Затусим?

Барри, спотыкаясь завалился в большую комнату , создавая шумиху в полной тишине. Его кряхтенье стыдливо проносилось эхом по помещению. Наконец он поднялся на центр и встал рядом с столиком , на котором был микрофон, как на выборах. Немного помявшись с ноги на ногу и поправив свой смокинг с деловой черной бабочкой он поднял взгляд на сидящих напротив людей в таких же деловых костюмах. Все немного ашалев от такой неожиданной выходки пялились на слегка волновавшегося Барри. Нависло такое неловкое молчание, люди ждали от Барри чего-то, а он будто тоже ждал какого-то толчка для старта. - Кхм... Это... Я Барри. - бегая взглядом по пяти незнакомым людям, которые внимательно его слушали , он нервно дергал свой шиворот неудобной рубашки. Еще чуть чуть и он , казалось бы, задушился. - Эх... Все мы тут собрались по одной причине. А, я не представился, ну я Барри, хороший и давний друг Гуннара. Хороший? Пхах, что я несу. - Вы этим сегодняшним вечером моя публика, и я хотел бы высказаться, типа, как обычно это делают. - Все продолжали молча пялить глаза на Барри, хотя кто-то, кажется , хотя бы кивнул. - Кхм, так. Мы знакомы с ним очень давно, ну, мы работали в одной школе, пока меня не уволили, хах. История знакомства весьма интересная, хотя и история моего увольнения тоже... Но не обо мне сегодня, ведь так? Эх, да. Знаете , чуваки, я часто вспоминаю нашу первую встречу. Да и вообще наши общие моменты. А, знаете, их было много. Я готов поспорить все вы, сидящие с унылыми ебалами ,проводили с ним меньше времени, чем я. - на миг он опустил взгляд, решив о чем-то подумать или может все-таки вспомнить историю знакомства. Все также была такая тишина. Но Барри это устраивало, все внимание было на нем, никто не перебивал. В такой день и в таком месте всë же уместно немного взаимопонимания. - Знаете, я не вижу смысла разглагольствовать тут про то, какой Гуннар хороший, чудесный, светлый чел. Ну...- Барри задëргался, занимая то такую, то сякую позу, а руки вообще не находили себе места, двигаясь туда-сюда. Без паники, так не позорься, идиот. Почему я такой тупой... - В моменте даже прозвучал нервный смешок, как снова он сосредоточился. - К сожалению, сегодня я могу говорить об этом прекраснейшем человеке лишь в прошедшем времени. - Барри повернул голову влево, посмотрев на стоящий рядом закрытый гроб. Ему было неистово тяжело явится в прощальный зал. Видеть всех этих людей, знакомых или приятелей, родственников Гуннара. Сейчас стоять и смотреть им в души, делая такой вид, будто его в этот же момент не съест угрызнение совести и лютый стыд. Будто и не из-за него вовсе биолог больше не проснется, не позвонит ему. - Только он умел хорошо поддержать, он всегда понимал меня, тот еще эмпат, ну вы наверно в курсе. - Руки Барри пришлось спрятать от взглядов, чтобы не было заметно их тряску. - Если бы меня сбила тачка и я прилег в больницу, Гу... он бы первый пришел меня навестить. - Как же больно было произносить имя биолога. До образования кома в горле, который уже несколько минут не мог никуда деться. - Вам, вам интересно меня слушать? - а в ответ тишина. Люди продолжали пялиться. - Иногда, то есть, каждую ночь, когда у меня получается засыпать не без помощи транков, мне снятся кошмары, очень, пиздец какие страшные. Снится один и тот же день, наш с ним последний. В конце я всегда чувствую, что сдох вместе с ним. А потом проосыпаюсь, к сожалению, понимаю, что я то живой. Хотя это лишь на первый взгляд, а так я несколько дней не чувствую себя живым, а чувствовал ли вообще? Прожигал жизнь в вечных трипах, еще и привлекал к этому своего друга. Он ведь лучше , выше всей этой поебени. Я не понимаю как он мог со мной общаться, я по сравнению с ним полный... Да тут даже сравнивать нельзя, настолько мы разные. - Кхм, извините, а... - Так, я не понял, вы все имеете право распиздеться при всех, а я нет? Поздно пить боржоми, когда печень отвалилась, как говорится... Я к тому, что поздно меня выгонять или уходить , так и не дослушав меня. - Барри вдруг разозлился, разок даже стукнул кулаком, показав всем свою эгоистичность. - Так о чем я... - глаза поднялись с пола и снова повернулись в сторону гроба. Страшное зрелище. Около минуты Барри стоял и смотрел. Мозг будто отключился и музыкант подошел к гробу ближе, а после медленно положил ладонь на эту гладкую деревянную поверхность . - Вот же жизнь, да? Почему-то ушел он, а не я. Не я, а он. Так нечестно. - Глаза вдруг намокли, а голова поникла вниз. - В ту ночь я сначала решил, что он рофлит надо мной, притворившись мëртвым. Но теперь я помню отсутствие стука его сердца и его холодную, бледную кожу. Дальше всë затуманено. А ведь если бы не я, ты был бы жив. - послышался тихий всхлип, а Барри упал на колени, положив голову на гроб . - Я ужасный человек, такой урод. Ты был единственным лучиком света, но теперь я в вечной темноте, по своей вине. Раньше я не задумывался о таких вещах, не говорил тебе о том, как ты значим для меня. - плач уже было не остановить, да и Барри не пытался. Он забыл о публике. В последнее время его сердце часто болело, да здоровье он загубил , но такое впервые. Прошло 10 минут, а Барри всë не мог успокоиться и перестать рыдать. Он никогда еще не испытывал такое. Такую дикую душевную боль от потери по-настоящему близкого человека. Еще и по своей вине, как считал музыкант. Удивительно, как такой эгоистичный, испорченный плохим образом жизни и губящими его разум и здоровье привычками, человек считает виноватым в случившемся именно себя и только себя. - Помню как в сентябре согревали его руки, его, его всë... - В моменте Барри решил, что довольно нытья перед людьми и наконец поднялся. - Сорян чуваки, но мне похуй, что вам пришлось наблюдать за моим нытьем. - вдруг в голову пришла мысль открыть верхнюю часть гроба, в последний раз увидеть лицо Гуннара. - Думаю , никто не против, да? - спросил чисто для приличия и не дожидаясь ответа, он начал,не торопясь ,открывать гроб. Зачем ты это делаешь, больной идиот? Ты не достоин видеть его прекрасное лицо, которое ты загубил. - Блять, какого дьявола.? - Барри, открыв часть гроба тут же отошел немного назад. Вместо ожидаемого красивого лица Гуннара он увидел перекошенное лицо какой-то очень пожилой женщины 80+. Он пару секунд пребывал в неистовом ахуе. - А... Это похоронный зал номер 3? - Вообще-то номер 2 - раздался недовольный голос какого-то мужика из сидящих на стульях гостей. Даже в такой день. В день прощания с Гуннаром, Барри накосячил, что не могло оставить его равнодушным. Он и так находился на грани безумия от всего того, что взвалилось на него. От всех поступков, что он натворил, из-за которых он не может спокойно жить и каждый день проходит в забытие от веществ и препаратов. - Всë могло бы быть по-другому... Мой Гуннар был бы жив... И я тоже. - промямлил Барри уже у себя дома , валяясь обдолбанным на холодном полу, совсем один, наедине со своей ужасной зависимостью. Однажды он повелся на романтизацию наркотиков, еще в молодости, а что теперь. Теперь ему остается пара минут до передоза.