Шанс

В тот момент, когда корабль Весельчака ещё только влетал в систему, "Кёниг" крадучись, на остаточном ускорении, молчаливый во всех диапазонах, и обняв стыковочным гарпунами крупный металлический астероид, чтобы изменить силуэт, только подползал к точке прохода сторожевого бота станции-тюрьмы. Как бывшие патрульные знали, ботов этих в системе курсирует много, не слишком умных, с закольцованными маршрутами типа ангар-наблюдение-ангар. О их существовании Артем, планировавший операцию, хорошо знал, если не сказать на своей шкурке, и именно ботом собирался воспользоваться в качестве одноразового транспорта. Герман же дополнил и расширил его план одной своей весьма полезной, пусть и несколько спорно законной разработкой, в данный момент находящейся на инфокристалле. Чисто в теории эта программулина должна вызвать в системах бота некоторый приступ... Назовём это неорганизованности, а лучше - маразма, и он перестанет на время сканировать самого себя. Разумеется, при возвращении в ангар сбой будет устранён, но тогда программа попадёт в электронные мозги станции, и ей тоже станет... Не очень. Учитывая, что в своё время Герман имел дело с охранными системами кораблей и станций Патруля, шансы на успех его творения можно счесть достаточно высокими. Впрочем, Завадский не был уверен в этом, почему в момент определения, кто пойдёт и кто останется, едва не дошло до скандала. Во-первых он наотрез отказался брать ребятню, всех троих, "хоть изоритесь, с детьми не полечу". Во-вторых, Ольда он тоже не взял, но тут всё было логично, потому что Кайя – единственный, кроме ИИ корабля, боевой пилот, и ему, если что, пытаться извлекать группу из характерной вогнутости между выпуклостями. В-третьих, Германа Артём тоже брать отказался, зная его привычку пререкаться, когда совсем не вовремя. Итого остались Лиса, Принц и он сам. "Кёниг" по микронам полз над ботом, а прилипшие на магнитных захватах к астероиду диверсанты ждали, пока под ними пройдёт сенсорный раздел, а потом один за другим перемахнули на чужой аппарат. Ну как перемахнули - переползли, не делая резких движений, и распластались по металлу в мёртвой зоне видеокамер. Бывший патрульный быстро нашёл аварийный порт считывания данных и скормил ему кристалл, каждую секунду ожидая сигнала тревоги, готовый давать отмашку драпать на полной скорости, но бот на некоторое время отключил двигатели, словно подвис, и маршрута движения не изменил. Разумеется, по нему пришлось ещё знатно поползать, чтобы увернуться от "глаз" других ботов, с которыми пересекались траектории - на наблюдение их маршрутов почти с края системы было убито несколько часов, - но тревога вроде как так и не поднялась В ангар Завадский прибыл в такой позе, что ей бы обзавидовался дипломированный йог: скрючившись вокруг шаровидной антенны, чтобы не вылезти за допустимый силуэт. Тутти пряталась за Принцем, а тот - за зеркальным отражателем. Бот прополз ворота ангара, повисел, попищал (это стоило диверсантам пары седых прядей) и наконец дождался подобия клешни, зажавшей его за борта и воткнувшей подобие здоровенной вилки мимо Принца куда-то в мозги. Хорошо, что у бионика на диво крепкие нервы, и он не попытался от устройства удрать или хотя бы уклониться. Молчание. Молчание. Молчание. Принц видел, как к ним тянется коннектор. Если не знать, что порт расположен в чертовом полуметре от них, можно подумать, что их хотят раздавить или уже обнаружили. Но он знал, что это не так. Лиса тоже вероятно знала, но любой разумный инстинктивно бы попытался избежать угрозы, так что пришлось ее немного удерживать на месте. Чисто в теории, сейчас программулина Германа копирует себя на системы станции, определяет образцы "правильного" вида коридоров, по которым происходит сравнение системы, и заменяет ими любые сигналы камер из коридоров. Не в один присест, хаотично, вразброс, и так - пока все терминалы наблюдения по факту не ослепнут. Правда, если кто-то хватится, что перестал видеть патрули в коридорах, начнётся шум и гам, но это случится не в первый час. Скорее всего. Теория вероятности и раздолбайства - за них, закон подлости, как всегда - против. Артём выжидает ещё минуту, пока бот не начинает дрожать, готовясь отцепиться от "вилки", и коротко машет рукой - пошли, высадка. Тело слушается с некоторым трудом, всё позатекало, но начхать. "Начхать и ещё раз начхать", как у Ремарка, как у любых бойцов на задании. Короткими перебежками они добираются до прохода в бокс, и, выдохнув, Артём тыкает в кнопку открытия двери. Сейчас или завопят сирены и будет спринт, или... Ничего не будет. Механическое сердце немного ускоряется - родное уже было бы в ушах слышно... Принц замыкающий в их компании, бежит следом за Тутти, страхуя. В момент, когда они замирают перед дверями чуть смещается, становясь так, чтобы закрывать ее собой. Так, на всякий случай. Дверь с шипением стравливаемого воздуха из пневматики системы отходит. И ничего. И коридор пуст, можно выдохнуть. Говорить вслух Завадский не решается, всё показывает только жестами. Впрочем, с этими двоими он хоть и не бегал на высадках реальных, но верит им побольше чем многим из коллег раньше - не подведут, не бросят, не используют вместо щита, даже когда может и стоило бы. Они не бегут, они идут по коридору, и слегка подумав, Артём вообще прихватывает Лису механической рукой, приподнимая над полом, показывает это положение Принцу, чтобы повторил, а сам выдвигается чуть вперёд - патрули ходят парами, он не подумал раньше, а надо, чтобы в гулких стенах шагов было двое. Принц так же без слов принимает новые правила, и перехватывает Лису чуть ниже ребер. Так он не будет затруднять ей дыхание, но и центр тяжести смещать не придётся. От Завадского он отстает ровно на шаг, следуя за ним, и позволяя вести. Тутти хватается за плечи бионика, ещё и старается податься назад, за его корпус - чтобы не броситься в глаза прямо сразу, а Артём впереди тоже частично закрывает её наличие. На перекрёстке Завадский слышит патруль - уверенный тяжёлый шаг, "бронемишки". Если сейчас ускориться и побежать, неважно куда, это может создать проблему, и Артём тем же темпом ведёт команду за поворот коридора, и только там, у лифтов, размазывается по стене, отправляя ближайший куда попало. Шаги удаляются. В следующий лифт им приходится забиваться и ехать, потому что кого-то опять несут черти, а потом ещё срочно выскакивать и нырять в туалет. А там, мать их мять, имеются два обалдуя без шлемов, пялящихся в ролик на комме, с сигаретами и в таком облаке дыма, что Горыныч обзавидуется. Долю секунды они поднимают глаза на Тему, а Тема, не сбавляя шага, движется вперёд, и едва успевает сделать то, что Лиса на тренировках называет "дать по чайнику" - сдвоенный синхронный удар в височную область двум близким целям. Один оседает сразу, второго приходится схватить за чубчик и добавить. Принц, не отпуская Лисы, плавно шагает вперед, и за предплечье перехватывает второе падающее тело, плавно и без шума опуская на пол. Тутти, которую такая поза перекосила, поджимает ноги. Второго Артём страхует сам, чтобы не рушился мачтовой сосной, и злобно оглядывается, куда деть придурков. Больше всего подходит подсобка с вёдрами и тряпками, химией, запасными щетками и губками для ботов-уборщиков. Он открывает дверь, запихивает туда свой трофей и радуется, что в оперативном запасе есть танглер, нелетальное оружие, стреляющее ужасно липкими нитями. Тремя выстрелами - тихие хлопки, - он приклеивает жертву к стенке - плечи, руки и жопу, ноги, чтобы не барабанил ими, а потом приклеивает и голову, зажав нос - не задохнётся, но и орать не будет. Забирает второго, и даже лепит его к соседней стенке, а не сверху на собрата по разуму. Ставит комм на беззвучный, закидывает в подсобку вместе со шлемами и карточкой одного из двоих, как в учебке, закорачивает замок. Не нужная карточка летит под двери, а вторую Артём оставляет пока себе, и дурашливо кланяется соучастникам. Тутти показывает ему большой палец, хотя это второй раз, когда Артёму приходится бить при ней морды. Принц беззвучно щелкнув пятками, склоняет голову, и улыбается. В туалете, да ещё и по кабинкам приходится сидеть ещё минут десять, а какой-то юморист предлагает им самоудовлетворяться в другом месте, мол, ему тоже надо. Артём отвечает максимально реалистичным звуком, правда не самоудовлетворения, и этого хватает. Что не может не радовать, потому что третьему в кладовке уже точно липнуть поверх первых двух. И ведь несмотря на все эти мелкие коллизии они идут и идут хорошо, достаточно быстро и незаметно. Так Артём Завадский думает до момента, когда в двух поворотах от цели не слышит взрыв. А затем второй. Принц становится так, чтобы максимально перекрывать Лису частично собой, частично стенкой, чтобы ее и заметно было меньше, и не прилетело чем-нибудь. Чувствует, как под слоями защиты скафандра и брони напрягается Лиса, и на всякий случай, прижимает ее посильнее, чтобы не дать совершить опрометчивый поступок. Но она и не рвется, просто замирает И вот сейчас Завадский люто, страшно жалеет об отсутствии рядом беленького мальчика с Катрука. Его можно было бы спросить, что рвануло, и он бы наверное ответил, потому что единственная мысль, которая рождается в Темином черепе меж ушей - это убийство. Киру и Серёгу убрали, просто подорвали решётками камер, вроде как побег, а их команда спасения не успела Будь Артем один, он бы сейчас нёсся по коридору к цели, и свернул бы нахрен головы тем, кто это сделал, если они там есть, но за ним ребята, и Артём показывает - стоп, и отступает от пары приближающихся шагов сперва за поворот, а потом за ещё один. А там приходится пережидать ещё пару бронемишек на поперечном маршруте, теряя время и какие-то дохлые шансы на... Артём понимает, что этих шансов практически нет, но всё равно мысленно страшно матерится. Поворот. Поворот и закрытые двери. Завадский сжимает кулак и бьёт по кнопке открытия... А за дверью картина даже не маслом, а хрен его знает чем. Один охранник лежит. Судя по скрюченной позе, ему всадили из ионного излучателя, нелетально, но критически неприятно. А второй, вместо того, чтобы оказать напарнику первую помощь и хоть снять шлем с гарантированно обожженных ушей - при попадании всегда наушниками обжигает верх ушной раковины, а если был поднят микрофон, то и губам достаётся, - неверными шагами бредёт к крокрыссу на ошейнике. То есть тот выглядит пока человеком, причём в хреновом состоянии человеком, в него только что били из разрядника и попали не в псевдоголову, а именно в голову, которая там, под личиной. Охранник продолжает уже начатую фразу: - Это не ты меня подкараулишь, тварь. Это я тебя сейчас прикончу, и никто не огорчится. Последний раз, ублюдина: кто это был? Артём понимает, что охранники прозевали нападение. Что они скорее всего измывались над заключёнными, пришёл кто-то и в два выстрела снял их в спины. Камеры Киры и Сергея пусты, решётки взорваны, били плазмой, и непонятно подстава это, имитация побега, в самом деле побег, или похищение. И наверное впервые Артём сочувствует не караулу, а крокрыссу, смертельно опасной твари. Врагу. Потому что ни один враг не заслуживает вот такого медленного расстрела, чтобы он ни натворил. Больно. Ужасно больно. Такого за всю его память заключения здесь еще не было ни разу, ублюдки всегда отступали вовремя, не успев нанести критических повреждений. Но не сейчас. Он еще не успел оправиться от предыдущего "визита", когда те вернулись вновь и фактически уничтожили ему связки в бедреном сочленении. И ладно бы они ограничились этим, переведя внимание на отвлекшую их от него Селезневу. Хрен там плавал! Своей ущербной логикой они решили, что он соучастник побега. Видать, Весельчак неслабо их приложил, раз мозги отшибло напрочь. Только вот ему от этого не легче. Он уже получил фактически летальные повреждения, еще немного, и охранник даже не пользуясь бластером просто прожжет ему защищенный центральный нервный узел. На раздвинувшиеся двери клуша не обратил внимания, в отличии от Варса. Неужто коллеги подоспели? Но группа возникшая в проходе не тянет на тюремщиков. Артём не успевает сделать никакого жеста, когда Лиса, опираясь локтем на плечо Принца поднимает ствол своего танглера и бьёт в спину садисту. Разумеется, того кидает вперёд, разряд уходит в пол и... И идиот прилипает к решётке, которая, естественно, под током, серьезным, но тоже нелетальным... Как в его собственном разряднике. Но отшатнуться-то он не может. Он даже заорать громко не может, только дёргается. Артём быстренько закрывает дверь, и на всякий случай блокирует её чужой карточкой. - А вот нечего быть мудаком, - подрагивающим голосом говорит Тутти, и лезет за растворителем в подсумок. Принц не ожидал такого поворота событий. И раз скрываться больше нет нужды, он ставит Лису на пол, идёт разбираться с пленником - Ну... - наблюдая пляску святого Витта (и не особо сочувствуя) говорит Завадский, - логично. Не будь мудаком и идиотом, и тебя не приклеят куда попало. Хорошо попало, за дело, можно было ниже. Тутта то ли фыркает, то ли всхлипывает и щедро поливает идиота реагентом, пока тот не отваливается от решётки. При этом разрядник мудак уронил, но к бластеру тянется, поэтому зарабатывает от Артёма дозированного пинка в висок. Сперва Завадский думал о превентивном пинке ещё кое-куда, но и решётки должно хватить. Принц бегло осматривает замок в стене рядом с камерой. Хмыкает, сдирает перчатку с бессознательного охранника и подтаскивает его к сканеру. Хлопок безвольной ладонью, секундная заминка, и решетка послушно отъезжает в сторону, а охранник оттаскивается с дороги в сторону. Варс ждет смерти. Он прожил достаточно неплохую, по крокрысским меркам жизнь, жаль только последние годы слегка не задались. Но выстрела не случается: женщина, висящая на спине у одного из вторженцев влепляет из танглера так, что ублюдка приклеивает к решетке. Под током. Даже если пришли по его душу, теперь хотя бы не так обидно помирать. Артём понимает, что вообще происходит в королевстве, не Датском, и слегка офигевает от этого. - Принц? Влей ему в рот стабилизатор и отойди оттуда... Но бионик словно не слышит, словно его замкнуло, он опять берёт бессознательное тело за шкварник, и на этот раз просто поднимает на вытянутой руке, второй поднимая повисшую руку... И сенсор не реагирует. Принц не очень вежливо опускает садюгу обратно. - Дай карточку. - Принц, это крокрысс, - пытается воззвать к остаткам логики биоробота бывший патрульный, но видит пустой неподвижный взгляд. - А ему что, не так больно от этого? - добивает Лиса, - Тем, ты понимаешь, что если его не забрать, то добьют? И жутко добьют, измываться будут... Ты же видел. Ты так разве согласен? - Тём, дай пожалуйста карту, - настойчивее просит Принц. - Он сейчас в таком состоянии, что при всем желании навредить не сможет. - Если... Если вы не за мной пришли, окажите услугу. Добейте. Еще одного разряда я не выдержу. Завадский? Ты же этого хотел?.. - Не этого, - вздыхает герой Земли, по совместительству преступник, грабящий тюрьму. - Я вообще хотел тебя отпоить СНС-ом и как бы всё, но ребята против. Тронешь их - я с тобой противоестественное сделаю, в особо крупных размерах. Ладно, мы теперь пираты, нам можно... С этими словами Артём действительно подходит и прикладывает трофейную карточку к сканеру. Им везёт и доступа того чела хватает - с тихими щелчками один за одним тросы отсоединяются от стен, отключаясь от системы, которая убила бы его, попытайся кто-то насильственно их обрезать, или просто не открыть камеру по биометрии, а взорвать, как соседние. Естественно, не от самого ошейника. - Кто забрал Селезневу и Алфёрова? - спрашивает Артём. Добрый мальчик Принц помогает крокрыссу лечь, а не рухнуть, а Тутти ломает ампулу стабилизатора нервной системы, чтобы споить её пирату. - Второй капитан, - хрипло от перенапряжения отвечает Варс. - Вы с ним разминулись буквально на несколько минут. Спасибо… - кивает он людям, помогающим ему. Завадскому хочется одновременно материться и погладить обоих по лохматым головушкам. Как там Ольд говорил, дети Солнца? Дети звёзд? Светлые, бесстрашные, способные в любом монстре увидеть живую душу. Он сам был таким, в начале службы. - Идти сможешь? Ладно, не идти, - уточняет Тема, потому что крокрысс реально на последнем пределе, - просто перебирать ногами, чтобы были слышны шаги? И самое - на тебя надо одеть скафандр. - Нормально, справлюсь, - шепчет существо, прикрывая на миг глаза, и собираясь с силами. - Ой, да лежи уже, - вздыхает Артём. - Принц, стань к камере передом, а ко мне рюкзаком... Принц качает головой, заливает рану на бедре гемостатиком, бинтутет, и фиксирует поверх эластичным бинтом, слегка сдавливая рану. Да, это больно, но зато крови будет потеряно меньше. После слов Артема, не отрываясь от своей деятельности, сбрасывает рюкзак в котором они несли сложенные и аккуратно запакованные скафандры для Киры и Сергея, и передает его Завадскому. Самой полезной в сувенирной упаковке пирата оказывается Тутта - у неё ловкие руки, и большой опыт запихивания в костюм в сложном гриме, поэтому она ухитряется почти не делать пирату больно. А вот поднимает его и будет транспортировать Артём, отдать монстрика Принцу он не намерен. - Всё, надулись и поле... Снаружи бешенным пылесосом орёт сирена. - Побежали, - поправляется Завадский, и разблокирует злосчастную дверь, готовясь прыгать и откатываться, но там опять никого нет... Когда его буквально волочит давний и не сказать что хороший знакомый, Варс едва успевает переставлять заплетающиеся ноги и не сбивать Завадского с темпа. От боли даже с анальгетиками мутится в голове, но он держится. Черта с два он умрет в шаге от свободы! Никого, собственно, нет много где, а мимо скачут группа за группой в совсем другом направлении. Сперва Артём думает, что нашли туалетных призраков, но нет, тоже не туда. Потом по шахте лифта доносится рёв обиженного гризли и Артём кратко комментирует его: - Спалился, кретин. - Тем, может поможем? - Спрашивает Лиса. - Кому? Если У, то он сам справится, а если охране, то не оценят. Сама говорила, что Кира к нему лояльна... - На новый патрульник Принц помогает Тёме затащить уже никакущего крокрыса, подсаживает Тутти и ловко взбирается следом. Теперь главное – удрать. Бот несёт их по маршруту, а Артём наблюдает и указывает пальцем на стремительный корабельный клин, но с некоторой точки зрения - косяк. - А вот за это надо бить сперва морды, а потом жопы, ремнём, портупейным. Они станцию вообще без прикрытия бросили, идиотусы-кретинусы. Но нам это, конечно, только на руку, уйдём, как воздух сквозь пальцы. Принц кивает, параллельно отслеживая, чтобы они не попали в ничье поле зрения. В принципе поле уже не особо важно, ботов с гарантией накрыло Гериной системой "все хорошо", но Артём благодарно кивает биороботу - тот хоть оттаял немного. На точке их ждёт верный "Кёниг": Артём отталкивается первым, с раненым на руках, дрейфует в космической пустоте, в которой вдруг образуется прямоугольник люка, магнитится на пол, ждёт остальных. Люк закрывается, с шипением течёт воздух... Завадский вдруг вспоминает про Алису и понимает, что сейчас, вероятно, будет аккустическая атака - они ведь крокрысса приперли, а на Киру. Прибытия спасательной экспедиции Алиса дожидается с замирающим сердцем. Герман уже споил ей стакан валерьянки и заставил бегать кругами по трюму, сбрасывая напряжение и стресс активностью, но все же. Когда Кён дает сигнал о четырёх разумных поблизости, она невольно задержала дыхание. Неужели Алферова спасти не удалось? Но мама-то должна быть в порядке! У посадочной палубы она оказалась первой. Коля примчался следом, пусть и с отставанием. Если кто-то не дай бог пострадал, им понадобится помощь. И вообще, чем больше рук на подхвате, тем лучше! Герман с Ольдом влетают в отсек, как на учениях, когда закачана хорошо если половина кислорода, Ольд принимает у Артёма пострадавшего, в три шага мимо своего разведчика относит к койке, своей, опускает на неё, отстегивает шлем. Герман профессиональным движением рассыпает рядом на стол комплект аптечки. Артём даже втихую гордится чёткости взаимодействия, так у Патруля хорошо если в половине экипажей... - Правое бедро, возможно связки, сустав и нерв... - Ага, - откликается Герман, но тон уже... Вполне соответствующий ситуации, хотя дело он делает. - Только почему вы этого... Кадра... Приперли... - Потому что Киру Людвиговну с Сергеем... Не помню отчества, у нас из-под носа увёл Весельчак У. Алиса смотрит на поднявшуюся суматоху... И ничего не чувствует. В груди какое-то опустошение. Она с трудом переставляет ставшие какими-то ватными конечности, и отходит в темный угол, где сползает на пол по стеночке, бессмысленным взглядом обозревая суетящийся экипаж. Ей немного стыдно, что она ни чем не помогает сейчас, но она не может найти в себе сил подняться и подойти. Вроде У хороший, вон, даже маму спас, и вообще... Только сил все равно нет. Тутта подходит к девочке, снимая на ходу шлем и бросая его к стабилизатору. - Ты чего, Алисонька? Ну давай с ними на связь выйдем, только уже в прыжке, ладно? Ну... Ничего же страшного не случилось, правда?.. - Да, да... Я понимаю, и-извините, я сейчас возьму себя в руки, и вообще большое вам спасибо..-мельтешит, путаясь в словах, девочка. - Угу, - откликается за её плечом Артём, и понятно, что к нему тоже надо бы бежать, а потом совать обоим по кружке чая. - Артёмушка... А ты у нас вообще герой... - До-о. Конечно. Я провёл диверсионную группу в тюрьму, вывел из строя её систему защиты и поэтому туда вперся У, положивший неизвестно сколько народа, своими руками сделал три сотрясения мозгов и три служебных расследования вплоть до ареста, и своими руками спер преступника, который там сидел не за красивые глазки. - А по-моему немножечко не так, - начинает тоже заводиться Тутти. - По-моему в этой простите тюрьме, примерно как на катрукской верфи, стадо мудаков вместо охранников, которые заключённых пытают, и которым туда непонятно за что разумных засовывают, как Киру с Серёжей. И по факту вы с Геркой и побег ребятам сделали, хрен уже с ним, руками внезапного У, и вот его забрали. И правильно забрали. Алиса под шумок таки выбирается из угла, коротко приобнимает поочередно Лису и Артёма, и шуршит в сторону камбуза. Все голодные, наверное. Тем, кто ждал на Кёне кусок в горло не лез, а эти трое вообще нанервничались и набегались. Она тихонько шмыгает носом, и ставит чайник. Варс лежит ковриком на очень уютной койке, как сквозь кокон линьки слышит голоса и даже готов поддержать позицию рыжей... Актрисы. Да, он прекрасно запоминает лица, и только не может для себя понять, как так вышло, что Лиса, Завадский и, кажется, киноробот Лисы украли его, действительно украли и совершенно по-настоящему. Он не знает, как снимаются фильмы, никогда не интересовался, но это ведь не может быть фильм? Впрочем, пока значение имеет только койка и медленно отступающая боль. Трансформироваться он не сможет ещё пару дней, рана серьёзная. Крокрысс пытается немного передвинуться, сползти ниже, он привык, чтобы ступни свисали с края, чтобы при трансформации не рвать смягчитель. - Куда тебя несёт? - Строго спрашивает Герман Гесс, ещё одна "звёзда" Патруля, вроде бы покинувшая его ряды. За голову этого разумного лет десять назад Шестой платил, и весьма немало, уж больно обиделся за убитый отрядом роботов флагман... - Неудобно... Немного. - Чего неудобно? Скажи ртом, тебе второе кровотечение да ещё в этой форме вообще не нужно. - Ступни с края, по щиколотку, наверное... - А с одеялом потом как? - поднимает бровь Герман. - С... Одеялом? - Варс теряется. Он вообще впервые в состоянии ранения находится не забившись в нору и с гранатой под ладонью, а с другими разумными. Не враждебными разумными. - Да, одеялом. Ты не сможешь сменить форму, а эта при кровопотере мёрзнет. И её надо завернуть в одеяло. - У меня нет одеяла, - чувствует себя окончательно идиотом крокрысс, и Герман поднимает руки к потолку. - У меня есть одеяло, екало-макакало! Рыжая женщина подходит, мягко отодвигает сородича, приносит одеяло и аккуратно распределяет его по Варсу. Это удивительно странное, но в целом приятное ощущение, касание рук через ткань, при этом оно ощущается абсолютно безопасным, оно и тон голоса. - Если хочешь, давай сейчас аккуратненько подвинемся. Но укутаться всё равно надо, так будет легче... В первый момент крокрысс напрягается и замирает, даже мозгом понимая, что угрозы нет, просто привык любое действие трактовать как угрозу. - Здесь никто тебе не враг, - почти шепчет она, - Вреда не причинят. Мы разные, но не злые. - Маленькие хрупкие пальцы берут его всё равно более крупную ладонь, поглаживают, растирают. - Я благодарен вам, - чтобы не выдать растерянность, заставляет себя говорить Варс, - в первую очередь вам, вашему другу Принцу, Артему Валерьевичу, герру Гессу и остальным. - Отдыхайте, хорошо? - мгновенно меняет форму вежливости Лиса. - Да... Да. - Он закрывает глаза… и несколько сожалеет, что руку отпустили.