Осколки прошлого

День начался не как обычно. Чонгук проснулся, как и всегда по будильнику, но в этот раз его встретила не тишина, а возня и звуки шагов сверху. Рано встал не только он. Работа продолжалась и чем раньше ее удастся закончить, тем лучше для всех. Сейчас присутствие в доме людей напрягало его еще больше, чем вчера. Чонгук хотел бы начать это утро с тишины и чашки кофе, как привык делать последний десяток лет. Он ненадолго забросил эту привычку, точнее, заменил ее другой. Вот уже с полгода его день начинался с таблетки обезболивающего, но сегодня было особенным. Впервые с момента той аварии он просыпался без головной боли и какого-либо дискомфорта. Это не могло не радовать. В эту ночь Чонгук не видел снов. Давно он не чувствовал себя таким бодрым. Сегодня его ждал большой объем работы. У него, как оказалось, накопилось уже несколько неоплаченных счетов, за которые он должен был выплатить штрафы. Конечно, он знал об этих счетах и раньше, но озабоченный лишь своим горем, Чонгук не обращал внимания ни на письма из налоговой, ни на звонки своих подчиненных. В тот момент эти счета казались пустым местом. Ведь Чонгук не видел смысла ни в бумагах, ни в деньгах, ни в своем бизнесе. Он много лет усердно работал лишь ради благополучия своей семьи. А теперь ему не для кого было стараться. Единственный, кто помог удержать кампанию на плаву в этот период, это генеральный директор Чхве. Он тоже начинал свою карьеру еще при отце Чонгука. Имея многолетний опыт, он был правой рукой Чонгука, наставлял его в некоторых вопросах и всегда был готов выручить. И сейчас его помощь оказалась как нельзя кстати. И вот сейчас пришло время Чонгуку браться за работу со всей ответственностью. Ему предстояло потратить не один час, разбираясь с последствиями своего безрассудства.

****

К обеду яркое солнце заливало всю округу теплыми лучами. За текущую неделю это был первый ясный день. Вокруг было шумно, но, когда телефон зазвонил, Чонгук дернулся. Громкий резкий звук совсем не вписывался в общую картину. Остальные звуки были уже привычными, в отличии от этого. Чонгук взглянул на экран. «Хосок». Он вовсе не ожидал увидеть имя друга. Тот диалог о картине вовсе вылетел из памяти. Чонгук поднял трубку. -Привет, Чонгук. – звонкий голос из динамика прозвучал крайне весело и бодро. – Слушай, ну и угораздило же тебя заехать в такие дебри. Я чуть не потерялся. Интернет в некоторых местах почти не ловит, так пришлось спрашивать дорогу у местных. - Хосок, привет. – Чонгук откинулся на спинку стула. – Ты уже приехал? Где ты сейчас? – Энтузиазм друга радовал и пугал одновременно. Воодушевленный Чон Хосок говорил много и быстро, не давая, порой, вставить и слова, и весь мир для него мерк, оставляя место лишь объекту его интереса. Но как же горели его глаза. Смотря на него в такие моменты, Чонгук радовался за друга, ведь тот был счастлив. - Та я вот уже подхожу. Меня какой-то местный дедулька подвез, представляешь, на телеге с лошадью. Я впервые в жизни ехал так. Неплохой такой экспириенс. Но… В трубке раздался короткий гудок и связь оборвалась. Чонгук посмотрел на дисплей телефона, но не увидев ничего интересного, сунул его в карман. Он подумал, что нужно поспрашивать у местных и купить симку оператора, с которым связь будет лучше. Но, конечно же, этого он не записал. Он часто полагался так на свою память и практически так же часто жалел о своей самоуверенности. Эти важные мысли он забывал в девяноста процентах случаев. Вот и сейчас его мысли быстро переключились на друга. Нужно было выйти и встретить его. За остальное он точно подумает потом.

****

-Хм… - задумчиво протянул Хосок, стоя над картиной. Он принес с собой целую кучу инструментов и приборчиков для осмотра полотна, но пока что не притронулся ни к одному из них. Он просто долго и внимательно разглядывал, изучал и делал какие-то свои профессиональные выводы. – Ну, судя по состоянию картины, ей лет двести. Краска старая, вон как сильно видно песчинки пигмента. Обычно такое происходит с красками, которые делались мастером вручную. Минерал перетирали в порошок и смешивали с маслом. Поэтому такая краска получалась низкого качества. А ещё трещин сколько, да и лак пожелтел сильно. – Хосок был серьезный и сосредоточенный. Было видно, что картина привела его в восторг. Чонгук знал, что очень скоро его ждет огромный разбор изображённого и материалов. – Ну, это я, конечно, так, на глаз. Нужно ещё поэкспериментировать, посмотреть, как краска ведёт себя с реагентами. В идеале, конечно, в мою лабораторию. Там оборудование мощнее, я б тебе смог сказать не возраст точно. Но, думаю, это не проблема, не зря же я профессионал. – Хосок улыбнулся и подмигнул. – Но образец я все же возьму. Интересно. А сейчас ты пойди, погуляй, а то отвлекать будешь. Помоги только картину снять со стены. А то тут рамка огромная, весит, наверное, много. Чтоб не придавила Чонгук не стал спорить. Вдвоем они сняли действительно тяжёлую картину со стены и Чон оставил друга наедине со своей работой. Ведь сам процесс был интересен только Хосоку. Он рассматривал картину через микроскоп, мазал ее какими-то непонятными жидкостями, светил фонариками. Чонгуку он напоминал злых учёных из фильмов, которые создавали какую-то гадкую, но гениальную вещь, которая могла бы уничтожить человечество. Первым делом Чонгук вернулся в свою, уже излюбленную, комнату. Он сел за стол и попытался продолжить работу. Но почему-то не смог сконцентрироваться. Мысли то и дело возвращались к картине. Когда он помогал ее снимать то почувствовал, что деревянная рамка странно теплая. Когда он касался картины, то, казалось, под пальцами проходили сотни маленьких разрядов тока. Кожу пощипывало, а все тело будто электризовалось. Все, о чем он мог думать, это то тепло, которое разливалось по телу. Оно было особое и Чонгук не мог понять почему. Но его нельзя было сравнить ни с чем, что он до этого чувствовал. Оно грело, успокаивало, дурманило. В тот короткий миг Чонгук испытал абсолютное умиротворение. Но кое-что другое не давало покоя. Тот парень, что был изображён рядом с ним. Его взгляд на картине был вроде весёлым, но Чонгук видел в нем абсолютно другое. Он будто смотрел не просто в глаза, а глубже, в самую душу. И там он видел глубокую печаль, боль и страх. Он видел там сердце человека, который потерял нечто настолько важное, без чего он не мог жить. Эти эмоции были очень знакомы Чону. Он жил в них последние несколько месяцев. В этой непроглядной тьме, которая как омут, утаскивала тебя на дно все сильнее с каждым днём. Этот контраст, между уютом и невыносимой болью, который давала одна картина не отпускал Чонгука. Все это казалось нереальным. Простой изрисованный холст не мог ни греть, ни открывать свою душу. Ведь нет в нем ни тепла, ни души. Но Чонгук чувствовал и то, и другое. Он вновь погрузился в эти мысли, как и в первый день, когда только приехал в этот дом и увидел эту картину впервые. Так в размышлениях Чон провел около часа. Он пытался сложить в голове все странности этого дома. И потихоньку он уже начинал верить то ли в призраков, то ли в магию самого дома. Потому что найти логичного и простого объяснения всему этому он не мог. Но его мысли прервал Хосок. Он ворвался без стука и сразу начал говорить. -Слушай, картине точно века два, а то и три. Я не могу сказать точно. Приеду домой, сразу сделаю анализ. Но что я могу тебе гарантировать то, что это подлинник. Самый настоящий. Я даже до конца не верил. Картину этого художника могли себе позволить единицы. А если учитывать резную рамку, то эта работа стоила целое состояние. На сегодняшний день это колоссальные деньги. Продашь ее и беззаботная жизнь тебе обеспечена. Вот только остаётся один вопрос, что за мужик на ней? Родственник твой? В ж с ним прям одно лицо. Даже родинки одинаковые. Такое совпадение бывает раз на целую вечность. Чонгук слушал друга внимательно, но мысли все время возвращались к тому светловолосому парню. Уж слишком живым он выглядел.

****

Хосок остался ночевать в особняке. Ему понравился антураж сельской местности. Тут действительно было спокойно. Бескрайние поля, речка недалеко, а с другой стороны лес и долгая дорога до ближайшего села. Лишь вдалеке, на возвышенности, виднелись несколько домиков. А так свобода и тишина. То, что нужно загруженному человеку, который только выбрался из бетонных джунглей. Даже не верилось, что на одной планете, да что там, в одной стране существуют настолько разные миры. Скорее всего именно об этом думал Хосок, сидя вечером на просторном балконе. Когда все уже прекратили свою работу, отложив ее до следующего дня и дом погрузился в сон. Хосок долго смотрел на горизонт, провожая взглядом зашедшее солнце. Оставалось только догадываться, что было у него в голове. Наверное, он думал о доме, о картине, о своей работе и жизни. Как часто ему удается просто во так сидеть и наслаждаться природой. Да он и вспомнить не мог, когда в последний раз позволял себе так расслабиться. Мир гнал его вперёд с огромной скоростью. У него всегда было столько дел и забот. Он старался обеспечить себе счастливое будущее. А оказывается, счастье может скрываться и в таком простом настоящем. В чашке уже остывшего чая, в пении сверчков в траве, в россыпи крохотных звёзд над головой. В такие моменты человек, наверное, переосмысливает свое существование, свои взгляды и принципы. Но кто знает, о чем думал в эту ночь Чон Хосок.