Злые сумерки

Глава 7

Полночи не спал, затем сумбурное утро, потом ещё и Сиплый со своими бандитами… Свет, как я устал! Может, подремать чуток? Ещё и тучки эти… Наверняка сразу польет, как только я засну. Ещё и ветерок прохладный подул, к нему вот и не хватает зябкого дождя. А может, это с недосыпа? Я окинул взглядом нашу команду: Лео сидел на козлах вместе с Генри, играя какую-то спокойную мелодию на лютне, а Генри кивал головой в ритм; рядом с телегой шли Одрик, Эшли и Хряк, рассуждая на тему «многорылых», нашего союза с Сиплым и дальнейшими действиями, такими как ужин; Итан сидел в телеге, рассказывая Анне об особенностях заточки ножей, а та молча слушала, рассматривая подаренную ей Итаном белую астру. Черт, почему мне в голову не пришла мысль подарить ей цветы? Или хотя бы красивый гриб? Мухомор ведь красивый, правда? Весь такой красный, в белую точку… Что я несу? – Небо голубого цвета-а, Мы едем в Кальгард восьмеро-ом; Облака взбились серой пе-еной, А мы нахрюкались вино-ом…" Судя по всему, Лео стало скучно, и он решил снова порадовать нас своим талантом, от которого иногда хочется вздернуться. Кстати, пока мы были в лесу вместе с Сиплым, они успели раздавить между собой бутылку вина – во всяком случае, они так сказали, бутылки мы не считали. Лучше бы проследил за ребятами, а не по кустам за цветами лазил! – Сердце греет, ду-ушу ле-ечит Амброзии а-алый руче-ек. Источник наших долголетий – Лордемельское «Кромдо»… Никто в нашей банде не слушал его с таким большим удовольствием, как Анна. Почему? Возможно, в таверне у Марка не выступали музыканты, а может она просто у нас не так давно, и подобное для нее в диковинку. Мы в целом слушали в пол уха его, потому что развлекал он больше себя и, возможно, Генри, чтобы тот не заскучал и не уснул. Иногда даже Генри свистел в такт, когда Лео играл мелодии, и получалось у него очень даже неплохо. Но самым главным фанатом его творчества был несомненно Эшли. Казалось, он был одним из немногих, кто вслушивался в его слова и комментировал текст. Хотя, Эшли можно было ещё назвать и самым главным противником его песен – зависит то ли от настроения, то ли черт его пойми от чего. – «Многорылым» дать по морде – Есть наша пра-аведная цель; Мочить их всех пока не будут стерты Их имена из памяти люде-ей. Желание поспать потихоньку начинало подчинять себе мое тело и мой разум, вытесняя все сколь-нибудь адекватные мысли и заменяя их на очень яркие, безумные и бесформенные картинки, сменяющие друг друга. Сопротивляться такому соблазну было тяжело и бессмысленно, поэтому я поддался и уснул, даже не заметив, как все звуки вокруг начали смешиваться в один, а затем медленно растворяться в забытии. И проспал я недолго. Или долго. Я не знаю, не спрашивал ни у кого. Разбудил меня гадский дождь, стекавший мне на лицо с моего плаща. Анна сказала, что, заметив, как я уснул, она бережно укрыла меня моим же плащом, аккуратно натянув капюшон. Я этого не помнил, но был жутко благодарен. Итан вместе с нашей подругой накрыли наши припасы в телеге, Лео спрятал свою лютню, и все ехали недовольные, потому что мокрые. Уже заметно стемнело, и мысли о том, где и как нам переждать ночь, пришли в голову моим друзьям ещё до того, как я проснулся. Какой-то мужик, повстречавшийся на пути, рассказал о трактире неподалеку от Мшистого погоста, о котором я никогда не слышал. Мы как раз ожидали тот самый заветный поворот на дорогу с соответствующей вывеской или столбом. Да, трактир не запланированный, и наверняка нас могут ожидать там неприятности в виде тех же рыл, однако лучше спать в комфорте, чем под дождем на сырой земле, верно? Все так и посчитали, никто против не был. Проехав ещё с час, мы заметили небольшой поворот, рядом с которым стоял покосившийся столб с табличками Мшистого погоста и трактира «Замшелый уголок». – Слишком много «мшистости», не находите? – Спросил Генри. – Надеюсь, что спать не на мху будем. – Ответил Гриша. – Кстати, друзья, а кто что будет ужинать? – Спросил Одрик, укрывшись сильнее в плащ из-за поднявшегося ветра. – Мы вот тут решили взять жареной свинины с пивом. – Как… необычно. – Саркастично ответил недовольный из-за дождя Лео. – А я бы что-нибудь необычное попробовал, местное. Как считаете, тут мшистую отбивную подают? – На месте тамошнего трактирщика, я бы тебе мшистую булку дал и кислое пиво, шутник. – Огрызнулся почему-то Гриша. – Как мне повезло, что ты не трактирщик. – Хватит, ребят. – Решил немного успокоить их, заведенных на ровном месте. – Тут что-то не так. – Сказал Итан, оглядывая окружающий нашу дорогу густой лес с высокими соснами. – Птиц не слышно, и насекомых нет. – Так сейчас дождь, если ты не заметил. Вот все и попрятались. – Предположил Эшли. – Нет, не думаю, что в этом дело. – Итан сжал крепче арбалет и бдел. После его слов все привели себя в полную боевую готовность, проверив свои ножны и оружие в них. Лучше перебдеть, чем недобдеть, верно? К тому же не прислушиваться к чуйке следопыта чревато безвременной смертью, а я пока не собираюсь умирать. К нашему счастью, опасность себя не явила, и мы спокойно доехали до трактира. Само заведение представляло собой двухэтажное деревянное здание и практически ничем не отличалось от остальных трактиров, если не считать полное отсутствие людей. Ну, почти полное – у входа кто-то стоял, уперевшись головой в стену и размеренно стуча кулаком по двери. Мшистый погост, как я полагаю, находился дальше по дороге. – Это кто там? – Настороженно спросил Лео. – Чумной доктор, судя по клюву. – Ответил Итан. – Или огромный демон-птиц. – А почему народу никого? – Задал хороший вопрос Генри. – Может спят? Или просто посетителей нет? – Предположил Одрик. – А может просто закрыт трактир на время? Ремонт делают, или просто забросили. – Добавил свою догадку Гриша. – Тогда бы тут были рабочие. – Да что стоять? Пойдемте и узнаем все. – Предложил уже я, неудачно спрыгнув с телеги упав в грязь. – Ты в порядке? – Выглянула Анна, пока Лео хохотал. Выругавшись, я махнул рукой и направился ко входу. Проклятье, а ведь одежда была почти чистой! Ладно, черт с ней, помою в трактире, если будет такая возможность. Проклятый дождь! – Мы с тобой. – Догнали меня сзади Эшли и Одрик. Я лишь пожал плечами – пусть идут, мне же спокойнее. Подходя ближе к двери, я мог лучше рассмотреть путника у двери: это действительно был чумной доктор с широкополой шляпой и в плаще, а на поясе у него была сумка, вероятно, с травами и лекарствами. Оружия у него видно не было, а одежда была грязной, плащ местами порван. – Эй, приятель! Ты чего долбишь? – Окликнул я его, не подходя слишком близко. Он никак не отреагировал, продолжая монотонно стучать в дверь. Я окликнул его ещё раз, но результат не изменился. Тогда, оглядевшись с товарищами, я медленно подошел к нему сзади, сжимая рукоять фальшиона, схватил его за плечо и резко развернул к себе. Чумной доктор легко поддался моим усилиям и, слегка шатаясь, смотрел на меня. Я обратил внимание, что одно из его красных стекол было сколото. – Ты кто? – Спросил я, отойдя на шаг назад, не убирая руки с оружия. – Я… Эдуард… Эдуард Шурт. – Медленно и хрипло произнес он, практически не двигаясь. – Зачем в трактир ломишься? Он же закрыт. – Задал вопрос Одрик, стоящий за моей спиной. – Потерялся… Я потерялся. – Продолжал он, говоря очень странным голосом. – Долго… плутал в лесу. – Может шлепнем его, а? – Предложил Эшли. – Он меня напрягает. – Зачем? Он же… просто он не в себе немного. – Я не считал нужным его убивать, но и спиной я бы к нему не стал оборачиваться. Одрик подошел и подергал дверь в трактир. Она была заперта. – Закрыто. – Констатировал очевидный факт он. – Тогда едем в погост, пока совсем не стемнело? – Предложил я. – Да хрен я буду спать с мертвецами. – Закачал головой тот. – А кто собирается спать с мертвецами? – Спросил подошедший вместе с остальными Лео. – Никто, просто трактир закрыт. – Так давайте выломаем дверь, да переночуем там. – Предложил улыбающийся Эшли. – Мертвецы… – Тихо протянул Эдуард, чем вызвал недоумение и страх у остальных. – А это кто? – Спросила Анна. – Эдуард Шурт, чумной доктор, и он немного не в себе. – Я покрутил пальцем у виска. – Так что, мы заходим или нет? – Переспросил Гриша. – Я уже замерз как собака. – Странно, я думал, что ты жир для холодов бережешь. – Решил поддеть его Лео, за что получил пинок под зад. Одрик не стал дожидаться, пока мы все решим, и плечом выбил дверь трактира, которая была закрыта, к слову, на щеколду. Внутри было пусто и тишина, кое-где валялись стулья и кружки, словно тут была какая-то пьяная драка, на столах лежала пыль, но в целом не сказать, что заведение простаивает без дела и людей очень давно. Комнаты, как я подозреваю, расположены на втором этаже. – Что же, видимо, мы на самообслуживании. – Хлопнул в ладоши Гриша. – Генри, Одрик, пойдемте со мной, возьмем немного продуктов из телеги. – Думаешь, тут ничего не найдется? – Спросил Итан. – Если и найдется, то только мшистые булочки Лео. – Бросил тот в дверях. – Мне даже страшно лезть здесь на склад, чтобы не умереть от вони и плесени. Анна, Итан и Лео принялись зажигать свечи, а мы с Эшли стояли и смотрели на безумного Эдуарда, который просто слонялся вдоль стены туда-сюда. Это ж сколько он бродил в лесу, чтобы насовсем оставить там свой разум? А может ему просто нужен отдых? И все-равно мне в нем что-то не нравилось. Вернувшись с припасами, Гриша отправился на кухню вместе с Генри их готовить. Итан и Анна отправились на второй этаж смотреть комнаты, в которых можно было бы провести ночь. Ну, нам всем, не только они друг с другом… Черт, опять не те мысли в голову лезут. Надо будет снова ставить дежурных часовых, и я бы хотел в эту ночь именно поспать, а не дежурить. Черт, когда в трактире горит огонь, за окном уже темно, а по крыше стучит дождь – это так успокаивает, ощущаешь прямо уют. Останется только покушать хорошо. Все же разница между ночевкой в лесу и в каком-нибудь доме колоссальная. Итан и Анна спустились и доложили, что в комнатах вполне себе можно обустроиться. Странно, что отсюда ничего не вынесли, учитывая, что трактир заброшен или закрыт. Ни хозяин, ни мародеры, - никто! Значит возьмем мы. Я в этот момент невольно хмыкнул. На утро можно будет прибрать все ценное, что мы сможем здесь найти, будь то те же спальные принадлежности. – Че мы с ним делать будем? – Спросил меня тихо Эшли. – Да ничего. – Пожал плечами я. – Пусть остается. Если начнет кидаться и кусаться, то так и быть, можешь его загрызть. А пока никому не мешает, пусть бродит, мы ж не звери. – Какой ты душка. – Эшли наигранно улыбнулся, хлопнул меня по плечу и отправился в сторону кухни, с которой уже доносился приятный аромат жареной картошки. Я же решил подойти к Анне, стоящей около окна, пока остальные суетятся: Гриша с Генри на кухне в компании Эшли, Итан вместе с Одриком уже разливают пиво, которое сразу и выпивают, а Лео пытается что-то сочинять. – Что высматриваешь? – Спросил я, тоже облокотившись к окну, за которым открывался вид на темный лес и частичку дороги. Честно говоря, в мутном от дождя виде из окна в темный лес разглядеть что-либо детально было весьма проблематично. – Высматриваю свое яркое счастливое будущее, пестрящее эмоциями и счастливыми мгновениями. – Выдохнула она. – Но вижу пока только темный лес и дождь. – Добро пожаловать в клуб. – Ухмыльнулся я. – Что, настолько все уныло? – Да нет. – Пожала плечами она. – С вами мне куда лучше, чем было. Только вот не знаю, как долго все это продлится. – А что, ты собираешься нас покинуть? – Я уперся головой об окно. – Нет, просто мы решили бросить вызов «многорылым». – Она тоже повернулась ко мне, откинув руками волосы назад. – Я не знаю, чем все это кончится. – Расслабься, мы так не первый день живем. – Я поправил торчащие на поясе ножны. – Слушай, а… какие у тебя увлечения? Что тебе нравится? – Решил сменить тему? – Спросила она, на что я утвердительно кивнул. – Ладно. Мне нравятся цветы, и я люблю музыку. Ещё люблю поэзию. У Лео, кстати, неплохо получается. – А цветы какие? – Да любые, на самом деле, - Улыбнулась она. - но больше всего, наверное, астры. Мне давно не дарили цветы… последний раз это было ещё до того, как мой папаша увидел во мне идеальную возможность разбогатеть. С кухни уже начал просачиваться чарующий аромат жареной картошки с луком и расплываться по всему залу. Итан и Одрик, отвлекшись от своих кружек, жадно вдыхали ноздрями запах. - Ничего, вот как разобьем «многорылых», так и заживем! – С трудом развеяв мысли о еде, сказал я. – Будешь в самых разных цветах купаться. Аннабель лишь кисло улыбнулась мне в ответ, и я стушевался. Должно быть, ей не очень-то и верилось в наш успех, но если это так, то зачем она с нами увязалась? Я отошел от стола, косо взглянул на бродившего туда-сюда вдоль стены неприкаянного Эдуарда, и стал глазами искать что-нибудь интересное, что могло зацепить мой взгляд, однако ничего особо интересного на глаза не попадалось. Где-то глубоко внутри меня начала нарастать непонятная тревога, медленно, но стремительно заполняющая мое тело и отягчающая мои ноги и руки, словно вот-вот должно что-то произойти, однако никто подобных опасений не испытывал, кроме нервно ерзавшего на стуле Итана. Хоть он и пил пиво почти наравне с Одриком, поддерживая не особо интересный ему диалог о тонкостях заточки боевых топоров, его душа была не на месте, а чутье выло ещё с того самого момента, когда мы сюда въехали. Только он не паниковал и не распространял свою тревогу в нашем коллективе, потому что сам не мог объяснить ее источник. Через какое-то время с кухни вышел Генри, улыбнулся нам, а затем молча поднялся на второй этаж и занял одну из комнат. Анна пошла за ним следом, а я провожал ее тоскливым взглядом. Разные мысли ползли мне тогда в голову, но я понимал, что все они лишь порождение моей… чего? Ревности? Вздор. Я сел за свободный столик и задумчиво стукал пальцами по столешнице под тихий разговор Итана и Одрика, под бряцанье и заунывное пение Лео, под прерывистые шаги тяжело сопящего Эдуарда. За все это время он так и не присел. Похоже, его рассудок сильно поврежден, и я не уверен, что существует какое-либо средство, способное его исцелить. Что могло его довести до такого? С какими ужасами довелось ему столкнуться на своем пути? Леса здесь, хоть и входят в состав нашего королевства и «ревностно» стерегутся местными феодалами, далеко не всегда так безопасны, как их представляют, особенно приграничные. Редко, но все же бывают случаи, когда разная нечисть просачивается в наши края, и невидимая, но вполне себе реальная угроза алчно подстерегает одиноких охотников, грибников и разных собирателей в кустах, в берлогах и на деревьях. Да что там, сами видели не так давно гоблинов, столкнулись с орками, а мне еще повезло на какого-то колдуна. А сколько одиноких разбойников сгинуло… Я заметил, что в этом пустом трактире становится даже немного уютно: здесь тепло, пахнет едой, кругом люди, которых ты любишь и которые любят тебя – лепота! Я вновь позволил своим воспоминаниям терзать мой и без того уставший от всего этого бесконечного пути рассудок, и зала снова наполнилась ароматом любимых пирожков с ягодами, а в окна лился солнечный свет со двора, на котором стояли мои друзья и звали меня пить украденную бутыль самогона в лес. Но детство не вернешь, как бы ты ни пытался. Однако можно попробовать вернуть то спокойствие и ту жизнь, только уже быть в роли взрослых. Я бы мог снова вернуться к кузнечному делу или заниматься своим огородом, а в доме меня будет ждать девушка, которую люблю, и буду сам любим. И будет идиллия, будет покой на душе, а мой разум перестанет вечно переноситься в прошлое, даруя мне лишь временные силы справиться с той действительностью, которая меня окружает. Но у меня было счастье и был дом, который позже был разрушен руками бароновых мясников и чумных стервятников. Где гарантии, что подобное не повторится? При мысли о повторении подобной катастрофы, у меня сжались кулаки. Чтобы начать новую долгую и счастливую жизнь, я должен буду сперва разобраться с текущими проблемами, забыть прошлое и быть готовым к будущему. Каков план? Разобраться с «многорылыми», найти кучу денег и слинять в закат вместе с Анной. Почему с Анной? Не знаю. Просто она хорошая. Да. Подумав об Анне, я сразу же вспомнил разговор о цветах. Ей нравятся цветы, значит я должен найти ей цветы. Где растут цветы? Я их видел у торговцев, в садах и в палисадниках. Тут такого нет, но подозреваю, что в лесу можно будет отыскать что-нибудь, или дойти до погоста, на крайний случай. Хотя нет, идея воровать цветы с могил – дурная. – Я слышу… – Затрясся Эдуард, прижавшись к стене. – Они идут. – Кто? – Спросил я, тихонько подойдя к нему. – Мертвецы. – Ответил он. – Они здесь повсюду. Они вас чуют. Я понимающе кивнул, а затем оставил его в покое наедине со своими демонами. Бедняге уже мерещатся мертвецы – должно быть, он одной ногой в могиле. Если он помрет к утру, то придется его закопать – не бросать же беднягу валяться в трактире. Да и вдруг ещё какой путник заявится сюда переждать ночь, а тут разлагающийся мертвяк. А может, он просто сошел с ума? Тоже вполне себе может быть. Я смастерил факел из ножки стула (попросил об этом Одрика), тряпок (сорвал шторы в одной из комнат) и масла (одолжил у Гриши на кухне), а затем отправился на выход, взяв огонь для факела у свечи. – Ты куда собрался, Витек? – Окликнул меня Итан. – По нужде. – Бросил я из-за плеча. – Дурная идея. Лучше сходи в подвал куда-нибудь. – Чтобы потом вонь по всему трактиру разошлась? – Обернулся я. – Я быстро. – Береги себя. – Только и сказал Итан, словно простился со мной. Погода была такой же мерзкой: холод и дождь. К счастью, хоть ветра не было. На лес и трактир упала кромешная тьма, в которой можно было легко потеряться без света. Укрывшись полностью плащом, выставив одну лишь руку с факелом, я отправился в лес, зайдя за трактир. Наша телега с лошадью стояла под деревянным навесом, так что беспокоиться о вещах не стоило.Луна была надежно сокрыта густыми дождливыми тучами, и рассчитывать на дополнительную помощь небесного светила я не мог. Тени то и дело плясали перед глазами, заставляя напрягать свое зрение, чтобы высмотреть хоть что-нибудь. Пробираясь через кусты, ветки, ямы, поваленные стволы деревьев, я брел куда-то прямо, чтобы не потерять дорогу назад. Не знаю точно, что меня вело вглубь или зачем я это делаю. Осознание того, что я могу попросту заблудиться и не вернуться довольно скоро посетило мою голову, развеяв мои мысли и мечты о сладком будущем, и я занервничал. Инстинкт самосохранения кричал, чтобы я развернулся обратно, рассеивая мрак своим факелом, пока он не потух, но я все ещё продолжал брести вперед, пока не вышел на небольшую поляну, усеянную белыми цветами. Трава была темной - причем темной настолько, что казалось, словно она черная, и на ее фоне очень сильно выделялись эти странные цветы, чем-то похожие на ромашки, только вот лепестки у них были остроконечными, а их сердцевина фиолетовой, и отражалась так, словно это был драгоценный камень, похожий на аметист. Здесь дождь почти не лил, лес становился более густым и темным, деревья безумно высокими. Могло показаться, что эти самые цветы давали тусклое свечение в этой темной чаще, уходя куда-то вглубь леса. Я был заворожен такой картиной. Цветы словно манили меня, вынуждая идти дальше в лес, словно там меня что-то ждало. Трепет и восторг заполнили мое тело, захватив на какой-то момент мой интерес и внимание, и я медленно побрел к чаще, поглощенный своим же любопытством. Картина складывалась довольно мрачно, но в то же время безумно красивой, и была в ней какая-то тайна, загадка, которая так и жаждала, чтобы её раскрыли. Как только я приблизился к стене из деревьев, сзади раздался странный шум, на который я обернулся. На поляне, сгорбившись, стоял какой-то человек, которого было довольно тяжело рассмотреть в сумерках, но которого немного освещал свет цветов. Он довольно быстро ринулся в мою сторону. Я вынул свой фальшион, но не успел им взмахнуть, как он сбил меня с ног и повалил на землю. Я выпустил факел из рук и ударил его в область головы, пока он пытался с меня содрать плащ своими острыми когтями. Довольно скоро я сообразил, что это был не человек, и быстро бил его кулаком в морду, царапая костяшки своего кулака о его острые клыки. Чудище тоже не уступало: оно то и дело пыталось меня укусить и просто растерзать, от чего я активно отмахивался руками. Сцепившись, я так и катался с ним по поляне, не дотягиваясь до факела и потеряв в темноте свой фальшион. Он продолжал рвать меня когтями, разорвав мою рубашку и исцарапав мою грудь, шею, руки, а мои же удары его никак не останавливали, только лишь немного мешали ему кончить меня. Внезапно в моей голова раздалась резкая режущая боль, словно что-то царапает меня изнутри, и я ослабил свою хватку, прижав кисти к вискам. Чудище резко отпрянуло от меня, встав и издав громкий хрип. Я лежал, глядя зажмуренными от боли глазами на него, но он вместо того, чтобы накинуться и довершить свое дело, резко побежал в глубь темного леса. Там он начал махать своими руками, издав уже вопль. Головная боль слегка ослабла, и я отполз назад, подальше от зловещих деревьев. И тут из-за ствола наиболее толстого дерева появилась высокая тощая фигура в черном, медленно подходящая к чудищу. У существа глаза тускло отблескивали, само оно было похожим на человека в плаще с капюшоном, но в моменте из-за его спины появились длинные тонкие, как у паука, лапы. Существо, бывшее до этого примерно на половину выше человеческого роста, поднялось ещё. Оно начало опутывать напавшее на меня чудище во что-то черное, словно паук, а затем, когда от моего незадачливого убийцы остался лишь черный кокон, он поднял его высоко к кронам на своей невидимой черной паутине. Его было сложно описать ввиду того, что оно больше походило на темный силуэт. Я замер, не смея даже пошевелиться, пока существо не бросило на меня свой взгляд. Я не помню уже всех деталей, но бежал я явно без фальшиона, факела и без ощущения боли, но с белым цветком в руке. Страх и адреналин указывали мне путь, и я не смел задерживаться ни на секунду. Перепрыгивая кусты, поваленные бревна и прочее, я быстро достиг трактира, где было ещё множество таких чудищ. В свете окон здания, я заметил, что один из них был бледным, его одежда порвана, а лицо облезло. Это был упырь, очевидно, и я даже догадываюсь откуда. Я замер в кустах, не зная, что делать, ведь свой фальшион свой я оставил где-то позади. Странно, но нашу лошадь пока не трогали – вероятно, почуяли добычу повкуснее. Из трактира раздавались крики и звуки боя. Сидеть тут тоже не вариант, поэтому я нащупал лежащий рядом сук покрепче и побежал ко входу, с силой ударив одного упыря по затылку. Дверь, разумеется, была заперта. Я яростно стучал по ней, пока меня окружали упыри, во тьме сумерек больше похожие на силуэты или тени, которых сложно было сосчитать. Странно, но они не решались почему-то на меня нападать, а стояли поодаль, однако меня это ни сколько не успокаивало, и я продолжал ломиться в дверь, пока в один момент она не поддалась. Ввалившись внутрь, я увидел там трясущихся то ли от ужаса, то ли от адреналина Одрика, Эшли и Гришу, вооруженного сковородой и тесаком, стоящих рядом друг с другом, все в крови, с оружием и кучей расчлененных в разной степени тел упырей. Позади них стоял Итан с клинком в руке и Анна, а рядом с ними лежал раненый Генри и трясущийся, но держащий в руке рапиру Лео. Около стены все также стоял Эдуард, словно ничего и не произошло. Завидев вас, все они сильно удивились. – Витя… это ты? – Не веря своим глазам, спросил Одрик. – Да. – Бросил я в ответ, захлопнув за собой дверь. – Ты как… выжил? – Спросил сзади Итан. – Долгая история. А сейчас сваливаем к чертям собачьим от седа! – Крикнул я им. – Ты предлагаешь выйти к ним?! Ты рехнулся?! – Не поверил своим ушам Гриша. – Они нас даже жарить не будут – заживо сожрут! – Оставаться тут тоже опасно. – Вмешалась Анна. В окнах пробегали то и дело тени упырей, туда-сюда, кружили вокруг дома выжидая нас, словно акулы в море. – Они чуют кровь, они чуют жизнь в наших телах… – Говорил трясущийся Лео. – Они не успокоятся, пока от нас не останется ничего. В дверь позади меня начали ломиться; в этот момент подскочил Одрик и подпер её плечом. – Заткнись, Лео! – Крикнул Эшли. – Не ной! Хер я им дамся! – Они не трогали лошадь. Мы можем попытаться прямо сейчас удрать от сюда. – Говорил я. Итан неуверенно переглянулся с Анной, а затем взглянул на раненого Генри и Лео с остекленевшим взглядом. – Витя прав, надо выбираться. – Да вы что тут все, с ума посходили? – Воскликнул Гриша. – Давайте к повозке. Мы с Одриком выйдем первыми и покрошим всех в салат! – Рычал Эшли, хотя сам был тоже весь в царапинах и укусах. Я окинул взглядом Генри: у него обильно текла кровь вдоль всей груди, а на ключице виднелся след от укусов. Хорошо, что ему пузо не вспороли по горизонтали, а только лишь грудь, да и ту поперек. – Черт с вами! – Сплюнул Гриша. – Даже поесть толком не получилось. Вперед! – Одрик и Эшли идут вперед, Итан помогает Генри дойти, мы с Анной прикрываем, а Лео с Гришей замыкают. Добро? Никто не возражал. Думать сейчас, когда внутри бьет адреналин, а чувства обострены, было очень тяжело, и проще было подстроиться под стремительно меняющуюся ситуацию вокруг тебя. В какой-то момент я заметил, что звуки снаружи немного затихли, но возможно их просто заглушал бьющий о крышу дождь. Мы вываливались друг за другом из трактира, не встречая никакого сопротивления. Наш авангард довольно быстро добежал до телеги и подкатил её ближе к трактиру, куда мы аккуратно уложили стонущего Генри, а следом за ним и Лео с Анной. Меня хотели тоже уложить, но я отказался, ссылаясь на несерьезность своих ран. При посадке в телегу, я не стал никому рассказывать о том, что нашел свой фальшион и обмазанный чем-то черным и липким факел рядом со входом на земле. Мы не просто ехали, мы мчали обратно к тракту. На козлах сидел Итан, рядом бежали Одрик, я и Эшли, в телеге же сидели Лео, Анна, Гриша и Генри. Все были заняты ранами, обрабатывая их алкоголем и перевязываясь любой ненужной тканью, а иногда и оторванными кусками своих же рубах. Страх и адреналин все ещё заставляли мое сердце бешено колотиться, игнорируя усталость и боль. Я вновь вспомнил о том странном существе, что видел в лесу, а затем о цветах… Точно, цветок. Я нащупал его у себя за пазухой под плащом. Оно дошло до трактира и поймала всех упырей. Оно… защищало меня? Или просто преследовало меня, пока не натолкнулось на огромное количество пищи вокруг? Во второе верится больше. Что за цветы такие? И почему там такой странный лес? Ответы на эти вопросы мне не суждено было узнать, да и не так оно было и нужно в данный момент. Мы бежали, пока не выбежали на тракт, где немного умерили свой шаг. Я начал чувствовать боль по всему телу, мои раны начинали немного чесаться. Я вспомнил об Эдуарде, которого мы оставили в трактире, и мне стало его немного жалко.– Кстати, а как там Эдуард? Он тоже бился? – Спросил я Одрика. – Нет. – Басом ответил он, вытирая свой топор о штанину. – Его не трогали. А он просто стоял у стены и все. В голову приходили вопросы, на которые ответы находились самые, и причем не самые приятные. Можно предположить, что он тоже был мертвецом, но это же абсурд, верно? Иначе бы он тоже на нас напал. Может быть, упыри просто не учуяли его через его костюм? Почему напавший на меня упырь в лесу внезапно решил убежать? К черту все. Я попытался выветрить хоть на какое-то время дурные мысли из головы, чтобы не перегружать и без того уставший организм и голову. Сейчас надо думать о том, что делать дальше, и молить всех богов, Церковь, судьбу и удачу, чтобы это жуткое существо не следовало за нами следом.