Двуликий: Удачный эксперимент

      Ранги в Ордене джедаев никогда не были простой формальностью или пустым звуком. Каждый из них определял не только положение джедая в иерархии Ордена, но и ту степень ответственности, а также спектр свободных действий, которые были ему дозволены.              Высших рангов, по сути, было два: Гранд-мастер и Магистр. Впрочем, история Ордена знала периоды, когда титул Магистра временно и неофициально переходил к Гранд-мастеру. Например, если бы нынешняя Магистр Катри пала в бою, её обязанности до избрания преемника взял бы на себя Йода. Или вспомнить того же Йоду, вынужденного исполнять роль Магистра во время Войны Клонов, когда Мейс Винду был полностью поглощён военными действиями.              Основная же масса джедаев распределялась по иным, более низким ступеням. Их было не так много, и все они хорошо известны: Юнлинг — дети, стоящие на распутье перед выбором своей судьбы; Падаваны — подростки и молодые люди, следующие по стопам своего наставника; Рыцарь — многочисленная и главная опора Ордена; и, наконец, Мастер — высшая цель, к которой стремится каждый джедай хоть с капелькой амбиций.              К этим основным рангам прилагалась сложная система подклассов. Если юнлинг не находил себе учителя и не становился падаваном, он отправлялся в Корпус обслуживания, получая соответствующую приписку: медик, учитель, агроном, исследователь и так далее. Падаваны, не сумевшие пройти испытания для получения звания рыцаря, также возвращались к статусу юнлинга и пополняли ряды Корпуса. На уровне рыцаря система становилась куда интереснее. Рыцарь-джедай мог специализироваться в одной из множества ролей: Защитник, Консул, Страж, Тень, Преподаватель, Целитель или Наблюдатель.              При этом рыцарь мог со временем менять свою специализацию или совмещать несколько. Эти подклассы определяли основной род его деятельности в Ордене. Защитники брались за самые опасные миссии, где требовалось применить световой меч и силу. Консулы, напротив, сопровождали дипломатические миссии и вели переговоры. Стражи несли службу в стенах Храма или на других ключевых объектах Ордена. Тени занимались тайными расследованиями и поиском информации, будучи своеобразными следователями и детективами. С остальными ролями всё более-менее ясно. При этом формальный ранг оставался неизменным — Рыцарь.              К чему это долгое объяснение о путях джедая? Всё просто. Магистр Катри вела меня на особую медитацию, обязательную для каждого падавана, ступившего на порог звания Рыцаря.              Меня ожидало одно из известных испытаний для повышения в ранге. Они проходили по-разному. Иногда падаван в ходе своих миссий успевал пройти большую часть испытаний, а оставшиеся завершал уже в Храме, когда наступало время официально стать рыцарем. В других случаях все испытания проходили компактно, в стенах Храма, под неусыпным наблюдением Совета. В редчайших ситуациях падаван получал звание рыцаря и вовсе без формальных испытаний — считалось, что он уже прошёл всё необходимое за годы ученичества. Яркий пример — Энакин Скайуокер. Хотя в случае «Избранного» решающую роль, пожалуй, сыграла война. В мирное время Совет вряд ли пошёл бы на нарушение традиции.              — Ты многому научился, Валар. Прошло так мало лет... — Катри на мгновение погрузилась в воспоминания.              Связь между Учителем и учеником в Ордене невероятно глубока. Они проводят вместе долгие годы. Роль наставника заключается не только в том, чтобы научить падавана владеть световым мечом или отточить техники. Всё гораздо сложнее. Нужно передать весь свой жизненный опыт, все знания о Силе и нашей миссии в Галактике.              Я лишь пожал плечами и бросил короткую реплику:              — Я быстро учусь, когда мне интересно.              — Это заметно. Как продвигаются тренировки Тутаминиса? — она слегка замедлила шаг, задавая этот вопрос. — В последнее время именно эта техника захватила тебя с головой. Меня даже беспокоили те болезненные тренировки.              Мы неспешно шли по одному из бесчисленных коридоров Храма, направляясь в медитационные сады. В отличие от пещер Дагобы, где темная сторона Силы чувствуется в каждом камне, здесь царил покой. Мне предстояло пройти испытание традиционным способом — погрузиться в глубокую медитацию под руководством Магистра.              — Я считаю, что Тутаминис заслуживает самого пристального внимания, мастер. Даже странно, что в Храме ему уделяется так мало учебных часов.              — Уроков вполне достаточно, — мягко возразила Катри. — Эта техника невероятно сложна и имеет множество аспектов. К каждому из них нужен свой подход, и ты с этим уже ознакомился. Лишь единицам удаётся овладеть Тутаминисом на достойном уровне в юные годы. Большинству на это требуются десятилетия.              — Я всё равно настаиваю, что внимание к Тутаминису должно быть таким же, как к телекинезу.              Она покачала головой, и на её губах мелькнула лёгкая улыбка, вызванная моим упрямством.              — Ты сравниваешь профессиональную игру в сабакк с подпольными карточными посиделками пьяниц. Поглощение и перенаправление энергии, особенно выстрела из бластера, на порядки сложнее, чем простой Толчок Силы.              — Возможно. Впервые столкнулся с трудностью такого уровня.              Вскоре, за непринуждённой беседой на отвлечённые темы, мы поднялись в то место, что по праву считалось лучшей частью Храма — во всяком случае, в глазах тех, кто ценил природу. Перед нами открылись знаменитые медитационные сады, настоящий оазис жизни и спокойствия под сводами Корусанта. Они радовали глаз буйством зелени, в котором угадывались очертания не только местных, но и самых экзотических растений, привезённых с разных уголков Галактики. Искусственные пруды, где плавали стайки разноцветных рыбок, отражали ажурную листву, создавая ощущение гармонии и умиротворения. Восемь огромных садов, расположенных ярусами на крыше храмового зиккурата, были выполнены в виде ступенчатой пирамиды с зеркальными куполами, которые умножали и без того потрясающий вид. Воздух был наполнен тихим, но живым оркестром природы: щебетом декоративных птиц, стрекотом насекомых и едва слышным шелестом листьев. Это место, казалось, было создано для того, чтобы отрешиться от суеты и обрести внутренний покой.              Я поднял голову и посмотрел вверх, туда, где солнечный свет, преломляясь сквозь витражные стёкла куполов, отбрасывал на стены и пруды причудливые разноцветные блики.              — Разве подобная, без сомнения, прекрасная атмосфера подходит для той медитации, о которой вы говорили? — спросил я, чувствуя некоторое несоответствие ожиданий.              Я ожидал оказаться в тёмной пещере под Храмом. Уж слишком уютным и открытым казалось это место для испытания, которое должно было столкнуть меня с нечтом плохим.              — Цель этого испытания — помочь ученику заглянуть в самые потаённые уголки своей души, — пояснила Катри. — Тест был создан, чтобы столкнуть падавана с его собственными страхами и сомнениями, с той тьмой, что таится внутри каждого из нас. Он не всегда требует мрачной обстановки или особой церемонии. Порой искушение проявиться в уютной тишине куда сильнее, чем в опасном месте. Но, — она кивнула, признавая мою правоту, — ты прав в одном: открытое пространство сада собьют настрой. Сама медитация пройдёт в специально отведённом для таких практик помещении. Оно находится совсем рядом. Трудно без опыта входить в глубокую медитацию и сталкиваться с Тёмной стороной.              Катри жестом указала путь вдоль цветущей галереи сада к неприметному проходу, скрытому в тени разросшихся плетей длинных цветов. Дверь, почти сливавшаяся со стеной, беззвучно поддалась её касанию, и мы ступили в короткий, слабо освещённый коридор. Он привёл нас в просторное помещение, поражавшее своим аскетизмом после буйства красок сада. Комната, размером примерно десять на десять метров, была абсолютно пуста, если не считать странную куполообразную конструкцию, возвышавшуюся точно в центре. Высота зала составляла метров шесть, и почти половину этого пространства занимал сам купол, отлитый из тёмного, матово поблёскивающего металла.              — Эту конструкцию используют специально для Испытания Духа, — голос Катри прозвучал особенно чётко в гулкой тишине зала. — Чувствуешь?              От сооружения действительно исходила тяжёлая, давящая аура. Я намеренно состроил легкомысленную гримасу, изобразив лишь лёгкую неприязнь.              — От неё исходит странная аура...              Внутри же всё сжалось. Потребовалось всё моё самообладание, чтобы скрыть мгновенную настороженность. Это была не просто «неприятность»; стоило переступить порог, как я ощутил знакомый, леденящий душу привкус Тёмной стороны Силы. Она витала здесь, впитавшись в самые стены, исходя из каждого сантиметра таинственного купола.              — Давным-давно, — начала свой рассказ Катри, — с помощью практик Тёмной стороны ситхам удалось развить отдельную, мрачную область познания Силы — алхимию. С её помощью они выводили новых существ, творили оружие невиданной мощи... — Она сделала паузу, подходя вплотную к куполу и проводя рукой по его поверхности, где угадывались линии, обозначавшие скрытый проход. — ...и конструкции, подобные этой. Эта реликвия попала в Орден тысячелетия назад. Когда-то в ней тренировались аколиты в одной из ситхских академий. Теперь мы используем её для той же цели, но с противоположным намерением — чтобы падаваны могли лицом к лицу встретить свою тьму и одолеть её.              — Прямо всех падаванов? — не удержался я от вопроса. Я не припоминал ни единого упоминания о подобном артефакте в стенах Храма. Это было слишком опасной игрушкой для стандартных испытаний.              — Нет, конечно же, нет, — покачала головой Катри. Её взгляд был серьёзен. — Я лично решила, что твоё испытание должно быть на голову труднее, чем у других. Не думай плохо, Валар. Дело не в желании усложнить тебе жизнь, а в твоей не по годам зрелости и в том, как стремительно раскрываются твои способности. Обычные испытания могли бы просто не дать нужного... сопротивления.              Я кивнул, принимая её слова. В её логике был смысл, пусть и несколько странный.              — Понятно. Что ж, сложности закаляют. В конце концов, гладкая дорога редко приводит к такому же результату.              На её губах появилась тень улыбки, одобрительной и в то же время немного печальной.              — Мне нравится твой взгляд на жизнь, падаван. Уверенность — сейчас она тебе понадобится как никогда.              Она протянула руку к массивной плите, служившей дверью. Ни замков, ни рычагов — лишь идеально гладкая поверхность, не оставлявшая сомнений в предназначении этого входа. С тихим скрежетом, словно пробуждаясь ото многовекового сна, дверь сдвинулась в сторону, уходя в толщу стены. Безусловно, её можно было бы сдвинуть и механическим способом, но зачем, когда сама конструкция предполагала владение Силой?              В тот миг, когда проём открылся, волна Тёмной стороны обрушилась на нас с новой, почти физическим ощущением на коже. Густота отталкивающих эманаций возросла на порядок, вызывая лёгкую дрожь в кончиках пальцев.              Внутри царила кромешная тьма. Алхимический металл, возможно, некогда закалённый в жертвенной крови, не просто не отражал свет — он словно поглощал его, впитывая самое понятие яркости.              Катри, не колеблясь, переступила порог и жестом пригласила меня следовать за собой.              — Идём.              Я вошёл следом, на мгновение замешкавшись у входа, когда в непроглядном мраке смог различить ситхские руны. Их старинность, оформленная в узоры, едва обозначало зловещие письмена, покрывавшие, как я успел заметить, всё внутреннее пространство. Потребовалось усилие воли, чтобы заставить себя шагнуть вглубь, вместо того чтобы пытаться прочесть текст на знакомом языке.              Мастер опустилась на пол в позу для медитации. Я с запозданием уселся напротив, на расстоянии вытянутой руки.              — Ощущения здесь... многократно усилились, — тихо заметил я. — Этот купол не просто поглощает свет?              — Он отталкивает его, — пояснила Катри. — И не только свет. Единственные звуки здесь — это звуки наших голосов. И да, влияние Тёмной стороны здесь в разы сильнее. Мне не хочется даже предполагать, какой ценой и каким способом был создан этот купол.              Лёгким движением руки Катри заставила дверь закрыться, что окончательно погрузило нас в абсолютную, бескомпромиссную темноту. Исчезли не только источники света — исчезла сама возможность Света.              — Приступай, Валар, — её голос прозвучал особенно отчётливо в этой неестественной тишине. — Я помогу вначале направить тебя. Но дальше тебе предстоит остаться один на один с тьмой внутри себя...