On the beach

— Ты — источник моих кошмаров! — Громко говорит Матвей, хмуря крашеные брови. Его тонкий палец утыкается в широкую грудь русого, а тот лишь ухмыляется, что бесит ещё больше. Что ж ему нужно от Матвея? Почему он просто приходит сюда каждую ночь и мозги ему трахает? — Раз уж я такой плохой, почему я только что вытащил тебя из воды? — С явной издёвкой говорит Владимир и в его голубых глазах загорается огонёк азарта. Сильно уж парень любил выводить других на эмоции, а Матвей стал отличным объектом для его провокаций. — Да я не ебу! Ты ведь больной на голову, кто вас знает блять! — Шикает старший, закрывая лицо руками. На глазах начали проступать слёзы. Матвей снова ощущает то, как задыхается и ему просто хочется провалиться сквозь землю, наконец-то закончить свои страдания и задохнуться нахер! Ему вообще больше ничего не хочется чувствовать. Что тот день на вечеринке, что игру на барабанах ему хотелось просто забыть, как чёртов страшный сон. Ему было комфортно до этого, без назойливого русого идиота рядом. Когда Крименов был сам с собой и разглядывая красивые звёзды — тогда было хорошо, а что сейчас? Что с ним происходит? Внезапно парень ощущает на своих дрожащих от подступающей истерики плечах горячие руки и ему приходится открыть глаза, чтобы посмотреть в обеспокоенное лицо Вовы напротив. — Матвей, слышишь меня? Смотри мне в глаза. — Строго командует Третьяков, а Матвей действительно подчиняется и смотрит, пытаясь успокоить внезапно сбившееся дыхание. — Молодец. Сосчитай со мной до десяти, хорошо? Сможешь? — Уточняет младший, пока левая рука его скользит ниже по чужому плечу к предплечью и до самой ладони. Дрожащая рука Крименова попадает в тёплую и надёжную. Матвей заторможено кивает. — Давай. Один, два... — Начинает считать Владимир, а второй подхватывает, наконец-то возвращая контроль над телом и разумом. — Вот так, умница. — А к русому мгновенно возвращается привычная улыбка, небо над парнями в это же время немного светлеет. Атмосфера наконец-то меняется и больше не ощущается этого напряжения. Матвей всё ещё отходит от пред панического состояния, так что ему нужна ещё минута, чтобы прийти в себя полностью. — Ты медик что ли? — Всё с прошлым призрением хмыкает Крименов, потирая горло ладонью. Першит. Ощущение такое, словно Матвей только что стекло проглотил и теперь оно нещадно царапает нежную плоть изнутри. — Не медик. Общаюсь просто с разными людьми, иногда нужно знать как панички останавливать. — Спокойно объясняет Вова, закуривая новую сигарету из пачки. Лёгкие наполняются дымом и парень окончательно расслабляется. — Часто у тебя такое, черничка? — Во снах? Нет. Эта херня, опять-таки, пришла с тобой. — Недовольно фыркает синеволосый и прикладывает ко лбу ладонь. — Столько проблем от тебя и всё только во сне. Как с тобой общаться в жизни то? — Издевательски ухмыляется парень, переводя взгляд с песка на гостя собственных снов. — А ты хочешь в жизни встретиться? — Ага, не дай бог. Я от тебя сразу же убегу подальше. — Улыбается старший, сверкая белыми ровными зубами. Как раз в этот момент небо светлеет ещё на тон. Конечно, это всё же сон Матвея, а значит многое зависит от него, от его состояния. Как долго они вдвоём ещё пробудут здесь на пляже? Что случится в следующую секунду? Эта непредсказуемость так и притягивала Владимира. Это была одна из причин, по которым он всегда был с черничиной до конца. — Кстати, — хлопает в ладоши Вова и поднимается с бревна. — Ты действительно не плохо играл на барабанах там. В реальной жизни ты тоже играешь? — Он решил повторить свой вопрос, на который Матвей так и не дал ответ пол часа назад. – Ну, — вздыхает тот, так же оставляя бревно позади. Видимо парень ненавидит, когда на него смотрят сверху вниз? — Я играю на барабанах, да. Точнее... Раньше играл. — И почему бросил? — Спрашивает Третьяков, обходя собеседника по кругу уже второй раз. — Не твоего ума дела. — Закатывает разноцветные глаза Матвей, тут же хватая русого за плечи, тем самым заставляя Вову остановиться на месте. — Да стой ты, блять, на месте! У меня из-за тебя голова кружится, идиот. — Шикает барабанщик, снова хмурясь. Младший пару секунд удивлённо смотрит на Матвея, но по итогу возвращает себе на лицо язвительную ухмылку. — Я тебе нравлюсь? — Внезапно спрашивает Владимир, из-за чего Крименов почти от него отпрыгивает как прокажённый от святой воды. Что он только что вообще ляпнул блять? — Ты мне что? — Раздражённо кричит на весь безлюдный пляж Матвей, нервно бегая глазами по давящему лыбу Владимиру. — Да я просто не такой тупой, как ты думаешь. — Пожимает тот плечами. — Тот случай на вечеринке вчера, то, как ты только что мне плечи сжимал... — Хмыкает он, показательно выпрямляясь, шевеля плечами. Тут же русый выкидывает изо рта сигарету на песок, пусть он не скурил её даже до середины. — Я в твоём вкусе, а? Пока Вова явно шутит, Матвею становится не по себе. Неужели русый и правда думает знает, что он гей? Сам Матвей не был уверен, ему действительно нравятся парни или это просто действие травмы с того самого рокового вечера, но... Владимир объективно не был уродом, старший сразу это подметил, как только его увидел. Только бы не этот назойливый характер, идеальный был бы мальчик. Но нет, в этом не повезло. — Долбаёбы не в моём вкусе. — Хмыкает крашеный, скрещивая руки на груди. Владимир обиженно вздыхает и по-детски надувает губы, пока подходит ближе к Крименову. — А кто в твоём вкусе, черничка? — Улыбается русый, склоняясь ближе к Матвею, от чего тот неконтролируемо краснеет. Только кончиками ушей, которые прячутся под синими кудрями. — Иди нахуй, это не твоё дело. — Грубо отрезает он и уже хотел было развернуться, уйти поскорее от Вовы, а лучше из сна вообще, но широкие ладони снова берут контроль над ситуацией. Пальцы Владимира обвиваются вокруг тонких запястий с выраженным локтевым отростком. Старший тут же дёргается, предпринимает попытку вырывать руки, но не получается. Чёртов ублюдок. Ещё пару секунд парни молча цепляются друг за друга взглядами в неловкости, но по итогу эту игру глазами Вова обрывает под корень. Всё так же удерживая руки старшего, тот склоняется ближе к стремительно напрягающемуся Матвею и накрывает его мягкие губы своими сухими. Ещё с первой встречи Вова допустил такую мысль, что черничка выглядит как тот человек, который активно пользуется гигиеническою помадой. Видимо, так и есть. Русый проводит языком по губам Крименова, пока тот с широко раскрытыми глазами стоит в полном шоке от происходящего. Одной рукой Вова всё же перехватывает обе худых руки, а свободную кладёт на чужой подбородок, чтобы для удобства приподнять смущённо лицо Матвея на себя, и... Между парнями завязывается полноценный поцелуй. Сначала синеволосый не особо хотел отвечать, потому что вся эта ситуация достаточно его пугает, однако какова вероятность того, что они вообще встретятся в реальной жизни? Не факт ведь, что они вообще из одного города, да что там города, страны! Это осознание значительно помогает Матвею раскрепоститься и рискнуть — он поддаётся напору Вовы и отвечает на поцелуй приоткрывая рот. Старший не воспринимает этот случай как романтический момент или слияние душ, как в сопливых фильмах. Нет. Это скорее.. Эксперимент, чтобы понять себя лучше. Первый опыт с парнем, пускай даже во сне. Наконец-то хватка на его руках слабеет и у первого появляется возможность вцепиться в короткие русые волосы, что и делает Матвей. Руками Третьяков прижимает тело напротив ближе к себе, его ладони хорошо устраиваются прямо на узкой талии и приятно сжимают её, сминая под собой ткань одежды. Из-за повторного ощущения того, что над ним берут контроль у Матвея невольно подкашиваются колени, что, конечно же, не остаётся без чуткого внимания русого. Владимир улыбается прямо в поцелуй, широко и хищно. Младший делает шаг вперёд и вклинивается своим бедром между чужими, намеренно скользя по промежности школьника, когда ощущает постепенно твердеющую эрекцию. В ответ на свои действия получает короткий стон. Видимо Матвею настолько нравится происходящее, что мальчик просто не способен себя контролировать. Как мило. Поцелуй прекращается с громким причмокиванием, ведь язык пусть и сильная мышца, на тоже способная уставать. Матвей утыкается лбом в чужое плечо, чтобы хоть как-то скрыть своё смущение, однако это не помогает, ведь уши теперь прекрасно видно. Старший отчётливо слышит хихиканье над ухом и краснеет ещё больше, когда снова рвано стонет из-за того, что Вова толкается между его бёдер. — Видимо, у тебя есть проблема, которую я могу решить, черничина. — С лукавой улыбкой горячо шепчет ублюдок на ухо, прикусывая хрящик. Матвей, честно говоря, давно ни с кем не целовался, что уж там говорить о половых связях... Вечно парень либо в учёбе, либо в работе с головой, но раз уж он во сне, то может позволить себе наконец-то расслабиться? Ведь так? — Тогда чего ты ждёшь? — Язвит тот и всё же находит в себе силы заглянуть в лицо собеседника. Вова удивлённо приподнимает брови и улыбка на его лице лишь расцветает. — Вот как. — Хмыкает он и осторожно расстёгивает молнию чужих брюк, чтобы приспустить мешающуюся и явно давящую одежду. Левой ладонью в это время парень забирается под верхнюю одежду Матвея и поглаживает открытую нежную кожу впалого живота. О прессе не было и речи, ведь в жизни Матвея не было времени на спорт, да и множество проблем со здоровьем не позволяли заниматься какими либо нагрузками регулярно, однако у его тела были утончённые формы - особенность с рождения. Другой же рукой Влад забирается под нижнее белье, осторожно сжимая в ладони наполовину стоящий член. Матвей шипит, кусая себя за нижнюю губу и откидывает голову назад, невольно поддаваясь бёдрами наоборот - вперёд. Третьяков воспринимает этот жест как немую просьбу и проводит ладонью от головки до основания. Кожа неприятно трётся о кожу, что вызывает маловато приятных ощущений. Предэякулят не выделяется ещё в том количестве, чтобы его кое-как хватило даже на простую дрочку, так что приходится пользоваться воображением. Вова напрягает мозги и представляет в пространстве небольшой тюбик смазки, который тут же падает рядом с парнями. Правда Матвей настолько поглощён всей ситуацией, нежными поглаживаниями его торса и рукой в нижнем белье, что даже не замечает то, как тюбик падает на песок. Оно и к лучшему. Русый быстро поднимает смазку и выдавливает сразу всё содержимое тюбика себе в руку, дабы не мелочиться. У Крименова возникают вопросы, но у него определённо нет ни желания, ни сил сейчас их задавать. Может как-нибудь потом, в другом сне. Тюбик летит обратно на песок и теперь, когда горячая скользкая ладонь обхватывает стояк Матвея, становится в разы приятнее. Рука свободно скользит по плоти, создавая прекрасные ощущения из-за которых узкие бёдра синеволосого начинают подрагивать. — Пиздец. — Шепчет Матвей, руками хватаясь за плечи Владимира, так как ощущение того, что он вот-вот свалится никак не хочет его покидать. Вова, конечно, этого не допустит, ведь держит старшего, крепко прижимая к себе, но на это уже не обращают внимания. Ноги подкашиваются и вот Матвей уже полностью опирается на русого, стоная и содрогаясь всем телом. Влажные губы от недавнего поцелуя проходят по чувствительной шее Матвея, но не оставляют засосов или укусов, лишь мягкие влажные поцелуи, после которых остаётся фантомные ощущение губ на коже. Всё это отлично добавляет яркости в ощущения синеволосого. Он жмурится и прогибается в спине, царапая чужую курточку короткими крашеными ногтями. Ничего страшного, если что Владимир может поныть ему об этом позже. Младший то и дело прибавляет темп своим движениям, видимо имеет немалый опыт в дрочке. Ладонь сильнее сжимается под розоватой головкой, из-за чего синие брови каждый раз сводятся к переносице, а у основания наоборот давление куда меньше. Так же Владик не забывает уделить внимания самому кончик члена, его ласково поглаживают пальцами и слегка дразнят дырочку уретры кончиком ногтя, из-за чего Матвей сильнее жмурится и пытается уйти от этого ощущения, двигая бёдрами. — Я клянусь, если ты сейчас остановишься, — В какой-то момент зло шипит Матвей, ощущая приближающуюся разрядку. Он уверен, что и Вова её чувствует по тому, как начинает пульсировать чужой член в руке. — я прокляну тебя к чёртовой ма-аа..— Крименов просто не успевает договорить свою угрозу, ощущая как большим пальцем снова обводят чувствительную головку. Это было слишком, просто слишком для давно не получавшего удовольствия десятиклассника. Барабанщик задерживает дыхание и от этого, кажется, почти теряет сознание, - если во сне такое вообще возможно? -, кончая в горячую руку. По телу разливается приятное тепло и проходит дрожь. Спустя пару минут Матвей, жмущийся к Вове наконец-то собирает самого себя по кусочкам и осознаёт всё то, что только что произошло. — Ахуеть. — Выдыхает Матвей, прикрывая себе рот ладонью. Что он, блять, только что сделал? Парень отстраняется от младшего, который привычно улыбается и пожимает плечами. — Да не парься, с кем не бывает. — Хмыкает Владимир, словно ничего и не происходило. Словно его горячо любимая «черничина» не позорно кончила ему в руку. Матвей теряется. Теряется настолько, что в тот же момент клацает пальцами, исчезая на его глазах. После парня остаётся звёздная пыль в воздухе, которая медленно оседает на песке. — Ну супер. Я застрял теперь что ли? — Хмурится Владимир, пряча чистую ладонь в карман куртки, а вот грязную приходится промывать в море. Улыбка то и дело цветёт на лице от осознания, что между ним и вечно ворчащей черничиной произошло.