Замурчательное партнёрство

Когда Кавех очнулся, он сразу заметил две вещи: первая – он был на чём-то мягком, вторая – ощущение чего-то нежно гладящего его волосы, очень похожего на чьи-то пальцы. Опешив, он сразу переместился в положение сидя и обернулся, встречаясь взглядом с в ответ опешившим Аль-Хайтамом, рука которого осталась замершей в золотых волосах. Спустя мгновение лицо Аль-Хайтама вновь приобрело обычный стойкий вид, и рука опустилась на колени, а Кавех быстро сообразил, что они находились на его кровати. — Ну, это было драматично, даже для тебя, — с непробиваемым выражением сказал Аль-Хайтам, поднимаясь с кровати. Сердце Кавеха опять завелось, вспоминая произошедшее до его отключки, — Тебе чего-нибудь принести? — Эм… Воды? — прокряхтел Кавех. Прислушиваясь к удаляющимся в сторону кухни шагам и включению крана, он поступил как самый настоящий взрослый – выпрыгнул из кровати и пронёсся через входную дверь прочь на улицу, второпях вызванивая Тигнари для срочного собрания.

***

К моменту, когда Кавех залетел в кафетерий Академии Тигнари и Сайно уже ждали его за столом, наблюдая с интересом за вымотанным и травмированным Кавехом, потряхиваясь занимающим место рядом с ними. — Ну, так…? — начал Тигнари, разбивая тишину, накрывшую их столик, и перед тем, как Сайно успел спросить, не произошло ли ничего требующего присутствия матры, Кавех сделал глубокий вдох и выпалил на одном дыхании, — АЛЬХАЙТАМСКАЗАЛЧТОЛЮБИТМЕНЯИЧТОМНЕБЛЯТЬСЭТИМДЕЛАТЬ?! Тишина вернула своё место за столом, пока фенёк и Сайно пытались расшифровать услышанное. — Разве… Разве это не то, чего ты хотел…? — спросил Тигнари и одно из его ушей опустилось в недоумении, но Кавех замотал головой почти с яростью. — Нет! Конечно же нет! Ну, то есть, я знаю, что я вроде сказал, что он мне нравится, но- — То есть, давай-ка проясним, — перебил Тигнари, поднимая руку, — ты хотел этого парня, он признался в своих чувствах к тебе, и, я полагаю, ты испугался, удрал, и пришёл сюда, даже ничего ему не ответив?? Рот Кавеха несколько раз открылся и закрылся, и он просто потупил взгляд в стол с розовеющими щеками, — Ну, да? После того, как очнулся от потери сознания. — О Боги, Кавех… — вздохнул Тигнари, скорее взволнованный, пряча лицо в руках. На удивление, Сайно был тем, кто задумчиво кивал. — Я его понимаю. — …Что? — спросил Тигнари, выглядя не очень впечатлённо. — Я был похож на Кавеха. Было страшно, когда я впервые встретил тебя. Я считал, что мне хорошо и одному, никогда не думал, что захочу, и тем более буду нуждаться в ком-то ещё. Не иметь возможности контролировать собственные эмоции… Было весьма ошеломительно, правда. Я прежде никому не открывался. Но я знал - если хочу оставаться рядом с тобой, и становиться ещё ближе - мне придётся. Это был очень большой шаг. — О-о-о, — умилился Тигнари, потянувшись на другую сторону стола, чтобы ободряюще сжать руку своего парня. — Кавех, — начал Сайно опять, — Если ты серьёзен на счёт Аль-Хайтама, то должен открыться и дать ему высказать свои чувства, а затем выразить свои чувства в ответ. Из того что я знаю, он не тот, кто станет ходить вокруг да около или говорить что-то, в чём не уверен на 110%, поэтому тебе стоит серьёзно задуматься о том, чего хочешь, но, я уверен, если ты наберёшься смелости дать этому шанс – никогда не пожалеешь. Кавех нервно покусывал губу, обдумывая совет из крайне неожиданного источника, затем выдыхая и зарываясь руками в волосы. — Дело не только в… Есть ещё кое-что, — он признался, закрывая глаза и настраиваясь, после призывая жестом наклониться двоих ближе, чтобы никто их не услышал, — В общем, я знаю, что, наверное, не должен никому говорить, так как это его дело, а не моё… но… Он глухой. Сайно с Тигнари оба выпрямились, выглядя довольно поражённо, и Сайно нарушил вновь накатившую тишину. — Серьёзно? Вау, я бы никогда не догадался… — Да, — кивнул Кавех, — Эти наушники, которые он всегда носит – приспособление, помогающее ему слышать. — И в чём проблема? — спросил фенёк. — Ну, просто… Вдруг что-то пойдёт не так? — Кавех почти завыл, — Что, если они сломаются? Что, если он не сможет слышать какое-то время… или никогда больше!! Как я смогу ему помочь?? Я даже за собой присмотреть не могу, как мне присматривать за кем-то ещё?! — лицо Тигнари смягчилось, и он отпустил Сайно, чтобы теперь аккуратно взять руку Кавеха. — Кавех, то, что ты думаешь об ограниченных возможностях Аль-Хайтама и о том, как ему помочь, показывает, насколько ты серьёзно настроен, но Аль-Хайтам не ищет того, кто будет присматривать за ним, он и сам прекрасно справляется, несмотря на наличие или отсутствие слуха. — Но… — начал Кавех. — Тигнари прав, — перебил Сайно, — Думаешь, он родился с этими наушниками? В случае худшего исхода, я уверен, что у него уже есть способы справляться. — Но… — Кавех опять попытался, — …Что, если я не пойму, что он пытается сказать мне? В чём преимущество партнёра, если он не может помочь тебе!! — Окей, подойдём с другой стороны, — выдохнул Тигнари, боже храни его терпение, — Скажем, ты встретил самого чудесного человека, красивого внутри и снаружи, идеального для тебя, но он говорит только на родном языке Фонтейнцев, ты бы просто так оставил шанс быть с ним? — Разумеется нет! — возмутился Кавех. — Вот, разве не видишь – тут тот же случай, — объяснял Тигнари, — Он с огромной вероятностью знает язык жестов, ты можешь изучить его для общения с ним, есть и бесплатные ресурсы для новичков. Вдобавок, вы можете написать, даже нарисовать, что хотите донести друг другу, — Кавех моргнул пару раз и наконец заметно расслабился. — …Лучше? — мягко спросил Тигнари. Кавех улыбнулся почти виновато. — …Я раздул из мухи слона, не так ли? — Ты бы не был Кавехом, если бы не раздул, — посмеялся Тигнари, — Но, я думаю, тебе стоит воспользоваться советом Сайно и идти домой, в конце концов, если бы ты признался Аль-Хайтаму, и он смотался, ты был бы, мягко говоря, ранен, согласен? Кавех со стыдом опустил голову, перед тем как кивнуть и подняться с новообретённой уверенностью. — Был бы. Окей, я пойду домой и разберусь с этим. Спасибо, ребята, правда.

***

Приобретённая Кавехом уверенность испарилась, как только он ступил на порог его с Аль-Хайтамом дома, но он, сжав кулаки, смело ворвался, сразу находя пепельноволосого мужчину, сидящего на одном из диванов с книгой – наушники лежали на подушке рядом с ним. Аль-Хайтам не побеспокоился даже поднять взгляд на Кавеха, склонившегося перед ним, тот, нервно прикусив губу, аккуратно поднял наушники, протягивая их Аль-Хайтаму, прося надеть, чтобы он мог его слышать. Взгляд Аль-Хайтама перекатился с книги на наушники, на Кавеха, потом назад в книгу. Кавех вздохнул и аккуратно отставил наушники, копоша мозгами. Думая о сказанном друзьями, Кавех нежно, словно может спугнуть, потянулся рукой к свободной руке Аль-Хайтама и принялся мягко выписывать буквы на её тыльной стороне. П. О. Ж. А. Л. У. Й. С. Т. А. Глаза Аль-Хайтама захлопали в сторону Кавеха, пытающегося скрыть своё воодушевление, перемещая внимание на свои губы указательным пальцем, — Пожалуйста, давай поговорим, — попросил он, не разрывая зрительный контакт. По ощущениям прошла вечность, пока Аль-Хайтам наконец решил ответить, он со вздохом отложил книгу и надел наушники. — Спасибо, — ответил Кавех с благодарностью, выводя «С П С» на руке другого, но тот скрестил руки, сохраняя непреклонное выражение лица. «Стоило догадаться, что с тобой по-простому не выйдет», мысленно посмеялся Кавех. — Что ж, ты собираешься что-то говорить или- — Прости меня!! — внезапно выдал Кавех, — Прости за то, что я так отреагировал… И когда я потерял сознание, ты перенёс меня и держал в безопасности, присматривал за мной, а в ответ я просто сбежал! Я не задумался о том, как ты себя чувствуешь, думал только о своих чувствах – я такой эгоист!! Аль-Хайтам перевёл дух и слегка расслабил руки. — Кавех, ты самый самоотверженный человек из всех, кого я знаю. — Да, только ты почти никого не знаешь, разве нет? Аль-Хайтам не мог сопротивляться лёгкой улыбке, появившейся на своём лице. — Просто прими комплимент. — Нет! — надулся Кавех, хватая его предплечье обеими руками, — Сейчас я должен просить прощения, а не ты утешать меня! — Ну, ты можешь начать с того, что хотя бы дашь мне знать о своих чувствах? — спросил Аль-Хайтам, игриво закатывая глаза. — А, да, я это и собирался сделать, не так ли, — Кавех посмеялся в попытке замаскировать нервы, его щёки вновь залились краской, — Ну… Правда в том… Ты… очень-очень нравишься мне. В плане, больше, чем нравишься. Уже продолжительное время… Я просто боялся… что это невзаимно, что я был бы никудышным парнем… Я раньше не ввязывался в отношения… и всё, что я делаю, обычно идёт наперекосяк, вот я и подумал, может быть—! Мягкие губы перебили его, волоски на затылке встали дыбом, пока собственные губы так идеально сложились с другими. Его рубиновые глаза округлились в изумлении, и ему не выдалось шанса ответить на поцелуй перед тем, как Аль-Хайтам слегка отодвинулся, своей рукой убирая золотистые пряди с лица Кавеха. — Перестань надумывать, — он заговорил ласково, его окрашенные в два цвета глаза тонули в напоминающих драгоценности глазах напротив. С лёгким кивком, Кавех вновь прильнул к нему в поцелуе, закрывая глаза, пока их губы двигались вместе мягко и значимо. Он не осознал, что слегка приоткрыл рот, пока не почувствовал пригласивший себя язык Аль-Хайтама, и с придыханием он отчаянно цеплялся руками за другого, содрогаясь всем телом. Наконец Аль-Хайтам отстранился, с ублюдской ухмылкой смотря на Кавеха. — Ой, заткнись, — вполголоса сказал Кавех со смущением, но неспособный сдержать глупую улыбку, заливаясь теперь радостным смехом, пока Аль-Хайтам усаживал его к себе на колени и принялся гладить, будто тот был котом.