Избранная Смертью

С момента начала каникул прошло чуть больше месяца . Дорее уже исполнилось тринадцать, и она который раз сожалела о том, что празднует день рождения не с родными родителями.        От друзей Дорея получала мало писем и все в основном из-за её отца – он так и не смирился, что она дружит с Гермионой и Роном. Поэтому, Дорее пришлось написать друзьям, чтобы они присылали ей письма только под покровом ночи. От Рона и Гермионы Дорея получала письма часто, а вот от Гарри, который находился ни чуть не в лучшем положении, как и сама Дорея, писал редко. Да, он поздравил её с Днём Рождения, написал что скучает. И всё, больше писем не было.        Под конец июля, от Рона с Гермионой письма стали приходить реже. Гермиона вместе с родителями уехала во Францию, а Рон в Египет. А Дорее же оставалось лишь торчать дома. Это лето выдалось особенно ужасным.   Гарри освободил Добби и теперь было не с кем поговорить, ей всё чаще попадало от отца, а Драко стал реже с ней разговаривать. Дорея лишь оставалось гадать почему. Но даже это не сравнится с тем, что произошло на днях.        Дорея проснулась от лучей солнца, которые безжалостно светили ей в глаза. Она спустилась вниз. На кухне сидел лишь отец. Он читал газету. Дорея села напротив него, и, не удержав любопытства, посмотрела, что же именно читал её отец. Она посмотрела на первую полосу и ужаснулась ведь там было написано:

Сириус Блэк совершил побег из Азкабана

      Дорея посмотрела в полнейшем потрясении. Под надписью был человек со свалившимися тусклыми космами.        — Папа? — сорвалось с её губ.        — М? — ответил Люциус и посмотрел на Дорею.        Поймав её взгляд и посмотрев туда куда смотрит она, он сказал:        — А, ты об этом?        — Папа был в Азкабане? — спросила Дорея, всё еще не веря.        — Да, он был в Азкабане, а сейчас, как видишь, сбежал.        — Дай мне газету.        Люциус отдал газету Эстери, и та внимательно прочла.        …Сириус Блэк — самый печальный известный узник Азкабана, совершил побег. Никто не знает, как ему это удалось. Может ему помогли умения, которым его научил его господин? Все ныне живущие взрослые колдуны помнят, что Блэк был возможно самым близким сторонником Сами-знаете-кого. Ежедневный пророк сообщает, что министр уже проинформировал премьер министра магглов. А колдовское сообщество тем временем находится в ужасе: не повторится ли бойня на манер той, что Блэк устроил двенадцать лет назад, одним заклинанием уничтожив тринадцать человек?        Дорея подняла глаза на отца.        — Расскажи мне подробнее, — попросила отца Дорея.       — Хорошо, пойдём в гостиную тут не очень удобно.        Они пошли в гостиную, которая пустовала. Похоже, Нарциссы и Драко не было дома, в любой другой момент она бы поинтересовалась куда они делись, но только не сейчас.        Люциус сел на диван, Дорея села напротив него и с нетерпением ждала, когда он начнет рассказ.        — Как я вижу, ты уже выяснила, что Блэк твой отец, как бы мы это не скрывали, ты догадалась. Ну, в общем, у Сама-знаешь-кого были сторонники, которые называли себя Пожирателями смерти. Твой отец был одним из них. Тогда были трудные времена, Дорея. Никто не мог кому-то доверять. Всё больше людей переходило к Сама-знаешь-кому. Твой отец и твоя мать поженились. У них родилась ты. Вроде бы, они были счастливы, но похоже твоя мать не знала, чем занимался твой отец. В общем, твой отец хорошо скрывался. Но потом ему это надоело. И видимо он в открытую решил заявить, что стал Пожирателем. Тёмный Лорд тогда уже погиб. Блэк, видимо, был опечален его смертью и решил доказать свою преданность. В одной магловской деревушке он убил 12 маглов. Его пытался остановить один из друзей, но он убил и его. После его забрали в Азкабан и знаешь, что он сделал после того, как убил?        — Что же?        — Он заржал, как псих, а потом когда появились мракоборцы, пошёл с ними тихо спокойно. И ещё у меня нет точных доказательств, но я думаю, что именно он убил твою мать. Видимо, она узнала, о том чем он занимается, и Блэк решил не оставлять свидетелей.        Люциус закончил свой рассказ и посмотрел на Дорею. Она сидела, сцепив руки на коленях, и смотрела в пол. Теперь Дорея начала понимать. Так вот как погибла её мама. Вот почему даже Дамблдор не захотел ей говорить о том, где сейчас её отец. Её отец — убийца. А сама она — дочь убийцы.      Дорея минут десять сидела в молчании, пытаясь уложить в голове всю эту информацию. Тишину прервал Люциус:        — В общем, я надеюсь, ты понимаешь в какой опасности находится колдовской мир. Кроме тебя в Хогвартсе никто не знает, что ты его дочь, мы за этим и удочерили тебя, чтобы никто не узнал. Мы заботились о тебе эти 12 лет. Больше у тебя ни осталось никого. А ты относилась к нам с такой неблагодарностью. И я надеюсь, что сейчас ты будешь относиться к нам лучше. И да ещё одно — никто не должен знать, что ты его дочь. Поверь, тебе самой будет лучше. А сейчас мне пора на работу.        Люциус встал и ушёл, а Дорея продолжала сидеть и смотреть в пол. Теперь она запуталась. Дамблдор говорил, что она очень похожа на отца и при этом улыбался. Знал ли он правду о Блэке? Дорея подумала, что нет, ведь тогда он ни стал бы улыбаться. Потом ей вспомнился образ отца в зеркале. Там он стоял и улыбался. Дорея посмотрела на газету, которая лежала рядом с ней. Оттуда на неё смотрел её собственный отец. Сейчас на его лице была не улыбка, а злобная ухмылка. Она смотрела на него и мысленно думала, как этот человек может быть её отцом.        Она сходила до своей комнаты, достала альбом, подаренный Хагридом, и открыла. Отовсюду на неё смотрели её родители. Вот отец, молодой, красивый, беззаботный, рядом мама невероятно счастливая, а посредине она. Маленькая Дорея. Оба родителя склонились и целовали её, а Дорея смеялась.        На страницу упала слеза. Сейчас Дорея не могла понять, как человек, который изображён на этих фотографиях, может быть сторонником Волан-де-Морта. Вероятно, он очень хороший актер. Если так хорошо скрывал это.        Прошло несколько недель, и пришли письма из Хогвартса. Оказалось, что в этом году ей можно будет посещать Хогсмид. Отец уже подписывал разрешение Драко. Она протянуло ему своё.        — Твоё я подпишу в последний день каникул, сначала посмотрю на твоё поведение.       Малфои отправились в Косую аллею. Там, пока родители и Драко покупали всё что нужно, Дорея отправилась на поиски друзей. Она нашла их у кафе Фортескью.        — Привет, — проговорила она, увидев своих друзей. — О, Дорея, а мы думали, когда ты появишься.        — Ну, вот я и появилась, — сейчас Дорее стало гораздо легче, она рядом с друзьями. Блэк остался где-то далеко в её памяти. До одного момента        — Вы слышали про Блэка? — спросил Рон.        — Конечно, кто же сейчас о нём не слышал, — сказала Гермиона.       Улыбка Дореи увяла.        — Дорея, стой, я что-то помню, Блэк ведь твой отец? – спросил Гарри, на что Дорея кивнула, — О, Дорея, прости, я не хотел тебя расстроить, тебе наверняка сейчас тяжело.        — Да ничего страшного, Рон, сейчас главное, чтобы он меня не сцапал. Просто отец мне говорил, что он охотится за мной и Гарри.        И в этот момент Малфои закончили совершать покупки. Пора было уходить. Друзьям она пообещала, что встретимся с ними в поезде. И вслед за отцом и матерью отправились домой. Там, зайдя в свою комнату, она тяжёло упала на кровать. Она не думала, что новость о том, что её отец убийца, повлияет на неё именно так. Она уже не хотела быть его дочерью. Сейчас ей казалось, что лучше жить с Малфоями, ссориться, обижаться. Но она знала, что по крайней мере Малфои заботились о ней всё это время в отличие от Блэка. И именно сейчас Дорея смирилась с тем, что она Дорея Малфой, а вовсе не Блэк.