Доппельгангер

Через две недели Отделение полиции. Зачем они меня вызвали, можно только гадать, но, похоже, просто на допрос по поводу пожара на моей работе. Ожидание было долгим — зачем пригласили, если так долго собираются? Я сидела на скамейке и ждала. По коридору шёл мужчина в форме и, кажется, направлялся ко мне. — Максим Вячеславовна, пройдите со мной, — обратился он. Я встала и пошла за ним в кабинет, где, скорее всего, и будет допрос. — Присаживайтесь, — указал он на стул перед письменным столом. Сев напротив, детектив начал: — Вы понимаете, зачем мы вас сюда пригласили? — Понимаю. Вам нужно расследовать, кто совершил поджог в здании, — ответила я как есть. — Имеет значение, в каком здании. Вы же там ранее работали? — продолжил мужчина. — Ну, было дело, работала, — ответила я скучающе. Детектив уткнулся в какие-то бумаги, затем вновь обратился ко мне: — Сколько вам полных лет? — спросил он. — Двадцать, — стараясь унять беспокойство, ответила я. Дальше он задавал обычные вопросы из моей биографии, ответы на которые явно знал, а спрашивал просто для проформы. — Мы нашли ваши отпечатки пальцев на пожарном щитке. Вы что-то об этом знаете? — задал он вопрос, ответ на который я и сама не знала. — Конечно, там они и должны быть. Это же место моей работы, — с грубостью ответила я. — А что вы делали на своей работе? Явно не проверяли систему пожаротушения, — стал он напирать. — Может, просто смотрела. На работе не всегда клиенты приходили, большую часть времени просто скитаешься по залу от нечего делать, — перевела тему я. — Я могу задать вопрос: что с вашими руками? — указал он на мои разбитые кулаки. Ему-то что? Гондон, и так час уже допрашивает, пусть завяжет. — Знаете, я живу в неблагополучном районе, где водятся всякие нехорошие личности, с которыми порой приходится разбираться силой. А что я сделаю? Зарплата у меня была не как вы тут гребли, а сейчас и вовсе работы нет, поэтому и условия проживания у меня соответствующие. Как я поняла, вы меня пытаетесь подозревать в поджоге собственной работы? Вот только зачем мне это делать? Если я сижу в долгах и живу у чёрта на куличках, лишаться работы мне невыгодно, а уж тем более идти на преступление. Понимаете, детектив? — вырвалось у меня. — Максим, я не переходил с вами на грубости, и вы на данный момент проходите у нас допрос как свидетель, — более жёстким тоном обратился он ко мне. — Тогда почему вы всё ещё меня здесь держите? У меня могут быть сейчас дела, а я уже тут два часа сижу: первый час ждала этот ваш дурацкий допрос, а второй час вы меня мусолите, — пыталась я сдержать слова, которые летели от нервов и недовольства. — Я бы на вашем месте так не выражался. Нам важно знать все детали, вы же понимаете? Давайте закончим на этой ноте. Если вы ещё нам понадобитесь, мы вам перезвоним, — решил замять конфликт мужчина. — Хорошо. Я вас поняла, — проговорила я и ушла из кабинета, смотря на свои разбитые кулаки. --- После налёта на Диму Я проснулась в своей кровати. Не помню, как вчера добралась домой и что произошло после того, как мы ушли из квартиры Димы. Было ли это на самом деле или это был сон? Всё тело ломало, будто я тягала тяжести, а руки болели. На костяшках проступала кровь, будто я сама ими готовила отбивную. Я била его вчера? Не припоминаю. Куда делся тот парень и почему, чёрт возьми, я всё не могу выведать, как его зовут? Но то, что мы с ним сделали, меня пугало. Надеюсь, я не оставила там своих отпечатков. Если всё-таки найдут, скажу, как было: что бил его и издевался этот парень, заставлял меня идти с ним. Да, так и скажу. Взяв телефон, я залезла в соцсети на страницу Димы. Был в сети вчера днём? Он часто заходит в интернет, на него непохоже. Может, так и есть, всё это была правда. Либо я подралась с кем-то, меня отправили в нокаут, и я всё это придумала. Похоже на правду. Мне надо найти этого человека, понять, что случилось после того, как мы ушли из квартиры моего коллеги, как я добралась домой и почему у меня разбиты кулаки. Моё утро началось не с кофе, а со сборов на улицу. Я хочу поехать к Диме. Вдруг окажется, что тот парень его просто побил, но не более? Это глупая идея, но проверить надо. Воткнув в уши наушники, я отправилась в путь. Когда я приблизилась ко двору моего бывшего коллеги, первое, что бросилось в глаза, — это машины полиции и скорой помощи возле его подъезда. То есть это всё была правда? Я не решалась подойти ближе, лишь стояла и наблюдала издалека. Вдруг меня кто-то похлопал по плечу. Это был ОН. — Опасно сюда заявляться, особенно тебе, как его знакомой, — сказал мой сообщник по убийству. — Я не помню, что тогда произошло. Посмотри на мои кулаки, — демонстративно я показала ему на руки. — Произошло то, что ты, думаю, явно знаешь, — спокойно сказал парень. — Можешь говорить не загадками? — нервно начала я. — Для начала нам лучше отсюда свалить. Тут идёт следствие, причём бурное, — повёл он меня в противоположную сторону. А ведь он прав. Мне тут лучше теперь вообще не появляться, если мы всё-таки его тогда убили. — Ты хоть от улик избавился? — осознав серьёзность ситуации, спросила я. — Абсолютно от всех, можешь не переживать, — успокоил меня мой знакомый. — А как я домой добралась? В смысле, ничего больше не произошло с того момента, как мы ушли из его квартиры? — стала расспрашивать я. — Ты пошла домой, я тоже. Мы разошлись в разные стороны, чтобы нас, если что, не отследили. А что? — хитро сощурился он. — Я просто не помню ничего с того момента… — призналась я. — Это нормально. Ты просто ещё не привыкла. Ты и представить не можешь, какую радость будешь испытывать от этого, — ухмыльнулся он. — Да ты ненормальный совсем. И много кого ты уже грохнул? — вспылила я. Он лишь так же ухмыльнулся и хмыкнул, ничего не сказав. — То есть ответа мне от тебя не ждать? — уже нервно спросила я. — Я видел твоё лицо, как ты на это всё смотрела. Я уловил то, зачем тебя и позвал с собой. Тебе же это понравилось, не так ли? — всё с той же ухмылкой начал он, будто в чём-то меня уличил. — Ты, похоже, реально ебанутый… — проговорила я. Мы не заметили, как пришли в сторону недостроенного дома. В целом, район, где жил мой бывший коллега, был достаточно гиблым, но этим он мне и нравился. Солнце пробивалось сквозь листья деревьев, выросших посреди каменного гиганта, который должен был стать людям домом. Мы зашли внутрь постройки, где явно обитали люди без определённого места жительства, судя по запаху и мебели с помойки. — Неплохое место, однако, — заговорил он после нескольких минут молчания. — Так-то да. Можно было бы пойти на верхние этажи, но эта постройка, возможно, рухнет, — констатировала я. — Там, я думаю, нет ничего интересного, — сказав это, он сел на пустой оконный проём. И тут мне в голову пришла мысль спросить, как его зовут, — тот вопрос, что волновал меня больше всего. — Тебя как звать-то? Раз мы совершили вместе убийство, то стоит знать своего сообщника по имени. Ты же меня знаешь, — решилась я. — Тебе бы понравилось имя «Саймон»? — спросил он. — Необычное имя, как и моё. Тебя так зовут, хочешь сказать? — удивилась я. Недавно смотрела какой-то фильм, где главного героя так звали, и мне понравилось это имя. Идиотское совпадение. — Да… Моё имя, — проговорил он, смотря куда-то вдаль. — Ха-ха, теперь-то я хоть имя твоё знаю, а то хрен пойми, кто ты, — посмеялась я. — Я почти то же самое, что и ты, — посмеялся он вместе со мной. — Что ж, Саймон, ты хоть знаешь, что дальше делать, чтобы нас с тобой не приплели ко всему этому? У меня просто и так проблемы, а сейчас я буду на нервах ещё сильнее, — обратилась я к нему. — Просто не сознавайся. На тебя никто и не подумает. Я посмотрел — камер тут нет, соседи ни хрена не слышали. Если бы услышали, то сразу бы вызвали ментов. Главное — сама не проговорись, а то вдруг совесть проснётся, тогда уже пеняй на себя, — объяснил он. — То есть тебе было бы насрать, если бы нас услышали и вызвали ментов. А если бы так, блядь, и было? — стала я на него напирать. — Не вызвали. Рот-то я ему закрывал, чтобы не орал. Не дурак же, — успокоил меня Саймон. — Давай больше без жести? Я не хочу потом опять срать кирпичи от любого шороха, что меня поймают, — взяла я его за плечо и потянула к себе, чтобы он смотрел мне прямо в глаза и понимал мои намерения. Он лишь усмехнулся и хохотнул. — Ты так думаешь только из-за страха попасться? — скорчив кривую улыбку, спросил он. — Вообще-то да. Не из-за сожаления к этому ублюдку ведь, — цокнула я. — Макс, поверь мне, я тебя никогда не подставлю. Я, наоборот, хочу помочь тебе, — начал серьёзно мой знакомый. — А с чего тебе мне помогать? Или ты наебать меня решил на что-то? — решила подловить его я. — Мне от тебя ничего не нужно, просто знай, — сказал он без тени сарказма или шутки. — Ладно, но доверия у меня к тебе нет никакого, — обозначила я свои границы. — Я заслужу твоего доверия, поверь мне, — продолжал тем же тоном Саймон. Меня всё больше удивляло, что этот человек пытался быть ко мне ближе, и ему будто было не всё равно? Хотя… просто так ничего не бывает. Не бывает, сука. Тебе постоянно говорят эту слащавую херню, потом используют и кидают, как ненужный мусор. — Знаешь, тут, конечно, прикольно, но надоедает. Куда пойти хочешь? — спросил он, выводя меня из раздумий. — Можем ко мне, только долго идти придётся, — предложила я. — Без проблем, так даже лучше, — согласился он. Пока мы шли к моему дому, мы болтали обо всём, о чём можно. В разговорах он, кажется, будто читал мои мысли. Я никогда ещё ни с кем так не общалась. — Где тот человек, что оставил тебя с долгами? — спросил он. — Кажется, уехал. Нашёл какую-то дуру и уехал. Много чего наобещал, как оно обычно бывает. Мразь… — рассказывала я ему свою историю. — Узнать бы, где он. Я могу спросить… Насколько у тебя плачевное положение? — продолжал копаться он в моих проблемах. — Работа, как ты знаешь, сгорела. Родители выгнали, а потом умерли оба. У меня долги, и так сводила концы с концами. Сейчас, походу, в очередные долги влезу, — говорила я как есть. Меня могло волновать всё это вплоть до бессонницы и постоянной паники, но на данный момент мне будто бы было всё равно. Я открывалась ему, пусть и с риском для себя. — В долги залезать не нужно, блядь. И так всё хуёво, как я посмотрю, — задумчиво сказал он. Мы уже были в нескольких кварталах от моего дома, как навстречу нам шла какая-то шпана из двух человек, скорее всего, нетрезвых. — Ууу… Смотрите, та самая шлюююха… — прокричал один из них, сопливый и пьяный. Другой подхватил своего дружка и начал смеяться. — Куда путь держим? Бабки есть? — остановил меня второй быдлан. — Не лезь к ней, выродок! — крикнул Саймон. — Сме…лый ход, — сказал тот же пьяный урод. Саймон набросился на еле стоящего парня и вонзил нож ему прямо в живот. Тот загнулся и проскулил. Саймон продолжал наносить удары. — Что это, блядь, за хуйня!? — стоял в шоке второй. Саймон кинул мне нож и крикнул: — Бей его, не стой! Я подхватила окровавленное оружие с дрожью в руках. Во мне бурлили эмоции: либо они, либо мы. Я сделала первый удар парализованному от шока выблядку и продолжала дальше под звуки его криков, которые заставляли всю мою ярость наносить всё больше и больше ударов. Это так завораживало. Надеюсь, не убью его. В то время Саймон бил кулаками второго. Тот уже был в отключке, и под ним образовывалась огромная лужа крови. Он его убил?! Блять, может, и мне стоит этого прикончить нахрен, чтобы не разболтал. Именно это я и старалась сделать, нанося удар за ударом и перерезав горло, окончательно поставив точку на его жалком существовании. Саймон отошёл от своей жертвы и стал проверять карманы того, кого я убила, забирая оттуда содержимое. Вдруг на улицу из подъезда вышел мужчина и крикнул нам: — Что тут происходит, пидорасы малолетние? Я сейчас полицию вызову! Эй! — Бежим отсюда! — взяв меня за руку, проговорил Саймон, и мы побежали что есть мочи с места преступления. Бежать нам пришлось долго, иногда оглядываясь, не идёт ли за нами этот мужик. Остановившись возле очередного тёмного двора, мы присели на лавочку. — Как я теперь, блядь, домой попаду, сука? Так или иначе пришлось бы идти мимо этого дома, — взялась я за голову. — До завтрашнего вечера точно не стоит возвращаться домой, на всякий случай. Тем более в таком виде, — ткнул он взглядом на нашу окровавленную одежду. — Пиздец просто. Нельзя было просто в ебло дать и уйти? Ты же говорил — больше никакой поножовщины, — стараясь унять дрожь в голосе, наезжала на него я. — Так уж вышло. Я просто хотел тебе показать, что в этом нет ничего такого. Мы очистили мир от этих животных. Я видел опять, как тебе это нравилось, чего греха таить, — опять подлавливал он меня. — Может, ты и прав… Надеюсь, нас не было видно вообще… — побаивалась я. — Уже темнеет, а там и подавно было темно, как в жопе у темнокожего. С этим мы разобрались. Надо помыться от крови. Возле соседней остановки есть колонка — хотя бы с кожи смыть. А одежда у нас чёрная, не так уж и заметно, — предложил он. — Да, а то руки уже липнут от крови. Пойдём, — согласилась я. Смыв с себя кровь, мы вернулись на то место, где сидели. — Ночь на улице… Как круто. Деньги-то я с собой никакие не взяла, чтобы на сутки снять комнату. И нет их у меня… — констатировала я. — Не переживай. Я у этих стащил, у них были какие-то деньги, — начал Саймон копаться в карманах. — Интересно, сколько? Сомневаюсь, что много, — поинтересовалась я. Парень достал кошелёк. На первый взгляд там лежала немалая сумма — мне бы хватило на полтора месяца аренды моей квартиры. — Ни хрена себе, в пьяном угаре таскать такую наличку. Долбоёбы, — посмеялся парень. — Мы тогда можем пойти в одну гостиницу. Номера там дешёвые и, как ты понимаешь, не очень. Переночевать сойдёт, — предложила я. — Я согласен, мне без разницы. Я бы и на улице ночевал, но раз тебе некомфортно, то можно, — пожал плечами он. — Тогда пойдём, она недалеко отсюда, — указала я. Лежа на кровати в довольно стрёмном номере, я старалась прийти в себя. Саймон возился с кошельком и отмывал его от крови. Повезло, что деньги не запачкались. — Не считал, сколько их там? — спросила я. — В сумме, я и у того деньги забрал, который на ногах еле стоял, вышло почти сорок тысяч. Думаю, тебе хватит на первое время, чтобы не голодать и не влезать в долги, — ответил он. — Я думала, ты их себе заберёшь или хоть половину. Сумма-то не хилая, — удивилась я. — Я же сказал, что помогу тебе. Мне эти деньги не нужны, а вот тебе — да, — положив кошелёк на стол, сказал он. — Ты же понимаешь, что я не собираюсь с тобой сближаться? — обратилась я к нему. — Я и не настаиваю, — спокойно ответил парень. — Ого. Обычно никто так не реагировал на то, что я их отшиваю, — чуть посмеялась я. — Потому что нам и не надо сближаться. Я и так близок к тебе, — опять стал он говорить загадками. — Как понять? Просто всё так странно получилось: встретились на улице, потом ещё раз. Сейчас многие знакомятся в интернете, а я ведь даже номера твоего не знаю или страницы в соцсетях, — высказала всё я. — Потому что в нашем случае в этом нет необходимости… А тебе нужна моя страница в интернете? — спросил он. — Говоришь какими-то загадками, ответил бы прямо, — закатила я глаза. — Ты сама всё поймёшь, — выделив последнее слово, сказал он. Опять какие-то загадки. — Может, ты из тюрьмы сбежал? Этим и объясняется постоянная тяга кого-то прирезать, — пошутила я, надеясь, что это всего лишь шутка, а не догадка. Он спокойно посмеялся. — Как бы ни так, — так же спокойно ответил он. Мы ещё минут двадцать просто молчали. В окне номера мелькали фары машин, в коридоре за дверью ходили другие люди, снимавшие здесь номера. Только мы одни тут были теми, кто скрывался, потому что завалил парочку быдла. Так смешно. Тишину нарушил голос Саймона: — Ты же можешь поподробнее рассказать, как ты оказалась в такой ситуации? Было необычно опять слышать, что кто-то интересуется, почему так вышло. Даже родителей это не интересовало. — Ну, классическая ситуация. Появился человек, сказал, что хочет быть со мной. Дальше взял на моё имя кредиты, чтобы открыть свой бизнес, говорил, что сам будет выплачивать. Так и было — он работал, но бизнес у него не пошёл. Затем появилась моя подруга, он и ушёл с ней, оставив меня с долгами, удалил свои страницы в соцсетях и поменял номера. Родители меня послали на хрен, мол, сама знала, с кем связываюсь, и виновата сама. Потом, когда опять приехала к ним, они уже были мертвы. Ненавижу всех их. Ненавижу людей, — высказалась я. Не знаю, стало ли мне легче после этого. Саймон молча слушал, вникая, затем прокомментировал: — Ты ни в чём не виновата. У него что, на лице было написано, что он говно? А теперь вопрос на засыпку: ты хочешь ему отомстить? Как отомстила тому идиоту и тем уродам с улицы? — закидывал он меня вопросами. Вспоминая, что он мне сделал, я ответила как есть: — Да, хочу, определённо. А ещё зарезать эту падлу Настю на его глазах, — с решительностью сказала я. Он кивнул и добавил: — Сначала ты бы хотела его связать? — Конечно. Связать и пытать, как того петуха, чтобы мучился со своей шалавой, — я проговаривала всё это с обидой и ненавистью, что во мне только и таилась. — А ты говорила: никакой больше поножовщины. Теперь ты понимаешь, что это необходимо? — толкал меня на это Саймон. — Ещё как понимаю. Найти бы пидораса только. — Мы найдем. Но главное сейчас — залечь на дно. Вдруг тебя начнут во всём подозревать. В любом случае не докажут ничего, я все следы стирал, — успокаивал меня мой знакомый. — Да, так будет лучше. Ты прав, — согласилась я.