Мечты о весне

      В покоях стояла благоговейная тишина, совсем как в молитвенный час в септе Бейлора. Эймма вздохнула с облегчением. Очередной пир государственного масштаба отнимал силы едва ли не больше, чем сами дела государства. Она любила шумные праздники. Но иногда оставаться наедине с самой собой удивительно расслабляет.       — Моя милая Эймма, — только королева-консорт заперла за собой двери, как за спиной послышался знакомый женский голос.       Она обернулась и увидела Рейнис Почти Королеву. У Эйммы были сёстры, были подруги, но Рейнис значила для неё куда больше, чем все они. Между ними образовалась странная связь. Во время разлук Эймма писала письма этой смелой драконьей всаднице, а Рейнис даже прилетала, помогая перенести очередную беременность.       Почти сразу женщины столкнулись взглядами. Рейнис лежала на постели Эйммы, держа в руках кубок с вином. Хмель окрасил её щёки в розовый цвет — цвет весенних цветов.       — Милая Рейнис, — Эймма присела на край постели, чувствуя усталость ног после многочисленных танцев с Визерисом и фаворитами. — Зачем ты здесь?       — Ради тебя, моя королева, — Рейнис коснулась её руки своей и погладила тыльную сторону ладони.       Она не улыбалась, но странная радость звучала в её голосе. Рейнис умела заставить Эймму улыбаться, даже когда та не находила никаких поводов для счастья, и за это королева-консорт ценила свою компаньонку, хотя та и была зачастую далеко от неё.       — Я не понимаю, — честно призналась Эймма, наклонившись к ней.       Рейнис отставила свой кубок и откинула с тела тонкое покрывало. Оказалось, Почти Королева была полностью обнажена. Не оценить её фигуру мог лишь дурак, слепой дурак. Прирождённая воительница, словно Висенья, Рейнис обладала стройным, подтянутым телом, которому не помешали сохранить красоту роды дочери и сына. И во всех мужчинах, увидевших её, это вызвало бы влечение. Эймма же никогда ранее не была в постели с женщиной, не знала такой формы любви. Но она сразу призналась себе, что ей нравятся изгибы тела Рейнис.       — Позволь себе отдаться наслаждению в этот вечер, моя королева, — Рейнис снова взяла её руку и поцеловала губами каждый её палец.       Эймма не понимала, что с ней происходило в то мгновение, когда губы её сами коснулись приоткрытых губ Рейнис, а затем руки её потерялись меж густых чёрных волос Почти Королевы, будто с ней что-то сотворили, подмешали ей в вино некое снадобье, влекущее к женщинам.       — Визерис… — вдруг выдохнула королева-консорт, бегая по острым ключицам Рейнис безумным взором.       — Не будет против, моя дорогая, — Рейнис прижала пальцем её губы и, притянув за подбородок, поцеловала снова.       Её пальцы забегали вдоль платья, задевая едва ощутимо возбуждённые соски, и падая нарочно к тихо вздымающемуся животу. Рейнис отпрянула, стоило лишь коснуться её плеча:       — Нам мешает это, — она начала бесцеремонно развязывать шнуровку на платье Эйммы.       Стыд вспыхнул лишь на короткий миг и тут же канул в небытие. Для удобства Эймма встала и притянула за собой Рейнис. Они справлялись с платьем и юбками вместе, и этот труд будоражил воображение даже сильнее, чем обнажённое тело подруги.       Наконец, последнее платье упало на пол, и Эймма перешагнула через груду ткани навстречу у своей первой любовнице. Запустив руку в распущенные волосы Рейнис, она резко впилась в подставленные губы, наслаждаясь привкусом сладкого вина на них.       — Да, ваше величество, — всхлипнула около губ, обдавая их жаром своего дыхания, Рейнис. — Да…       Эймма подалась вперёд, и Рейнис была вынуждена отступить к кровати. Её бёдра упёрлись в край постели, и Рейнис упала на мягкие покрывала, выпустив громкий вздох. Эймма приблизилась, заглянула в искрящиеся похотью глаза и, нависнув над ней, продолжила вкушать эти дивные губы и переместила одну руку на левую грудь. Лежащая под ней откровенно раздвинула ноги, словно намекая на желание большего. И этот намёк королева-консорт поняла верно. Влажными и ласковыми поцелуями она потихоньку стала спускаться вниз вдоль выгнувшегося навстречу нежности животу Веларион. Когда она приблизилась к лепесткам кожи между ног, Рейнис громко вздохнула и взяла её за волосы.       — Вот здесь, моя королева, — прошептала Рейнис, указывая пальцем на розоватый бутон кожицы посередине её лона.       Эймма поцеловала её там. Визерис иногда в приступах нежности ласкал её также. И это было гораздо приятнее, чем чувствовать только его член внутри себя. Она старалась доставлять столь же ощутимое удовольствие Рейнис, однако ей не хватало опыта. И всё же Почти Королева слегка шевелила бёдрами и постанывала, называя её имя. Она закрывала глаза, прикусывая губы и направляла голову королевы ближе к себе.       — Прошу, войди в меня пальчиками, милая, — Эймма поразилась этому тонкому голосу Рейнис и сделала скорее так, как она хотела.       Пальцы ощутили мокрое тёплое нутро, мягкое и упругое одновременно. Рейнис поначалу сжалась, но вскоре дала ей возможность входить внутрь быстрее.       — Да, не медли, — просила любовница.       Эймма не отпускала её губами и продолжала шевелить пальцами. Влажные звуки и стоны наполняли комнату. Рейнис извивалась под её ласками, умоляя продолжать и благодаря свою королеву за эту милость. Такого с королевой никогда не случалось. Она знала, что некоторые женщины так утешаются со служанками, если их муж совсем плох в постели, но ей же самой не требовалось так утешаться. Визерис был весьма изобретательным. И даже слишком изобретательным.       — Достаточно, — сквозь частые вздохи пробормотала Рейнис, и мелкая дрожь пронзила её бёдра.       Эймма поняла, что её накрыло наслаждение, и отпустила Почти Королеву. Та приподнялась на локтях и устремилась губами к её губам. Лишь в этот миг Эймма почувствовала, что её губы стали мокрыми после Рейнис. У той губы обсохли.       — Теперь я сделаю тебя счастливой, — сказала Рейнис.       Она не ведала, что сама является счастьем для своей королевы. Каждый её визит — это подарок богов. Эймма хотела лечь, как лежала Рейнис, но та устроилась между её ног, пока она пролезала дальше по постели, и зашевелила языком снизу, мгновенно взбудоражив всё тело. Эймма не сдержала стона. Она вцепилась в покрывала руками и закрыла глаза. Почему-то ей захотелось прямо сейчас, чтобы Визерис был тут и вошёл в неё одновременно с ласками Рейнис.       — Боги, — дрожа, проговорила она.       Рейнис точно услышала её желание, задвигала внутри пальцами, то раздвигая их там, то сжимая, и их движение отдалённо напоминало толчки члена.       Хватило и нескольких движений, чтобы Эймма упала набок, часто дрожа всем телом и постанывая.       — Теперь вам понятно, моя королева? — спросила, перекатившись на живот, Рейнис.       — Отпустить тебя с каждым разом всё сложнее, — выдыхая, сказала Эймма. — В этот раз и вовсе будет невозможно.       Она слизала с губ Рейнис остатки своей влаги и обняла её, глядя прямо в ярко блестящие глаза.