глава 2 — у кого трясутся руки
17 мая 2025 г., 15:31
утро. в квартире пахнет пылью и чем-то тёплым. наверное, одеялом, которым всю ночь кто-то накрывал кого-то.
юлик просыпается первым. он не двигается — лежит с закрытыми глазами и слушает. как антон дышит. как где-то на кухне щёлкнул термостат. как в животе нудно урчит — не от голода, от тревоги.
с вечера он пил, но чуть. не напился — нет. просто устал, и разрешил себе слабость.
антон сидел рядом. пил чай. читал на телефоне какую-то статью, из тех, что никто не дочитывает. иногда смотрел на юлика. взгляд был долгий, но не проникающий — скорее, принимающий.
юлик тогда подумал: вот бы он был моим отцом, я бы не пил. а потом — да нет, не отцом. я бы тогда всё равно пил. просто... с ним рядом можно пить и не стыдиться. и всё равно хочется быть трезвым.
— проснулся? — слышится голос антона. не громкий, будто он тут давно и просто ждал.
юлик не отвечает. просто кивает, не открывая глаз. чувствует, как антон встает с дивана и идёт на кухню босиком — его шаги такие тихие, будто он всю жизнь живёт с тем, кто пугается звуков.
потом чайник. кружки. ложки. и снова шаги. антон ставит чай на стол у кровати. юлик только теперь открывает глаза. они мутные от сна.
— спасибо, — шепчет он.
— у тебя опять руки трясутся, — замечает антон. садится рядом, берет его ладони в свои.
— с чего ты взял?
— потому что ты ими всё время теребишь одеяло. и сахар рассыпаешь мимо.
юлик пытается пошутить:
— старость не радость.
антон не смеётся. только гладит большим пальцем по суставам.
— ты опять не ел?
— не хотелось.
— не врёшь бы ты мне, юлик. не сейчас.
они сидят так: антон держит его руки, юлик — смотрит в пол.
тишина будто сгущается вокруг них, но уже не давит, а обволакивает.
— у тебя был кто-нибудь... кто тебя держал, когда руки тряслись? — спрашивает антон.
— нет, — честно отвечает юлик. — всегда приходилось самому.
антон кивает. отпускает одну руку, берёт кружку и подаёт:
— держи обеими, так не прольёшь.
юлик берёт. пальцы всё ещё дрожат, но не так сильно.
— ты иногда такой... — говорит он, — как будто из детства. знаешь, как взрослые, которых не боишься. которые, если и злятся, то не кричат.
антон усмехается.
— может, потому что я сам не любил, когда кричали. и помню, каково это — быть одному.
он встаёт. подходит к окну, смотрит на серый двор, пустой и сонный.
— мне бы тогда такого, как ты, — добавляет юлик.
юлик ставит кружку. встаёт, медленно подходит сзади и обнимает. не крепко, не требовательно — просто так.
антон не отстраняется.
— держусь, — шепчет юлик. — как могу.
— держи, если сможешь, — отвечает антон.
и это не романтика, не признание. просто просьба. просто два человека, которые долго падали. и, возможно, впервые — не разбились.
