Замурчательное партнёрство

Вскоре после завтрака Аль-Хайтам извинился и отправился в Академию восстановить свою позицию и дать правительству знать, что он более не числится пропавшим без вести (или мертвым), сжимая папку аккуратных листов в руках. После того, как он ушёл, Кавех бесцельно бродил по дому, пытаясь собрать воедино у себя в голове всё произошедшее этим утром, его мысли очень скоро перегружаются попытками вспомнить не выставил ли он себя дураком или сделал что-то постыдное в присутствии Листочка. Пока эти мысли его затягивали, ещё более ужасная всплыла на поверхность – захочет ли Аль-Хайтам, чтобы он теперь съехал из его дома? Кавех перестал подыскивать варианты жилья неделями ранее, и ему пришлось признать, что ни заначки, ни дохода у него нет, чтобы позволить себе даже однушку. Наконец он отыскал путь к своей кровати и присел, даже не подозревая неладное, его зрение барахля встретилось с потолком. Отдирая себя от кровати, он не мог вспомнить, уснул он или потерял сознание, со стыдом застрявшим в горле, он лишь подумал о редких случаях из своего детства и юношества, когда он также отключался, после того как его мозг переставал справляться со стрессом. — Поломанный, — Кавех упрекал себя, встав и потерев глаза он медленно выполз из комнаты и прошёл в гостиную, где сразу замер. Напротив широкого окна, глазея в него, стоял Аль-Хайтам, который, очевидно, за это время успел вернуться домой, и, похоже, не слышал тяжелый поход Кавеха к гостиной. Что-то заставило Кавеха прирасти к полу, пока он рубиновыми глазами впервые тщательно разглядывал мужчину. Он был самую малость выше, у него тонкие ноги и талия, плавно перетекающая в слегка широкие плечи, ведущие к длинным и деликатным пальцам, его пресс несправедливо выставлен на обозрение, обтянутый топом. Его лицо идеально сложено, острые черты работают в гармонии одна с другой, пепельные волосы свободно спадали, самая длинная прядь задевала спущенные на шею золотые наушники. Лишь на секунду Кавех подумал о том, как он гладил Листочка раньше, и как бы длинные и тонкие пальцы Аль-Хайтама ощущались, пробегая по его золотым прядям. Встрепенувшись, он вылез из этого тумана и теперь, чувствуя себя неудобно, решил отправиться на кухню вскипятить воду. — Чай? — он спросил, подбодрив себя, чтобы наконец разбить оглушающую тишину, но ответ не последовал. Громче чем нужно прочистив горло, он спросил ещё раз, но так и не смог привлечь к себе внимание. Начиная переживать, что у того был какого-то рода нервный срыв после всего с ним случившегося, он оставил чайную ложку и настороженно приблизился, сразу вспоминая, каким неприступным и раздражительным тот был котом. Наконец Кавех мягко провёл тыльной стороной ладони по его бицепсу, говоря вполголоса, — хэй, — пытаясь привести его в чувства. Чего он не ожидал, так это того, что мужчина подпрыгнет практически на полметра вверх и пара клинков окажется скрещенной у собственного горла. — Дерьмо! — выругался Аль-Хайтам, внезапно фокусируясь на Кавехе и клинки тут же пропадают, — Я прошу прощения, Кавех- Лучше не устраивай мне такие сюрпризы. — С… Сюрпризы!?! — вскрикнул блондин, — Я тебя сто лет с кухни звал!! Я тут живу – кто ещё мог к тебе подойти?! С розовеющими от гнева щеками, он сверлил Аль-Хайтама взглядом, пока тот спокойно фиксировал наушники. — Прости, ты не мог бы повторить? Ты говорил слишком быстро, чтобы я мог прочитать по губам. Кавех замер, щурясь на него, — И наушники поверх ушей помогут тебе лучше меня слышать? В любом случае- Я спрашивал, будешь ли ты чай. — Ох. Да, пожалуйста, — он кивнул и проследовал за Кавехом на кухню, садясь на табуретку и следя, как он насыпает чайные листья в ситечко, — Я без наушников ничего не слышу, поэтому ради своей же безопасности, пожалуйста, подходи очень осторожно, если я не в них. Я не привык носить их дома, так что могу забыть надеть, но пока ты здесь – я постараюсь помнить. Кавех присел и поставил две чашки чая напротив, — Как так, что без них ты не слышишь? — он спросил, с любопытством наклонив голову. Аль-Хайтам отпил чаю и сделал паузу, мысленно отмечая, насколько он хорош, — Я глухой. Уверен, тут нечего разбирать. Кавех поднял голову и недолго просто смотрел на другого, вращая шестерёнками в голове, затем спрашивая, — Но… Будучи котом…? Аль-Хайтам прикрыл глаза и кивнул, — Похоже, что я приобрёл усиленный слух, свойственный котам. Я мог слышать всё чётко и ясно. Чуть более, чем чётко, возможно… — он затих, прикрывая ухо рукой, морщась лишь от воспоминаний. Маленький проблеск осмысления виднелся в глазах Кавеха. — Это было слишком? — он спросил почти шёпотом, и Аль-Хайтам медленно кивнул, удивлённый мгновенным пониманием. — Да. Было. И ты громкий. Кавех насупился и его щёки опять налились краской, Аль-Хайтам лишь сдерживал улыбку, смотря за тем, как легко он заводился. Осушив свою чашку, Кавех нервно постукивал пальцем по столу и решил наконец обратиться к слону в комнате, для себя, по крайней мере. — Что-о-о-о ж… Ты, наверное, хочешь, чтобы я… съехал? Так как ты вновь человек и так далее… — он замялся, упираясь взглядом в деревянный стол. Аль-Хайтам опустил свою пустую чашку, чтобы призвать книгу из-под накидки. — Не вижу поводов для спешки. Тут, в конце концов, полно места. И, я полагаю, я… эм… в данный момент в долгу перед тобой за оказанную помощь. Так что можешь считать это услугой за услугу, до поры до времени. Кавех закивал от всей души, искренне благодарен, что его не собираются вышвыривать на улицу, но и немного насторожен отсутствием чётких временных рамок. Поднимаясь, чтобы помыть чашки, он замер по дороге на кухню и обернулся. — Кстати… Скажи, если я лезу не в своё дело, но что ты относил в Академию с утра? Аль-Хайтам, кажется, самую малость оторопел, глаза оставались на книге. — Это был тезис, который я должен был давно сдать. Тот самый, для которого я отправлялся на поиски знаний, что привели меня к… несчастному случаю. — Ты написал целый тезис так быстро? — спросил Кавех, сощурив глаза. — Конечно. Как-никак у меня был не один год на продумывание того, что хочу написать, а вот возможности не было. И прошлой ночью последний вывод необходимый для задания был заключён, так что я решил поскорее с ним расправиться и сдать так скоро, как выйдет. — Хах! Держу пари, твой профессор был очень доволен собой, когда ты явился, опоздав на три года со сдачей! — Я думаю, это последнее, о чём он подумал, когда я недвусмысленно высказал ему всё, что думаю о его задании, — ответил Аль-Хайтам, с дергающимся глазом укрепляя хватку на книге.

***

Прошло две недели и Аль-Хайтам всё ещё был на слуху у всей Академии. Несмотря на то, что секретов о случившемся никто не таил, слухами о его внезапной пропаже, затем возвращении, просто кишело, варьировались они от того, что его выкрали и помогли вывезти из страны для побега с тайным любовником, до отправки на принудительное лечение отделением психического здоровья в Бимарстан. В бытовом плане у них сложилось довольно удобное расписание, лекции Аль-Хайтама проходили преимущественно утром, а Кавеха – во второй половине дня, поэтому они не сильно вторгались в личное пространство друг друга. Чувствуя необходимость «подлизаться» к пепельноволосому студенту, чтобы удержать своё место в доме, Кавех выработал привычку выполнять большую часть домашних обязанностей, приготовление ужина тоже взял на себя. Ужин был единственным временем для совместных обсуждений, большая часть которых перерастала в жаркие споры, вызванные противостоянием убеждений, что чаще всего заканчивалось Кавехом, ударяющим чашкой стол и вышагивающим на кухню с высоко задранным носом, дабы приняться за мытьё тарелок. Он ни разу не обернулся, чтобы увидеть, как любяще ему в след смотрит Аль-Хайтам.

***

— Терпеть не могу это!! — громко заявил Кавех одним обеденным перерывом в кафетерии Академии, деля стол со своим лучшим другом Тигнари и его парнем Сайно. — Почему бы тебе не разъяснить для нас, в чём проблема, и мы разберём каждую по очереди? — спросил Тигнари, ласково улыбаясь своему находящемуся в стрессе другу. — …Ты не поймёшь, — вздохнул Кавех несчастно, пряча лицо в сложенных на столе руках. Сайно с Тигнари переглянулись, Сайно жестами дал тому понять, что раз Кавех его друг – ему с ним и разбираться. — Окей… — гибридный лис пытался, — …Можешь дать мне хоть что-то, с чем я смогу работать? Что кажется самой насущной проблемой? Плечи Кавеха сжались в напряжении, перед тем как он таки сдался. — Явлюблнвсвоегкта, — он протараторил с всё ещё зарытым в стол лицом. Сайно с Тигнари вновь переглянулись. — Повтори тоже самое без зарывания лица в стол, Кавех. — Явлюблёнвсвоегокота. Тишина поглотила их стол, пока Сайно смущённо не кашлянул в руку. — Кавех… Хоть я и понимаю, что можно найти привлекательного в паре милых ушек и хвосте… — Сайно прошептал, на что Тигнари покраснел и счастливо завилял хвостом, — …Это может быть не совсем законным. Кавех возобновил союз своего лица со столом, когда Тигнари неожиданно воскликнул. — Погоди- Кот?! Ты имеешь в виду Аль-Хайтама, не так ведь! Кавех аж заскрипел, а глаза Сайно засияли от осознания, — Ах! Ну, это уже получше! Тебе бы поосторожнее со словами, Кавех, я тут на пути становления матрой и всё такое. — И каким образом это получше? — спросил Кавех, прикладывая большие усилия, чтобы сидеть прямо, и нервно ерошил волосы, — Коты, по крайней мере, как правило, любвеобильны и верны, он же – упёртый, эгоистичный, напыщенный придурок! — Ну, и почему же он тебе нравится тогда? — спросил Тигнари, наклонив голову, уши его дёргались в недоумении. — Я не знаю… — простонал Кавех, подняв в голову в нужный момент и замерев, увидев Аль-Хайтама, заходящего в кафетерий. Парализованный он не мог оторвать взгляд, Аль-Хайтам настойчиво смотрел в ответ, пока наконец не решил двинуться дальше, с признанием кивнув Кавеху. — Это он?? — прошипел Тигнари Кавеху, неспособный не заметить резкое изменение в поведении друга. — Ага, это Аль-Хайтам, — кивнул Сайно, откусывая яблоко, и пока Тигнари наклонился, чтобы шепнуть ему что-то, Кавех изо всех сил старался не поглядывать на прекрасного мужчину, который находился где-то за его спиной. Когда он проходил мимо с простым ланчем в руках, Кавех уже был готов выдохнуть с облечением, пока Сайно не окликнул того. — Хэй, Аль-Хайтам! Не присоединишься к нам ненадолго? Мы тут некоторые руны обсуждаем и было бы круто услышать твои мысли на эту тему! — Нет!!! — тихо завопил Кавех, сверля взглядом своих друзей, предавших его, с мольбой отозвать приглашение, но спустя пару секунд молчания Аль-Хайтам сел рядом с ним, и Кавех хотел прямо тут провалиться сквозь землю.

***

«Обсуждение» продлилось весь оставшийся обеденный перерыв, Сайно и Аль-Хайтаму пришлось извиниться, спеша на свои лекции, когда они ушли Кавех выдал Тигнари язвительную тираду, тот лишь посмеялся со странной влюблённости своего несчастного друга. Этим вечером в их доме Кавех набрался воли предъявить Аль-Хайтаму нахмуренный взгляд, как только тот вошёл в дверь. — Почему ты присоединился к нам сегодня? Ты никогда не опускаешься до времяпровождения с обычными студентами. — Почему нет? Я не знал, что моё присутствие тебя обидело, так или иначе, не я себя пригласил, — надулся Аль-Хайтам. — Меня это не обижает, я лишь гадал, с чего вдруг такие перемены! — выдал блондин, скрещивая руки, пока другой снял и повесил свою накидку. — Я просто подумал, что, если узнаю о тебе больше - нам будет проще общаться, и это показалось отличной возможностью, чтобы начать. На это Кавех несколько раз моргнул в ступоре, в кои-то веки он не знал, чем парировать, поэтому только со скрипом спросил, — Зачем? — Ты отличный партнёр для дискуссий. У тебя стойкие идеалы, и хоть я не согласен с ними, я уважаю то, как страстно и грамотно ты их отстаиваешь. Однако, от моего внимания не ускользнуло, что всё, что мы делаем - предаёмся горячим спорам. Я всего-навсего подумал, что было бы здорово научиться говорить с тобой иногда, не впадая при этом в интеллектуальные поединки. Мы потеряли Кавеха, как только слово «партнёр» покинуло губы Аль-Хайтама, и он почувствовал слегка головокружительный туман, накрывший его, пока другой продолжал распинаться. Вскоре Кавех оказался неспособен что-либо разобрать из-за оглушающего биения собственного сердца и крови, приливающей к ушам. — …-вех? Кавех? — Я… Да, — согласился Кавех, всё ещё слегка рассеянный. — «Да» чему? — озадачил Аль-Хайтам с ухмылкой на лице, будто знал, что тот не слушал и хотел насладиться тем, как он станет выкручиваться. — Я… эм… «Да» тому… Прости, не мог бы ты повторить…? — блондин нервно потел, а Аль-Хайтам придвинулся до невозможного близко к нему, ласкательно проводя тыльной стороной руки по его щеке и блондин замер, сидя на диване. — Как я могу говорить с тобой, когда ты даже не услышишь, что я сказал… — он вздохнул про себя, а глаза не отрывались от губ Кавеха, и как только тот сам начал приближаться, он отвернулся и с книгой в руках отправился посвящать себя учёбе.

***

Кавеху потребовалось добрых двадцать минут, чтобы обуздать свой почти случившийся сердечный приступ, после чего он перетасовался на кухню влить в себя стакан воды, затем шот водки, и наконец приготовить ужин на двоих. Сидя за столом, Аль-Хайтам вёл себя будто ничего не случилось и Кавех тоже пытался убедить себя, что в их последнем взаимодействии не было абсолютно ничего примечательного. У него не получилось. После некоторого времени в тишине, перебиваемого только звоном столовых приборов и жеванием еды, Кавех набрался сил нарушить тишину нервным смешком. — Знаешь, до меня сегодня донёсся очередной слушок о твоём исчезновении. — У них нет никаких границ, — стоически ответил Аль-Хайтам, менее чем обеспокоенный теориями, которые только могут приходить другим в головы. — Это точно. Эта версия мало отличалась от правды, только заклинание в ней было разрушено «истинным поцелуем первой любви», как в той сказке о принцессе и лягушке. Думаю, это довольно мило. Вилка Аль-Хайтама с шумом упала на стол, что заставило Кавеха слегка подхватиться, после чего он заметил недвусмысленный румянец, расцветший на лице младшего, он бы никогда не подумал, что такому бледному лицу хватит крови на такой яркий оттенок. — Отвратительно, — выдавил из себя Аль-Хайтам, пытаясь сохранять хладнокровие, но слегка перестарался, из-за чего выглядел только виноватым. Пока Кавех встревоженно за ним наблюдал, его кое-что осенило, и он поднял обе руки, прикрывая упавшую от шока челюсть. — Ты… Ты этого не делал… Так ведь?! Ты не… целовал меня?!? — он почти завопил, но его руки поверх рта и так смягчали звук. — Н-нет! Конечно нет! Ничего подобного!! — выпалил Аль-Хайтам, поднимая обе руки вверх в знак сдачи. — У тебя не очень хорошо получается выглядеть невиновным, Аль-Хайтам! — возмутился Кавех и хлопнул обеими руками о стол, теперь тоже приобретая румянец на щеках. — Кавех, — пару секунд собирая себя в кучу, пытаясь охладиться и урегулировать ситуацию, Аль-Хайтам аргументировал, — Я бы никогда тебя не тронул пока ты спишь, тем более без разрешения. Было бы неправильно совершать такое без твоего согласия. Я бы так не поступил. — Но тогда… Почему ты выглядел таким провинившимся?! Почему ты выглядишь таким провинившимся!! — зарядил Кавех, не понимающий чему верить. Осознавая, что он дерётся в уже проигранной битве, Аль-Хайтам поднялся со своего места и обошёл стол останавливаясь перед Кавехом, и чтобы не выглядеть так пугающе и завоевать чуть больше доверия, он спустился на одно колено, взяв руку Кавеха, мягко стискивая её. — Честное слово, я ни разу тебя не целовал или делал что-либо без твоего ведома. Но это задело за живое. Правда в том, что я хотел поцеловать тебя. Кавех вглядывался в оранжево-бирюзовые глаза своими рубиновыми. — Ты… хотел… поцеловать меня? — Да, именно так. Потому что я осознал свои чувства к тебе. — …Чувства…? — спросил Кавех, чувствуя будто сейчас отключится. — Да, Кавех, — ответил Аль-Хайтам, вновь сжимая его руку, приняв решение, что лучше он раскроет свои искренние чувства Кавеху, чем тот будет считать его каким-то насилующим извращенцем. — Какие чувства? — прошептал Кавех дрожащим голосом. — Чувства любви к тебе, Кавех, — честно ответил Аль-Хайтам, вовремя подхватывая Кавеха, когда тот таки потерял сознание и чуть не упал со стула.