Глава 67. Бывшие джедаи
29 мая 2026 г., 19:13
Спустя три недели новоявленный рыцарь-джедай «отдыхал» на заснеженной Аркании. Отдых был весьма специфическим. Вместо отлёживания боков на кровати, коктейлей под искусственным солнцем закрытых пляжей и пары красивых арканианских полукровок под боком я порадовал мать возможностью вновь изучить меня вдоль и поперёк, встретился со старой подругой и, судя по всему, под конец должен был получить подарок.
Первая неделя после становления рыцарем ушла на подробное ознакомление с новыми обязанностями. Бумажной работы стало заметно больше. Точнее, работы с датападом. Доклады, отчёты, согласования и формальности, которые раньше автоматически ложились на плечи мастера, теперь числились за мной. Параллельно я принимал поздравления от знакомых и окончательно сменил форму падавана на стандартное облачение рыцаря-джедая. Некоторые смотрели с заметной завистью, отмечая, как быстро мне удалось получить полноценный статус. Я отшучивался и не придавал этому значения.
Два дня следующей недели я посвятил созданию новой рукояти светового меча из доступного бескара. Процесс оказался муторным и требовал сосредоточенности, терпения и точности в мелочах. К счастью, в храме имелась хорошо оснащённая кузня, а дроиды первого класса были заточены именно под подобные задачи. Без них работа заняла бы куда больше времени.
Рукоять из бескара получилась тяжелее стандартной, но разница была не критичной. Для меня вес почти не ощущался, а при усилении Силой и вовсе переставал иметь значение. Зато надёжность и баланс ощущались сразу.
Когда все приготовления были завершены, меня отправили на первую полноценную миссию. Долгую и, что особенно приятно, одиночную. Без постоянного надзора мастера и лишних инструкций. Свобода чувствовалась почти физически.
Задача заключалась в помощи местным властям в поиске информации о синдикате Чёрное Солнце с последующим устранением или пленением его представителей. На практике всё растянулось почти на неделю. На планете действовала небольшая ячейка, но прятались они так, словно годами тренировались уходить от внимания.
Без надзора мастера я предпочёл действовать быстрее. Пытка разума давала нужную информацию без долгих допросов, а затем я устранял тех, на ком применял технику. Иначе операция затянулась бы ещё минимум на неделю. Моральных сомнений это не вызывало. Результат был важнее.
После зачистки ячейки синдиката я по новым правилам связался с Высшим советом и передал подробный отчёт о выполнении миссии. Ответ был коротким и формальным. Мне разрешили небольшой перерыв, и я уже собирался вернуться на Корусант.
Именно в этот момент, незадолго до отлёта с планеты, со мной связалась мать. Виера Адаск пригласила меня на Арканию. Ей хотелось увидеть сына, который теперь обладал куда большей свободой в Ордене. Заодно она пообещала подарок и попросила небольшую услугу. Дать себя обследовать, чтобы понять, что именно со мной произошло за прошедшие годы.
Я согласился без колебаний. Скрывать было нечего. В храме меня проверяли регулярно, а мать располагала всеми медицинскими данными о моём теле вплоть до трёхлетнего возраста. Тёмная сторона не раскрывается через показатели продвинутых компьютеров, так что обследование меня не беспокоило. Скорее наоборот, мне самому было интересно взглянуть на свежие данные.
***
На Арканию я прибыл на стандартном служебном звездолёте Ордена. Ничего примечательного. Типовая модель для перелётов малой группой, с парой простых бластеров на борту и минимальным комфортом. Посадочная площадка располагалась рядом со штаб-квартирой «Адаскорп». Территория была аккуратно расчищена от снега, но холод всё равно ощущался сразу, особенно после выхода из тёплого салона корабля. Арканийский мороз был сухим и пронизывающим. Я спустился по трапу и сразу заметил её. Комари Воса ждала, опершись на перила площадки. На ней была тёплая защитная одежда со знаками отличия, бластер и световой меч на поясе. Она больше не скрывала оружие, как это было принято в Ордене. За три года она изменилась, но не настолько, чтобы я не узнал её с первого взгляда. Двадцать один год. Высокая, стройная, с резкими, угловатыми чертами лица, которые делали внешность запоминающейся. Светлые волосы были зачёсаны назад и убраны под шлем без особой аккуратности. Стрижка стала короче. Взгляд цепкий, внимательный, чуть прищуренный. Она выглядела уверенно и собранно. Как человек, привыкший отдавать приказы и добиваться результата быстро и без лишних разговоров. Как только я сошёл с трапа, она выпрямилась и направилась ко мне. Снег тихо скрипел под её шагами, а холодный ветер трепал края одежды. — Ну надо же, — сказала Комари, окидывая меня быстрым, оценивающим взглядом с головы до ног. — Настоящий рыцарь-джедай. А я думала, ты ещё лет пять будешь бегать за мастером и делать умное лицо. — Приятно увидеться, Комари, — ответил я. — И тебе привет. Ты, я смотрю, всё такая же вежливая. — Я стала лучше, — фыркнула она, подходя ближе. — Раньше бы сказала что-нибудь похуже. Она остановилась в шаге от меня и продолжила рассматривать так, словно проверяла, не подмену ли ей подсунули. — Значит, это правда, — продолжила она. — Ранг получил. Самостоятельные миссии. Красивый плащ прилагается? — Плащ выдают позже, — сказал я с долей шутки. Тёмно-коричневый плащ я оставил в звездолёте. — Когда количество докладов увеличится вдвое. Комари усмехнулась. Шутку она явно поняла. За годы работы она не раз видела, как Дуку часами заполнял отчёты и согласования на датападе. — Не сомневаюсь. Орден без бумажной дисциплины жить не может. Впрочем, у нас тут тоже порядок, просто часть работы можно скинуть на помощников. Она сделала шаг в сторону и жестом предложила пройтись по площадке. — Пошли. Тут холодно, а ты, насколько я помню, давно не местный. — Ты же знаешь, мне холод не особо мешает, если не стоять тут часами. — Знаю, — она кивнула и указала в сторону прохода по другую сторону моста. — Но это не повод мёрзнуть на ветру. Мы двинулись рядом. Посадочная площадка постепенно оставалась позади, сменяясь широким переходом с защитными экранами от ветра. Некоторое время мы шли молча. Я поймал себя на мысли, что Комари уже не та резкая и вспыльчивая падаванка, какой была раньше. В её движениях появилось больше сдержанности и контроля, но напор никуда не делся. — Ты сильно изменился, — сказала она внезапно. — Вымахал, как твой дядя. И, небось, навыки прокачал. Не просто же так стал рыцарем в шестнадцать. — А ты меньше кричишь, — парировал я. — Прогресс у нас обоих. Она коротко фыркнула и несильно толкнула меня локтем. — Чуть-чуть научилась держать себя в руках. Знаешь, взрослеешь быстрее, когда от твоих решений зависит безопасность дорогих объектов. — Глава безопасности в двадцать один. Неплохо. Быстро поднялась. — Не начинай. Я это место не за красивые глаза получила. Первое время без остановки летала в охране. Ты бы знал, как часто всякое отребье пытается стащить ценный груз. — Я и не сомневаюсь. Комари остановилась и повернулась ко мне лицом. Защитный экран слегка гудел за её спиной, отражая снежные вихри. — Слушай, — сказала она тише. — Ты надолго прилетел? Я вопросительно приподнял бровь. — Минимум на три дня. Хотя сам понимаешь, в любой момент могут выйти на связь с очередным заданием. Она посмотрела прямо мне в глаза, не отводя взгляда. — Перед твоим отлётом на Корусант, — она сделала небольшую паузу, подбирая слова, — я хочу поговорить с тобой наедине. Давно не виделись. В этом было что-то новое. Не совсем привычное для неё. — Хорошо, — ответил я после короткой паузы. — Найдём время. Её губы едва заметно дрогнули в довольной улыбке. — Отлично. Тогда пойдём. Моя начальница, а по совместительству твоя мать, очень хочет тебя видеть. — Ей хочется видеть меня под десятками сканеров. Комари хмыкнула, ткнула пальцем в тонкие голубоватые линии на моём бледноватом лице. — Не тебе жаловаться с такой странной кожей. Мне кажется, или их стало больше? — Немного. Разрастались вместе со мной. Она убрала палец, но продолжала разглядывать линии. — Это из-за нелепого роста мидихлориан? — Нет, только из-за роста. Я, скорее всего, ещё немного подрасту. Потом пигментация стабилизируется. Лучше спрашивай у Виеры Адаск. — Ага, прям бегу в её лаборатории, — фыркнула она и направилась к массивной двойной двери, за которой скрывался большой круглый лифт. — Твоя родня слишком занятая, чтобы расспрашивать о всякой ерунде. — И всё же твой язык остался таким же ядовитым, как раньше. — Можешь попробовать его на вкус, если не боишься отравиться. — Это предложение? — спросил я с ноткой удивления от её внезапной прямоты. Вместо ответа она ускорила шаг и ушла дальше по мосту. Я последовал за ней, уже зная, что этот визит на Арканию окажется куда интереснее, чем ожидалось.***
Следующий час мне пришлось провести рядом с матерью, пребывающей в состоянии заметного возбуждения. Не подумайте неправильно — научного возбуждения. Это было легко отличить. В её мыслях не было ни материнской радости встречи, ни попыток выглядеть заботливой. Только плотный, сфокусированный интерес, словно я был редким артефактом, который наконец-то разрешили взять в руки и изучить без ограничений. Одна эмоция все-таки имела положительный отклик — гордость. Я ощущал это даже без активного применения техник Силы. Мысли Виеры шли ровным, уверенным потоком, постоянно возвращаясь к одним и тем же вопросам: изменения, рост, стабильность, отклонения. Она буквально сканировала меня ещё до того, как включились приборы. И сразу видно бывшего джедая, полностью забившего на свою мистическую сторону. Она почти не заботилась о контроле эмоций, явно перестала тренироваться хотя бы для поддержания навыков, утратила интерес и так далее. Стоило мне показаться ей на глаза на верхнем этаже штаб-квартиры, как она без колебаний прервала разговор с подчинёнными. Те мгновенно замолчали и расступились, прекрасно зная этот взгляд. Виера подошла ближе и несколько секунд молча изучала меня. Внимательно. Почти профессионально. Её взгляд задерживался на деталях: на коже, на линии плеч, на том, как я выгляжу. — Интересно… — пробормотала она, скорее для себя, чем для меня. — Выглядишь уверенно. — Привет, — напомнил я о своём существовании. — А, да, — она наконец посмотрела мне в глаза. — Поздравляю, Валар. Рыцарь-джедай. Быстро. Даже по моим лучшим ожиданиям. Она выпрямилась, словно отметила галочку в невидимом списке, и тут же развернулась к лифту. — Пойдём. Не будем терять время. Лифт ушёл вниз мягко и почти бесшумно. Спускались глубоко. Сначала вдоль всей штаб-квартиры, которая и так возвышалась над городом, а затем вниз под землю. — Я не сомневалась, что Совет рано или поздно признает твой уровень, — говорила Виера, не глядя на меня. — Они осторожны, иногда излишне. Боятся быстрых результатов. Особенно когда не до конца понимают природу этих результатов. — Джедаи называют это осторожностью, — заметил я, стараясь на бумаге придерживаться позиции Ордена джедаев. — А я называю это страхом неизвестного, — отрезала она. — Но это их философия. Не моя. Лифт продолжал спуск. — И всё же, — добавила Виера после паузы, — Сила остаётся капризной. За столько лет… и ты по-прежнему единственный. Я понял, к чему она ведёт. Её попытки создавать форсюзеров ни для кого ни секрет. В храме философски замечали, что на все воля Силы. — Если ты про «братьев и сестёр», — сказал я, — меня это не беспокоит. — А вот меня — да, — она слегка нахмурилась. — Один успешный результат при таких вложениях ресурсов. Статистически это… раздражает. Двери лифта разошлись, когда быстрый лифт с тихим движением наконец-то остановился. Нас встретил длинный коридор с идеально белыми стенами, подсвеченными холодным голубым светом. Встроенные панели мягко реагировали на наше приближение, активируя системы допуска. Воздух был сухим и стерильным, без запахов — признак мощной фильтрации. — У тебя были проблемы в храме? — спросила Виера, пока мы шли. — Нет. Регулярные обследования. Контроль Силы. Всё по протоколу. Я предпочёл не углубляться в объяснения. Вряд ли её волновало, каким образом я жил в храме — это было понятно по редкому общению через подаренный комлинк. — Орден не делится медицинскими данными, — в её голосе появилась лёгкая нотка раздражения. — Хотя я прекрасно знаю, что они собирают куда больше информации, чем показывают. Ничего. Сейчас мы это исправим. И знала ведь куда отдавала ребенка. Мы вошли в лабораторию. По пути встретил странного дроида, уникального и похожего на паука. Продвинутая модель из самых передовых деталей и загруженных программ. Лаборатория занимала целый уровень. Центральную часть зала занимала медицинская платформа с капсулой последнего поколения, окружённой кольцом голографических проекторов. В воздухе уже начали формироваться полупрозрачные схемы: структура ДНК, нейронные связи, распределение мидихлориан, параметры обмена веществ. По периметру в отдельном помещении располагались камеры клонирования, резервуары с питательной средой, изолированные контейнеры для образцов и вычислительные блоки, объединённые в единую систему. Всё выглядело дорого, продуманно и пугающе эффективно. Камеры пусты. — Ты всё это время пыталась повторить результат? — спросил я, оглядывая оборудование. Виера резко повернулась ко мне. — Нет, — сказала она твёрдо. — Я не занимаюсь бессмысленным копированием, если получаю одни неудачи. Я уперта, но не безумна. Сомнительно. Она активировала панель, и перед нами развернулась сложная трёхмерная модель гена. — Возможно создавать копии джедаев? Мне правда было интересно узнать. Такое происходила в известной мне игра по прошлой жизни. — Генетическая идентичность не гарантирует идентичного результата или поведения, — ответила она. — Даже с искусственно прописанной памятью на этапе взросления. Даже с контролируемым обучением. Реакции будут отличаться. Всегда. Ну, говоря про удачное клонирования. С уверенностью заверяю — всё связанное с Силой не создается на основе одной науки. — А переселение сознания в тело без связи с Силой? — спросил я. — Теоретически. Чтобы джедай мог продолжить жизнь в новом теле и остаться собой. Мне вспомнились выкрутасы Сидиуса в последних фильмах. И хоть от них у меня исключительно отрицательные эмоции, нельзя было списывать такую возможность со счетов. Она замерла. Несколько секунд смотрела на голограмму, затем медленно повернулась ко мне. — Интересный вопрос, — произнесла Виера наконец. Она прищурилась. — С применением техник Силы… возможно. Тебе что-то известно? — Я просто рассуждаю. — И правильно делаешь, — кивнула она. — У тебя правильный склад ума. Это… радует. Отвечая на твой вопрос... скорее да, чем нет. Она подошла к капсуле и активировала её. Пальцы забегали по небольшому экрану. — Кстати, — сказала Виера, как бы между прочим, — ты не думал покинуть Орден? — Нет, — ответил я сразу. — Я останусь с ними. Про себя мысленно добавил, что пока это выгоднее, чем становится отщепенцем, пускай со связями на Аркании. Она внимательно посмотрела на меня, словно взвешивая ответ, но спорить не стала. — Знаешь, правильный выбор. Там ты добьешься большего. Просто не становись на всю жизнь пустой башкой, бегающей по поручениям Сената. Обследование прошло быстро и чётко. Новых аномалий не выявлено. Голубоватая пигментация увеличилась исключительно из-за роста тела. Связь с Силой стабильна. Переключение зрения между арканианским и человеческим происходит без побочных эффектов. Виера взяла несколько образцов, хотя мы оба понимали — это вряд ли даст ей новые ответы. За столько лет у неё вышел один успешный результат. И даже она не могла точно объяснить, почему. Сила. Единственное, что действительно привлекало внимание — обновлённый показатель мидихлориан. Тринадцать тысяч двести восемьдесят пять единиц мидихлориан на клетку. Точность до единицы. Уровень, сопоставимый с проверками в храме. Оборудование в этой лаборатории на вершине развития Галактики в плане технологий. В конце обследования она наконец-то предложила показать подарок, о котором ранее упоминала по комлинку. Я оказался заинтригован.
