ментальные требования. Ваапад черпал силу в самой радости битвы, в боевой ярости, что проходило опасно близко к границам Тёмной стороны. Из всех, кто пытался освоить эту форму, лишь у Мэйса Винду хватило силы духа и ментальной дисциплины, чтобы постоянно балансировать на этой грани, оседлывая свой гнев, но не подчиняясь ему. Ваапад был опасен — извилистая дорожка к Тёмной стороне в неправильных руках.              Итак, мастер-джедай Тивокка, вуки, обучивший не одного рыцаря-джедая, один раз которых уже получил звание мастера; Гранд-мастер Йода, не требующий представления; действующий Магистр Ордена Катри и один из сильнейших джедаев современности Мэйс Винду — вот такая четверка взирала на прямую трансляцию, что проецировалась в центре зала. Голограмма демонстрировала разминку падавана Катри с одной из старших юнлингов в тренировочном зале.              — Ву-ах, ув-вух, уф-уф вух, вуф... — раздались характерные гортанные звуки, знакомые каждому, кто хоть раз общался с представителем расы вуки. Речь шла о тренировке.              Этой расе, при наличии нормальной лингвистической гибкости, особое строение голосовых связок не позволяет чисто воспроизводить звуки большинства языков, включая общегалактический. Читать и воспринимать на слух могут, а вот с говором проблемы.              — На мой взгляд, это больше походит на развлечение, нежели на тренировку, — Мэйс Винду не спешил соглашаться с наблюдением старшего мастера. Прозвучало без претензий. Он проводил падаванам тренировки намного жестче и труднее. — Девочка неспособна дать отпор. Сильное преимущество стараются уменьшить во время обучения. Тут наглядное развлечение с младшим другом.              Тивокка покачал своей мохнатой головой и настаивал, его голос прозвучал с новой силой:              — Уах, вуах, вуф! Угх, вуах, вуф.              — Тивокка прав, Мэйс, — Катри, напротив, поддержала вуки. — Ты судишь по одному эпизоду. Я же наблюдала уже более шести их совместных тренировок и вижу явный прогресс в фехтовании Сири.              Она сидела на месте слегка сгорбившись и подпирая голову сложенными ладонями. Прошло пять минут с наблюдения за одним из сильнейших падаванов в Ордене на памяти не только Катри, но и старших джедаев.              — Так твой падаван решил подтянуть навыки своих друзей из клана? — уточнил Винду.              — Скорее, он совмещает помощь с ожиданием. Сири в следующем году начнёт поиск учителя, ей полезны дополнительные занятия. Он ждёт, когда с ним свяжутся, и заполняет это время тренировкой... которая и правда порой напоминает развлечение.              Катри непроизвольно вздохнула в короткой паузе перед окончанием фразы, как раз в тот момент, когда на голограмме её падаван всего одной рукой, почти лениво, парировал удар Сири, заставил девочку сделать несколько неустойчивых шагов вперёд и лёгким пинком по заднице отправил валяться на полу.              Насколько же разительно отличался её нынешний падаван от предыдущего. Ванкир Барфа был воплощением дисциплины — он неукоснительно следовал приказам и строго придерживался Кодекса Ордена. Да, любил поныть, даже больше Валара, когда доходило до длительных дипломатических миссий, но в остальном отличался. Валар Адаск же при первой же возможности был готов истолковать приказ по-своему, найти лазейку в правиле, а в некоторых случаях — и вовсе пойти наперекор, если его внутреннее чутьё и Сила подсказывали ему иной путь.              Поначалу подобная самостоятельность серьёзно настораживала Магистра. Однако со временем она начала понимать: её падаван всегда стремился к лучшему, просто в некоторых вопросах безоговорочно доверял собственному суждению больше, чем устоявшимся нормам. Особенно ярко это проявилось во время миссии на Раксус-Секундус. С первого же часа Валар настойчиво говорил о странных ощущениях, исходящих от происходящего во дворце, и в особенности неприязнь от королевской охраны. Его чувствительность к Силе с каждым годом становилась всё острее и, вероятно, уже превзошла восприимчивость его наставницы, когда дело касалось предчувствия опасности. Возможно, она сама слишком глубоко погрузилась в рамки правил и, в отличие от своего падавана, уже не была готова действовать на опережение, без железных доказательств применять аресты и так далее.              Окажись он тогда на Раксус-Секундус без Катри, вряд ли дело дошло бы до их полёта в лес. Он скорее предпочёл бы опереться на подсказки Силы — либо задержал предполагаемых заговорщиков, либо добился разрешения на обыск. С одной стороны, такое поведение может показаться прямым нарушением закона. Но с другой — как подчас сложно, чувствуя намёки Силы, оставаться в жёстких рамках предписаний. Да и сложно тогда было действовать наперёд, так как не до конца понимали опасности от повстанцев, которых, как позже оказалось, не существовало.              — Обошел многих падаван твой, — раздался задумчивый, мерный голос Йоды. — Но не в искусстве клинка главная победа. — Гранд-мастер медленно поднял палец, указал сначала на рукоять светового меча на поясе Катри, отчётливо видную в её сидячем положении, а затем поднёс его к своему виску. — Взор его на мир... понимание... куда важнее в джедае. И умом, мудростью не по годам, также ушел вперед. Вырос.              Катри кивнула, подтверждая его наблюдение:              — Он не первый падаван, чьё обучение подошло к концу так рано.              — Гордыню рост быстрый питает, — предупредил Йода, внимательно глядя на Магистра. — Опасный путь это. Готов к испытаниям падаван твой, как ты считаешь?              Йода хотел узнать, насколько собеседник уверен, а не пытался влезать в чужое обучение.              В её сознании мгновенно возник образ Валара. Сложно было найти в нём даже зачатки гордыни. Напротив, он порой проявлял излишнюю требовательность к себе, считая свои достижения недостаточными.              «Разумеется, — подумал бы в этот момент цель обсуждения, — иначе и быть не может, когда в облике подростка скрывается душа взрослого мужчины, проживающего вторую жизнь и наделённого уникальной связью с Силой, которая лишь крепнет с каждым днём». Вот только в данный момент он тренировал юнлинга, от чего попросту не мог слышать верхушку Ордена джедаев.              — Под постоянным присмотром он лишь теряет потенциал, — твёрдо ответила Катри. Она отдавала себе отчёт, что при таких темпах развития через пару лет он превзойдёт её не только в фехтовании, но и во владении Силой. — Лучше позволить пораньше расправить крылья.              Йода тихо покряхтел, и в его взгляде читалось согласие с Магистром, пускай не без скрытой внутри настороженности.              — Опыт — величайший учитель. Когда исчерпано то, чему научить можем мы, учить жизнь должна.              В отличие от некоторых индивидов, как тот же всем известный Оби-Ван, да и других хватало, конкретно Валар почти не давал причин сомневаться в готовности взять на себя ответственность за звание рыцаря-джедая.              От молодого падавана действительно ожидали великих свершений. Но никто не собирался вручать ему звание рыцаря-джедая без привычных испытаний. Все проходили этот путь в разное время и в разном виде — и он пройдёт его непременно, хотя его испытания, без сомнения, окажутся сложнее, чем у большинства предшественников. Высокие ожидания и высокие требования.              В данный же момент принималось окончательное решение. Испытание началось ещё во время той миссии, где на плечи падавана легла роль переговорщика. Испытание проницательности было пройдено. Вердикт Магистра и Гранд-мастера был окончательным. Значит, так тому и быть.              — Надеюсь, ожидания оправдаются, — сказал темнокожий мужчина. Ему предстояло сыграть роль в последующих испытаниях.              Мэйс Винду поднялся с кресла, кивнул остальным на прощание и направился к выходу, чтобы подготовиться к предстоящему дню.              

***

             Минуты тянулись медленно и тягуче, подобно густому мёду, стекающему с ложки, пока уставшая девчонка с трудом размахивала передо мной своим фиолетовым световым мечом. Поначалу, благодаря разогретому телу под усилением Силы, ей ещё удавалось заставить меня напрягаться, но с каждой минутой её выносливость и подпитка техниками усиления таяли, стекая каплями пота по коже, а движения становились до боли предсказуемыми даже без малейшей подсказки Силы.              Я почти лениво парировал её атаки, едва сходя с места, и вкрадчиво указывал на прорехи в её технике фехтования. Когда защита надоедала, я сам переходил в наступление, а мои комментарии касались уже её оборонительных поз и манёвров.              — Устала?              — Нет!              — Да ладно, признайся. Точно не устала? — мои слова прозвучали с откровенным скепсисом.              — Нет... То есть, да! Правда!              Её очередной удар, слабый, несмотря на две руки, сжимающие рукоять, против моей одной, я принял на блок без капли дрожи в ладони. Лёгкий ответный толчок рукой вперёд заставил Сири отступить на шаг.              — Ладно, на сегодня хватит. Ты ведь и до меня тренировалась, выдохлась. Иди отдохни. Пойду поищу мастера.              — Улетаешь на миссию?              — Узнаю, когда найду.              — Хм, ну до встречи.              Она ушла к лавкам, предпочтя отдыхать сидя перед тем, как вернуться к общежитию юнлингов. Правильно. Тут долго топать.              В наших редких встречах в стенах Храма, да и по воспоминаниям о совместной жизни в клане юнлингов, я не мог не отметить странное сходство. Не во внешности или привычках, а в чём-то более глубоком, касающемся самого подхода к жизни и врождённых талантов.              Сири быстро освоила управление звездолётом на эмуляторах, рано постигла базовые техники Силы и задавала жару сверстникам в фехтовании. Зато испытывала явные трудности там, где требовалось договариваться и убеждать.              Тот же цвет её светового меча намекал на схожесть наших подходов к жизни. Да, я понимал, что не всё так просто с кайбер-кристаллами. Сравнивать людей лишь по цвету клинков — наивно. Но нельзя отрицать, что за определёнными цветами стоят вполне конкретные качества.              Например, отстранённость и лёгкость в достижении внутренней гармонии часто свойственны обладателям жёлтых клинков. Они зачастую становятся стражниками в храме.              А моральная двусмысленность и внутренний поиск, которые я приписываю фиолетовому цвету, могут проявляться в постоянном стремлении познать себя, когда открываются новые знания или иной взгляд на мир, а не в простом балансировании между Светом и Тьмой. Кроме меня, нечто подобное практикует разве что Мэйс Винду. Хотя его баланс построен вокруг боевой формы, а не мировоззрения.              Сири, как и я, была своенравна и проявляла нетерпение, когда дело касалось обучения или движения к какой-либо цели. Хотелось добиться успехов быстрее. У меня это проявлялось из-за второй жизни. Правда, годы медитаций и жизнь в строгих рамках джедайского сообщества неизбежно приглушали эти качества — я успел понять это на собственном опыте.              И хотя в чистой мощи техники Силы у девочки не шли со мной ни в какое сравнение, в плане тонких манипуляций — ощущении опасности, простом телекинезе с малыми объектами и влиянии на собственное тело — она была почти на том же уровне, что и я в её годы перед падаванством.              Уберите мои знания из прошлой жизни, да даже вообще прошлую жизнь, дайте начать всё с чистого листа. Лишите меня этой аномальной, растущей связи с Силой. И, по большому счёту, вы получите мужскую версию Сири.              Серьёзно. Взять ту же искреннюю привязанность к Ордену, которая сквозила у неё в наших редких разговорах о жизни. Не зная о том, какая участь ждёт джедаев, я, вероятно, тоже свято верил бы, что мы всё делаем правильно.              Единственное очевидное различие оставалось бы в расе... Хотя нет. Моё нынешнее тело изначально обладало очень слабой связью с Силой. Шанс стать джедаем во второй жизни я получил лишь благодаря успехам Виеры Шен. Так что сравнивать нас можно было только в том случае, если бы мой рост в контакте с Силой остановили в двенадцать лет.              — Заждался меня, падаван?              Мастер встретила меня у входа в тренировочный зал, прямо у подножия лестницы, по которой я спускался ранее.              — Немного. Я нашёл, чем себя занять. Дал пару уроков.              — Видела. А теперь пойдём со мной. Нас ждёт одно место рядом с залами для медитации              — Медитации? — удивился я. — Вы хотите провести совместную медитацию посреди дня? Мне хватило утра.              — Это не обычная медитация, Валар. Она поможет тебе заглянуть в себя гораздо глубже. Моя роль заключается наблюдении, хотя, по сути, ты останешься в Силе наедине с собой.              В сознании тут же мелькнули знакомые кадры: Люк, вступающий в схватку с иллюзией Дарта Вейдера в пещере; Энакин, видящий обрывки грядущего, которое он не поймёт и не сумеет предотвратить. Та самая, опасная глубинная медитация, через которую должен пройти каждый джедай.              — Ох... Кажется, я понимаю.              Осталось понять хоть каплю того, что удастся увидеть, нырнув настолько глубоко в Силу.