Персея

Оно перемещалось быстро, металось за наездницей по пятам. Та же в свою очередь всё усерднее гнала лошадь, надеясь оторваться или хотя бы встретить того, кто был в силах помочь. Последняя надежда в тёмном густом лесу, освещаемым только луной и не тронутыми тучей звездами, была столь же мала, как и невозможна. — Прошу, быстрее! — Едва прошептала девушка. С ужасом к ней пришло осознание, что чем глубже в лес они скачут, тем снега на тропинках всё больше и больше. Никто не ездил на охоту этими дорогами, более того, никому не приходило в голову скакать даже просто на прогулку так далеко. По графству веками ходили легенды о недобрых вещах Одержимого и хоть верили в них только дети да их неутешные родители, люди не желали лишний раз искушать судьбу. — Я угощу тебя лучшим овсом и лично выберу вкуснейших яблок и самых сочных морковок, только прошу, не останавливайся! Теперь с каждым шагом конь замедлялся и плавно переходил из бега в ходьбу. Лошадиные ноги уже зарылись по самые запястья, животное остановилось перевести дух. Девушка лихорадочно обернулась назад, сильнее сжав поводья. Дыхание срывалось, а ужас даже не давал вспомнить всю жизнь, как это обычно должно происходить в предполагаемые последние секунды жизни. Существо ещё не появилось, но был слышен приближающийся с каждой секундой хруст снега под его копытами. Снег отражал сияние месяца, давая возможность разглядеть дорогу. Через пелену страха, в сознании девушки наконец отразилась обстановка и она от счастья вновь наклонилась к уху коня. — Смотри, смотри, Граф, видишь? Там деревья расступаются, явно заканчивается лес и можно будет найти людей! Вперёд, прошу тебя, ещё немного! Верный конь доверился радостному тону хозяйки и как мог начал пробираться сквозь девственные сугробы к проблеску неба между бесконечного ряда обступающих деревьев. Согревать окоченевшие пальцы девушки собралась надежда, она теперь во всю пользовалась положением и как могла стремилась к своему лучу. Быстрые неостанавливающееся шаги сзади были уже совсем близко. Они явно задержались на полпути из-за поворота наездницы в другую сторону, но оно, не желая отставать, нашло их по следам, что выделялись на белом снеге так же, как и белоснежная развивающаяся накидка девушки. Всё ближе и ближе они были к своему спасению, как лошадь оступалась и обессиленная осела на снег. — Нет! Нет-нет, Граф, любименький мой, вставай, я не могу сама! Тут из-за дерева вышла высокая усохлая фигура, похожая на человеческую, что тут же завидев девушку, закряхтела. Этот звук напоминал сухой смех. Он достал до самых костей девушки, что в ужасе начала как могла быстрее отползать всё ближе и ближе к выходу из леса, ещё чуть-чуть и она уже будет за его приделами. Руки ерзали по накидке и находясь в кошмаре на яву, наездница, не осознавая своих действий, расстегнула мешающейся плащ, совершенно забыв про холод. Теперь он был оставлен позади и слился со снегом. Существо вдруг встало на четвереньки и с кошмарной скоростью начало перебирать своими конечностями в сторону девушки. На грани обморока наездница отползала назад и вот, наконец она оказалась на самом барьере, соединяющим лес и людской мир. Она отставила руку, чтобы сделать последний решающий рывок, выползти из оков леса, как вдруг ладонь соскользнула и голова со свивающейся рукой оказались прямо над пропастью. Осознание пришло слишком поздно, соленые слезы покатились по щекам, давая понять своим леденящим следом, что это реальность. Существо уже было совершенно близко, а спасительный выход оказался занесенным снегом обрывом. — Боги, — шепот был обрывистый, но достаточно уверенный, чтобы остановить в метре от себя нечто, — прошу, я усвою урок, стану самой прилежной дочерью, никому слова плохого больше в жизни не скажу, женюсь, как того ждет закон, чёрт, я буду самой хорошей женой, слова лишнего поперек жене не скажу, самой покорной буду, ревновать не буду, истерик тоже не будет, только прошу, не надо. Она всё протараторила, держа лицо прямо под открытым небом, и наконец нашла в себе силы поднять голову, чтобы посмотреть на то, что стояло впереди. Это нечто стояло на четвереньках и с ненавистью смотрело прямо на девушку. На более открытой местности месяц наконец смог осветить некие его очертания, и они проявились женскими чертами. Её ноги, обросшие шерстью и заканчиваясь парою копыт, имели форму козлиных конечностей. Верхняя же часть тела была страшно изуродована, костлявые паранормально длинные руки держали тело над землей и почернели от холода. Длинные смоляные волосы ниспадали по плечам и ели-ели скрывали обвисшую грудь. Лицо же находилось ближе всего, наездница будто чувствовала её дыхание. Оно было и старым, и молодым одновременно. Губы и глаза выдавали в ней былую красоту, что будто была скрыта под вековыми морщинами и складками, меж которых забилась грязь. — Ты…- существо прохрипело и вдруг жутко улыбнулось, — это из-за тебя, сука такая, я здесь. Страшно? А ведь это ты сделала меня такой. Оно начало передвигаться всё ближе к девушке, при этом не переставая улыбаться. — Что…что вам нужно? Теперь существо находилось прямо перед остолбеневшей наездницей, готовой на всё что угодно, лишь бы остаться живой. — Я готова предложить многое. — Голос девушки дрожал, она вкладывала все свои силы, чтобы звучать как можно более убедительнее. — Деньги, драгоценности, что вам нужно? Снова раздался кряхтящий смех. — Вам смешно? — Уже в полу бреде спросила недоуменно девушка. — Чтобы ты сдохла! Подняв свою длиннющую конечность, существо попыталось схватить девушку за волосы, та в свою очередь попыталась закричать, но в ответ послышался только хрип. Встревоженные птицы разлетелись врассыпную, возмущенно чирикая и каркая на перебой. Что-то их вспугнуло и существо резко обернулось. До ушей наездницы сквозь шум в голове тоже долетели какие-то непонятные звуки, позже она разобрала слова, и новая надежда дала сил. — Я тут! Снова хрип, но уже громче и кто-то явно на это отреагировал, ведь сразу в их сторону понеслась волна из криков, лошадиного ржания и выстрелов. Пока существо отвлеклось, девушка приподнялась на руки и как могла, скорее оценив ситуацию, нащупала под снегом булыжник и со всей силы ударила по голове существа. Раздался нечеловеческий вой. Из раны брызнула густая красная кровь, видимо, это нечто раньше впрямь было человеком. Оно схватилось за голову, обволакивая её длинными черными пальцами. Не теряя времени, девушка заскочила за спину существа и со всей силой пихнула вниз. Перебивая последний миг на земле, оно попыталось ухватиться за что-то, то и дело хватаясь за снег. Вой стал пронзительно высоким настолько, что наездница закрыла уши и простояла над обрывом ещё несколько секунд. Наконец девушка решилась подойти совсем близко и заглянуть вниз, чтобы проверить точно ли оно упало, как до неё дошел едва слышный всплеск где-то внизу. — Госпожа Персея, вы тут? С вами всё хорошо? Персея медленно обернулась и увидела за собой целый отряд воинов, снаряженных для поисков как полагается: у каждого за спиной висело по ружью, а впереди стояли люди с гончими и факелами. Все они седели верхом на конях, только один шел пешком, ведя за собой двух коней, одним из них был Граф. — Слава Богам, мы вас нашли! С лошади соскочил глава стражи и направился с девушкой. — Госпожа, вы целы? Можете идти? Наездница медленно кивнула. Её подвели к лошади, помогая залезть. Кто-то даже заметил плащ и забрал его с собой, перед этим застегнув на ещё не отошедшей от происходящего Персее новую теплую накидку. Тут то девушка почувствовала, что холод пробирал её до костей. — Вот и всё, доставим вас в целости и сохранности. — Улыбчивый глава отдал приказ трогать и отряд медленно покинул место происшествия. - Вы бы ещё дольше меня искали, - вдруг недовольно произнесла девушка, поглаживая гриву коня. При Персее все ехали в тишине, только пару раз кто-то шепотом узнал о меню на завтрак. Никто не смел ничего спрашивать, только глава стражи хотел что-то сказать, но передумал. Сама же девушка ехала медленно, слегка опустив голову. Перебивая в своих мыслях, она вдруг вскинула лицо к небу и громко проговорила. — Боги, я надеюсь вы понимаете, что я тогда не серьезно.