спор

унижать половинчатого было то еще удовольствие и разочарование одновременно.   унижать этого очкарика и задрота было весело. со злобной улыбкой выкрикивать ”пидорас”. наблюдать за каменной рожей и молчанием - скучно.    только нескучно было тогда, когда бакуго, этакий хулиган учреждения, гитарист и главный участник своей мини группы,  которого боялась каждая сопля, а этот двумордый нет, поспорил с дерьмоволосым. поспорил в очень интересную игру. — бакубро, спорим, что ты не сможешь пригласить тодороки-куна на прогулку?  ехидные хихикания со стороны каминари и киришимы, а бакуго смотрел и протянул руку с лыбой. — ты еще смеешь сомневаться во мне, дерьмоволосый? считай по пальцам.  оба пожали руку в согласии, а денки разделил их руки со словами «по рукам».  и вот тогда началась интересная игра.    после согласования спора, как-только наступила следующая перемена, блондин подошел к парте, где уже дрых этот задрот, резко ударив ладонью по парте, заставив тем самым проснуться тодороки. а тот даже не испугался, просто выгнул бровь в вопросительный взгляд, поправляя оправу очков. — какие планы сегодня вечером, принцеска? — я тебе не принцесса, бакуго. с каких пор ты интересуешься? бакуго цокнул на такое, закатив недовольно глаза. — что за душнила, я только спросил.  — вечером я собрался позаниматься французским и сделать проект с мидорие..- — фу, скучно. я уже стал засыпать, пока ты перечисляешь мне это все. ну раз ничем не будешь занят, то чтоб в 7 вечера был на лавке у *** улицы.  ого. какие эмоции. вопросительный взгляд сменился на непонимание и некое удивление. какая жалость, что нельзя сфоткать. — а если я не хочу? у меня не было в планах гулять с тобой. — я тебя разве спрашивал?  — ты забыл спросить меня.  — мне поебать. не придешь - заставлю прийти. — интересно, как? крикнешь на всю улицу «половинчатый» или «пидорас»? — заявлюсь к тебе домой и выскажу твоему папочке, что его сынок гей и пидорас. — о. не забудь сказать еще, что ты мой парень. — тц. завались. я не из этих, как ты. — а может тебе надо принять тот факт, что ты из этих, как и я, бакуго?  лыба сменилась на недовольство, треснув еще раз по парте и засовывая руки в карманы, уходя прочь. — ты меня понял, двумордый.    через несколько уроков рабочий день наконец закончился, и до вечера бакуго хватался за голову, жалев, что вообще согласился на этот спор.  жалел, что согласился на тупой спор и пригласил, твою мать, шото. того самого задрота, который ежедневно устраивает круговорот внутри. нельзя быть настолько идеальным. даже шрам на половину лица не делал тодороки противным, а более притягательным.   это бесило.     но если уж поспорил и тем более договорился - надо идти.  ближе к вечеру блондин собрался, надев  джинсы с черной футболкой, а точнее мерч любимой группы, накинув на себя кожанку и любимую цепь с кольцами, естественно, оценив себя, и оценив себя на все возможные баллы, захватив телефон с ключами. ”дай бог мне сил сегодня с этим недоумком.“ проговорив про себя, уходя на место встречи.  и действительно, ровно в 7 часов вечера тодороки уже сидел на лавочке и выглядел слишком. даже через стиль одежды можно было понять, кто сидит. тот сидел в своих излюбленных очках, обычной белой кофте, без каких либо надписей, а поверх длинный серый кардиган и черные джинсы.   бесит. проглатывает тяжелый ком в горле.  выглядит так, словно модель. словно идеальная модель. — нашу королеву не продует? — очень смешно, бакуго. я не королева и не продует. мы будем сидеть на лавке или куда-то пойдем уже? — это ты со своими ботаниками сидеть будешь на лавке, а мы идем в кафетерию.  молча кивнув и встав с нагретого места, уходя за бакуго, рассматривая улицы и возможно, немного поглядывая на блондина.  они шли в тишине и обоих это устраивало, хотя кацуки бы хотелось услышать что-то из жизни шото, ибо задолбался биться в стенку.   ибо кое-кто не ведет толком соцсети, толком не разговаривает на переменах или на обеде, разве что подальше от глаз чужих со своими задротами.  весь такой недоступный. заебал. — может ты скажешь что-то, а?  — что тебе нужно от меня, бакуго? — какие мы борзые.   и опять тишина. ладно. в другой раз. оба дошли,наконец, до кафетерии, между прочем любимой бакуго. тут вкусный кофе, нет этих долбанных ярких вывесок, небольшое количество людей и недорого.    — так уж и быть, я заплачу за тебя сегодня, но ты мне должен будешь. — с чего это должен? у меня есть деньги. — мне насрать. ты будешь мне должен.  блондин заказал как-всегда - маккиато, а тодороки рассматривал небольшое меню и выбрал себе латте с соленой карамелью. действительно, бакуго заплатил за оба кофе, оборачиваясь на тодороки, а тот так внимательно рассматривает помещение, буквально обводя взглядом каждый столик, шторы, лампочки и витрины.  придурок.  всунув в чужую руку чертово латте, цокнув от недовольства и выходя в парк.   возможно, этот спор не был уж и таким тупым. возможно, компания тодороки была по душе. возможно.  возможно, еще сильнее влюбился в этого безмозглого.     время приближалось к девяти вечера, на улице уже было довольно темно и прохладно.   идя по улочкам города, оба вновь молчали, изредка перекидываясь какими-то словами или подколами. только шото стал тереть руки между собой, не подавая виду. не подавая вид, что холодно. не то, чтобы сильно, но достаточно, чтоб хотеть сильнее оказаться у себя в комнате под одеялом.   кацуки следил за действиями того, понимая и складывая пазл небольшой в голове, учитывая то, как шото тер свои руки изредка между собой, натягивая свой кардиган ниже.      ”придурок. я же сказал тогда.“ пронеслось в голове у блондина. а ведь до дома идти долго еще.   недовольно цыкнув, снимая с себя кожанку и накидывая на тодороки, засовывая руки в карманы. — мне не нужна твоя куртка. ты замерзнешь в одной футболке. — двумордый, завались. не холодно мне. вали быстрее домой.    шото был удивлен такому. ибо не ожидал вот такого внимания от бакуго, но и оставить того в одной футболке не мог. на что стянул со своих плеч кожанку, расстегивая свой кардиган и отдавая кацуки, надевая обратно кожанку.  тепло. — я не буду надевать твою пидорскую кофту. — мне все равно. надевай или сляжешь завтра. — сдалось мне это все.  блондин застегнул последнюю пуговицу, ощущая мягкую шерсть на своих руках и становится не так холодно, даже тепло.  шото выглядит мило в кожанке, а кацуки выглядит влюбленно в кардигане.    судьба прям так и говорила что-то, ибо стоило только «переодеться», как выбежал черный кот и стал тереться об ноги тодороки, мурлыча и выпрашивая ласки, на что тот моментально стал гладить и чесать за ушком кота. — ты знал, что он блохами и к несчастью? — мне все равно. он милый.    и продолжил дальше чесать и гладить, проводя ладонью по всей шерстке, отдавая все внимание коту, а не бакуго.   — вообще-то, я тоже здесь.  — и? — ничего.    бесит.  как кстати у шото зазвонил телефон. тот еле заметно захмурился, поднимая трубку и отходя в сторону, дабы блондин не услышал разговора, а кот почти сразу убежал подальше.  единственное, что услышал бакуго было: — да …, понял … хорошо …., да…., скоро.   после короткого разговора половинчатый обратно вернулся, складывая телефон в свою сумку. — извини, мне нужно идти домой. мне отдать куртку? — забей, завтра вернешь. вали уже. — спасибо, верни завтра мой кардиган, он мой любимый. до завтра.  шото быстрым шагом ушел из парка, оставляя бакуго одного в парке. одного в озере чувств.  “он сказал, что это его любимый?“  блондин соврет, если скажет, что не льстит. не льстит, что тодороки пришел на прогулку именно в своем любимом кардигане. не льстит, что тодороки отдал свой любимый кардиган, хотя каждый знает - шото не дает никому свои вещи, одежду, единственное, что может дать - ручку и то, если вы с ним в хороших отношениях. не льстит, что весь кардиган пропах именно тодороки. легкие нотки цветов или что-то ванильного, но никак не приторные. идеальные.    — до завтра, идиот.