Двуликий: Удачный эксперимент

      Виера умеет удивлять. И речь сейчас не о подарке. До него ещё нужно было дойти, увидеть и только потом сделать выводы. «Матушка» удивила именно способом преподнесения подарки. Никто и не думал о красочной упаковке под ёлку или о чём-то символичном. Однако выбранный ею метод подачи оставлял желать лучшего.              Как только обследования закончились, она практически сразу отправила меня к выходу из лаборатории и сообщила, что дальше меня проводят к нужному месту. Сама же осталась внутри. По её словам, у неё появились новые идеи, которые требовали немедленного анализа и запуска в работу. Эксперименты не терпят ожидания.              Эта женщина… Её искренне не заботит сын, пока речь не заходит о наблюдениях за его телом и развитии в Силе. Я бы действительно мог на это обидеться, если бы не был попаданцем. Иногда даже странно, что с такими наклонностями у неё не сложился путь Дарта Плэгаса.              Скорее всего, причина в слишком слабой связи с Силой. Она изначально пошла по пути науки, тогда как Плэгас выбрал прямое управление Силой. Как магию ни называй, магией она и останется. А магию эффективнее изучать через саму магию, а не через приборы и расчёты. Неудивительно, что у Виеры почти ничего не получается с созданием форсюзеров.              В целом её поведение меня не задевает. Связи с семьёй Адаск мне хватает и в таком виде. В каком-то смысле моя ситуация даже напоминает Дуку. Мы оба родились во влиятельных домах на своих планетах, оба знали об этом ещё до вступления в Орден джедаев, и оба теоретически можем однажды покинуть его ряды, получив доступ к семейному влиянию и ресурсам.              Иметь запасной вариант на будущее, особенно на случай разрыва с Орденом, сложно переоценить.              У дяди уже есть парочка наследников. Меня приняли в семью, несмотря на статус полукровки, во многом из-за того, что я стал джедаем. При этом от меня не ждали участия в управлении или влияния на политику семьи Адаск. Без обязательств и ожиданий.              Ну что ж. Посмотрим.              Сейчас мне действительно нет дела до возможностей семьи Адаск. Но в будущем это легко может измениться. Я не собираюсь сидеть на заднице до Войны Клонов, а затем либо бегать от солдат Империи, либо волочить жалкое существование до следующего конфликта в Ордене после устранения Палпатина...              Сложные мысли на потом. Время не располагает.              Вернёмся к подарку.              Спустя пару минут после выхода из лаборатории появилось сопровождение. Причём в единственном лице. Я снова оказался наедине с Комари. Мы шли по длинному коридору нижних этажей штаб-квартиры. Не под землёй, но и далеко не в представительской части здания. Здесь не было панорамных окон, декоративных элементов и лишнего света.              — Ты сама напросилась в сопровождение? — спросил я, мельком оглядев её строгий костюм главы безопасности.              На поясе по-прежнему висели световой меч и бластер. Верхнюю одежду она оставила где-то выше — внутри здания она была не нужна.              Не то чтобы мне не нравивилось быть наедине с Комари. Привлекательная девушка.              — С чего ты взял? — отозвалась Комари, не глядя на меня.              — Обычно люди на высоких должностях не берут на себя роль проводника.              Она слегка замедлила шаг и повернула голову.              — Твоя мать предложила, чтобы тебе всё показал знакомый человек. Я согласилась без проблем. — Короткая пауза. — А тебе не нравится?              Последний вопрос прозвучал почти невинно, но совершенно не сочетался с прищуренным взглядом и заметным напряжением в лице.              — Лучше не найти, — честно ответил я. — Ты стала лучше выглядить, несмотря на короткую причоску.              — Мне так больше нравится. Приходится часто носить шлем.              Мы остановились у массивных дверей одного из ангаров. Закрытая зона. Приватный ангар, доступный лишь ограниченному кругу лиц. Уже одно это говорило о многом.              — Хм, — протянул я. — Кажется, я догадываюсь, что увижу за дверью.              Комари усмехнулась краем губ, пошла вперёд к двери и сказала:              — Малыш, твои ожидания даже близко не дотягивают. Тебе понравится игрушка от мамы.              — Малыш?..              Шутка застала врасплох, но я предпочёл пропустить её мимо ушей. Вместо словесной дуэли я бросил на неё быстрый взгляд и кивнул в сторону двери.              — Дорогим звездолётом меня не удивить. С капиталами семьи Адаск подобное ожидаемо с самого начала.              — Этот звездолёт удивит любого, — она осталась уверенна в своих словах.              Высокие тяжёлые створки ангара разъехались в стороны с мягким гулом, открывая обзор внутрь. Мы вошли и направились к одному из посадочных мест.              Ещё издалека я понял, что вижу нечто незнакомое. А это само по себе было редкостью. За годы обучения, миссий и доступа к голонету я насмотрелся на самые разные звездолеты. В галактике хватает навороченных моделей, и внешний вид далеко не всегда говорит о реальных возможностях.              Взять те же быстроходные яхты с красивой внешностью. В них удобно и приятно передвигаться между планетами за счёт лучших гипердвигателей и внутреннего убранства. Зато в боевом плане нулевая эффективность. Да и погони в атмосфере оставляют желать лучшего.              Но здесь было иначе.              Первое, что бросалось в глаза — аккуратный, компактный дизайн. Не-не, звездолёт большой и не уступает многим транспортным версиям. Но при таком размере он, судя по всему, напичкан по последнему слову техники. Без избыточных выступов, внешних модулей и визуального перегруза. Для реалий Звёздных Войн это редкость при характеристиках, которые он имеет, а я уверен, что в него впихнули дофига и больше. Всё выглядело цельно и продуманно, будто каждый элемент корпуса находился строго на своём месте.              Корпус был сложным, многослойным, с явными признаками индивидуальной сборки. Ни о каком серийном производстве речи не шло. Экземпляры в единичных количествах всегда стоят дорого. Этот корабль создавался не столько под конкретные задачи, сколько для того, чтобы показать на что способны передовые верфи Аркании. Не даром планета славится модернизацией готовых звездолётов.              И чем дольше я на него смотрел, тем отчётливее понимал: это не просто дорогая игрушка.              Комари, судя по всему, знала, что именно мы увидим. По крайней мере, внешность корабля её не удивила.              — Теперь понимаешь? — тихо спросила Комари, наблюдая за моей реакцией.              Я медленно выдохнул. Надо узнать подробности.              — Начинаю, — ответил я, не отрывая взгляда от корабля. — Что это? — спросил я, не отрывая взгляда.              — Штучная разработка верфей Аркании, да ты и сам догадался. Принадлежал твоей матери, кстати. У твоей дяди есть похожая модель. Ха, да я про Арканию знаю больше тебя.              — Какая неожиданность. Я всё-таки покинул планету в три года. С чего бы мне знать о штучных звездолётах, которые тут производят. Давай, рассказывай.              — Да-да, сынок босса, — фыркнула она, но всё же продолжила. — Я на таких не летала, так что знаю только общие вещи...              Звездолёт представлял собой компактное футуристическое судно, даже по меркам Галактики. Приземистый клиновидный корпус сразу наводил на мысль о высокой манёвренности и резких ускорениях. Основная обшивка была выполнена в матово-белом цвете, разбавленном чёрными функциональными панелями и тонкими голубыми идентификационными акцентами.              Короткие крылья были интегрированы в корпус и не выделялись отдельными подвижными плоскостями. Такая компоновка позволяла кораблю уверенно работать как в вакууме, так и в атмосфере, выдерживая высокие перегрузки. Двигательные модули и системы теплоотвода были утоплены в силовой каркас и не выступали за габариты, снижая уязвимость и улучшая аэродинамику. В верхней части корпуса размещались технологические блоки: судя по форме и доступу, предназначенные для обслуживания энергетической установки, вооружения и вспомогательных систем.              Кабина пилота вытянутая, закрытого типа. Затемнённое остекление давало ограниченный обзор: характерная черта кораблей боевого или разведывательного профиля, что давала дополнительный обзор помимо датчиков и камер. Посадочные опоры с разным уровнем выдвижения, рассчитанные на устойчивость и минимальный зазор между корпусом и поверхностью при необходимости быстрого взлёта. В самом нижнем варианте судно будто прижималось к земле, готовое в любой момент сорваться с места.              Асимметрия конструкции бросалась в глаза не сразу, но стоило присмотреться — и её уже невозможно было игнорировать. Кабина пилота вытянута вдоль левой стороны корпуса, тогда как справа располагалась главная пушка, явно интегрированная в носовую часть. Внутренний проход, соответственно, шёл вдоль левого борта, а основное пространство правой стороны отводилось под дополнительное вооружение, энергосистемы и вспомогательные узлы.              Создавалось ощущение, будто передо мной не звездолёт классификации транспортный корабль, а увеличенный и дополненный истребитель. По внутреннему объёму он не уступал Ака’Джору мастера, а за счёт сложной формы корпуса, скорее всего, даже превосходил его во внутреннем пространстве. Это был именно боевой транспорт. Не просто оснащённый оружием — это в галактике норма. Он был заточен под бой: мощная носовая пушка справа и ещё две меньшего калибра, встроенные и скрытые в корпусе, говорили сами за себя.              Спрятанный пушки имели стандартную мощность, как на многих истребителях или транспортных кораблях.              А вот основная пушка... Ну, тут мощности хватит, чтобы разом выбить из строя энергощит и заодно уничтожить маленький звездолёт, если мощность энергетического щита не поглотит минимум половину заряда. Стреляет раз в десять секунд из-за необходимости зарядки.              Помимо них тут имелся отсек, который при раскрытии выпускал до трёх ракет с самонаводкой. Полезная вещь, если перегрузил энергощит или надо вдарить по наземным целям.              — Модель: Бесстрашный. Серийный номер: ноль-два. У этого есть собственный идентификатор: Крестоносец.              Её предложение мне понравилось больше, чем пересказ в общих чертах. Рядом уже крутился дроид обслуживания, пристроенный конкретно к этому звездолёту. Он тут же подключился к системе управления и открыл доступ к кораблю.              — Бесстрашный ноль-два? Черт, да тут речь не про малую партию. Их производили конкретно под заказ.              — А я о чём? Кстати, смотри, где подъем. Загрузка также производится другим способом сзади.              Трап располагался сбоку. Причём не самый обычный: у него было два режима: ступенчатый и плоский. Первый использовался по умолчанию, второй включался при необходимости загрузки вдоль основного подъемника. Перед открытием трапа часть корпуса аккуратно отъезжала в сторону, открывая доступ к шлюзу.              Загрузка и выгрузка крупного снаряжения осуществлялась через отдельные мини-лифты по бокам задней части корпуса. Дроид опустил их одновременно с трапом, и я сразу заметил нюанс: оба лифта выдвигались вниз, позволяя завозить груз снизу, предоставляя больше места под двигатели сзади.              — Клёвый, да? — Комари бросила взгляд на меня, явно ожидая реакции.              — Ну, я люблю звездолёты. Первое впечатление — десять из десяти. Пойдём внутрь.              Мы поднялись по ступенькам и оказались в длинном коридоре, который тянулся вдоль всей внутренней части корабля. Сначала двинулись направо, неспешно продвигаясь к задней части. Я оглядывался по сторонам, стараясь запомнить каждую деталь.              Справа от входа, примерно в трёх метрах, располагался поворот в зону отдыха. Пространство было компактным, но продуманным: небольшой угловой диван вдоль стен, стол для работы или еды, двухъярусная кровать, карго-ящики и мини-кухня напротив дивана. Также здесь были туалет и душевая. Всё было базовым, но явно выше уровня массовых транспортных кораблей, что позволяло чувствовать комфорт даже во время длительных полётов.              Дальше по коридору находился инженерный отсек, занимающий всю ширину корпуса. По концам задней части крыльев располагались те самые боковые лифты для подъема тяжёлого груза. Рядом с ними отдыхал дроид-астромеханик, а в ящиках хранились инструменты и детали для ремонта. Отсюда же открывался доступ к гипердвигателю, что позволяло быстро проверять и настраивать систему без необходимости выходить наружу.              Мы вернулись к кабине пилота. Я медленно осматривал всё вокруг: отсеки, панели, скрытые компоненты. Коридор был оборудован скрытыми нишами, обеспечивающими доступ к системам управления, авионике, силовым установкам и пушкам. Всё продумано для быстрого обслуживания: большинство повреждений можно устранить изнутри без необходимости выводить астромеха в космос, а герметизация отсеков защищает корабль даже при внешних повреждениях корпуса.              Наконец, мы подошли к кабине. Она рассчитана на одного пилота, без второго штурвала или кресла, что усиливало ощущение минимализма. Обзор был широким, почти как на боевых истребителях, чего редко удаётся добиться в транспортных кораблях. Большая часть управления перенесена на сенсорные экраны и встроенный искусственный интеллект первого класса. В центре кабины располагалась проекция, позволяющая выводить карту или трёхмерную модель корабля, что сразу давало полное представление о состоянии судна и окружающей обстановке.              Я уселся в удобное кресло пилота и начал подгонять его под себя. Регулировал положение, отклик управления. Заодно ковырялся в системе, проверяя, что именно здесь установлено и загружено.              Позади стояла Комари с датападом. Она облокотилась спиной о стену кабины и внимательно читала техническую документацию.              — Угадаешь цену? — спросила она.              — У меня столько нет.              — Ха-ха, у меня тоже. Ну же, угадывай.              Я не отвлекался от интерфейса. Открыл карту Галактики, чтобы оценить её уровень. В храме у джедаев была отличная база данных: одна из лучших в известных системах, адаптированная под навигацию звездолётов Ордена. Но древняя семья Адаск вряд ли уступала в этом вопросе. Мне было важно узнать, надо ли загружать сюда карту из храма.              — Понятия не имею. Пусть будет… семьсот тысяч.              — Холодно.              Я недовольно повернул голову.              — Комари, ты серьёзно хочешь в это играть?              Она продолжала смотреть в экран датапада, явно ожидая следующей попытки.              — Один миллион кредитов.              — Холодно, — повторила она уже с весельем.              — Ты издеваешься? Какого отродья хаттов «холодно»? Это транспортник, а не корвет.              — Холодно, Валар. Давай быстрее, а то я замёрзну. Бр-р…              — Полтора миллиона, — сказал я, сам не веря в названную цифру.              — Холодно. Тебе придётся меня согреть.              Она подмигнула и поднесла датапад к моему лицу. Вверху экрана крупными цифрами значилось: 3 150 000 кредитов.              — Это ненормально, — пробормотал я. — Мне никогда не согласуют бюджет на ремонт, если я его поломаю.              — Тогда не ломай, — пожала плечами Комари. — Слушай, сейчас расскажу, что в нём крутого.              Следующие пять минут я продолжал изучать карту Галактики, проверяя маршруты и доступные системы, параллельно бегло осматривая панели управления кабины.              На фоне играла музыка под названием «Комари монотонно читает текст».              Два гипердвигателя. Основной установлен класса 0,8, что по текущим меркам было почти безумием. Ака’Джор Магистра после апгрейда имел класс 1,4. Вспомогательный тут шёл класса 3,0, что тоже перебор, ибо нужен лишь для критических ситуаций.              Самый продвинуты энергощиты, который вообще удалось впихнуть в такой корпус.              Максимальная атмосферная скорость на уровне передовых истребителей, несмотря на габариты.              Военные сенсоры, системы радиопомех и маскировки.              Комари дошла до раздела навигации. А я уже не слушал. Она читала интересную информацию, безусловно. До этого момента я всё запоминал. Просто, как бы сказать, я был в ахуе.              Мой взгляд был прикован к карте. К одной точке на карте. К планете Коррибан.              Ситхское пространство, которого нет ни на одной современной карте Галактики. К нему вели сразу два витиеватых маршрута: от Гордианского предела и Системы Мириал. Каждый маршрут проходил через туманность под названием Непроницаемая Кальдера и вёл напрямую к Коррибану.              — Фу-у-х, всё, дочитала, — выдохнула она.              Я резко закрыл карту. Не хотелось, чтобы она увидела, куда именно смотрел широко открытыми глазами. В храме о ситхах рассказывали преступно мало, а о таких маршрутах и вовсе предпочитали молчать. Вряд ли ей хоть что-то известно про Коррибан. Лучше перестраховаться.              — Знаешь, — продолжила Комари, — я тебе завидую. С одной стороны. А с другой… на кой мне такая штука в ангаре? Только и молиться Силе, чтобы не поцарапать.              — Придётся летать аккуратно, — запоздало кивнул я. — Слушай, Комари…              — Чего?              — Как насчёт отметить подарок? Я уже не помню, когда в последний раз напивался.              — Ты вообще хоть раз напивался?              Я встал и резко обнял её. Эмоции, поднявшиеся после увиденного, требовали выхода, и я направил их в физику, чтобы они не проявились иначе. От приложенной силы она даже не смогла сдвинуться, когда я прижал её к стене.              Пришло время ответить на её намёки. Я поцеловал её. После короткой паузы она всё же ответила.              Я был втройне рад возвращению на Арканию.              Отметить стоило. Вот это подарок. Вот ведь Виера. Она даже не представляла, насколько помогла мне этой картой.              Четыре тысячи лет истории Дома Адаск проявились не в дорогом звездолёте, а в скрытых маршрутах. Включая путь к Коррибану. Я даже не рассчитывал получить подобный доступ до становления мастером. Да и тогда не был уверен, что в библиотеке храма вообще существует такой маршрут.              Размышления прервал резкий укус. Из губы пошла кровь.              — Не здесь, придурок. И я не собираюсь с тобой спать, пока не напьюсь в свой выходной.              Она с трудом выскользнула из хватки и направилась к выходу, приглашающе махнув рукой.              Сегодня и правда было слишком много подарков.                            Продолжение следует...