Последствия смерти

      Кэйа роется в рюкзаке, вытаскивая всё, что они стащили из магазина сегодня. Десятки пачек с рассадой, дренаж, тарелочки под горшки, немного удобрения, пульверизатор…       — Мы не успели сходить за горшками. — Вертя в руках лопатки для огорода, констатировал Кэйа, намекая на еще одну вылазку.       — Сходим завтра.       В их совместной квартире гостиная совмещена со столовой и кухней, там очень просторно и можно, не мешая друг другу, заниматься чем угодно. Дилюк сидит за обеденным столом, потягивая кофе, наблюдая за тем, как Кэйа разворовывает его рюкзак, устроившись на диване. Сердце спокойно, когда Альберих улыбается пакетикам с семенами, раскладывая их по семействам возле себя.       — Ещё нужно найти акустический поролон. — Говорит Дилюк и открывает печеньки в шоколаде. Свежеукраденные.       — Можно стащить из какой-нибудь студии.       — По-моему, проще тащить рулон, чем сложенные пласты с кусками обоев.       Кэйа жмёт плечами и продолжает сортировать овощные семена, напевая себе что-то мяукающее под нос. Дилюк запретил им любые громкие звуки в квартире до того, пока они не сделают звуконепроницаемые стены. Окна тоже надо будет чем-то обложить…а ещё придумать, что делать с кондиционерами летом и обогревателями зимой. Электроэнергии в аккумуляторах дома осталось немного, а солнечные батареи им ещё не удавалось найти. Для этого придётся, как минимум: обустроить крышу, следить за погодой, угнать грузовик (найти ключи от него, для начала), выяснить, где искать солнечные панели, погрузить их вдвоём в машину и как-то транспортировать домой. Справедливости ради, у Кэйи, откуда-то, была одна переносная солнечная батарея…но она и так сама по себе ничтожно маленькая, да и погода в последнее время была мрачной, так что пользы от неё было не очень много.       По факту, всё, что они успели за пять месяцев, это бесконечно устать и перепугаться друг за друга раз по десять. Ну и по мелочи: облазать половину города в поисках просторной квартиры с нормальным ремонтом, научиться вскрывать замки и выламывать двери, обокрасть несколько супермаркетов, устроить пожар в аптеке, очень неловко посмотреть романтический фильм на диске и привести подвал дома в порядок, чтобы там могли селиться бездомные животные, ищущие спасения (ну и банки с соленьями туда складировать). Домик для животных работал плохо: туда за все время от силы раза два заходил бродячий котик, да и только потому, что там банки закатывались.       — Дилюк, нам нужны презервативы. — Парировал Кэйа, серьёзно сверля взглядом брата и откладывая покупки в сторону.       Дилюк, в свою очередь, стараясь ничуть не поменяться в лице и продолжать спокойно пить кофе, подавился и выпалил:       — Что?       — Понимаешь…я использую гандоны, когда хочу сунуть игрушку внутрь, но они у меня закончились, поэтому нам нужно сходить на склад сексшопа, он тут недалеко.       Дилюк открыл рот и хотел было поинтересоваться что и куда Кэйа пихает, но вовремя себя остановил, понимая, что подробностей не выдержит.       — Знаешь, тебе стоит изъясняться яснее, если хочешь, чтобы люди понимали тебя правильно.       — За последние пять месяцев я общался только с тобой и зацикленным радио. Так что если меня кто-то и поймёт неправильно, мне будет только в радость.       Многозначительно покашляв, Дилюк кивнул. Видимо, от солнечной батареи Кэйи не было толка, потому что она заряжала сторонние вещи.       — Хорошо, сходим.       — А ещё, я хочу себе в комнату напольное зеркало в полный рост!       — Найдём.       — И квартиру соседнюю оборудовать под рассаду!       — Сделаем.       — И подземную стоянку под спорткомплекс!       — Что.? А это зачем?       — Нам нужно держать себя в форме, а в спортзале полно зомбарей-качков. Да и на закрытой стоянке под домом безопасней, чем каждый раз пробираться через улицу.       Пусть Кэйа и фантазировал себе странные вещи в голове, но он был прав: в доме было куда безопаснее. Правда, на парковке нужно хорошенько убраться и оттереть черкаши от дрифтеров…да и бегать по стоянке звучит…весело? Можно даже в мяч поиграть. Высоко, конечно, не кинешь, зато вдаль вполне.       — Тогда нам, всё-таки, нужны солнечные батареи…       — Точно… — Кэйа печально склонил голову. Любая его безумная идея о благоустройстве многоквартирного дома в одну большую крутую квартиру упиралась в то, что их всего двое и у них нет электричества.       — Можешь бегать туда-сюда по лестнице.       — Лучше уж я секс-марафон с тобой устрою, чем буду по лестницам носиться. Это куда полезнее.       Дилюк снова подавился, на этот раз выплюнув кофе прямо на стол, кашляя себе в руку.       — Ты настолько невинный, что мои слова тебя смущают или ты так реагируешь из-за того, что я приплетаю туда тебя? — Кэйа повертел прядь волос на пальце и уставился на кашляющего парня.       — Ничего подобного.       — Тогда почему ты постоянно отворачиваешься от моих приставаний?       Кэйа вскочил и пронёсся через всю комнату, чтобы резко схватить Дилюка за воротник и оттянуть вверх. Глаза горели каким-то непонятным огнём, заставляя сердце дрожать от ужаса. В отличии от Дилюка, у Кэйи эмоции на лице написаны не были, поэтому уж если в нём и пробегали какие-либо искры, то заметить их можно было только если знаешь именно ту самую. Конкретно сейчас, вжавшись в спинку стула и в ужасе пялясь на нависающего сверху, Люк разобрать этот дикий взгляд никак не мог.       — Дилюк. Ты моё последнее сокровище в этом ебучем мире, который рушится у меня на глазах, почему ты стесняешься меня? Почему как раньше не обнимаешь при встрече, не гладишь по голове за успехи, не целуешь в щёки, когда я проснулся?       — Когда это было-то…       — Вот именно! Я хочу снова целовать тебя, вжимая в стену, держаться за руки, кусать тебя в шею, дро—       — Кэйа, прекрати это. Мы уже не подростки, чтобы баловаться такими вещами.       — Что тебе мешает воспринимать меня всерьёз? — Альберих мнёт в кулаках воротник рубашки Дилюка и безумно пялится ему в глаза, сдавленно дыша. — Я не из вредности это говорю!       Дилюк закрывает лицо руками и громко выдыхает.       — Ничего, в общем-то и не мешает…       — Тогда…       Кэйа наклоняется и прикрывает глаза, смотря на губы Дилюка, но тот грубо отодвигает соседа, ладонью пихая его в лоб.       — Да почему?! — Кэйа надувает губы и смотрит сверху вниз, пытаясь избавиться от дрожащей руки у себя на голове, чтобы закончить начатое.       Стоит только его сломать и он обязательно поддастся!       Пылающие щеки едва ли не сравнялись цветом с огненно-красными волосами Дилюка, у которого глаза бегали по всей комнате, ища на что можно переключить внимание Кэйи. Стоит только один раз ему разрешить подобное, так его уже не остановить. Дай ему волю, он бы каждый день вертел Дилюка в разных позах, в каждом углу их квартиры. Сексуальная энергия брата была настолько активной, что если заходить без стука к нему в комнату каждые два часа, то можно находить его в окружении вибраторов и смазок. Каждый раз разных.       Не то чтобы Дилюк сильно против подобных отношений между ними, но он боялся, что если не выставить подобные стены, то его смоет какой-нибудь волной и они совсем позабудут обо всём, что их связывало. Быть сексуальным партнёром Кэйи не означает быть его возлюбленным, так думает Рангвиндр и совершенно точно не хочет быть только одним из вариантов.       — Люк. — Серьезно говорит Кэйа и в его глазах виден дикий блеск.       И Дилюку думается, что на него сейчас нападут.       — Сдавайся по-хорошему.       — Я пока не готов к таким твоим выходкам…       Кэйа хмурится и царапает ногтями руку брата, что всё ещё удерживает его, упираясь в лоб. Ладони немного вспотели от напряжения.       — Ты думаешь, я не вижу как ты на меня смотришь? Это же очевидно. — Альберих хватает Дилюка за запястье и почти его выворачивает, когда тот пытается вырваться.       — Мх.!       — Ты хочешь меня, Дилюк. — Шепчет Кэйа в ухо брату. — А я хочу тебя.       Дилюк в ответ только хнычет и пытается растереть связку на руке, которую ему чуть не вывернули.       — Скажи что-нибудь, я же не могу напасть на тебя как дикое животное!       — Какая радость.       Кэйа жалобно скулит рядом с ухом Дилюка и ёрзает бедром по его колену, надеясь, что это как-то поспособствует согласию. Альберих просто не мог понять, что было не так и почему любимый так долго ломался. Всё же на виду! И открытое поведение самого Кэйи и все чувства Дилюка, которые тут же отражаются на лице и в интонациях редких слов. И в движениях, и в позах, даже в том, что Люк защищает его ото всей этой нечисти с таким энтузиазмом. А их подростковые годы, ах! Какими они были! И куда всё это делось? Будто ветром пыль сдуло, разнеся по всей вселенной. Может быть, им не хватает разговора по душам? Расставить все точки, вылить свою душу, открыться настолько широко, как только возможно?       — Собирайся, мы выдвигаемся за горшками прямо сейчас. — Говорит Кэйа и у собеседника почти отпадает челюсть.       — Совсем что ли? Там темнота непроглядная! — Дилюк вскакивает со стула в попытках схватить брата за запястье.       — Сексуальная энергия прёт из меня, мне нужно пройтись! — Взмахивает руками.       — Зачем на улицу-то? Там опасно!       — Так останови меня! — Кэйа резко оборачивается и сурово смотрит на Дилюка, который не знает куда себя деть.       — К-как..?       — Сделай со мной что-нибудь.       Они стоят посреди комнаты в полной тишине и пялятся друг на друга, будто между ними происходит маленький конец света, и всё что есть на Земле рушится, превращаясь в руины. Глаза Кэйи полны досады, но он смотрит решительно и прямо, вгрызаясь взглядом в губы Дилюка и прикусывая свои от нетерпения.       — Я…я не могу. — Мямлит Рангвиндр и в него летит подушка с дивана.       — Почему?!       — Не кричи, нас могут—       — Не можешь, но ведь хочешь? — Кэйа с надеждой вглядывается в глаза напротив.       — Мх…       Дилюк теребит свои волосы и смотрит куда угодно, но не на Кэйю. Понятное дело, что тому хочется — с таким либидо как у него не каждый столько месяцев без секса проживет, а тут ещё и единственный живой человек отнекивается, придумывая глупые отговорки. Но для Дилюка…это важнее, чем просто удовлетворение. Как бы объяснить всё другому человеку и не выглядеть при этом так, будто он принцесса в замке и хранит себя для принца?       — Я…я по любви хочу. — Говорит и закрывает глаза руками.       Кэйа стоит в пространственном шоке, улетая сознанием на другую планету. В голове ядерная война, пол дымится и громадный столб пыли сносит его мысли куда-то в противоположную сторону. Приземляя руки на плечи Дилюка, Кэйа смотрит безумно и как-то дико, будто его только что оторвали от куска мяса.       — Чё? — Получается выдать негромко, но весомо, чтобы Люк стыдливо поднял свои глаза.       — По любви хочу! — Вырывается изо рта чуть громче обычного.       — Ты меня не любишь разве? — Отстраненно спрашивает Кэйа, склоняя голову, как непонимающая хозяина собака.       — Люблю…       — Так и… — не зная какую еще вариацию слова «почему» придумать, Альберих тупым взглядом пялился в лицо напротив.       — Ну…ты меня…       — И я тебя люблю.       — Да..?       — Ну да..?       Дилюк вздыхает и глупо улыбается.       — Разве это не очевидно? — Кэйа хмурится и смотрит на то, как брат хихикает, прикрывая рот ладонью.       — Откуда мне знать: ты себя так ведешь потому что хочешь трахаться или из исключительно искренних побуждений?       — Ты думал, что я просто переспать хочу…?       — Да…       — А то, как я веду себя с тобой, разве это не показатель моей любви?       — Ты себя так со всеми ведешь.       — Не правда! Я с кем попало за руки не держусь! В новую квартиру с кем попало не переезжаю, не бегаю месяцами от зомби, чтобы узнать, что у кого попало всё в порядке!       — Ну, учитывая, что сейчас я твой единственный источник для развлечений…       Кэйа трясет парня за плечи взад-вперед и скандирует «нет-нет-нет-нет!».       — Я волновался за тебя, а не за твой член, Дилюк.       — Рад слышать…       — Что ещё ты там себе надумал? Разве мы не обещали друг другу делиться тем, что на душе?       — Да разве таким поделишься…       — Конечно да!       — Будь тише.       — Еще скажи, что ты мне не дашься, пока мы стены поролоном не обклеим!       Дилюк нервно отводит взгляд и Кэйа протяжно стонет.       — Идём за поролоном. Сейчас.       — Это опасно.       — Но я хочу тра—       — Хорошо, только угомонись! — Выпаливает Рангвиндр и закрывает рукой рот соседу. — Никакой улицы после восьми вечера.       Кэйа резво кивает и мокро лижет пальцы Дилюка, пока тот не отдёргивает их, испугавшись такого жеста. Рот Альбериха остается открытым, немного высунутый язык поблескивает от обилия слюны, а после облизывает губы, оставляя влажную блестящую дорожку на верхней. Дилюк громко сглатывает, пялясь эту раскрепощённость.       — Пожалуйста… — Шепчет Кэйа и заботливо заправляет красную прядь волос за такое же красное ухо.       Дилюк сдержанно кивает и Альбериху сносит крышу.       Он кусает брата в плечо, почти срывая с него одежду и наваливаясь сверху, придавливая весом своего тела. Они валятся на пол, почти закатываясь под стол, хватаясь за стулья, чтобы не удариться спиной. Кэйа вжимается коленом в бедро Дилюка, приковывая его к полу, хватает за запястье и целует, лижет, прикусывает, потом отпускает, рвёт воротник своей рубашки, стягивая её и роняя рядом с ними.       — К-Кэйа! — Мечется Дилюк, пытаясь усмирить голодное существо, нависающее над ним.       Альберих игнорирует дрогнувший голос брата, ведёт ладонями по его талии, оглаживая крепкий живот, пальцами давя на впадины и ногтями царапая выступающие кубики пресса. Расправляется со штанами Дилюка, резко дёргая их вниз, оставляя обрамлять бедра. Гладит берцовые кости, ладонью задевает стоящий член в мокрых трусах, пальцами поддевает резинку.       А Дилюк пялится в потолок, чувствуя всё, что с ним вытворяют. Как он и предполагал, Кэйа вертит им как хочет без малейшего угрызения совести. Даже не пискнет там сверху, заворожённо продолжая поглаживать всё тело. Пальцы Кэйи настолько юркие, что толком не успеваешь понять где они сейчас, так уже исчезают, направляясь в другое место. Дилюку такой подход был непонятен, но он решил не отвлекать брата от задуманного, потому что, кажется, одно неверное слово и ему откусят половину тела. Хоть теперь и не перед кем позориться, стараясь скрыть сине-фиолетовую шею (и как только Кэйа тоже дойдёт до этой мысли, беда будет неизбежна), но быть сгрызенным человеком в их то ситуации — это до смешного нелепо.       Задевая скрытую тканью трусов головку, Кэйа довольно щурится, наклоняясь к паху, чтобы поцеловать мокрую часть и стянуть нижнее бельё туда же, куда он отправил штаны. Дилюк дергается и по инерции хватает Альбериха за плечо, сжимая пальцы так плотно, что смуглая кожа под ними белеет. Кэйю, кажется, это забавляет: он целует член Дилюка под головкой и лижет языком в выступающую вену, что тянется по всему стволу и уходит куда-то внутрь возле яиц. Язык плотно прижимается к плоти, ведёт вверх, заканчивая путь целующими губами и полуулыбкой.       — Мх..! — Обрывает Дилюк сам себя, прикусывая нижнюю губу, свободной рукой скрепя ногтями по ламинату.       Кэйа хихикает, прижимаясь полуоткрытым ртом к члену, отчего тот покачивается.       — Вот видишь, не так уж и страшно быть со мной. — Говорит и пальцами обхватывает плоть. — Даже приятно…       Дилюк ладонями закрывает лицо и жмурится. Изо рта выходят такие развязные звуки, что хочется обмотать голову скотчем…       — Когда мы были детьми, ты не стеснялся своего голоса, Люк.       — Что-то ты слишком часто нас подростков вспоминаешь…       — Скучаю по временам, когда ты всецело был мой и тоже горел желанием…       Кэйа садится на колени и смотрит сверху вниз с полуулыбкой. Оголённая грудь и живот Дилюка блестят от слюны в тусклом свете окна, ладони прижаты ко лбу и губам, а пьяный взгляд смотрит в ответ.       — Могу ли я рассчитывать на отношения? — Внезапно спрашивает Альберих.       Приподнимаясь на локтях, Дилюк трогает Кэйю под футболкой тёплыми пальцами. Ведя чуть выше, приподнимая ткань и оголяя крепкие ребра. Дыхание спирает у обоих.       — Можешь не только на отношения.