Шанс

Лаэкриэс почти заканчивает добивать замок своей новой камеры, которую пусть и собирали явно на скорую руку, но достаточно обстоятельно, чтобы удержать в ней самые ценные экземпляры из коллекции. После срочного переброса ее и еще небольшой группы подопытных на какой-то новый корабль, она по сложившейся традиции повалялась в полуобморочном состоянии: лягушатники опять увеличили дозу забираемой крови. Издеваются, ублюдки земноводные! Мало им было ее на запчасти разбирать, и энное количество биожидкости в виде крови, лимфы, яда и костного мозга забирать и эксперименты ставить! Теперь еще и убить таким образом явно пытаются! Она же не глухая и не дура, знает причину. Гады разбудили древнюю ТВАРЬ. Твари, видимо для регенерации и «оптима-ального функционирования, ква» нужна ее кровь. И кви нужна ее кровь для восстановления и еще целой кучи процессов. Всем она нужна! А ей, судя по литражу выкачки - нет. Так что с грехом пополам, несколько часов она потратила на выламывание системы открытия дверей изнутри: классических замков здесь не установили, натянули какую-то серую, полупрозрачную хрень на рамки, а она воздействию поддаваться отказалась в принципе. И ей это даже практически удалось, ценой пары обломанных когтей. А потом явились мучители, и пришлось срочно ретироваться в самый дальний угол, дожидаться, когда те свалят обратно, и надеяться что следы ее самодеятельности не заметят. Двое биотехников и под руководством их - несколько пленных с системами подчинения, проходят мимо нее, к соседней камере, и бросают туда какого-то разумного, судя по цвету крови, которая с него капает - арктурианца, так их называют жабы. Стоит гермодверям закрыться за удалившейся процессией, и Лакс продолжает доламывать замок с удвоенной силой. Ей уже в принципе не страшно. Ее все равно ничего хорошего не ждет. Она умрёт, не сегодня, так скоро, или по милости уродов, или от той самой твари, или от того, что корабль разнесут в клочья: свет мигал и искусственная гравитация пару раз ослабевала. Так не лучше ли хотя бы попробовать удрать, и если что... Забрать с собой кого-нибудь из земноводных? Так, если получится. Или умотать на спас капсулу, если они здесь, конечно, есть. Новый узник пытается встать в своем закоулке, и выражение лица у него такое "доброе", что вовремя жабы убежали. Впрочем, дальше он просто сползает ковриком на пол и так замирает. Видит её, однозначно, не собирается звать охрану, однозначно, но... Просто сворачивается клубком, словно не замечает, что рана на спине разошлась и течёт... Пленка отстает вместе с рамкой, открывая проход, и Лакс добегает до дверей. Система открытия-закрытия незнакомая, но она запомнила, на что нажимали жабы, ей не составит труда воспроизвести последовательность и... Влетает носом в невидимую преграду так, что отлетает назад, неловко приземляясь на сложенные крылья. - Нет! - она царапает преграду не в силах добраться до кнопок. – Почему, ну почему?! - Потому, что полевая стена, - хрипло говорит арктурианин не меняя позы. - и никак её не подвинуть. Драконида со всей силы бьет когтями на крыльях по щиту. Ничего не происходит. Может быть, обратись она в истинную форму, огнем или тупой силой что-нибудь бы и получилось... Но тут не хватит места даже крылья полноценно раскрыть в гуманоидном виде. На слова нового соседа Лакс оборачивается едва ли не с шипением. - Что за стена? А пробить? Отключить? Ты не знаешь? - Силовое поле, - говорит он. - как боевые щиты корабля, но внутри. Тяжёлый бластер их не берёт, как отключить - не знаю. Красные ещё двигаться могут и в стенку впечатать... - Надо было бежать со станции! - стонет Лаэкрис, царапая стены рядом. - Там хоть в космосе бы самоубиться безболезненно получилось! - Это корабль странников, - тихо говорит парень. - Я не знаю, как с него сбежать. - Уроды! Чтоб вашей икре пусто было, - добавляет существо, экзотичное даже по меркам повидавшего разное Хитрюги безразличному проходу и отходит в сторону. - Ты кто? - Мертвец, - криво улыбается Эт-Хитрюга. - Извини, что всё настроение испортил. - Да ладно, - мрачно откликается драконид, подходя к чужой клетке и опускаясь на пол коридора напротив. - Давай знакомиться что ли, мертвец. Я тоже как бы не жилец, так что... Я - Лакс. - Эт. - Называть своё имя не хочется, но надо. Он уже не имеет права на это имя. - Всего две буквы? Или это сокращённое? - Ага. Бывает вообще одна буква имени, как у моего Капитана. - Забавно. Мне нравится. Тебя сюда в честь чего закинули в таком виде? Ты вроде адекватный, так что кажется, не особо ценный зомби… - А меня твари скормят на камеру, - легко откликается парень, - когда жаба наиграется. Или когда я его прикончу. - О, давай пятюню, меня ей тоже скормят... Но медленно. В виде кровушки или еще чего потребуется. - Лаэкс поднимает и коротко движет ладонью, будто действительно дает кому-то "пять". Эта передергивает. По предплечью немного выше локтя идет вздутый багровый шрам, кольцевой, и цвет кожи выше и ниже немного отличаются. - Ты… Как бы один, или тот второй, которого с тобой вместе притащили тоже из ваших? - Да, - хрипло выдыхает он и с силой впечатывает кулак в пол. - Да, и его убили, чтобы сделать вот это... - Эт почти касается шрама и отдергивает руку, словно обжегся. - Погоди. Он же вроде должен быть живой? Иначе его не сюда, а в топку отправили. В загашнике только живые или почти живые обитают, - поясняет она, - остальные или в вивисекторской, или в мусоросжигателе. Эт вскидывает голову. По нервам прокатывается мороз. - Ты... Ты серьёзно? Ка живой? - Он заставляет себя сесть, прижимается плечом к полю, серому и безопасному - вроде бы. - Наверное... Могу дойти посмотреть. Хочешь? - Тебе не попадёт? Вдруг поймают? - Да, он хочет, очень хочет, но понимает риск. - Мне уже без разницы. А иначе что? Уьют? Норму забора повысят? В угол поставят и по заднице надают? Я не жилец в любом случае, - она встает, пережидает темноту в глазах, и идет в сторону дальних камер. Там на полу едва дышащий, но живой валяется второй пленник, которого притащили с Этом. - Живой! - громко отвечает она, грозит кулаком скалящейся твари неопределённого происхождения за стеклом, и идет обратно. Эт застывает. Вот оно как... Его починили, Ка изувечили, но оставили обоих. От мысли, ЗАЧЕМ это было сделано, его знобит - чтобы разбирать дальше. - Спасибо... - Да не за что, - отмахивается Лакс. - Слушай, а ты в курсе, что за тварь, о которой говорят все страшным тоном и бледнеют при одном упоминании откопали уродцы? Я только то, что ее где-то пару-тройку лет назад притащили... В спящем формате, недавно разбудили и уже попортили. Но на этом все. - В курсе, но только на камерах. Белесая тощая девочка, из которой растёт такая чёрная хрень, как нитки. Они очень быстро разрастаются, как венг, оплетают всё, до чего дотянутся и походу растворяют, как кислота. Но не только растворяют. Эта штука изнутри корабль удержала, который в два крейсера разбирали. - Чего? - неверяще подается вперёд Лакс. - Звучит не очень правдоподобно. - А вот как есть... Не посмотришь - не поверится, но мне показать не на чем. Кэп тоже офигевал, когда увидел. И его партнёр, который вообще робот. - Ты откуда? - С Арктура.- Голова кружится, но Эту пофиг. - Эй! Не вырубайся! – беспокойно двигает длинными ушками драконид, заметив что собеседник бледнеет. - Что тебе надо дать? Я могу попробовать взломать их запасы, может, что найду. - Лучше Ка помоги. Ему по-любом хуже, чем мне. - Он в бессознанке. А двери выламывать долго, я свою несколько часов портила. Разве что дверцу для подачек могу попробовать выломать... Но сам видишь, она мизерная. Через нее в теории паек передавать должны... Но пока не кормили Эт опускает голову. - Его из-за меня покалечили. И из-за моей тупости мы оба сюда угодили. Я ему должен... Но я и тебе теперь должен, идиотина. Не рискуй, не надо. - Ну... Тут помочь ни с чем не могу. Разве что закинуть ему чего-нибудь в надежде, что придет в себя и воспользуется, если оно тут есть... Если нет... Фигово, - она поднимается, и идет исследовать "хозяйскую" зону. Лекарств не находит, зато обнаруживает несколько пустых бутылок из под чего-то крепкого, судя по запаху, странного вида мойку с обычной на запах и вкус водой, какие-то незнакомые капсулы и контейнеры которые открывать не тянет. - Эй, Эт! Пить будешь? Вода из под крана, но какая есть. В камерах водопровода нет в принципе. - Слушай, Лакс, - Эт вскидывается, и прищурившись смотрит на крылатое существо насколько позволяет угол обзора. - А ты облить Ка можешь? Вот сколько получится? Ну... И пить я тоже хочу, вернее надо. Нам так проще. - Наверное могу, - прикидывает расстояние от дверцы до валяющегося тела Лакс. Она продолжает поиски, находит канистру с антисептиком, безжалостно выливает его в раковину, полощет ее несколько раз, и ждёт, пока наполнится. Затем доносит до камеры и присматривается к дверце. Дёргает за внутреннюю рамку отделяющую общее поле от того что находится на дверце . Дергает сильнее... А затем со всей силы бьёт по каркасу костяной кисточкой на хвосте так, что ту перекашивает, и доломать руками уже не составляет труда. - Эт, смотри. Регенераторов действительно нет. Но! Я могу попробовать добавить в воду немного своей крови. Регенеративные свойства у подавляющего большинства органиков запускает махом. У ваших же каких-нибудь чудных противопоказаний нет? - А ты? - вытаращивается Хитрюга. - Как-то это... Подленько. Но вообще мы живучие твари, одни из самых-самых, вроде, по галактикам. - Пфе. Че хочу то и ворочу. У меня нулевая власть даже над моим собственным телом. Так пускай хоть уродцам меньше достанется. Значит можно? - Можно. А если ты мою дверь откроешь... Я их сделаю немножко поменьше, и кусочками. - Да, ему плохо, но на рывок хватит. - Не открою, - буркает Лас, чиркая целым когтем по запястью, и наблюдая как веселым ручейком зеленая жидкость капает в канистру. Рана быстро закрывается, кровь останавливается, и приходится повторять процедуру еще пару раз. Затем она подтаскивает позеленевшую канистру к уровню оконца и выливает ее туда. Затем отшвыривает, и пошатываясь идет за питьем для Эта. - Не открою потому что их действительно очень сложно вскрыть. Видишь? - Она демонстрирует обломанные когти. - А они так-то сталь коробят... - Понял. Извини... Ладно, пусть откроют, посмотрим, как им это понравится... Оконце у Эта Лакс выламывает по отработанной схеме, и передает бутылки во внутрь. - Блин... Потом одну из них верни, я в нее неразбаленой накапаю. Она фактически универсальные стволовые клетки, подстраивающие под любой генокод, чтоб им пусто было, так что сработает как чашка Петри для твоих тканей. Просто залить и не трогать. - Ага... - Он быстро вливает в себя питьё, не разбирая вкуса, главное, что жидкое. Протягивает обратно бутылку и украдкой поглаживает когтистые пальчики в знак благодарности. - Да мне и так нормально, солнышко, я быстро в норму приду... - Угу. Будет чесаться - не трогаешь. Скорость регенерации выше, чем от регенок военного образца в два-два и четыре раза в зависимости от уровня повреждений. Может быть неприятно.-она поясняет это пока дожидается когда скуднеющий ручеек жидкости наполнит хотя бы одну шестнадцатую бутылки. - Сам ты солнышко, вон какой рыженький и лохматый, - фырчит она, и протягивает обратно. - Я может гадам насолить напоследок хочу. А ты очень удачно подвернулся под лапу.- Она отходит, и подобрав хвост и конечности в кучку, плюхается на пол, наблюдая. - Мы в одной лодке, то есть в одном страннике, - улыбается Эт. - Так что я всё понимаю. Заберу, сколько сумею, клянусь. - Кровь странная на вкус и ему всё равно совестно, но жабам теперь настанет частичный, а может и полный… Жабец. - Выживи лучше... - бурчит драконид, - по возможности. Но вариант с забиранием чего-нибудь жизненно важного главгаду я тоже одобряю. Спустя несколько минут он понимает, о чем был разговор: ощущения словно поработал без майки под одним полевым экраном, нахватал излучений и обгорел. - Жаль, Ы ему башню не отгрыз, - бурчит он, стараясь не чесаться. - Не успел в полминуты... - Кто такой Ы? - немного вяло интересуется Лаэкс. - Капитан такой... Был, - мрачнеет Эт. - Арктурианец, как я и как мой кэп У... Бесстрашный дядька... Его абордажники первые нарвались на тварь, и он, чтобы не убили весь флот, отослал всех с флагмана, на который шла атака, и остался сам. Чтобы хоть другие ушли. И потом была трансляция, как его это растворяет заживо. Он успел Авку, ублюдине, плечо прокусить. - Мое почтение! -хохочет Лакс и хватается рукой за рот, пережидая тошноту.-Так вот на чьи нужды последняя сдача пошла... Одобряю, одобряю... А потом? - Его скормили твари, - тихо повторяет Эт. - Не знаю, хватит ли меня повести себя... Хоть немного также. Не кричать, издеваться над Авком, а потом умереть молча. Но постараюсь убиться раньше, ещё до твари. - Хм-м, - Лакс сдавливает переносицу когтистыми пальчиками, сводя мысли в кучку. - Странно. Уродцы из надзирателей говорили, что у твари, кажется, пока что есть какая-то игрушка... И что они могут ходить спокойно, пока тот жив и она им занята... Не знаешь, главгад кого-то мог еще схватить? Они это недавно квакнули, когда меня и остальных сюда переводили со станции - Да много кого мог. Он моего кэпа взять пытался, урод долбаный. Только Первый Капитан это просчитал, и на вылет пошли мы. Сами вызвались, если что. И оказались тут, угу... Эй, ты как? - Сочувствую, - вяло кивает Лакс. - Нормально. Не помру перед тобой, не боись. Воды я в себя уже залила... Немного. Так что в порядке. - У за всех с ними расплатится, - говорит Эт, - даже если у нас ничего не выйдет. У и его друг Синт. - Это хор-ошо, - откликается драконид. Эт слышит шаги, хорошо, что ещё далеко. - Прячься? Или уже не выйдет? Сюда идут. - Угум, заметила, - откликается Лакс, перекатывается на четвереньки и по стеночке встает на ноги. Вполне человекоподобное тело плывет, и преобразуется в пока что гуманоидного, но куда большего по габаритам ящера. Так места становится еще меньше. Но зато можно и пободаться! Если ее опять не пришибут прямым выстрелом в солнечное сплетение, конечно. Но на этот раз на Лакс молча движется красное полупрозрачное нечто, растянувшееся на весь коридор. - Беги! Это поле, это то, чем поймали нас! Лаэкс послушно сдает назад, но... В конце тупик. И отходить больше некуда. В нее все же впечатыватся непонятная хрень, и двигаться больше не получается, она повисает как муха в клейкой ловушке. Впрочем, до одного из управляющих "мертвецами" кви Эт дотягивается, расстелившись по полу и выбросив руку через открытую дверцу. Кви после этого живёт недолго, и ещё один "мертвец" тоже. Страшный, забрызганный кровью, он успевает отпрыгнуть от первого разряда прошедшего сквозь поле, и метнуть трофейный клинок, безрезультатно отскочивший от поля с его стороны. Потом разряд бросает арктурианца на пол. Лакс что-то вкалывают сквозь поле, оно одностороннее. Цапнуть подошедших вивисекторов не получается, как ни старайся. А следом в мягкую кожу у шеи впивается игла. Вообще ей практически бесполезно давать лекарства. Но если доза убойная, то... Судя по тому, что сознание меркнет почти сразу, рассчитывали явно не на ее человеческую форму. Эт приходит в себя снова спустя, наверное, несколько часов. Заставляет себя встать, окликает Лакс, но тот молчит. И его это, если честно, очень пугает… - Лакс? Эй, скажи, что ты ещё есть... - Угх, - неожиданно подает голос Ка, с трудом разлепяя веки, - чего разорался?.. - Ладно. Я за всех поквитаюсь, - цедит Хитрюга, тем более, что опять слышит шаги. - Привет, братишка. Как ты? - Погано, - откликается старший арктурианин, и шевелит оставшейся рукой и ногами, - но пока живой. - Кожу немного покалывает, как при восстанавливающимся благодаря воде тканям, что странно и маловероятно. Впрочем, на полу вокруг высохшие почти бесцветные буроватые разводы. Не иначе что-то вредное хотели сделать, но не прокатило. - Извини. За всё, - просит Эт. - Походу за нами идут, и я постараюсь сделать это незабываемым для них моментом... - И ты меня, - откликается мужчина. - Заберем с собой стольких, сколько сможем. Но первой "мертвецы" открывают камеру с Ка, а не с ним. Мертвецов много, как всегда они идут впереди. А между "погонщиками" и ними - красное поле, только, похоже, что в камеры оно попасть... Не может. Поэтому сперва на Ка, а потом на Эта приходится дважды добавлять тварей. Потом их все-таки вытаскивают, по другую сторону поля виднеется Авк. Ка, с трудом и жертвами скрученый молчит, осматривая ситуацию и мечтая выгадать момент, чтобы вырваться и кинуться на урода. Представился бы шанс… Ему хватит секунды. Но с шансами пока не густо. - Квак вы любите своекво Квапитана, - тянет Авк и зевает, раздувая глотку. - Да ты хоть раз выговаривал это правильно? - спрашивает из чужих рук Эт и смеётся. - Квакика, - рокочет кви, и видно, что его буквально трясёт от злости. - Скворо У уквидит, квак вы повторите судьбу Заразы. А потом и он, квоторый квами прикрылся. - Хрен там, - шипит в ответ Эт. - Мы сами это выбрали. И в этот раз твой Странник едва не разобрали. А в следующий точно разберут. - Своей кровью умоетесь, - тихо но очень жутко сообщает Ка. - Скворо ты будешь издаквать другие звуки. Их волокут в трюм. В длинное помещение, где раньше был "Изверг", но понятно, что его там уже нет. Или это уже другой трюм? - Приведи кварь, - приказывает Авк, и его четверорукий адъютант прыгает прочь. Эт закрывает глаза, считает секунды, медленно вдыхая и выдыхая, давая себе отдых перед последним рывком. От ублюдка его отделяет красное поле, но это пока. На камеру... Он же его выключит, наверное? А Скуа вынужден выбираться с корабля и бежать аж до каюты занятой тварью. И поскольку он осторожное существо, он сперва смотрит на камеры наблюдения блока кают, и то, что он там видит, выглядит... Странно. Крайт окружила Ы плотными, чуть шелестящими кольцами, и наблюдает. Ее... Разумный опять отключился и теперь спит. Она даже притащила некоторое время назад для него что-то что он назвал "протеиновыми батончиками" и даже съел. Теперь, когда стало понятно, что этот органик не опасен и его сдерживает Слово, можно не беспокоиться за сохранность носителя рядом с ним. Коридоры тоже пусты. Скуа видит то, что видит, "игрушка" твари мирно спит. Он опытный биотехник и может различить сон и кому. СПОКОЙНЫЙ сон, эдакий... Как в медкапсуле. И Скуа, который очень не уверен, что Зараза подчинился, а не изобразил покорность, думает, что это неплохо. Однако в двери он стучится. - Гвоспожа? Квапитан приглашает квас на кворабль... Продемонстрировать квашу мощь и осуществить казнь. Приход на ее территорию знакомого уродца она распознала с самого начала. И просто наблюдала за его передвижениями из тёмных углов, щелей и вентиляции. Так что к моменту, когда он постучался в двери, она была готова. Большая часть массы стеклась к ней и затаилась в носитле. - Господин, здравствуйте! - она открывает двери и подобострастно кланяется. - Я счастлива, что могу быть полезной хозяину! Ы, проснувшийся на стук, никак не подаёт признаков жизни, но мысленно желает Авку очень много плохого. Значит, кого-то все-таки взяли. Значит, ему сейчас любоваться на мучения У, например. Кого ещё ненавидел жабенок? Ходжу, Варса... Но Варс на Сириусе, какая ирония. Цега, но тут кажется что-то подсознательное, страх перед хищной птицей, чьи пусть не сородичи, но похожие внешне создания долгое время кошмарили кви в процессе эволюции... Значит, кому-то, и ему тоже, вероятно, любоваться на казнь. Или на мучения, если Крайт сдержит слово, а это вполне возможно. И в то же время, весьма не факт. Древнее существо ещё раз кланяется, мысленно обещая медленно и мучительно поглотить всех, кто так или иначе причастен к тому, что ее покой потревожили. Кроме, так уж и быть, тех, кого ее попросят сожрать, и ее игрушки. На самом выходе с базы за ней темной волной устремляется тьма, обитавшая по укромным уголкам. Очень важная и нужная тьма. Только что пустившая на атомы часть какой-то установки по цвету идентичную костной ткани большинства органиков, которую превратила в пыль и несет в себе. - Хозяин! Я так рада вас видеть! - тварь улыбается, плавно откидывает локоны в сторону, демонстрируя тонкую и беззащитную шейку. Только подойди поближе, ублюдок, и от тебя останется ничто. Разумеется, после того, как ты забудешь своё имя в боли, которую испытываешь. И скажешь где драконид. Чего уж говорить о том, насколько портится настроение, когда она понимает, куда ее ведут. Крайт узнала корабль. Как не узнать! И очень, очень сожалеет, что при всем желании, не сможет разнести его в клочья. Когда закрываются гермодвери она больше не слышит Ы, ее отрезало от него. На Авка она не бросается только благодаря выдержке и пониманию самоубийственности такого поступка на корабле странников, достигших мастерства в охоте, поимке и уничтожению с пользой для себя. Любой неосторожный шаг может стоить ей жизни, не известно, какие границы допуска обозначил пилот корабля. Скуа не решается напомнить твари про её игрушку, пусть та выбирает сама, хотя... И показывать её Авку, и не показывать одинаково дурная идея. Тем более, что приказ убить Ы, как только будет повод, уже звучал, и прозвучит перед камерой. А если она откажется... Тогда точно будет бойня из которой не факт что получится выбраться хоть кому-то. Единственное, что может сделать четырехрукий биотехник, это приказать отправить к Ы одного "мертвеца", мол, и этого хватит. Он надеется, что у старика хватит сил и одного ему точно НЕ хватит. Авк смотрит на тварь с легким пренебрежением, и да, поле он приказывает выключить чуть позже после её появления. - Подойдви. Надень это. – новый, немного отличающийся от того, что надевали, а потом сняли с нее раньше предмет висит на раме, куда подвесили и пленников. Ценой двух конвоиров, но подвесили. Обруч который защёлкивается на шее тяжёлой металлической полосой. Разумеется, она тут же пытается в него влезть, и если тот опасен - уничтожить изнутри. Но нет, это просто игрушка. Конечно, металл, но всё равно, не особенно острый. Знак пленницы. Знак вещи. Кви щёлкает пальцами. Включается сканер голограмм. - Квапитаны так и не научились слушать гволос разума... - Его опять прерывает громкое ржание, да ещё на два голоса. - Заткни их, - теряет терпение и раздувается Авк. - Ему уже всё равно, Зараза мёртв для Совета, сегодня умрет вовсе, а вместо У, конечно его любимцы, но это тоже неплохо. - Второй сквылся за спинами своих бойцов, квак трусливый квоквысс... Пусть теперь видит, что ждёт любого квосставшего на моём пути. Крайт послушно демонстративным жестом отправляет часть тьмы из крупных волн плещущихся рядом с ней к пленникам. Те сопротивляются, отворачивают головы, сжимают челюсти. На всякий случай она размает их зубы и отводит в стороны от них языки, чтобы те не вздумали их пооткусывать и убить этим себя. В камере Ы трансляция идёт в стене, которая вдруг превратилась в экран. Он заставляет себя дышать медленно и ровно. Липкий страх внутри свернулся в комок наподобие кокона Крайт. Он может только верить в это странное существо. И в логику, тупую банальную логику, которая должна была дойти до древней нечеловеческой девочки. Ка едва не блюет, до того мерзко ощущать на языке странную субстанцию твари. Безвкусная, чуть упругая, сухая как песок... Сжать зубы или выплюнуть щупальце не получается, снаружи оно растекается по нижней части лица, формируя маску. Эт пытается укусить лезущее в рот нечто, дотянуться, хоть что-то ему сделать, а в последний момент касается локтем целого локтя висящего рядом товарища. Последнее прощание. Другого не будет. - Пвофторяем урок. Квогда будешь видеть это, У, подумай, они могли остакваться живыми, если бы здесь был ты. Раствори им квохжу, обоим, квоме голов. Эт до звона напрягает мышцы: началось. - Тварь, - шепчет Ы, и буквально заставляет себя не сжимать кулаки. Мозг перестал оцифрововать боль, остался только страх вперемешку с надеждой. С дребежащим звуком действующим на нервы окружающим, сначала медленно, а затем все быстрее волна наползает на органиков на стенде, обволакивает их. На открытых частях тела появляются знакомые дыры в коже. На этот раз она не перекрывает нервные импульсы. Немного контролирует, но не более. Ее разумному почему-то важны эти органики. Он говорил, что они вроде как команда... Пусть она и не до конца поняла, как именно. Наверное, Зараза расстроится, если она сильно навредит ее пленникам. Тогда она решается на хитрость. Она поддается вперёд, жадно смотрит на жертв, издает тихий хнык, и поворачивается к уродцу. - Мой хозяин, повелитель... Я очень, очень голодна. Вы не будете столь милостивы, что позволите мне поглотить этих вкусных органиков прямо сейчас? Они будут страдать, мне нужны их эмоции для питания! Все, что они будут чувствовать в свои последние секунды жизни - это боль и темнота вокруг, которая буквально разъедает их, но сделать они ничего не могут. Разве это не прекрасно? - Не творопись. - Властно рокочет Авк. Глаза у него расширились, выпучились из орбит, он подался вперед и явно наслаждается моментом. - Пвотом мышцы. Пвотом оргваны. - Тварь, - повторяет Зараза Ы в своем углу, и речь идет совсем не про Крайт. - А вот за это я тебя сам достану и Клатцу скормлю, главное чтобы он не отравился... - Хорошо, мой господин, - показательно сникает тварь, и пленников все больше заволакивает тьмой. Теперь настало время для ювелирной и невозможной для кого, кроме нее работы. Начинается представление! На разных местах тел пленников одна за другой появляются судорожно сокращающиеся мышцы, которые вскоре исчезают за накатывающей тьмой. Одна за другой, прорехи демонстрируют разные группы мышц. Только есть нюанс невидимый ни глазам, ни сканерам, не способным пробиться сквозь поглощающую излучение тьму: плоть, управляемая тысячами микроскопических ниточек, расходится и сходится обратно, скрепляется ее массой идеально настолько, что кровь продолжает циркулировать по сосудам, а заместить утерянный ряд-другой клеток организму не составляет труда. В ушах у пленников, которых выгибает не по их воле, звучит четкий приказ: - Не сопротивляейтесь. Вы останетесь живы. У меня клятва с вашим Капитаном, Заразой. Я пообещала ему, что вы останетесь живы. Точно так же и кожа, мышцы некоторое время спустя начинают расходиться, демонстрируя органы внутри. Последними показываются сердца. После чего Крайт умоляюще оглядывается на Авка и скулит: - Простите, хозяин... - тьма крупной волной обрушиваются на получившиеся коконы, висящие на стойках. В этот же момент конечности пленников выдирает из оков, и их вместе с откатывающейся волной, свернув в позу эмбриона, сносит в самый центр тьмы плещущейся кругом. Воздух поступает сразу внутрь легких, спасибо никуда не девшимся «маскам». В оковах остаются два изогнутых будто в конвульсиях скелета, удерживаемых ее чернотой. Крайт делает несколько шагов вперед, касается тонкими, изящными пальчиками кистей "скелетов" и щупальца скрепляющие их перетекают на ее руки. Кости, там где их не держит тварь, превращаются в пыль, осевшую в беспокойное, подвижное море. Существо поворачивается к камере, делает милое и невинное выражение лица: - Вот что бывает с теми, кто идет против воли моего повелителя. Хозяин, - она поворачивается к уродцу и склоняется в подобострастном поклоне. - Благодарю за трапезу. Хорошо, что у Эта заткнут рот, потому что он точно что-нибудь бы вякнул или чирикнул от неожиданности. Просто от неожиданности и от, так сказать, невпихуемости выданной тварью информации в окружающую реальность. А самое интересное, что их... ну вроде как действительно не убивают насмерть, хотя больно, да, существенно больно и неприятно. И кстати становится еще менее неприятно, когда он в самом деле повисает тряпкой и позволяет использовать, как этакую марионетку. И наверное к лучшему. Свернутый в клубочек, Эт только поражается... В первую очередь потрясающей коммуникабельности Заразы. Вот как? Как он ухитрился с этой штуковины взять слово? Как ему сама идея под рыжую прическу постучалась? А Зараза Ы в это же время матерится уже вголос, страшными словами и самым первым номером там должен икать Авк, в три смены и до скончания его дней. Он понимает, что у девочки из древних времен было мало, очень мало шансов сдержать слово, и он даже готов взять и сдержать свое, просто так...Потому что дело в Авке, а не в ней. В целом клинок будет острым в любой руке, он просто клинок... Еще он видит в приоткрывающуюся дверь "мертвеца", сделанного из ксила, и понимает, что тварь ждет конца трансляции. Впрочем, она дожидается только последних слов Крайт, на которых трансляция обрывается, по крайней мере на его стене, а потом шаркающей походкой плетется вперед. Ы лежит, как мертвый, словно в глубокой бессознанке - у него только одна попытка и один бросок, и никак нельзя дать себя схватить, тогда конец, он вырубится. Тварь подходит, она не готова к обороне. В тот момент, когда "мертвец" в шаге переносит весь с ноги на ногу, Зараза хватает его за щиколотку и со всей силой рвет на себя. Они редко бывают ловкими, и этот тоже, он валится назад, и пока длится этот "полет" старый арктурианин через бок перекатывается по полу в сторону, туда, куда рухнет массивный череп. Дальше - дело техники, свернутая шея и на всякий случай - зубы впиваются в глотку, но "мертвец" уже застыл. Ы тоже замирает, пытаясь переждать боль, но из этого нихрена не получается, он просто так и вырубается - вцепившись в чужое горло. Авк смотрит на результат работы твари и удовлетворенно кивает. Удовлетворенно - потому что знает, что сегодня и третий ненавистный ему арктурианский выродок будет мертв. А как отнесется к этому тварь? Ему это абсолютно безразлично. Она – его собственность, и ее каприз которому позволили реализоваться – лишь жест его доброй воли. - Пвовторяю, для особенно тупых Квапитанов. Соквет должен признать меня Первым и предостаквить головы Второго и Первого как симквол своего пвослушания. - Он делает жест окончания трансляции. - Кворошо. Квозващайся к себе. Или тебе что-то еще надо? - Хозяин... Если вас не затруднит... Позвольте мне получить еще одну дозу крови дракониды, - она сгибает носителя в униженный поклон и ждет так ответа. Искренне мечтая уничтожить все в этом корабле и его самого в первую очередь. - Кворошо. Обеспечь это, - приказывает он Скуа, - прякво сейчас. - И да, Авк прекрасно знает, что "прякво сейчас" в крови драконида убойная химия процентов на тридцать, но это повод проверить, насколько она подействует на тварь. Крайт послушно подставляет предплечье, когда приносят новый пакетик. Игла входит в руку и Крайт... Понимает, что что-то тут не так. Химический состав жидкостей из порций разительно отличается. Быстрое введение части жидкости в ошметок плоти показывает, что это сильнейший транквилизатор, и ткань, не смотря на целительные способности крови начинают отмирать. Так что она едва не шипит, и вынуждена закапсулировать непригодную к употреблению жидкость в емкости из пыли которая изображала кости в себе. Что бы не мокнуть. Да, ее можно отфильтровать, но на это уйдет время. И достаточно много. Счет к уродцу повысился еще на пару пунктов. - Спасибо, мой повелитель, большое спасибо! - она дожидается извлечения иглы, и кланяется, а затем, словно слегка дезориентировано дергает головой, и поклонившись напоследок, идет к выходу. Волна тьмы с ее неудавшимися жертвами течет следом. На этот раз ее не провожают. До "своей" комнаты она доходит в гордом одиночестве. Первым делом, оказавшись у себя, она распускает по стенам тьму, закрывая все пространство подчистую... В камеру приоткрыта дверь, и любой арктурианец на ее месте, увидев картинку, решил бы, сразу и без колебаний, что Зараза мертв: про это говорит и поза, неловко подломившаяся под корпус рука, и кровь, тонкими ручейками ползущая буквально по всему телу... И прижатый его весом к полу мертвец, которому капитан на последнем усилии перегрыз глотку. На полу лежит ее игрушка. И мертвый органик. Чужой. Органик, принадлежавший уродцам! Со всех сторон раздается многоголосый вой, ненужных больше пленников вышвыривает на пол, а Крайт бросается к своей игрушке, оплетая его щупальцами, проверяя на повреждения. У спит, и Синт счастлив по поводу этого факта. Он сам и Ви смотрят в новую трансляцию, и робот видит, как под пальцами его первого помощника гнется стол. Он мог бы об этом напомнить, но понимает, что арктурианец и так контролирует эмоции в предельном режиме...