Самая темная ночь

- У меня ничего не вышло, господин, ты зря меня сюда привел. Рисковал собой, а я подвела.. - Эва виновато склонила голову. - Теперь не получится узнать, кто это сделал. Я оказалась не только бездарным писарем, но и шезму из меня тоже бесполезный. Моя вина, что ты тут только потерял время. Лицо лекаря стало удивленным. - Эвтида, ты думаешь я сюда пришел с тобой, чтобы пользу для себя какую искать? - Ливий продолжал обрабатывать ладони Эвы. - Я также, как и ты хотел раскрыть тайну смерти твоего друга. В конце концов он и мне помогал. Но я пришел сюда не ради пользы. - Тогда зачем ты здесь, господин? И что это за комната? - тихим голосом спросила девушка. - Здесь хранятся разные лекарства и другие важные составы. Ещё ведутся записи по указанию лекарей и жрецов. При упоминании записей Эва чуть наклонила голову, чтобы увидеть те самые «записи», что Ливий чуть ранее бесцеремонно смёл на пол, чтобы усадить её на стол. Должно быть, это были важные папирусы. Лекарь же нежно дотронулся до подбородка Эвтиды, чтобы вновь завладеть её вниманием и направить взгляд на себя, а затем продолжил: - Я уже говорил госпоже, что она важна для меня. Неужели ты до сих пор задаешься вопросом, почему я рядом с тобой? Атмосфера располагала к откровению. Ливий тем временем отодвинул ткань одеяния так, чтобы ноги Эвы оказались оголены выше колен. - Ты и здесь поранилась. - он взглядом указал на колени девушки. Затем взял ещё один кусочек чистой ткани, смочил его и принялся вытирать ссадины. - Ай!.. - чуть слышно воскликнула Эвтида. Послышался низкий бархатный смех Ливия. Он опустился на одно колено так, чтобы раны Эвы были на уровне его лица и слегка подул, продолжая наносить лекарство. Она немного смутилась от того положения, в котором они оказались: сейчас она сидела на столе с чуть разведенными коленками и сверху вниз глядела на лекаря, вставшего на колени перед ней. Его лицо было так близко, что щеки Эвы невольно покрыл румянец, а внизу живота начинало разливаться мало знакомое тепло. - Так я небезразлична тебе, господин? - внезапно для самой себя выпалила девушка. - О, не просто небезразлична. Думаю, что я влюблен в тебя, милая госпожа. - он сказал это с очень серьезным и в тоже время спокойным видом, продолжая свое дело. Для Эвы же слышать подобные слова было очень волнительно, она мало что знала о любви, моментами даже боялась столкнуться с этим явлением, но сейчас, кажется, была готова открыть своё сердце веселому и жизнерадостному лекарю. - Но ведь ты, господин, говорил, что сейчас не ищешь любви, ведь твои мысли сейчас занимает только неведомая хворь. - неуверенно сказала Эва. - В последние дни хворь в Фивах в моей голове занимает самое дальнее место. - Ливий сказал это с таким усталым видом и в то же время будто удивился самому себе. - Милая госпожа невольно заняла все мои мысли и как бы я не старался, мне остается лишь покорно склонить голову. - Ливий так и сделал: закончив обрабатывать раны, он положил голову на колени Эвы. Ей в этот момент он показался очень похожим на кота. Ладони уже перестали болеть, и она осторожно коснулась рукой его волос и погладила. На лице Ливия возникла довольная ухмылка, словно этого он и ждал. Его темные волосы немного разметались по сторонам и Эва принялась прочесывать их пальцами, крутя некоторые пряди в руках. Она отметила про себя, что прямые волосы Ливия чуть завивались на концах и ей показалось, что это очаровательно. Немного так полежав на коленях девушки с довольной улыбкой, Ливий приподнял голову и взял ту руку Эвы, что только что гладила его волосы. Он нежно поцеловал её запястье, а затем прислонил её ладонь к своей щеке, снова поцеловав. После этой недолгой ласки Ливий встал и собрал ткань, которой обрабатывал раны Эвтиды. Подошел к противоположной части комнаты, отложил куда-то ткань, а после набрал немного воды из чана, стоявшего в углу, в большую чашу и принялся мыть руки. Эва усмехнулась. - Мне тоже небезразличен этот чистоплотный господин. - она искренне улыбалась, произнося эти слова. После чего принялась снимать накидку, которую надевала в Ибу. Под ней было тонкое одеяние, предназначенное для жаркого дневного зноя Египта. Ливий обернулся на её внезапное милое признание и увидел, как девушка снимает с себя одеяние шезму. Комнату освещала лишь одна свеча, которую Ливий зажег, когда они только вошли. Свеча была недостаточно яркой, чтобы снаружи кто-то мог понять, что строение не пустует, но Ливию было достаточно этого света, чтобы увидеть мягкие очертания фигуры Эвтиды. Глаза лекаря потемнели. Эва смотрела на него с мягкой улыбкой. Сейчас она была такой уязвимой рядом с ним, он бы не посмел её тронуть в такой момент. - Мне приятна твоя взаимность, Эва, и ты даже не представляешь, как сильно. - в голосе Ливия слышалась хрипотца, предательски выдававшая возбуждение. «Вожделею женщину из-за того, что она призналась в симпатии и сняла с себя накидку! Сейчас она подумает, что лекарь Пеллийский похотливый сараписов сын!» - прозвучали стыдливые мысли в голове Ливия. Но Эва бы так не подумала, ведь она даже не подозревала, что сейчас происходит с её спутником.