Шанс

Каким чудом флагман опустился на посадочное поле, Авк старался не думать, а ещё меньше - о том, что будет дальше. С другой стороны: ему всего-навсего требовалось перейти на другой корабль с минимальным экипажем с этого. - Этот металлоквом больше не взлетит, - сообщает он, обращаясь скорее к себе, чем к экипажу. – Однакво, пора использовать более продквинутые технологии. Где Артив? Кво-то знает? Потеря Артива была бы сейчас ужасающе-несвоевременной, но пилот нашелся в своей каюте, хоть и близкий к состоянию "в астероид", как и обычно. Артив был пленником. Бежал из Федерации, потому что там не устроилась жизнь, был во флоте одного из Капитанов, цапнувшихся с Третьим, чудом не был убит, но отдан кви... И подчинялся. Авка интересовало только это и то, что средних лет, вечно неадекватный человек, ухитрявшийся доставать или синтезировать алкоголь непонятно откуда, смог точно также непонятно подчинить себе один из двух боевых кораблей Странников. К твари Авк отсылал Скуа: тот не пилот, биотехников немало, сожрет - так невелика потеря... Кви, существенно посеревший, но не решившийся перечить стучится в каюту, ставшую логовом существа: - Квапитан приглашает квас пройти на станцию. Этот кворабль уже и не кворабль квовсе. Долетел он только квашими усилиями... - Ну что вы, господин. Не стоит так преувеличивать мои ничтожные заслуги, - черный кокон уже с момента прыжка всосался за дверь, и больше ничего не напоминало о его раннем пребывании здесь. Дверь отъезжает почти тут же. Крайт, уже практически полностью, исключая ту часть массы, которая поддерживает корабль в собранном состоянии, и ее игрушку в живых, уместилась внутри носителя. Сгорела или испарилась за перелет просто куча массы. Если бы не необходимость в крови дракониды (которой на корабле не оказалось) и новой порции органики в ближайшее время, на флагмане уже бы не осталось ни души. Так что пусть и злобная как сборище голодных кластапуг, Крайт не стала никого больше трогать. Пока что. Игрушка как спал, так и продолжил таковым пребывать, хотя по уровню мозговой активности, должен относительно скоро прийти в себя. Не церемонясь, тварь просто сдергивает его за собой, перекрыв на всякий случай объемистой оболочкой, чтоб не попортили случайно, и вежливо поклонившись знакомой и сереющей от ужаса (очень вкусного и питательного для нее) уродине, шагает вслед за провожатым. Как только носитель сходит с корабля, нужды в энергоемкой поддержке транспорта не остается и остатки ее массы черными реками текут к хозяйке. Экипаж в молчании покинул уничтоженный корабль. Стоило оставить его твари, как по борту поползли длинные трещины, и куски сверхпрочного материала просто просели внутрь, со скрежетом схлопывая переборки. Команда техников, вышедшая навстречу, тихо обесцветилась, понимая не просто масштаб разрушений, а полную невосстановимость корабля и то, что он вернулся ОДИН. - Можешь прогуляться по стванции, - кивает твари Авк, прекрасно зная, чем кончится такое разрешение. - Двумаю, сутки-двое на отдвых у тебя есть. - Я могу делать что пожелаю? Правда? Спасибо! Большое спасибо, хозяин! – древняя тварь улыбается подобострастно, кланяется так, что светлые волосы мотает метелкой, сгибаясь в унизительную позу носителем. Умный уродец, понимает, чем бы закончилось дело, оставь он ее без еды. Крайт легко шагает в сторону входа в станцию, за ней уже по отработанной схеме катится недо-саркофаг с ее жертвой. Она за все отыграется, никто их за язык не тянул! Первые потоки тьмы заползают в вентиляционные шахты - Сука, - хрипло говорит Артив, когда за остальными плетётся в "Странника", и, пожалуй, с ним согласны и жёлтый пилот Уво, и Скуа, и даже зелёный биотехник, один из двоих, кого Авк посчитал нужным позвать за собой... Несколько первых разумных попавшихся ей на пути поглощаются так быстро, что даже не успевают осознать, что происходит. Дальше тварь идет к одному из постов управления. И даже вежливо просит сидящего там уродца: - Здесь есть система оповещения. Включите репродукторы по всей станции. Кви уже понимает, чем кончится история, и молча щёлкает переключателями. Именно этого боялись, когда Авк приказал притащить саркофаг с ЭТИМ из гробницы сюда, на станцию. Он подчиняется и ждёт конца. - Обитатели станции, не занятые работой на местах. Пройдите в главный технический ангар. Те кто занят – подключитесь к системе наблюдения или запросите запись. Надеюсь на сотрудничество и взаимопонимание. - Выполните для меня маленькую услугу? Сможешь обеспечить запись и доступ? - обращается она к сереющему уродцу. То, как формирует фразы существо само по себе вызывает диссонанс, оно словно пользуется двумя словарями, как робот. Один – ее собственный, простой. А второй – безукоризненно вежливый, чужеродный, явно выученый. - Ква. - А что он ещё может ей сказать? Кви боятся боли, кви хотят прожить даже лишние несколько секунд, это не гордые арктурианцы вроде Ы и других парней и даже не отмороженные котцы... Обитатели станции приходят в движение, собираясь, куда сказали. Крайт добирается туда последней. Вернее, добирается тьма, плавно обволакивающая ключевые коммуникативные узлы помещения, с тихим шелестом заполняющая углы. Тварь едва не облизывается и счастливо улыбается. Даже не зная толком цели собрания, разумные генерируют страх и другие эмоции вкусной волной напитывающие ее. А дальше начинается показательное выступление. Она задаёт вопросы. Много вопросов. Те, кто лгут - на глазах соседей погибают так же, как их Капитан велел убить ее игрушку. Некоторые погибают так даже не за ложь, просто так, зато быстро и не так мучительно. Злой случайный выбор, заставляющий шарахаться и едва не выть от ужаса соседей. Она до безумия голодна, и восполнить в краткий срок утрату жизненно важной энергии, и не менее необходимой органики может только так. Или незнакомые жертвы, слуги или рабы ее нынешнего хозяина, или она сама, когда тот бросит ее в очередное пекло. А уж насколько она в нем пострадает, и выживет ли – зависит напрямую от того, сколько и чего сможет получить. Авк не первый и не последний ее хозяин, кто возвращает своей собственности боеспособность таким путем перед следующей целью. Через пол часа в ангаре не остается ни души. - Благодарю за внимание! - машет рукой в ближайшую камеру носитель. - Остальные продолжают работу. - Разумеется, никого в живых она оставлять не планирует. Но ей нужна работоспособная станция, без разбегающегося с попытками самоуничтожиться экипажем. Да и ужаса, висящего в воздухе, ей не хочется лишаться, это ее законная еда. Тем более, что в себя потихоньку приходит ее игрушка. Тварь едва не вприпрыжку добирается до первой попавшейся каюты, кажется обитаемой кем-то ранее, и ждет. Зараза Ы понимает, что где-то он ещё существует и улыбается, пока только мысленно. На самом деле ничего хорошего в этом факте нет, но раз уж так получилось - надо играть дальше. Насколько получится - оттянуть внимание на себя, в чём-то разобраться, и ударить. - Ку-ку-у! – Активность мозга разумного повысилась, значит проснулся. Своего от него она еще не добилась, но это дело поправимое. - Доброе утро! - она убирает с конечностей жертвы оболочку, блокирующую нервы, и соответственно – болевые сигналы от содранной кожи, не дождавшись реакции. - "Ку," - пытается сказать Зараза, вроде это какое-то земное приветствие, но губы запеклись, и просто не получается. Руки тоже наконец "просыпаются" и вспыхивают болью, но это вполне ожидаемо и вообще пора привыкать, это ощущение ему теперь "светит" до самого конца вряд ли скорого. Он пробует ещё раз открыть рот, рвётся тонкая корочка, если облизнуться, точно будет вкус крови... - Ну? Чего тебе? - Как спалось? - интересуется тварь, наклоняясь так, чтобы попадать носителем в поле зрения мужчины, но тот пока почему-то не открывает глаза. - Понравилось, пока не разбудили... - Говорить приходится медленно, чтобы хоть что-то можно было разобрать. - Ну это же прекрасно! - хлопает в ладоши создание. - Ты обещал со мной поговорить! И я тебе так-то жизнь спасла... - Ей по-прежнему интересна реакция разумного на ее раздражители. - Угу. Но это дело весьма относительное, сама спасла, сама и добьешь. Не считается, - безжалостно сообщает Ы, и морально готов к репрессиям за наглость. - Вот что Авка дала достать - за это спасибо, я его сказал. - Не любишь его, - уточняет тварька. - Конечно. Его уважать не за что, как можно такое любить? - Вы, органики, странные существа, от вас можно ожидать чего угодно, - парирует Крайт. - Чего ты хочешь? - Тебе как, всё списочным составом? Так я дохрена хочу, но не от тебя, не всё сейчас и не всё в принципе бывает... - Давай. По уровню критичности, - лыбится тварь. - Может быть мне что-то понравится, и я это даже сделаю… - Я хочу, чтобы Лачи живой был, - с улыбкой говорит Ы, все еще не открывая глаз, - чтоб такой же, как раньше... И ещё пара ребят, Вай и Чи например. Но так не бывает, девочка. Хочу, чтобы Авк был нормальной жабой, даже не кви, а просто квакал себе где-то там, в болоте и никому жизнь не пакостил. Это ты даже можешь, наверное, но не сделаешь. Спать хочу, дальше, тоже вариант. - Кто такой Лачи? - Мой абордажник. Хороший парень был. И двое других тоже... Я скучаю за ними. -У тебя есть детеныши? - Не знаю. - Почему? Обычно разумные заботятся о своем потомстве. - У нас немного иначе... Детёныш - строго дело девчонки, как бы вынашивать и с ума сходить ей. Чтобы добиться внимания, дарят много всего, на то, чтобы подрастить до минимума, хватит. А говорят, что оставили именно, мол, от тебя, редко. Мне не говорили. - Интересное. А кто я в вашей системе? Детеныш, взрослый, неопределённый субъект? - Взрослый. Ты сама принимаешь решения, значит взрослый. - Логично. Хотя обычно по внешности носителя меня записывают к детёнышам, или не слишком разумным молодым самкам. - Крайт наклоняется над головой мужчины, проводит пальцами по щеке, опускаясь к потрескавшимся губам, надавливая и собирает выступающую кровь. - Хочешь пить? - урчит она. Ы чуть поворачивает голову, словно хочет увернуться, и коротким движением прикусывает палец, не так чтобы раздробить, аккуратно. - Зуба-астый! - хихикает тварь. - Тьфу. Но если лезут в рот, то укусить хочется. - Разумно. -Крайт перемещается, к фрешеру, находит резервуар, набирает в него воду из под крана. - Ты мне нравишься… - шелестит она со всех сторон, и даже приподнимает голову пленника, чтобы было удобнее глотать. - Не разочаровывай меня, ладно? - А я про тебя пока не понял, - относительно честно отвечает Ы. - А на тему разочаровывать... Вопрос в чем именно. Вообще я могу... Во многих смыслах. - Он послушно сглатывает, пить очень хочется, только воля и разум всегда должны быть сверху любых хотелок, Ы считает именно так, и может поэтому дожил до без малого шестисот пятидесяти лет. - Что ты думаешь про меня? Насколько такие как я отличаются от видов, живущих среди вас? - Ну... С парой видов есть сходство, но не полностью... Ты посложнее. Темнота шуршит по стенам, расходится по уголкам базы, куда еще не успела пробраться, изучает местность, оплетает оружие и критическую энергоструктуру... Пищевые запасы на камбузах уже уничтожены, причем даже не ею, нетронуты только личные запасы и то не все. Или они слишком специфично запакованы. - Каких? Вы слышали про подобных мне? - Ну, сперва я лично тебя принял за боевые форму венгов, есть такие твари. Но ты умеешь больше. - Кто такие венги? - А, такая хрень, которая врастает в живое и использует его нервную систему. У них тоже нити-щупальца, вроде твоих... - Как от них защищаются? - Не подпускают к себе, - фыркает Ы, - основной как бы способ. - Я не они, - хмыкает тварь с почти идентичной интонацией. - А сейчас ты меня кем считаешь? - Головной болью, - фыркает он и все-таки смеётся. - Но вообще хоть бы представилась, что ли... Как тебя звать? - Я не головная боль. Могу быть ею, если начну рушить определённые образования в мозгу разумных. Я - Крайт. - Ладно, не головная, зато всего остального - точно, Крайт. И скажи, что это не так, даже если с перерывами. - Это не так, даже если с перерывами, - максимально серьёзно повторяет тварь, окружая лежащего кольцами тьмы, сужая круги. - Я понимаю, что ты можешь сделать ещё хуже, и я при этом даже не сдохну, - улыбается темноте Зараза Ы, - но больно тебе делать нравится, это объективная реальность. Даже если это не нужно, просто нравится. Будешь спорить? - Не буду. Я так питаюсь. Вы тоже едите других органиков. - Ну, у нас разумных едят разве что котцы, а они сами большей частью не сильно разумные... Интересно... Получается, ты эмоциями питаешься? Или тебе нужна органика, но с перебором определённых гормонов? - И то и то. - А контролировать себя и не жрать всё подряд можешь? - Могу питаться не разумными, но ими удобнее, быстрее и питательнее. Другого мне пока что не предлагали. - А если... - Ы задумывается, и почему-то перед глазами всплывает одна из нескольких записей Иглы, - давать тебе ну... Не знаю, рыбы там или ещё чего-то, но много, а так-то поселить возле... Ну, не знаю... Места нахрен казни, тебе нормально будет? - Вполне. Но мне такого еще не предлагали. Никто. Никому такая глупость опасная и расточительная в голову не приходила. В основном пытаются убить, поработить или разобрать на части. Я с таким исходом не согласна, так что предпочту превентивные меры. - Ну, почему убить я понимаю, мне тоже хотелось. Если выбирать между своими и чужаком, обычно выбирают своего, это нормально... Поработить - глупо и опасно, но идиоты не переводятся. Жаль, что тебя Авк нашёл, а не кто-то другой... - Он совершил огромную глупость. Попытался меня шантажировать. На ваших я обижена. Ваш флагман мне половину массы едва-едва восстановленный сжег! Мне такое не нравится! – Крайт сердито хрустит тьмой вокруг. Она говорит вполне искренне, сожжение для нее не больно, но страшно. Ы вздыхает. Существо до истерического хихиканья напоминает ему забившегося в угол, щелкающего челюстями Клатца. - Но ты тоже со своей превентивностью перегибаешь, разве нет? Знаешь, когда разумных есть пытаются, или ещё хуже, сожрали их друзей, они или пугаются, или психуют, а результат один - идут драться. И там уже вариантов нет, или они, или ты. А вот попытайся ты со старту поговорить даже с Лачи, было бы по-другому... Не все разумные другими разумными только помыкают, можно и договариваться. И я тебе скажу, что договариваться в итоге... Всем лучше, на мой взгляд. - Со мной не договариваются. По мне бьют на поражение, - неожиданно для себя обижено говорит Крайт, и утекает в сторону, убрав всю тьму от пленника исключая ту ее часть, которая поддерживает его тело от боли, холода, инфекций и высыхания. - Ну так ты не очень себя ведешь, чтобы договариваться... - Ы вовсе не уверен, что это не игра и не блажь на пять минут, но попробовать стоит. - Вот давай мы с тобой кой-чего подумаем? Когда появляешься ты, тебя всегда много... Ну и довольно жутко, это у меня нервы крепкие, у других похуже. А вот чисто в теории, если попытаешься говорить с расстояния, так, чтобы в момент Диалога ни тебе другие, ни ты им в одно движение-усилие-действие не могли нанести вред, тогда говорить будет проще. Понимаешь? - Он пытается устроиться на тьме немного поудобнее, и та, на удивление, не утекает. - Представь - мне надо поговорить не с Авком, но вот с такой же жабой. Если я подойду как есть, вплотную, да ещё в броне и с тесаком, что подумает жабка? Что она со мной, если я решу что-то вытворить, ну никак не справится, диалога не будет. А вот если я выйду на связь с другого края системы, меня будут слушать, потому что за свою шкурку прямо сейчас трястись не надо, можно подумать головой. Он смеётся. - Знаешь, у меня абордажник есть, охрененный боец, но котц. А у них с диалогами очень плохо, не умеют ребята договариваться, и все к этому так привыкли, и они сами, и другие, что никто даже не пытался. И была в общем проблема: его мой же остальной экипаж сперва прибить мечтал. А когда такое в экипаже начинается, это дрянь, этого допускать нельзя. И я вот с него за всё и всех спрашивал, вот прям за царапины и сбитые костяшки других бойцов, чтобы их ценить научился, чтобы понял, что разумные не пустое место. Ну и остальных, стоило им что-то начать мутить, строил по-жесткому. А теперь вот этот самый Клатц мне весь остаток флота спас от придурка-Авка, который их твоими руками выкосил бы. Он научился, его ценят... - Со мной не будут говорить. Ты меня обманываешь. Со мной не говорят, мне приказывают или угрожают. А я их за это поглощаю. Или тех, кого приказывают они, если они сильнее. И ты меня боишься, и говоришь так только чтобы я тебе не вредила.- Крайт дребезжит обижено со всех сторон, но не мешает пленнику устроиться максимально комфортно. Ы вздыхает. - Ты сама себе сейчас веришь? И если бы я тебя так уж боялся - я бы остался, перед тобой, один? Или стал бы спорить потом? Существо всё ещё напоминает обиженного Клатца, который не поместился под кровать, прижался увечным боком к стене и ждёт удара. - Ну, чего ты надулась? Не понимают злые органики? - Он заставляет себя сесть, и это даже получается, хотя опираться на руки очень больно. Протягивает ободранную ладонь, и, до скрежета сжав зубы, легонько прикасается к плечу хрупкой фигурки. - Научишься общаться, станет попроще... Глупый органик сопротивляясь боли садится, и даже касается ее. Сам! Без принуждения или... Желания навредить. Нет, если бы тот решил что-то такое провернуть его бы перемололо в кровавую кашу мгновенно, но тот кажется... Не хочет сделать дурное. Правда не хочет. Крайт медленно поворачивается к нему: - То есть ты говоришь серьёзно? - А почему нет? Да, ты опаснее крокрыссов, а вот катрукцы будут, пожалуй, и покруче. С ними можно говорить, договориться, они у некоторых капитанов и экипаже, и всем нормально. - Он ещё раз касается плеча существа и медленно пытается встать, банально потому, что подмочить свою репутацию неохота. Крайт оценивает поползновения пленника, и поняв причину попыток подъёма, сводит к нему несколько крупных жгутов, формирует вокруг изувеченного тела экзоскелет, который благодаря ее энергии и силе поддержит и даст ее игрушке мобильность. Не слишком активную, но для элементарного движения по каюте хватит. - Спасибо, - кивает Ы, и на этот раз он благодарит серьёзно, как и в первый раз. В принципе, он, наверное, дошёл бы сам, к концу пути в три метра страшно матерясь, но так гораздо проще. Вернувшись из "похода" (а это тоже неприятно было, из "накопителя" едва не кислота лилась, обезвоженное тело откачало всю жидкость, оставив только самое ядовитое), Зараза Ы укладывается обратно рядом с существом и внимательно на него смотрит. Вот оно, великое космическое ЗЛО. Существо, которое, как оно само говорит, вечная цель для атак... И что-то ни у кого не вышло. Но раз уж не вышло, почему не попытаться найти в нём пользу? Адекватное полезное применение? Почему нет? В принципе - вполне даже "да", лично он живёт и дышит сейчас наполовину благодаря тварюшке, Крайт, и если она вот так поможет просто потрепанному бойцу - это будет польза. В голове Заразы медленно зреет план, даже План, даже вот так, ПЛАН, хотя нет никакущей гарантии, что он сработает. - Продолжаем разговор... Скажи, Крайт, а к тебе... По-хорошему относились, ненадолго допустим? Ты позитивные эмоции ешь? Потому что в принципе... В принципе, и пока чисто в теории, тебе цены нет, и совсем не как абордажнику. Как медику, а хороших медиков, знаешь ли, любят все. - Ем. Они тоже вкусные, но и улетучиваются быстро, редко получается успеть поглотить. Но они были направлены не на меня. На других. Так тоже можно. Кто такие медики? - Вообще? - Невольно поднимает бровь Зараза, - Серьёзно? Где ж ты так выросла, в лаборатории вроде кви, только древней? - Он впервые задумывается о мире, создавшем Крайт, как задумался о жестокой планете котцев, от законов которой передёргивает даже арктурианов. Да, он сочувствует существу, и начинает понимать, что оно не зря может быть... Вот такое. - Медики - это ребята, которые восстанавливают пострадавших после боя, или лечат заболевших, или всё подобное. Так вот, медик из тебя уже неплохой, а может быть и отличный. - Я не росла. Я развивалась. А потом выяснилось, что на таких ничтожных тварей как я ведется охота. Или мы вели охоту, как поглядеть. А к моменту, когда мне удалось завладеть этим телом, даже наречение проводить было некому. Поэтому я Крайт. Как название вида. Странникам не нравилось то, что мы... Опасны для вселенной. И их амбиций. - П-принял, - даже спотыкается на слове Ы. - Мы Странников не застали, но ребята они были... Недобрые, как кажется по тому, что можно найти. - А нам не понравилось, что нас загоняют подальше. Результат – насколько я знаю, мы воевали, но они оказались сильнее. Когда меня поймали свободных особей моего вида уже не осталось.- Тьма поодаль беснуется, скрежеща по пластику и металлу стен. - Я догадался... А тут тебя разбудила наша тупая жаба и со старта начала командовать и небось угрожать... Ладно, стало немного понятнее... Извини, если обидел, Крайт. -Ты не обидел. Для этого надо очень сильно постараться, - хмыкает создание. Он прикрывает веки и снова поднимает их. - И я, пожалуй, понимаю, что ты привыкла именно так: заставили-выждала-навешала люлей, пошла дальше, опять нашёлся заставляющий. Так? Вернее... Ты хочешь по-другому? - Я не знаю, как по-другому. Так живут свободные органики, не крайт. - Она немного думает, взвешивает за и против и добавляет: - Но мне интересно. - По-другому - это когда ты часть определённой группы. Эта группа с тобой сколько-то постоянно общается и взаимодействует, ты что-то делаешь для них, для их комфорта или безопасности, а они, соответственно, для тебя. У разных рас бывают разные варианты, от аккреннианцев, которые спят вместе гнездом, чтобы согреть друг друга, до котцев, которые хреновый пример, но вместе нападают на опасного для всех врага. Принцип один - вместе, делая друг другу хорошо. - Не знаю. Не пробовала. Интересно. - Проблема в том, что в одну сторону это не работает. В одну сторону бывает, но ненадолго и часто потом кончается бедой. Если с тобой ВМЕСТЕ, то и ты с ними тоже. Понимаешь? Информации про существование внутри социумов действительно нет. Она предполагает, как это работает в теории, основываясь на том, что чувствовали разумные в тот или иной момент, пользуется этими выводами... Но никогда не принадлежала к такой группе, чтобы почувствовать то, что объясняет игрушка на себе. - Вероятно. В таком случае я вхожу в группу по какому-то принципу. Должно быть так. - Далеко не всегда в группе есть жёсткий принцип отбора, - качает он головой. - У меня во флоте жуткая мешанина, от котцев до людей, которых наши не любят и берут редко. Очень зависит от группы, короче. Если что... Мы с тобой тоже почти группа, как-то так вышло. - Почему ваши не любят людей? Они физиологически и, вероятно, социально близки к вам. И почему мы - группа? Нас же двое. - Близки. Но они слабее, медлительнее, больше за себя боятся и реже держат слово, чем моя раса. Потому и не любят, за последнее особенно. А группа - это всё, что больше одного. - Группа, это синоним "команда"? Я вхожу в группу кви на станции и корабле? - Ой, ну чисто в теории да, только я не назову это группой. Вернее, группой как раз назвать можно, а вот командой точно нет. У них вот фактор "вместе" почти на нуле. Им плевать друг на друга, их вообще не волнует, что случится с другим, а если с этим другим случится вместо него самого, то вообще прекрасно. В команде иначе, если она команда. - Интересно. Продолжай, - разумный явно к чему-то ведет, и ей становится любопытно, к чему именно. Да и информация "изнутри" полезна. Ы кривовато улыбается. - Я ради своего флота, своего вместе, посчитал нужным подставиться под атаку. Иначе и я бы оказался вот у тебя в лапках, и все остальные просто погибли бы. Я не хотел, чтобы они погибли. Про нас двоих... Ты сперва мне разрешила дотянуться до кви, и вот теперь помогала... В принципе это тоже начало "вместе", и я... Знаешь, я действительно хочу тебе показать, как можно иначе, не бегая и не отбиваясь пожизненно. Так будет хоть сколько-то равноценно. Звучит заманчиво. Очень. По меркам крайт, насколько она знает, она прожила совсем немного. Но не помнит, чтобы хотя бы когда-то вела такую жизнь, про которую говорит органик. Чья жизнь несоизмеримо короче ее. Кто в тысячи раз слабее, знает меньше... Но звучит заманчиво. Тем более что если это правда, то она больше не будет нуждаться в еде, ведь так? - Я это сделала, потому что он позволял себе слишком много. И вообще, закрепить - не значит зафиксировать, и мне было любопытно, что сделаешь ты. Но... Ты вроде говоришь правду. Или я не могу распознать, в чем твой обман. Однако мне интересно. - Она фырчит, шуршит по стенам громче, перестукивает отдельными жгутиками друг по другу и стенам с полом. Очень странная эмоция. Она с такой раньше не сталкивалась. Ы с трудом подавляет смех. Грандиозность обмана в том, что обмана нет, он говорит правду. Он пытается разобрать и разложить по ниточкам очень базовые и простые понятия. - У этого "не бегая" и "не отбиваясь" есть правила, которые касаются любой группы. Ладно, почти любой, исключения есть, но им же хуже. Так вот первое - если тронул чужое "вместе" первым и просто так, это плохо. Мало того, что на тебя разозлится всё "вместе", вся команда, так ещё и другие посмотрят, и подумают - эй, а вдруг и на меня нападут? Это тебе уже усложнит взаимодействие с другими. Это называется доверие и соответственно не-доверие. Если ты бросаешься в драку непонятно с чего, ты опасен, доверять тебе не будут. - Звучит разумно. Получается, ты мне доверяешь, раз говоришь мне все это? - Я пока не уверен до конца, можно ли тебе доверять, но я считаю, что понять правила нужно прежде, чем играть. Поэтому дальше... есть понятие "слова", обещания. Обещание может дать как существо, так и группа. Если пообещал, но не выполнил, доверять существу, или группе, если существо входит в группу, не будут. Сказал, что-то сделает или не сделает, сделал в итоге наоборот - и зачем такому верить дальше, слово-то своего он не держит? И вот в группе держать слово – это, наверное, самое важное. - Но ведь слово - не материальное понятие? И обещание тоже. Как их можно давать или держать? - Крайт хитро щурится, довольная что подловила игрушку. - Если ты сказал формулу: "даю слово", " Обещаю" и дальше, говоришь, что именно обещаешь, это надо выполнить. Можно похитрить с формулировкой, но сказал - выполняй, никто за язык не тянул. Так понятнее? - Условно, - кивает тварь. Голубые глаза Ы поблескивают в сумраке. - "Давать обещание" - значит кому-то что-то пообещать. "Держать обещание" - значит его выполнить. Ну и дальше идёт понятие Договора: это когда один из договаривающихся обещает сделать что-то, если второй сделает что-то ещё. Взаимное обещание как бы. И вот на договорах держится всё, торговля, война, даже размножение у некоторых. Тот, кто нарушает обещания и договора, доверия не достоин. Когда он так сделает пару раз, его или просто не будут слушать больше, или... Гонять начнут. Могут убить, если договор был важным. - Сложные вы вещи напридумывали, разумные, - ворчит Крайт, усаживаясь поудобнее и укладывает новые данные в сознании. Повышенных импульсов от мозга игрушки не идет, как если бы то придумывал ложь, так что можно слушать дальше. - Да вроде не сложные. Вернее как... Не очень приятно, когда тебе пообещали и не сделали. Особенно если это было что-то важное. Согласна? - Да. Я запомню и отомщу. - Именно. И не только ты, и вот это важно понимать. Как ты, так и с тобой. Крайт по-птичьи наклоняет голову, и кивает, неестественно выгибая шею. - Вот я и предлагаю тебе встроиться в правила. Как другие. Я допустим готов дать слово Капитана, что другие Капитаны по моей просьбе не будут тебя убивать, если ты не угробишь до смерти следующих пленников, которых тебе отдадут, как меня, запытать до смерти. Это будет Договор. Важный договор. Крайт бурчит, не горлом, а тьмой, плещущейся кругом. Кажется, это значит что-то важное для разумного, но не поставит ли ее такое в опасность саму? - А тебе с этого что? Ы поводит плечами, забывшись, и сжимает зубы, сдержав стон. - А я не хочу, чтобы вы друг об друга убивались. Так будет плохо всем. Треск со всех сторон становится громче, тварь обдумывает предложение. Заманчивое, даже очень. С ее стороны оно не будет критичным, ей не сложно. Но как-то непривычно. Необычно. Странно. Ы не торопит. Он уверен, что Авк попытается захватить ещё кого-то, скорее всего У. И если он это сможет... Ы хочет иметь шанс спасти его болтливую башку. - А если я соглашусь? Как остальные узнают об этом твоем обещании? - У меня есть флот, - криво ухмыляется Ы. - И в отличие от остальных, мои обормоты догадаются, что я ещё живой. И попробуют меня вытянуть. Нас с тобой, если согласишься. И вот тогда тебя точно будут любить многие. Вот тут я уверен. - Поправочка, конечно, не "догадаются", а Клатц упрется бронелбом, но смысл один и тот же… - Любить… Любовь это вкусно... Даже вкуснее боли. Как даются эти ваши обещания? - Я обещаю... Дальше, что именно обещаешь, и в конце - слово Крайт. - Зараза Ы мысленно и только мысленно делает жест на удачу - так сложить лишённые кожи пальцы он просто не сможет. - Я обещаю не доводить до смерти пленников, которых мне передаст разумный по имени Авк для последующего их убийства, - Крайт подбирает подходящую формулировку для требуемой клятвы.- Твоя очередь, - она настойчиво тыкает пальчиком в своего разумного. - Слово... - напоминает окончание клятвы арктурианец. - Слово Крайт, - нетерпеливо добавляет тварь и ждет. - Даю слово, что по мой просьбе, просьбе Капитана Ы, другие известные мне Капитаны откажутся от идеи убивать Крайт. Слово Капитана Ы. - Он говорит именно так, как обещал, и опять-таки мысленно просит Клатца проявиться поскорее. Хотя у него и так есть пара идей на местную самодеятельность по связи. - Дальше болтаем, Крайт? Вдруг ещё чего интересного выясним? - Спрашивай... - бурчит тварь, оценивающе присматриваясь к разумному перед собой. - Ты чего? - удивлённо поднимает брови Ы, - будто я у тебя на не знаю... Клад какой требовать собрался... А и не собрался, мне правда понять надо, что ты видела, что нет, что тебя напугать может, по привычке. - Я не знаю, где лежит клад, что бы это ни было... Ты не хочешь меня пугать? Почему? - удивляется Крайт. Ы смеётся, рассказывает, что такое клад, зачем их делают, и что сам такого никогда не творил. Потом серьезнеет... - А зачем мне тебя пугать? Ты так привыкла защищаться от всего мира, что как раз от испуга кинешься кого-то съесть или просто испортить, а это даром не надо, ни мне, ни тебе. Крайт моргает, удивленная таким умозаключением, но кивает, принимая позицию пленника... Ее разумного. - Хорошо. Наверное. Я рада что ты не хочешь мне навредить.