Доппельгангер

Мы вышли у здания, и Алёна засеменила за мной как тень, стараясь спрятать лицо под капюшоном. Но страх в её глазах было не скрыть. В лифте стало тихо настолько, что я отчётливо слышала её нервное, прерывистое дыхание. — Чего боишься? — нарушила я тишину. — Что… что со мной сейчас будет? — её голос дрогнул. — Пока ничего, — ответила я, вкладывая в слова холодную сталь. — Нам нужно узнать, кто тебе писал и откуда. Мы его ищем. Двери лифта открылись. На телефоне всплыло сообщение от Эрика: «В камере. Работаю с подопытными». Я быстрым шагом направилась к боксам. Алёна шла следом, озираясь — вид стеклянных камер с содержимым явно был для неё первым и шоковым. В нужной камере, среди заражённых с чёрной кожей и пустым взглядом, стоял он. В белом халате, будто невидимый для них. Они не реагировали на его присутствие, словно он был частью оборудования. — Что… что это? — прошептала Алёна, цепенея. — Подопытные, — коротко бросила я, постучав костяшками пальцев по бронированному стеклу. Эрик медленно повернул голову. Отложил инструменты, снял перчатки и вышел из камеры. Его взгляд, холодный и сканирующий, сразу упал на Алёну. — Это кто? — Алёна. Новенькая. Наш аноним подослал её ко мне в парк — с приказом убить. В лоб. На лице Эрика на миг мелькнула ухмылка. Он посмотрел то на неё, то на меня, будто оценивая комичную беспомощность этих методов. — В кабинет. Телефон при себе? — Да… — она пробормотала, стараясь не встретиться с ним взглядом. Дверь в его кабинет отъехала с тихим электронным вздохом. Мы вошли. Эрик уже сидел за своим столом, перед ним горели экраны, заливая его профиль холодным синим светом. — Телефон, — его рука протянулась к Алёне без лишних слов. Она судорожно выудила устройство из кармана и передала. Его пальцы, быстрые и точные, подключили телефон к системе. На мониторах замелькали окна, строки кода, данные. Алёна сгорбилась на стуле, уставившись в пол, будто пытаясь раствориться в нём. Присутствие Эрика висело в воздухе невидимым гнётом. Минуты тянулись в гробовой тишине, нарушаемой только монотонным гулом серверов. Потом он тихо, почти про себя, усмехнулся. Я подошла, следя за его взглядом на экране. — Что нашёл? — Писать с одноразового виртуального номера — наивность уровня детсада, — констатировал он, его голос был плоским, как диктовка отчёта. — Вычислил точку продажи. Взломал базу транзакций. Вот. На экране высветился цифровой чек. Имя плательщика: Евгения Морозова. — Она у нас в базе, — его пальцы уже листали внутренние файлы «Ледокола». — Новобранец. Отряд куратора Михаила. Алёна резко подняла голову, глаза расширились. — Кто? Назовите имя! Я из этого отряда! — слова вырвались у неё торопливо, сбивчиво. — Евгения Морозова, — повторила я, наблюдая за её реакцией. — Знакомая? — Это… не может быть… — её взгляд забегал, пытаясь найти точку опоры в пустоте. — Кто она? — Эрик задал вопрос, не отрываясь от экрана. Вопрос был не просьбой, а требованием. Алёна сжалась. — Моя… подруга. Мы вместе сюда пришли… Она закрыла лицо ладонями, плечи задрожали. — Она что-то говорила о нас? Упоминала? — я продолжила допрос, голос стал твёрже. — Нет… — шёпот был едва слышен. — Правда, что убили сына куратора? — Правда, — ответила я без колебаний. — И твоя подруга может быть к этому причастна. — Что вы с ней сделаете? — в голосе Алёны прозвучал чистый, детский страх. — Если это не она — ничего, — пояснил Эрик с ледяным спокойствием, будто говорил о погоде. — Если она — ты и сама прекрасно знаешь судьбу кротов. — Можно… мой телефон? — она попросила, и голос её предательски дрогнул. — Нет, — отрезал он, даже не глядя на неё. — Ты захочешь её предупредить. Она сбежит. Этого не будет. — Пожалуйста… — по её щекам скатились первые слёзы, но Эрик был неумолим. Он отключил телефон от компьютера, и его пальцы заскользили по экрану. Он нашёл в контактах «Женя» и начал набирать сообщение. — Она придёт сюда. Мы проверим её телефон, возьмём образцы ДНК и сравним, — его план звучал как приговор, вынесенный машиной. — Но… — Тебя мы отпустим после проверки, — перебил он её, и в его руке появился тот самый прозрачный пакетик. Внутри — один светлый волос. — И поверь: у нас уже есть материал. Осталось лишь узнать, кому он принадлежит. Тишина повисла в кабинете снова. Эрик поднялся, взял сумку с ноутбуком. — Встреча там. Проверка тоже, — бросил он коротко, уже двигаясь к двери. Я встала, крепко взяв Алёну за локоть. Бежать она не сможет, да и вряд ли решится — её взгляд был пустым от подавленной паники. Мы шли следом за Эриком по коридору со стеклянными клетками. Он выбрал ближайшую свободную. Замок пискнул, впуская нас внутрь. — Что вы будете делать? — девушка нервно скользнула взглядом по стулу с кожаными ремнями. — Проверять, — сухо ответила я, кивнув на то самое место. — Там сажают кротов. Эрик уже был за столом, подключал ноутбук. Знакомая картина: стеклянные стены, стерильный свет, запах страха — всё как тогда, с Блейком. В висках на мгновение стукнуло неприятным воспоминанием. Я прогнала его прочь. Минут через двадцать за стеклом появилась девушка в тренировочном костюме. Я провела картой — замок щёлкнул, впуская её. — Алёна? К чему срочный вызов? — спросила она, сразу насторожившись. Я быстро оценила её: короткие тёмные волосы стиля «пикси», глаза тёмно-карие. Ничего общего с образом светловолосой незнакомки. — Телефон, — потребовал Эрик, не поднимая головы. Алёна молчала, сжавшись на стуле. Женя пожала плечами и протянула свой смартфон. Хакер повторил ту же процедуру, что и с устройством её подруги. — Объясните, что происходит? — она оглядела камеру, нас, замершую Алёну. — У нас… снова крот, — тихо проговорила Алёна. — И вы думаете, что это я? — Женя скрестила руки на груди, её тон стал жёстче. — Следы ведут к твоим данным. Сейчас проверим, — я намеренно сделала голос грубее, давя авторитетом. — Телефон новый? — Эрик не спрашивал, а констатировал. — Да, — ответила она без колебаний. — Старый потерялся на задании. Или украли. Он вернул ей устройство и откинулся на спинку кресла. — Покупки виртуальных номеров — с твоей карты? — Да. Кто-то использовал её. Я всё заблокировала. — Тебя использовали как дропа, — заключил Эрик без эмоций. — Через твои данные крот вёл игру. — Прекрасно, — она цокнула языком. — Помощь нужна? Есть зацепки? — Нужно найти твой старый телефон. Пыталась отследить? — вступила я. — Пыталась. Пишет ошибки. Не определяется. Урод, блять, — её раздражение казалось искренним. — В отряде есть подозрительные? На том задании были только свои? — продолжала я. — Только новички. Я, Алёна, Аня и Ёжик. — Кто такой Ёжик? — я усмехнулась. — Пацан. Стреляет неплохо. Подозреваю, что это он, но не сознаётся, что телефон взял. Пальцы Эрика уже стучали по клавиатуре. Через минуту он развернул монитор: досье на «Данила Берегова», фотография молодого парня. — Этот? — Да, это он, — подтвердила Алёна. — Значит, и Ёжика сюда, — сухо резюмировал хакер. — Может, и Аню проверим? — предположила я. — Да не смешите, — фыркнула Женя. — Она с трудом оружие в руках удерживает. Ей бы в цветочном работать, а не здесь. Эрик тем временем снова углубился в поиск. — Подойди, — позвал он Женю. — Какая из них была с вами? У вас их трое в базе. Она встала за его спиной, прищурилась и ткнула пальцем в экран. — Эта. — Покажи, — попросила я. Он развернул монитор. Первое, что бросилось в глаза — фотография. Девушка с копной светлых волнистых волос до плеч, неровный пробор, бледное лицо, тёмно-зелёные глаза. Но главное — волосы. Имя под фото: «Анна Тихонович». — Может, это она? — неуверенно выдохнула я. — Нужна проверка, — отрезал Эрик. — Не думаю, что она способна… — зашептала Алёна. — Это мы и выясним, — твёрдо произнесла я, не отрывая глаз от экрана. — Тогда я пишу им, — Женя взяла свой телефон, её пальцы быстро пробежали по экрану. — Вызвала. Должны подойти. — До конца проверки никто не уходит, — проговорил Эрик, набивая свою трубку. Следующий час тянулся мучительно. Мы молчали в стеклянной клетке под сизый, едкий дым его табака. Тишину нарушали только прерывистое дыхание Алёны и монотонный гул систем. Наконец к камере подошли двое — парень и девушка. Я открыла дверь. В их глазах читалось одно: полное непонимание. Взгляд мой сразу прилип к Ане. Высокая, почти моего роста. Она вся будто сжималась в комок, губы подрагивали, но глаза… глаза выдавали её. Когда она опускала голову, они казались просто тёмными. Но стоило ей поднять взгляд в стерильном белом свете — и они становились зелёными, меняя оттенок за секунды. И в них не было паники. Только странное, бездонное спокойствие. Контраст был разительным: метущийся взгляд Алёны и этот ледяной, изучающий штиль. — Мы вообще-то тут зачем? — спросил парень — тот самый Ёжик. В его тоне сквозило раздражение, а не страх. — Крота ищем, — бросила Женя, многозначительно глянув на него. — Я не крот, ребята. Клянусь чем угодно, — он тут же начал отнекиваться, жестикулируя. — Телефоны. Оба, — отчеканил Эрик, даже не глядя на них. Ёжик, хмурясь, достал смартфон и шлёпнул его на стол. Аня потянулась следом. И тут я заметила: её ладони и пальцы были в свежих, подсохших ссадинах и царапинах, будто она долго и безрезультатно что-то пыталась отчистить или удержать. — Что с руками? — спросила я, цепляясь за эту деталь. — Рас… распылитель пе-пе-перегрелся на задании, — её голос оказался неожиданно низким, басистым, контрастирующим с хрупкой внешностью. И заикание звучало неестественно. — Да, она с техникой не дружит. Чуть газом всех нас не отравила, — с раздражением пояснила Женя. Пока Эрик погрузился в анализ телефонов, я не спускала глаз с Анны. Эти светлые волосы. Примерно мой размер. Паранойя или улика? Она почувствовала мой взгляд и подняла глаза. На долю секунды в них мелькнуло что-то острое, оценивающее. Затем маска робости и страха вернулась на место. Эрик откинулся на спинку кресла и протянул телефоны обратно. Ничего. — Нужно сдать кровь. На ДНК. Все, — слова вырвались у меня сами, прежде чем я успела обдумать. Хакер встретился со мной взглядом. В его зелёных глазах читалось не просто согласие — холодное, безмолвное одобрение. — Нам что, тут теперь сутками торчать? — Ёжик явно терял терпение, его тон стал вызывающим. — Вы останетесь здесь до результатов анализа, — голос Эрика был ровным, как поверхность льда. — А то, что у нас есть свои дела, вас не ебёт? — парень сделал шаг вперёд, сжимая кулаки. — Для меня — нет. Рядом ходит крот. В прямом смысле слова, — Эрик медленно поднялся, его движение было спокойным и оттого ещё более угрожающим. — А может, это тебе свою ДНК проверить, а? Про вас же писали, что вы Диего убили! Может, это правда? — Ёжик сорвался на крик, его ярость, накопленная за час унизительного ожидания, вырвалась наружу. — «Крыса»… с этими патлами! Типичный выродок и агент «Ведомства»! А мы тут все по вашей указке пляшем! Эрик не моргнул. На его губах дрогнула та самая, ядовитая ухмылка. — Можем и не проводить тесты, — произнёс он тихо, почти ласково. — Все свободны. Но в этой камере, пристёгнутый к тому стулу, — он кивнул подбородком на кресло с ремнями, — останешься ты. Я доложу твоему куратору о неповиновении во время поисков крота. И не сомневаюсь, что предпочтут не разбираться, а ликвидировать риск. Немедленно. Ёжик замер. Челюсти свело так, что выступили желваки. Глаза выдали чистый, животный страх перед этой безжалостной логикой. — Окей, — он выдавил сквозь зубы, с силой отодвинув стул. — Я за Альбертом, — бросил Эрик на ходу, уже выходя из бокса. Я осталась в камере одна с этим отрядом новичков, медленно обводя взглядом каждого. Ёжик сидел, всё ещё кипя от злости, уставившись в одну точку. Тёмные, почти сбритые волосы, щетина, серые глаза. Сбитые костяшки на кулаках — они явно не совпадали со следами в моей квартире. Точно не он. Но истина должна была вот-вот открыться. Раздался электронный писк — дверь открылась, впуская Эрика и Альберта с набором стерильных колб. — Через сколько результат? — первым нарушил тишину Ёжик. — Два–четыре часа, — лаконично ответил лаборант. — Кто первый? — Давайте я, — вызвался парень, засучив рукав. Колба быстро наполнилась тёмно-алой жидкостью. Альберт маркировал пробирку именем. Так прошли все. Когда очередь дошла до Ани, я поймала её взгляд — пронзительный, наполненный холодной яростью. Уголок её губ дёрнулся в едва заметной, мгновенной усмешке, тут же исчезнувшей. Альберт подписал последнюю пробирку и, кивнув Эрику, направился к выходу. Я последовала за ними, оставив подозреваемых в замкнутом пространстве наедине друг с другом. За пределами камеры я наконец позволила себе глубоко вдохнуть. Мы молча двинулись в лабораторию, неся с собой ценные улики. — Сообщу, когда всё будет готово, — устало бросил Альберт. — Ждём в кабинете, — отрезал Эрик, и мы направились в его цифровую крепость. Едва усевшись за стол, он начал без предисловий: — Эта Анна… кажется, я её где-то видел. — Разве её досье ничего не даёт? — спросила я. Эрик фыркнул, пальцы уже летали по клавиатуре. — Ничего примечательного. Приют, потом пекарня, к нам пришла месяц назад. Сначала в зачистке, потом перевели в киллеры. — Он бегло пробежался по данным. — Слишком чистая биография. — Может, пересекались в приюте? Ты же там был. Он усмехнулся, будто я сказала нечто абсурдное. — Я там был недолго, ни с кем не общался. Это не то. — Его взгляд приковался к экрану. — Документы… будто поддельные. — В каком смысле? — В базе — пустота. Ни следов регистрации, ни медкарт. Такое бывает, но здесь… Слишком чисто. Слишком стерильно. — Нужны весомые доказательства, — выдохнула я. Эрик переключился на камеру наблюдения за камерой. Голоса новичков послышались из динамиков. — Зачем тебя было слушать?! — кричала Женя на Алёну. — Надо было сразу всё рассказать! — Я испугалась! Это не я! — Да этот Крыса просто псих, — раздражённо вставил Ёжик. — Это он всё и устроил. — Он здесь дольше всех, его бы уже вычислили, — парировала Женя. — Нечего скрывать — нечего бояться. Пусть проверяют. Аня молчала. Она сидела расслабленно, без тени паники или участия в перепалке. Мы ждали. Ровно три часа спустя в кабинете появился Альберт. — Ну? — не выдержала я. — Совпадений нет. Ни у кого из них, — констатировал он. Его слова отозвались тяжёлым ударом. Ошибка? Не может быть. — Анну Тихонович проверь ещё раз, — тут же отрезал Эрик, словно прочитав мои мысли. — Ладно… — пробормотал удивлённый лаборант и вышел. Эрик поднялся. Я, поняв без слов, последовала за ним. В камере на нас уставились усталые, раздражённые лица. — Все свободны. Кроме Анны, — голос Эрика прозвучал ровно и неоспоримо. — Ошибка при анализе. Нужно повторить. Трое облегчённо выдохнули и поспешили к выходу. В камере осталась только Аня. Она сгорбилась, будто пытаясь стать меньше. — А ч-что с моим ДНК? — её голос дрожал, но я не могла понять — от страха или от игры. — Техническая ошибка, — холодно отрезал Эрик. — Сообщим, когда перепроверим. Мы вышли, оставив её в одиночестве. Уходя, я бросила последний взгляд через стекло. Её глаза, теперь казавшиеся совсем тёмными, встретились с моими — и в них читалось нечто пронзительное, будто она смотрела прямо в душу.