Самая темная ночь

Ясное ночное небо после недавней бури парило над перламутровыми песками пустыни. Легкий ветерок обдувал лицо Эвтиды, вяло шагающей вслед за Ливием. Сейчас её лицо выражало такую гамму эмоций, что Ливий всякий раз, оборачиваясь на девушку, начинал испытывать тревогу. В одну секунду её взгляд пылал решимостью, даже жаждой мести за убийство названного брата, в другую же она, стискивая зубы, пыталась подавить в себе страх перед предстоящим испытанием. Каждое её движение сейчас выдавало глубокую тоску, и каждое её действие было направлено на то, чтобы побороть бессилие, возникающее из-за съедающего скорбного чувства. Так, в потоке мыслей о предстоящей встрече с Исманом, а точнее его телом, Эва брела словно на собственную казнь. … Ливию уже было не в радость, что он согласился провести Эву к месту, где бальзамируют её брата. Если поначалу ему даже льстило, что он окажет такую значительную помощь в выявлении обстоятельств трагедии, то сейчас, видя сколь печальна Эвтида, он испытывал лишь стыд за свой эгоистичный порыв и искреннее желание стереть все следы боли с её лица и сердца. Если бы сейчас он смог заставить её улыбнуться, увидеть, как глаза наполняются нежностью и радостно блестят, услышать её заливистый смех! Он бы сделал для этого всё, что в его силах.. но, Ливий слишком хорошо знал, что от таких потерь порой не оправляются никогда. Хотя, конечно же, он не позволит Эве нести этот крест на себе всю жизнь, по крайней мере самой, ведь милая госпожа стала слишком дорога сердцу лекаря. *** Эва и Ливий шли вдоль каменных строений в поисках того самого, где сейчас покоиться Исман. До места назначения оставалась незначительная часть пути, ноги девушки предательски дрожали и норовили споткнуться на ровной поверхности вымощенной гладкими камнями дорожки. Тонкие пальцы хватались за большую, но от того не менее изящную ладонь Ливия в попытке найти успокоение и унять дрожь. Тишину ночной пустыни нарушил голос: - Эва.. Милая госпожа, послушай, я вижу, как ты напугана. Мы всё ещё можем повернуть назад, если уйдем прямо сейчас, то даже оторвемся от погони охотников так, что они и следа нашего не найдут, я.. - Нет! - Эвтида перебила со всей твердостью и решимостью, что сейчас могла в себе отыскать. - Я должна поговорить с ним, он был моим другом, а его кто-то убил! Я единственная, кому до этого есть хоть какое-то дело и если тебе всё это в тягость, то не нужно меня сопровождать, просто укажи в какой дом зайти! - выпалив всё это на одном дыхании, Эва сердито сдвинула брови и, слегка прищурив глаза, уставилась на Ливия. Он уже видел у неё подобное выражение лица и оно всегда его забавляло и даже казалось милым. Но только сейчас Ливий увидел, как на самом деле Эвтида беззащитна в такие моменты. Как она пытается изо всех сил не выдать своей слабости другим людям, делая выпады первой. Он взглянул на неё по-новому: теперь в его взгляде было не только умиление её милому носику, который она слегка морщила в моменты самозащиты от окружающих, но и глубокое сочувствие. Именно сейчас Ливий осознал, что они с Эвой во многом схожи. Смягчившись, с легкой улыбкой он произнес: - Не злись, милая госпожа, мы сделаем всё то, что собирались. - лекарь указал рукой на вход в строение, что находилось в десяти шагах от них. - Он там. Ты можешь прогнать меня, если хочешь, но я бы предпочел сопроводить тебя внутрь. - на лицо мужчины легла тень. - То, что ты там увидишь может оказаться шокирующим. Прошло достаточно времени и над твоим другом произвели множество манипуляций для бальзамирования тела, он больше не похож на того, каким ты его запомнила. В груди девушки сжался тугой комок напряжения. Она уже думала над тем, что сейчас пытался донести до неё Ливий. Однако её сознание всякий раз отказывалось рисовать картины того, что могло произойти с Исманом за это время. Видя смятение на лице Эвы, лекарь нежно сжал её ладони в своих, выражая этим жестом всё своё желание уберечь её. Но снова отговаривать от задуманного не стал, выражая тем самым уважение к её решению. Эва подняла голову и заглянула в его глаза. Её плечи слегка подрагивали, но на лице читалась благодарность за тот островок спокойствия, что сейчас пытался дать ей Ливий. Разжав ладонь, он с осторожностью провел пальцами вдоль её щеки и нежно коснулся подбородка так, чтобы разглядеть каждый сантиметр девичьего лица. Она выглядела такой беззащитной в этот момент. Её ресницы подрагивали, щеки чуть залились румянцем, а губы были слегка приоткрыты. Ливий не стал бы делать что-то слишком резкое и необдуманное в такой момент, когда она так открыта и беззащитна перед ним, поэтому он осторожно приблизился к её лицу и оставил лишь нежный поцелуй у краешка губ. А затем, склонившись к её уху тихо, почти шепотом, произнес: - Ты дорога мне, Эва. - он слегка отстранился, продолжая осторожные прикосновения пальцев, и с серьезным видом продолжил: - Я буду рядом и если что-то пойдет не так, то обязательно вмешаюсь, чтобы помочь тебе, ты не останешься там одна. Эва накрыла его руку, что продолжала гладить её лицо, своей ладонью. - Спасибо, Ливий, для меня эти слова сейчас очень важны. - Готова идти? - Да.. Думаю, что да. Они приблизились ко входу в здание. Из него сразу же потянуло леденящим потоком воздуха, от которого повеяло резким запахом каких-то лекарств и составов для бальзамирования тела. Внутри тянулся коридор, в конце которого виднелась заветная дверь, скрывавшая ответы на вопросы, что Эвтида задавала в своей голове множество раз. Остается сделать лишь несколько шагов и она сможет узнать, кто и зачем низверг её сердце в пасть Амт раньше срока. Ещё немного и она сможет увидеть его в последний раз.