Мой король

      Демоны Кроули не сводили с нас изучающих и удивленных взглядов. Их радужки отливали красным, а глаза время от времени затягивались черным мраком, когда они пытались осмыслить присутствие израненной ведьмы в поместье. Перешептываться они, впрочем, не решались – видимо держали их здесь в ежовых рукавицах. Я усмехнулась, устраивая голову поудобнее на плече короля, и прижалась носом к коже на его шее чуть выше воротника. Демоны осточертели мне и в аду, и наблюдать за их исполненными фальшивой приязни лицами не было никакого желания.       — Осторожнее, цветочек. Я могу подумать, что ты влюбилась. — Кроули фыркнул, шагая размеренно через залы, украшенные богатой лепниной, мрамором, картинами в резных рамах и золотыми канделябрами.       В каминах пылал огонь, взметаясь трескучими искрами вверх к дымоходам. Старинная мебель и дорогие ковры соседствовали с какими-то загадочными штуками, назначения которых я не могла понять. Плоские черные глянцевые полотнища на стенах смотрелись странно. Как и гудящие коробки, стоящие то тут, то там. Но в целом интерьер выглядел роскошно, и ему подходил. Шикарный одетый с иголочки мужчина в идеальном доме. И я отчасти поняла, почему он называет себя королем.       — Ведьмы не умеют любить. — я ответила на его поддразнивающее утверждение и почувствовала, как дрожит подо мной его грудь от легкого смешка.       — Ты такая милая в своей строгой наивности, ведьмочка.       Я вздохнула, не собираясь с ним спорить. Он был тем, к кому меня тянуло с непреодолимой силой, потому что только рядом с ним мое измученное сердце чувствовало покой.       Как бы ни парадоксально это звучало, но я, ведьма, всей душой ненавидевшая демонов, ощущала себя в безопасности рядом с их королем.       Кроули поднялся на второй этаж по витой лестнице, украшенной ажурными перилами, и толкнул темную дубовую дверь. За ней оказалась спальня в зелено-голубых тонах. Здесь тоже был камин, а еще мебель из тиса с изящными гнутыми ножками, вместительный шкаф и широкая кровать под бархатным балдахином. Демон миновал ее, пройдя к дальней стене, и занес меня в ванную. Я увидела белые мраморные стены с тонкими золотыми прожилками, латунные краны и зеркала, обрамленные серебром, прежде чем он опустил меня в исходящую паром горячую воду, освободив от своего пальто.       Я зашипела и согнулась, обхватывая колени руками. Не потому что стеснялась его – он и так уже имел возможность в деталях рассмотреть мое тело. Да и за сотню лет разнообразных пыток, я разучилась стыдиться. Просто кожу от соприкосновения с теплой влагой защипало, а многочисленные порезы и ссадины казалось разом запульсировали в агонии. Кроули поморщился и присел рядом с бортиком, отводя пальцами пряди волос от моего лица.       — Ты сама сможешь выйти потом, цветочек? — спросил, и я уловила в его голосе необъяснимое мне сочувствие.       Я кивнула, наблюдая, как демон цокнул недоверчиво языком, надувая слегка губы, и почувствовала неведомое мне ранее смятение внутри. Я и сама не знала, смогу ли идти, но тело расслабилось в воде после первоначального дискомфорта, и я чувствовала себя почти непобедимой сейчас.       — Анджелис... — я произнесла и увидела, как демон выгнул бровь, а уголок его губ искривился в усмешке. — Мое имя.       Пояснила немного тише, и он склонил голову, принимая информацию, и поднялся легким плавным движением, направляясь к двери.       — Но цветочек мне тоже нравится... — я добавила вдогонку и улыбнулась, услышав в ответ довольное фырканье короля.       В ванной я отмокала довольно долго, пока тело не стало красным, а мышцы не перестали ныть и зудеть. Я почти забыла, как это, позволить воде окутать тебя приятно жалящим согревающим облаком. Обычно демоны удосуживались лишь облить меня ледяным подобием влаги, чтобы смыть кровь и грязь. И сейчас я наслаждалась неспешностью и умиротворением. Поднявшись наконец из каменной чаши, я прошлепала босыми ступнями по плитке, хватаясь за стены и раковины, потому что передвигаться на подгибающихся ногах было все ещё тяжело.       Закутавшись в пушистый халат, который нашла скатанным в валик на полках у двери, я вернулась в спальню, ковыляя медленно и пошатываясь при каждом шаге.       Кроули разговаривал с посетителями. Видимо исполнительные демоны в сжатые сроки осуществили желание короля и привели для меня лекарей. Моей недоразвитой магии было все-таки достаточно, чтобы разглядеть белую пульсацию света, окружавшую высокого худого мужчину с длинными прямыми русыми волосами, одетого в льняной балахон с вышивкой и потертые брюки. Он определенно был целителем.       При взгляде на его спутницу я поморщилась. Она была ведьмой, я ощущала это в биении ее сердца и в темных нитях силы, окутывающих его колючей проволокой. Черные локоны тяжелым каскадом кудрей ложились на ее плечи. Красное кружевное платье обтягивало фигуру, не оставляя простора воображению, и внутри меня зашевелилось странное мрачное чувство, когда я увидела, как она улыбается королю.       Улыбка, впрочем, сразу же сменилась презрительной гримасой, когда ее голубые с поволокой глаза впились в меня, спускаясь от беспорядочно мокрых волос до тонких лодыжек, едва прикрытых полами халата. И тут же расширились в удивлении, а ее губы, накрашенные ярко алой помадой, сложились в букву "о", став еще более пухлыми.       — Вечная? — она взвизгнула пронзительно, и Кроули раздраженно нахмурился. — Я думала, последнюю забрал Азазель.       — Азалия... — в голосе короля отчетливо прозвучало предупреждение, но ведьма, проигнорировав его, шагнула ко мне.       — Я не собираюсь тратить силы на ее врачевание. Ее магия даже не прошла инициацию. — вздернутый носик сморщился надменно, и она обернулась к Кроули, взметая вокруг себя облако густых волос. — Отдай ее мне, я вырежу ей сердце и заберу себе способности.       Девица покосилась на меня пренебрежительно, словно ожидая, что я задрожу от страха, и я не смогла удержаться от смешка. Уж конечно такая банальность, как вырезание сердца испугать меня не смогла бы. Я уже переживала это несколько десятков раз. Мне стало весело. Глаза короля, напротив, сузились в недовольстве. Я видела, что ведьма бесит его, ибо во взгляде его тлела опасность.       — Никогда не смей посягать на мое. — Кроули прошипел и поднял руку в небрежном жесте.       Он щелкнул пальцами и женственно прекрасное тело ведьмы взорвалось и разлетелось по комнате красным туманом. Капли крови осели на наших лицах. Целитель затрясся, и я услышала, как стучат его зубы. Сама же я улыбнулась, потому что Кроули невозмутимо провел языком по губам, слизывая с них кровь и выглядя так естественно в своей жестокости, что это было даже прекрасно. И даже сейчас я не стала бояться его. Он меня защищал, в свойственной ему демонической манере, и это заставляло мое сердце трепетать в груди.       Я утерлась рукавом халата, продолжая улыбаться, и глаза короля смягчились. Он обернулся к длинноволосому, который судорожно размазывал кровь по лицу дрожащими пальцами.       — Тоже хочешь что-то сказать, Эшби? — саркастично вопросил демон, выгибая бровь.       — Н-н... Н-нет... Не хочу. — целитель сглотнул, дергая кадыком, и его голос сорвался на фальцет.       — Великолепно, — Кроули преувеличенно облегченно вздохнул. — Хоть у кого-то в этом доме есть мозги. Ну кроме нас, конечно, цветочек.       Я фыркнула, и король коротко хохотнул, изучая, как старательно Эшби отводит в сторону взгляд, и продолжая уже более спокойным тоном.       — Ну так приступай. И лучше бы моей ведьмочке остаться довольной твоим лечением. Иначе присоединишься к Азалии.