спор

и кацуки винил себя в том, что не обсудил главные вещи, позволив им раствориться или остаться в уголке.  после того вечера прошло два дня, а этого безмозглого не было в школе. никто не знал, где он, что он и почему отсутствует. даже дерьмодеку хрен знает, где его носит.  возможно, тот заболел, все таки там вечером был одет довольно легко и не по погоде.   но. это же чертов тодороки шото, о котором нихрена особо неизвестно, кроме того, что у него, возможно, дерьмовый отец и хрен знает, что произошло. — эй, деку, где этого половинчатого носит? мне с ним так-то проекты делать. — не знаю, я писал тодороки-куну, а он еще не ответил…, может спит или заболел.  да, безусловно, может действительно болеет, но если бы у него был больничный - об этом хотя бы айзава бы знал.   вечером третьего дня бакуго лежал на кровати и раздумывал об этом всем, пытаясь вообще понять, что да как.   ну не может быть, чтобы отец тодороки убил его нахрен, да и причин особо не было. вроде бы.   ради интереса зайдя в мессенджер и взяв номер из классной группы, вбивая контакт, где четко по белому написано «был в сети на этой неделе».   пиздец. спасибо, тодороки шото, что оставил на все дни в кучке из непонятных чувств.  да, бакуго переживал, хотя никогда об этом не скажет. конечно, он будет переживать за человека, к которому неровно дышит.  проходит еще около недели, о тодороки ни слуху, ни духу. все как-то подзабили на одноклассника, ибо своих проблем по горлу хватало.  вечер одного дня, пока не пришло два сообщения. два сообщения от деку.    два сообщения, первое было ссылкой на видео в одной из соц.сетей, а второе “каччан, это.. тодороки-кун?”  открывая ссылку на видео, глаза моментально расширились в три копейки от увиденного.   блять. ———  после того, как шото сбежал из дома из-за ссоры с отцом, мол “позор семьи тодороки, почему ты не набрал максимальный балл?!“, а после ударил по лицу.   тогда была последней каплей.  да, бакуго проводил шото до дома, но ненадолго. просидев дома какое-то время, не разговаривая  с отцом, только отписав старшему брату, тойе.  да, шото любил своих братьев и сестер, но больше доверял в плане с отцом - тойе. да и плюсом тойя не живет ни с кем и отдельно, там даже отдельная комната есть для младшего.   попросив в очередной раз переночевать у старшего, собрав свои вещи и уйдя к тойе в полночь, где его принимают с раскрытыми объятиями. в этот раз было так же.  прийдя к брату домой ночью, отложив сумку для встречных объятий, пока тойя растрепывал волосы шото. —  мой младший братик опять сбежал от злобного папашки, горжусь тобой. — я же просил не называть меня так, тойя.. — прости-прости, вечно забываю, что ты уже взрослый.  — лучше отпусти меня и расскажи, как ты, пока я раскладываюсь.   старший тодороки отпустил наконец-то из своих объятий, потрепав напоследок волосы, уходя следом за шото в комнату, усевшись по-хозяйски на кровать. — от тебя пахнет опять сигаретами, ты проветриваешь квартиру? сигареты вредят здоровью. — да-да, взрослый братик шото. дела то у меня нормально, все стабильно, работаю, тусуюсь. к слову я собирался пойти в клуб, меня позвали друзья. может ты со мной? — с чего это вдруг? — ну, ты такой стресс пережил, тебе уже не 10 лет, может расслабишься? выпьешь в хорошей компании, я буду за тобой присматривать, ты же знаешь. — мне утром в школу. — ах, точно, забыл, ты же у нас отличник, пример подражания. может, ты станешь тем, кем тебя описывает отец и расслабишься? побудь настоящим позором семьи тодороки, худшим учеником. сделай то, что ты хотел бы.  наступило молчание, пока шото раскладывал свои вещи, прикусывая губу. черт ведь. знает где  подловить.  щелк зажигалки, тойя достает сигарету из коробочки, которая была в кармане широких штанов спортивных, закуривая сигарету, отчего пропахла вся комната дымом.  только одно но, шото , благодаря старшему, стал курить несколько лет назад в тайне от отца и то - очень редко, только когда совсем пиздец. — у тебя есть еще одна сигарета? — что? уже так быстро соглашаешься быть позором? — нет, я не стану позором, просто выполню свою потребность.  еще раз щелк и зажигается вторая сигарета, которую сразу передали в другие руки.  оба делают глубокие затяжки, открывая окна.  спокойней стало. — я согласен сходить с тобой. — так-то лучше.  когда тодороки докурили и потушили бочки от сигарет об небольшую пепельницу, то сразу ушли переодеваться.    так же молча добрались до нужного клуба-бара, перекидываясь парочками словами, прокурив еще по одной сигарете и заходя внутрь.    внутри заведения было очень ярко. пахло сладкими напитками и алкоголем, сигаретами. кто-то танцевал, а кто-то спокойно сидел у бара, попивая алкоголь, или же спал. другая часть вовсе сидела на диванчиках компаниями.  в принципе, тодороки прошли к одному из дальних диванов, подальше от глаз чужих, где их уже ждала небольшая компания из томуры и химико.  девушка сразу заулыбалась широкой улыбкой, чуть ли не завизжала от счастья, увидев младшего тодороки. — божечки, кто же к нам пришел? пай мальчик шото! как я рада тебя видеть, ты все красивее и красивее. — тога, успокойся, мне уже начинает казаться, что ты готова наброситься на моего младшего братика.  усевшись на диван, напротив шигараки и тоги, как раз вовремя принести кальян и заказав по выпивке. шото заказал лишь мохито, тойя с томурой  коньяк, а тога секс на пляже. — какими судьбами привел тебя даби к нам, шото? — делая затяжку с помощью кальяна, расслабляясь на мягком диване и рассматривая младшего, облизывая сухие губы после сладкого дыма.  да, компания тойи привыкла называть его даби, словно - новое имя, новая жизнь. — о, я тебе дам три попытки, чтоб ты угадал, как же я смог привести сюда его. — с усмешкой проговорил тойя, отпивая немного коньяка, закидывая руку за плечо шото. — неужели семейные ссоры?  — именно, шигараки. пять баллов тебе.  томура с даби заулыбались и стукнули друг об друга стаканом с виски, отпивая немного, пока тога попивала свой коктейль, не стесняясь рассматривала шото с улыбкой.  а шото.. чувствовал себя не в той тарелке, чувство волнения распространялось с каждой минутой больше, словно что-то сегодня будет.  нет, младший очень любил тойю, но его порой пугали его друзья, хотя прекрасно понимал - если он выбрал их, значит он уверен в своем выборе.   погружаясь полностью в свои мысли, а мысли были разные, точнее… все мысли тупо собирались к одному и тому же человеку - к кацуки  бакуго.  этот человек буквально не выходил из головы, вспоминая каждый разговор с ним за те прогулки, особенно за последнюю. было приятно получить такую… заботу? внимание? казалось, что тому вообще не все равно и то, что бакуго действительно интересен тодороки. будто хотел быть ближе, а может казалось.  мысль за мыслью, коктейль за коктейлем, кальян за кальяном.  голова начинала кружится немного, глаза прикрывались от усталости, единственное, чего хотелось - пойти домой и поспать. желательно на 20 суток. — эй, братишка, не засыпай, у нас только самое интересное начинается.  поднимая голову к тойе, тот лишь странно улыбнулся и указал взглядом на стол.  в секунду тога вытянула из кармашка юбки два маленьких пакетика и маленький пакетик с таблетками, захихикав. — мальчики, может дадим попробовать новичку? — тога, я надеюсь, они слабые. я не хочу, чтоб шото потом стал наркоманом. — обижаешь, даби! они всего на один раз и просто расслабляют, никаких аффектов, кроме усталости и сонливости пару дней. только если ты так волнуешься, то дай милашке таблетки, а то он прям сейчас уснет, проспится.   согласившись с химико, улыбнувшись шире и открывая пакетик, вытягивая небольшую круглую таблетку и отдавая в трясущиеся руки шото. — просто рассоси ее. ничего не будет, ты просто перестанешь думать и расслабишься, доверься мне. ты же доверяешь мне, шото?   шото разглядывал в своей ладони таблетку, осознавая, что руки трясутся хуже обычного. в прочем, они всегда трясутся, но сейчас особенно. взглянув в глаза напротив, в честные глаза даби.  в голове была лишь одна фраза “хуже уже не будет“.   кладя на язык, чувствуя на языке сладость, опять застревая в своих мыслях.   рассасывая таблетку, прижимая язык к небу и медленно моргав. эффект почти сразу начинал проявляться. голова становилась будто тяжелой, все мысли притупились, такое ощущение, что мыслям дали стоп знак. со временем голоса перемешивались и звучали из-под воды. усталость так и расплывалась по всему телу.    кто-то пересадил тело тодороки на что-то. неровная поверхность, будто небольшие горки. потеряв слегка равновесие, дергая немного руками, в поисках опоры, но обхватывают чьи-то руки вокруг талии, прижимают к себе, заставляя полностью отдаться ощущениям. откидывая голову на чье-то плечо, укладываясь поудобнее. удобно и мягко, приятно.   сквозь уплывающее сознание увидев знакомые черты лица, приподняв легонько уголки губ, узнав в обнимающем своего брата, прижавшись плотнее, будто он может укрыть шото от опасности и от мира в своих объятиях.     даби лишь улыбался, видя как его младший отдается эффектам наркотика, пересадив того к себе на коленки и держал, поглаживая одной рукой по талии, а вторую перекладывал на макушку. — бедный мой шото, опять отец достал тебя и ударил. мне так жаль. теперь все будет хорошо, отдохни.   томура лишь на такие сладкие словечки усмехнулся, отпивая еще коньяк и делая затяжку кальяном. — с каких пор ты стал таким нежным к нему? братская любовь проявилась? не ты ли его ненавидел с рожде..- — томура, завали ебало, пока я тебе не разломал его. — шикнув на такое, прижав к себе ближе шото, убирая руку от голову, так хорошо, что химико уже закрутила в сигару травку, подожгла ее и отдала в руки даби, отчего делая затяжку поглубже.   тога была вне себя от радости от такой картины, как оба тодороки сидят, младший на коленях старшего и выглядит таким бедняжкой под крылом тойи. — шото-кун так мило смотрится на твоих коленях, даби! хочется затискать и погладить мальчишку.  засмеявшись с хрипотой, делая еще одну затяжку, тога сделала еще одну сигару для шигараки, отдав сразу и оба закурили спокойно, обсуждая о своем.  шото же втыкал в одну точку, медленно моргая и потираясь  изредка виском об шею тойи, чтоб принять удобнее положение.   девушка же поддерживала диалог «старших», хохотав и докуривала кальян сама, разглядывая каждого собеседника, почти собеседника. — даби, можно я засниму шото-куна? он такой милый, что не могу запечатлеть  его личико! — можешь, обязательно выложи еще в соц.сети, чтоб этот урод увидел свою прелесть и понял, что проебался во всем.  с радостью химико взялась за свой телефон в чехле из «кровавых пятен», открывая камеру и сразу начала снимать себя, что-то рассказывая,  после снимала томуру и даби, а на сладкое оставила шото. наводя камеру на него и оглаживая свободной рукой бледное лицо, проводя по видным скулам. такое милое лицо. покрасневшие, стеклянные прикрытые глаза от кайфа, обкусанные губы, весь такой красивый сидит на коленках.  даби на такое лишь усмехнулся, подавая жару в камеру, гладив своей рукой по талии, укладывая свою голову на чужую, чтоб в кадр попало его лицо с мерзкой лыбой.  лишь бы отец увидел это видео. лишь бы разочаровался.   под смех компании делая еще парочку видео на память, где расслаблялись так, как хотели в этом клубе, выпивали и курили, обсуждали о жизни и о работе.   шото же этого почти не помнил. в принципе это все было последним воспоминанием за эту ночь или же в следующие несколько дней.    потому что следующие дни тупо проспал. аффект таблетки дал о себе знать, несколько дней сонливость и слабость была ужасной, отчего не было возможностей встать с кровати и отсыпался часами. тойя же не был против, ибо понимал этот аффект, оставляя лишь собу дома и уходил на работу.  отоспавшись спустя несколько дней, пришлось вернуться обратно домой к отцу. конечно, были крики и ссоры, что где тот шлялся, что пропускает школу и всему подобное.   благо или к несчастью от пережитого стресса и постоянной учебы иммунитет снизился, из-за чего пришлось провести еще пару дней с невысоким жаром, но болью в горле и  в голове. ———— после увиденного видео, бакуго не знал, как он должен себя чувствовать. его распирало чувство страха, гнева, ненависти, волнения.  потому что шото, мать его, шото был в непонятной компании, где каждому за 20 уже, возможно. шото, который сидел на коленях какого-то ненормального парня с черными волосами, мерзко обнимающий и с мерзкой лыбой. шото, который выглядел хуево. красные и стеклянные глаза, будто под кайфом, скорее всего так и было, бледная кожа и расслабленность.  нет, кацуки знал, что тодороки тот еще камень и почти всегда спокоен, но тут он через чур расслабленный, толком не двигается и кажется, что не дышит.  мысленно поблагодарив впервые мидорию за ссылку, вся ночь прошла ужасно. потому что черт его знает, что сейчас с этим придурком. хотелось думать, что все в порядке, да и по сути, если его отец такой многоуважаемый человек, то давно бы завел панику и каждого ученика бы уже допросили. значит, все в порядке?  верно?  да черт его знает.  единственное, что хотелось, это увидеть половинчатого и наорать на него как можно сильнее, громче. вытрясти всю дурь.    на следующей день в школе этот идиот явился. явился немного растрепанным, но все еще идеально выглаженный. говорил с айзавой и отдавал справку. — в следующий раз предупреждай о больничном, тодороки. — хорошо, учитель. извините еще раз. только подойдя к своей парте, так сразу вся компашка задротов подбежала к тодороки, расспрашивая где тот был, как самочувствие, почему не отвечал.  каждый получил короткие ответы, по типу «заболел», «не было возможностей», «извините» и всему подобное. только деку смотрел на него с таким жалобным ебалом, что хотелось ударить и стереть его. потому что деку тоже знал - почему шото не было в школе.  да, было облегчение, что с тем все в порядке. все нихрена не в порядке. тот выглядел так, будто не спал пару ночей и кожа побледнела сильнее, руки тряслись сильнее обычного. и это видел только бакуго, блять. неужели все настолько слепые?   — двумордый, чтоб после уроков был у лавки в парке, без опозданий.  — выкинул это блондин на обеденном перерыве, задерживая взгляд на гетерхроме и уходя прочь. толком не давая согласиться или отказаться.  шото же ,конечно, не успел ничего сказать, как неудивительно. просто надеясь на то, что ничего не будет.    остальные занятия прошли как обычно, даже спокойно. только трясущиеся колени тодороки и пристальный взгляд бакуго не давал никому покоя.   шото чувствовал, что тот что-то знает, что-то знает бакуго и изуку. и было страшно знать, что именно.  бакуго чувствовал напряжение тодороки, самому тоже неспокойно. было страшно узнать, что то видео - правда. страшно узнать правду и то, кто те люди. страшно узнать, что тодороки из этих. страшно узнать скелеты в шкафу, но одновременно хочется. хочется настолько, что голову готов об стенку побить, лишь бы знать о тодороки что-то.  после занятий, успев закинуть сумки домой и переодеться в обычную одежду, а не школьную, бакуго пришел к лавочке. тодороки тупо не было на ней. он в принципе никогда не опаздывает, а сейчас .. да бог его знает, что происходит. присев за лавочку и взяв свой телефон, перепроверяя каждые пять секунд время, покусывая губу от волнения.  спустя десять минут этот ублюдок наконец-то пришел. выглядел как обычно и жевал жвачку, встав перед бакуго. — опаздываешь, половинчатый. — извини, так вышло.  вставая с места и вытянувшись в полный рост, прищурившись к чужому лицу, улавливая нотки духов и чего-то… тяжелого. словно курили сигареты. — вышло что? почему ты опоздал. — долго собирался. — пиздеть не надо, от тебя воняет куревым. жвачка тебя не спасет.  попался. да, шото перекурил перед выходом, потому что переживал. сильно переживал. и меньше всего, чего хотелось, так чтоб именно бакуго об этом узнал. — не понимаю о чем ты. я не курю. — да ты что? еще какие басни хочешь рассказать. давай, я же деку, который поверит в твой пиздеж. — прошипев с ненавистью ответил бакуго, смотря прямо в глаза, которые уже начинали бегать от переживания. — что ты хочешь знать, бакуго? — я хочу знать, почему тебя не было так долго и какого хрена ты опоздал. двумордый, только посмей пиздеть, я тебя об лавку ебану и в сказки не поверю. — я был на больничном. заболел простудой после нашей встречи последней и … — ты глухой? я сказал - не пиздеть.  — это правда. — да? настолько на больничном сидел, что был на какой-то ебаной тусовке с какими-то конченными и был под наркотой?   о. лицо поменялось на удивление, глазки расширились и рваный выдох, отворачиваясь. —  откуда ты знаешь?.. — еще раз спрашиваю, что, блять, произошло?   тяжелый выдох и оба старались успокоиться. бакуго от нарастающей злости, тодороки от страха. — той ночью я ушел из дома к своему старшему брату, он предложил пойти с ним в клуб с его друзьями. мы знакомы давно, но я редко их вижу. там мне предложили из его компании слабый наркотик, что-то наподобие успокоительных, более расслабляет. я не был против и доверился тойе, а дальше я ничего не помню. следующие несколько дней я тоже не помню, потому что отсыпался, потом заболел простудой. все?… это все, что я могу сказать. — то есть ты хочешь сказать, что парень, у которого ты сидел на коленях - был твой брат? — с раздражением выговорил блондин. руки чесались набить ебало этому придурку.   — я плохо помню, но думаю, что да.  ну хотя бы так. хотя бы ничего ужасного, вроде бы. хотя кто знает, что было на самом деле, пока тодороки был в отключке. все равно пиздец.   прошипев от злости, кацуки почувствовал легкое облегчение, что тот рассказал все, что знал. что с ним все в порядке. вроде бы. — идиот, ты понимаешь, что если бы тебя обманули? что, если бы тебе дали наркотик тяжелый? ты, блять, тупая бошка, понимаешь это? — тойя бы так никогда не поступил. — завали ебало, двумордый. а если бы поступил? ты бы сдох или получил бы передоз, а может тебя бы там трахнул какой-нибудь конченный, а? тебя кто бы вытащил оттуда? твой братик, который был сам под кайфом? — бакуго, успокойся. все нормально. — попытался успокоить блондина гетерхром, положив аккуратно руку на чужое плечо и сжимая. — успокойся? блять, почему ты такой тупой. — скинув с себя руку, сжав запястье, приблизившись к чужому лицу. — я тебя ненавижу, тодороки шото.   бакуго это сказал словно со всей злобы, но тодороки не увидел в глазах и в тоне настоящую ненависть. в глазах лишь увидел волнение, все переживания. зависнув на момент, давая сжимать запястье. — ты волновался за меня, бакуго? — ахринеть, а не все потеряно. да, волновался, идиот. как я мог не бояться за тебя, когда видел твою рожу и то, как ты сидел на чьи-то коленях, блять? — с обломленным голосом проговорил бакуго, сжимая в своей руке сильнее запястье, опуская голову, кусая губу свою. ну все, бакуго, проебался ты. — извини.   — тихо проговорил шото, склоняя голову. он действительно не думал, что кто-то будет волноваться или увидит это. поинтересуется реальной жизнью, а не идеальной. — извини? знаешь что? мне мало извинений, не верю извинениям. извиниться может каждый, а сделать - единицы. — что я могу сделать, чтобы извиниться перед тобой? — заткнуться и вернуть мне долг.   пошло все к черту. к черту все границы. пора возвращать должок за испорченные ночи, потрепанные нервы, бессонные ночи и кашу в голове.  смотрев пристально и резко вцепившись в чужие губы,не закрывая глаза. смотрел на реакцию шото то, как глаза широко раскрылись от удивления, ничего не делая. делая мазок по губе тодороки на пробу, отдавало привкусом сигарет. не очень, но губы мягкие, но сухие немного. тот делает неуверенный шаг, сминает своими губами губы блондина.   у кацуки губы с ранками, мягковатые. хотелось бы их целовать дальше, возможно.  оттянувшись от друг-друга через минуту, облизывая губы, засмущавшись. это было странно. — тодороки, … блять.  — с выдохом сказал кацуки, вытирая свои губы. что делать? что сказать? как оправдаться, стоит ли?  не успел тодороки ответить, как зазвонил телефон, прищурившись к контакту, прикусив губу. — извини, я… мне надо уйти. давай.. поговорим об этом на выходных, пожалуйста.   с жуткой виной в глазах сказал гетерхром, извинившись еще раз и убежав прочь из парка домой, оставляя вновь бакуго.  — сука.  не удержавшись и ударив кулаком в дерево, зашипев от острой боли и уходя домой, засунув руки в карманы. — еще как поговорим, двумордый