Осколки прошлого

Голова вновь начала болеть с самого пробуждения. Чон и проснулся-то от этой тупой ноющей боли. Она заставила его разлепить веки и потянуться в тумбочке за спасительной таблеткой. Он залпом выпил стакан воды, запивая таблетку и потянулся, пытаясь проснуться. Комната уже начинала становиться привычной. А погода за окном не казалась такой гнетущей. Было туманно, но на удивление светло. Раннее солнце еще не успело подняться, поэтому горизонт лишь слегка светился где-то в глубине туманной гущи. Такая погода внушала ощущение спокойствия. Ему было хорошо. Пробуждение все же было не из приятных. Всю прошедшую ночь он метался в кошмарах, просыпаясь несколько раз. Сны были все те же, что мучили его последние месяцы. Лица его родных людей, их голоса, смех доченьки, а после резкий визг тормозов и оглушающая тьма. Она поселилась глубоко внутри него. Поэтому весь внешний мир казался пустым и бессмысленным. Он потерял семью, а с ними и смысл своего существования. Ведь все, что у него было, все, что его окружало предназначалось им. Куда бы он ни глянул, все было пропитано любовью к родным. Лишь этот старый дом утешал его скорбь. Он был таким же пустым и тихим, как и Чон. Только тут бесконечные мысли утихали, лишь по ночам тревожа его сознание. Ветер сегодня не бушевал, тучи не заволокли небо. Все указывало на более-менее приятную погоду сегодня. Чонгуку удалось с самого утра связаться с рабочими. Ему пообещали, что уже к обеду они приедут и сразу же начнут работу. Поэтому Чон решил еще разок осмотреть дом и территорию, пока никого нет. Все же нужно знать исходник, чтобы потом оценивать результат. Чон ходил по комнатам и записывал все вещи, которые находил. Старинная мебель, фарфор, картины. Все это стоило огромных денег. Если не пересчитать все добро, то, он был уверен, уже под конец дня что-то приглянется кому-нибудь из наемников. Он не относился предвзято, просто объективно оценивал риски. Только одна из ваз, стоявших на резных тумбах, могла стоить как неплохая машина. Все в этом доме, начиная от лепнины на фасадах и заканчивая сервизами, было работой известных мастеров прошлого. Такое можно было бы продавать коллекционерам за огромные деньги. Из всех комнат больше всего Чонгука заинтересовали библиотека и одна из спален. Он уже потратил один из дней разглядывая стеллажи с книгами и картины в библиотеке. А сейчас его внимание привлекла комната, до которой он не дошел раньше. В ней было прекрасно все. Огромная дубовая кровать с полупрозрачными балдахинами, зеркало напротив кровати, что висело над небольшим туалетным столиком, тумбы, украшенные резными лилиями. Все это очень гармонично смотрелось на фоне зеленых обоев с тонкими золотыми узорами. Здесь ярче всего чувствовался запах лилий. Аромат, казалось, источал каждый вырезанный бутон. Он дурманил сознание и вытеснял любые другие мысли. Хотелось остаться тут подольше, вдохнуть поглубже. Этот аромат будто обнимал Чонгука, пряча от всего окружающего мира. Именно эта комната была самой светлой и уютной в доме.                                                                                                                 ***                      Как и обещалось, уже к обеду дом наполнился людьми. Абсолютно чужими и несвойственными этому месту людьми. Комнаты наполнились шумом голосов и гудением техники. За окном шумели газонокосилки, молотки и прочие строительные источники шума. Работы много и займет она около двух – трех недель. Этот срок казался Чонгуку вечностью. Если раньше он мучался от чувства абсолютного одиночества, то сейчас людей было слишком много. В каждой комнате, в каждом уголке двора или сада обязательно кто-то был. Чонгук не мог найти себе укрытия. В этой суматохе он чувствовал себя лишним и бесполезным, хотя большую часть дня он провел с Дахёном - одним из прорабов в его фирме, которого Чон и нанял для реставрации и уборки дома. Причем, одним из лучших прорабов. Дахён работал в фирме еще со времен, когда дело вел не Чонгук, а его отец. Чонгук знал Дахёна с детства, поэтому даже не сомневался, что эту работу доверит именно ему. Но несмотря на их долгую дружбу, даже Дахён казался в этом доме лишним и чужим. Но Чонгук старался игнорировать это ощущение. Все же работу сделать нужно. Он целый день провел в обсуждениях, что, где и как нужно сделать, что придется убрать или заменить, а что еще можно вернуть в первоначальный вид. В первую очередь нужно было сделать дом более пригодным для жизни, провести воду, а также исправить большие проблемы были с электричеством. Требовалось полностью переделать кухню и установить там электрическую плиту, ведь газа в доме не было вообще и возможности его провести тоже. А на кухне все это время стояла печь, на которой и готовили все предыдущие жильцы. Печь договорились оставить, уж слишком красивой и добротной она показалась Чонгуку, да и в случае чего он не останется без тепла и еды. Главное, что заметил Чонгук – как только в дом вошли рабочие, аромат лилий, что, казалось, пропитал каждый уголок, практически исчез. Лишь слегка можно было учуять легкий цветочный запах под слоем более тяжелых запахов пыли и строительной химии. От этого дом, как решил Чонгук, почти утратил все свое очарование и уют. Да, фасады и интерьер оставались все так же красивы, но в них не было уже никакого тепла, которого так отчаянно жаждало сердце Чона. Все оставалось так же, но Чонгук будто потерял дом на эти несколько недель. Не то место, где можно поспать и поесть, а то, куда хочется возвращаться из любого уголка земли, где безопасно и спокойно. Удивительно, но именно таким местом стал для Чонгука этот особняк всего за несколько дней. И он начинал понимать, что именно здесь он сможет найти в себе силы двигаться дальше. Он очень хотел в это верить. День тянулся невероятно долго. Чонгук пытался занять себя делом, но ему работы попросту не доставалось. Дахён был отличным руководителем, которому Чонгук полностью доверял, поэтому никого контролировать не приходилось, ну а весь остальной труд предоставлялся рабочим, которых было достаточное количество. Поэтому Чонгук занялся бумагами. Проверял счета, затраты, документы на сам участок и дополнительные угодья. В его владении сейчас находилась большая площадь земли, отведенной на сады и огороды. И Чонгук совсем не понимал, что же с ней делать. Он занимался строительным бизнесом, который достался ему от отца. А сельское хозяйство — это абсолютно другая отрасль, в которой Чонгук не понимал ровным счетом ничего. Он подумывал продать лишние участки агрономам, ведь чтобы только облагородить землю, потребуется слишком много вложений, не говоря уже про покупку техники и зерна для посева, а также найм рабочих. Но для начала нужно было разобраться с налогами, о которых он совершенно не думал все это время, погруженный в свою печаль. Нельзя было утверждать, что у него появились силы полностью вернуться в привычное русло, но этот дом и участок хотелось сделать комфортным местом для жизни. Для своих дел Чонгук занял ту самую спальню, которая показалась ему самой светлой и уютной комнатой в доме. Он попросил убрать там в первую очередь, и уже через два часа комната была чистой и пригодной для нахождения там. А главное она была пустой. Из-за расположения в дальнем углу второго этажа тут было тише всего, шум практически не мешал и Чонгуку удалось сконцентрироваться на бумагах и цифрах. А ещё тут он ощущал тот самый аромат. Запах лилий вновь окутал его, скрывая от суматохи. Чонгук ощущал спокойствие, которого ему так не хватало. Будто незримое присутствие чего-то родного. Это ощущение напоминало ему времена, когда он возвращался в свою квартиру, наполненную запахом еды и выпечки, где его окружали его родные, где Чонгук понимал, что он дома. Конечно, ничего не сможет заменить ему семью, но Чонгук был счастлив ощутить хоть немного то самое теплое чувство. Это давало надежду, что, возможно, его жизнь не закончена. Погода сегодня радовала. К середине дня туман рассеялся, а туч на небе практически не было. Чонгук вспоминал свой первый день в этом доме. Сейчас ветер не завывал под крышей, как тогда, дождь не бил в стекла, было чище и светлее. Кажется, дом потихоньку наполнялся жизнью, как и его хозяин. Чонгук будто чувствовал связь с домом. Они оба были долгое время одиноки, они оба потеряли что-то важное, они оба нуждались в заботе, нуждались друг в друге… Для рабочих Чонгук выделил весь третий этаж. Скорее всего, раньше там находились комнаты для слуг. Все комнаты были оборудованы под спальни на нескольких человек. Всего комнат на этаже было восемь, по четыре с каждой стороны коридора, но восьмая была не спальней, а уборной. Между прочим, очень удобно, что уборные были на каждом из этажей. Для гостей на первом, где находились гостевые комнаты, зал и библиотека, для хозяев на втором, где было лишь три спальни и также зал, ну и для прислуги на третьем. Выше находился лишь чердак, где хранились старые ненужные вещи, хозяйственные принадлежности и прочий хлам. Комнаты на третьем этаже были обустроены не так богато, как остальные части дома, но тоже не лишены общего изящества. Видно было, что даже прислуга жила в хороших условиях, поэтому Чонгуку было очень удобно разместить там всех рабочих. Конечно, в самом доме не хватало мебели на такое количество людей, ведь их было около двух десятков, поэтому кому-то пришлось ставить раскладушки, как самому Чонгуку до этого. Но за первый день работ успели провести капитальную уборку, помыть все поверхности, вытрусить и почистить все матрасы, убрать отовсюду пыль и мусор и так далее. За косметический ремонт еще никто не принимался, поэтому сорванные обои и трещины на потолке, с обвалившейся штукатуркой никуда не исчезли, но, по крайней мере можно было не бояться, что матрас, на котором ты спишь, кишит клопами. Заснуть сегодня было труднее. Непривычный шум, напоминавший о присутствии посторонних, ужасно мешал. Чонгук долго ворочался или лежал, глядя в потолок, но в итоге ему удалось провалиться в глубокую темноту, наконец без кошмаров прошлого, которую заполнял только нежный аромат лилий.