Шанс

Синт-2, Первый Капитан Альянса сидит перед тактическим столом, в своей каюте, и на этот раз за его спиной не У и не Ви, а Хитрюга Эт и Молчун Ка. - Задача опасная, - продолжает начатое пояснение робот, - вероятно, смертельно-опасная. Ее планировал выполнить ваш Капитан, но я считаю, что нужно поступить иначе. Я спрашиваю Вашего согласия или не-согласия, настаивать не буду. Хитрюга смотрит на Синта и хитро прищуривается. - А я правильно понимаю, что это планировалась какая-то ловушка на тварь? - Именно. Первой жертвой Авка по-сути стал Зараза Ы, которого кви ненавидит много лет. На мой взгляд, вполне логично предположить, что следующим будет Весельчак. Я хочу создать настолько реалистичную приманку, чтобы Авк вывел свой странник из изнанки, или куда он там девается, и попал под полный огонь шести крейсеров одновременно. Для этого будут использоваться "Арктур", "Орион", "Вега", "Ураган", "Разряд" и "Око бури" Самые мощные машины, имеющие системы глобальной маскировки. - Что требуется от нас? - откликается Ка. - Вести корабль-приманку. То, что вас в паре Весельчак всегда берет с собой на переговоры, известно всем, включая Авка. Вам нужно будет вывести корабль на точку потенциального прыжка, и если нападения не произойдет выйти максимально близко к границе гравиколодца Вейра, где вас примет флот Ходжи Насреддина и его "Бухара". Затем за вами выйдут "Арктур" и "Ураган". Если произойдет нападение, ваша задача любыми средствами уклоняться от абордажа. Ваш курс просчитан до микрона, и три корабля от основного флота, и три корабля из-под маскировки с края системы сделают встречный прыжок, и отработают по Страннику, замкнув его в куб. Корабль спасать не нужно, ваша задача только выжить. Эт, в первую очередь я прошу обратить на этот момент твое внимание. Ка задумывается. Значит требуется вести себя как обычно, но не только за себя, но и за У, чтобы компенсировать его отсутствие? Звучит относительно не сложно... - Да дело вроде не сложное, - улыбается, словно озвучив его мысли Эт, - я б даже не сказал, что совсем опасное... - Опасное, - качает головой позитроник. - Мы не знаем границы возможностей и прочности Странника. При столкновении у Станции Совета он потратил значительную мощность на обстрел, и хотя мы на последних секундах просадили его защитные поля, в это раз бой может пойти иначе. - Прорвемся, - кивает Хитрюга, и Синт испытывает с одной стороны некоторое раздражение, как с внезапно упирающимся Весельчаком, с другой стороны грустное тепло к юноше, готовому умереть вместо своего капитана. - Справимся, - подтверждает Ка. - Состав команды прежний? - Да. Двое разумных. - Синт невольно повторяет жест У, постукивая по столу пальцами. - У вас сутки на подготовку. Напомню, броня, мед-пакеты, оружие, реактивные ранцы для выхода в космос. - Принято. Вопрос про "последний шанс" повисает в воздухе невысказанным. Но попадаться в лапы лягушаткам нельзя ни при каких обстоятельствах. Эт выходит из каюты легким танцующим шагом. Он никому не признается, но давно, еще с Ах-Ва хотел бы по-настоящему пригодиться? Отплатить? Отдариться этому молчаливому механическому существу, несколько раз вытаскивавшему его командира и наставника с того света, и один раз - его самого. И теперь лететь ВМЕСТО. У Эту искренне кажется великой честью. Тем более что дело то... Правда не сложное. Он рисует Алисе смешного кота, саму Алису верхом на неизвестной даже ему самому животине, пишет ей, что на пару дней пропадет со связи, ибо вылет, не уточняя какой именно вылет и подумав добавляет улыбку с кошачьими глазами, но без кота. Когда приходит время, Эт и Ка, упакованные, как на исследование газового гиганта, грузятся в некрупный, но самый быстрый и крепкий из разведчиков и выходят в космос. Осторожно высовывают нос с края Талии, не наблюдают в системе ничего сверх-страшного, и если честно - вообще ничего страшного. "Изверг" выходит на открытое пространство. Ка мониторит радары и еще кучу обнаружающих систем на предмет хоть малейшей зацепки о местоположении Странника, но пока что все тихо и они идут по запланированному курсу одни. Полчаса. Час. Эт вспоминает все любимые анекдоты кэпа и цитирует их, пока товарищ от него лениво отмахивается. И все-таки появление Странника внезапно, вот его еще не было, ни на радарах, ни где-то еще, и вот он уже есть, огромный, похожий на кальмара с отрезанными щупальцами, и "Изверг" идет ему прямо в лоб. Ка материт все на свете и первыми в этом списке идут родители Авка, которые зачали ребёнка в штопаном презервативе, раз эта погань так активничает, и к сожалению, на этом свете. Корабль отдаётся легкой вибрацией, когда его выводят в штопор, уходя от столкновения и захвата. "Изверг" проваливается, кувыркается, почти отираясь о нижнюю часть чужого корабля, проскальзывает под одним из трех обтекателей (у нормального кальмара их два, но у странников все треугольное), набирает скорость, видит, как один за другим выходят из прыжка и ощетиниваются щитами сверх-крейсера, те самые, которые в куски перемололи страшный "Марсоград"... - Теряем скорость... Не понял, нас же вроде не задевали... - Ка выдаёт про себя длинную нецензурную тираду, когда запускает срочное сканирование нагрузки на корпус. Луч захвата мать его растак! Но как?! Они же на полной скорости идут! Генераторы же должны уже полететь к чертям чертям! Но воет на перегреве реактор "Изверга"... Эт тоже вспоминает все поколения жаб очень злым и громким словом, но сделать ничего нельзя... Обзорный экран заливают сплошные белые сполохи, гиганты работают залпами, плюс досыпают торпед, даже не разворачиваясь с борта на борт, максимальной мощью, и Эт видит на полыхающих белым бортах странника первые опалины. - Есть! Ка, есть, мы его пробиваем!!! - Мать твою перемать! - Ка уже даже не подбирает выражений, с бешеной скоростью переключая подачу энергии с разных путей и по микрону отвоевывая им дистанцию. Мало. Слишком мало. Слишком медленно. Странник вздрагивает и катится хвостом вперед. В первый момент кажется, что их просто решили спалить двигателем, но резко нарастает притяжение и "Изверга" буквально заволакивает в какое-то длинное узкое помещение, хотя Эт успевает даже развернуть его бортом и знатно застрять. И только теперь слегка смущенно читает написанное большими буквами сообщение на одном из экранов "УБИРАЙТЕСЬ С БОРТА!!!" пятью минутами раньше. - Мять, - резюмирует результат Ка. - Сами себе птицы крок, - указывает пальцем на последний приказ робота Эт. - Давай что ли попробуем выполнить, сидеть толку мало... Шлюз вроде еще открыт... Только с реактора глушилки снять, пусть рванет. Ка топает первым. Снимает с предохранителя тяжелый бластер, берет на прицел шлюз, осматривает по внешним камерам происходящее снаружи, ворде все чисто... В открывшийся проем он шагает первым. Эт выпрыгивает за ним, и ангар действительно пуст. Это даже странно, и как-то по-плохому странно. Короткими перебежками они бегут к шлюзу, вокруг прекрасный вакуум, можно... Но как выясняется, "не можно," Эт от всей души врезается в невидимую стену, и от нее точно также рядышком отлетает и Ка. - Мать ее мять! - Арктурианец оборачивается и видит неспешно ползущую к ним красную стену, наверняка тоже поле, словно натянутая от стены к стене плоскость. А вот за ней неспешно шагают "мертвецы." Выстрел гаснет на этой плоскости, словно его не было. Эт начинает поворачиваться к Ка и открывает рот, чтобы сказать "Прости и прощай" и выстрелить, видит, что бластер Ка уже почти смотрит на него самого, и тут растрепроклятое поле срывается с места и мчится прямо на них, слишком быстро, чтобы что-то еще успеть... - Ну, - спрашивает в рубке откинувшийся на гридушку кресла Артив у раздувшегося кви. Тот всегда раздувается, от злости, от удовольствия, самодовольства, всегда. - Дальше мне чего с ними делать? - Связать. - Как? Это поле, а не ленточка сувенирная. - Последнее время ему все более все равно, а еще Артив понимает, что здесь, на борту, да и за бортом, жаба мало что может ему сделать. По инерции он еще почти не возражает, только огрызается вот так, как трусливая шавка... Впрочем, Артив и является трусливой шавкой, куда ему до нормальных разумных, как отмороженный Ы. - Отключи его! - Тогда он ваших уродов постреляет, - с удовольствием скалится пожелтевшими зубами пилот. - Причем всех, у вас их мало. - Создаквай вторую стену, - через несколько секунд рассматривания экрана говорит Скуа, эта хитрая синяя жопа в пятнышко. - Разгони ее до предела и ударь. Это квовредит оружие или броню. - Ква, - величественно кивает Авк, и Артив впервые задумывается, а что будет если прихлопнуть уродца полем. Но выполняет, как сказали, и смотрит, как мертвецы, словно муравьи волокут обоих отключившихся абордажников куда-то. А вот когда Артив снова переключается на корабельные системы его и так полуседые волосы - а ему всего сорок, мама дорогая, зачем ты вообще напрягалась и рожала, - пытаются встать дыбом. Энергии пять процентов, перегрузка щита, попадания, жидкая активная восстановительная система в работе и на пределе, нужно заливаться всем, чем только возможно, а прыжковому двигателю тупо не хватает. - Ма-ма. - Квакика, - по тону понимает глубину и толщину Скуа и начинает сереть. - Прыгвай, - приказывает Авк, будто хоть что-то понимает на приборной панели из сплошных треугольников. Понимает в ней, и то непонятно почему, только Артив, и то... Не понимает, а видит и опознает, а объяснить так и не смог. - Не могу. - Прыгвай! Квоворят тебе! - Не могу! Мы разряжены, идиотина, нас жарят в шесь сверх-бортов, сука-бога-душа мать - шесть!!! - Самое тупое, что ему все еще не хочется умирать. Будто Артива кто-то спрашивает, и ему очень страшно. А дальше... А дальше своего пилота как хорошая лошадь вывозит странник, странник, которому в задницу, сверхточным попаданием всадили, но не торпеду, а мощный энергетический импульс, и корабль его сожрал. Десять процентов мощность. - Прыжок на базу, - беззвучно, в голове отдает команду пилот, и вздрогнув, Странник подрубает прыжковый двигатель. Перед ним образуется что-то вроде мерцающей дырки, прокола, туда проваливается сперва трилистник носа, потом корпус, потом хвост, и просадка мощности сходит на нет. Они плывут в какой-то мерцающей радуге, и хрен ее знает, что это такое, но погони вроде нет. Есть только что-то домагающаяся жаба. - Отстань. Просто возьми и отстань, - шепчет ей Артив, и тянется к заначке с жидким топливом. - Мы прыгнули, может, еще и выпрыгнем, а теперь иди куда-нибудь, от меня подальше... - Отыграются на нем потом, Артив это знает. А вот убить... убить уже не убьют - никого больше Странник не слушается. Когда поисковая группа обшаривает квадрат, все обломки, даже те, что размером с ладонь, Синт стоит на мостике. Он ничем не отличается от обычного себя внешне, он получил немало информации, он понимает допущенные ошибки в действиях, свои и чужие... Но наверное никогда, кроме единственного раза позтроник не чувствовал себя так плохо. По-человечески плохо. - Первый... Мы ничего не нашли. Они... Они остались там, я думаю так. - Принял, - тихо откликается робот. - Кэп? - молодой, светловолосый и подтянутый арктурианец со шрамом через нос, смотрит на командира и явно не знает, что делать. - Они сами накосячили. Приказ был уходить. Ты нигде не ошибся. - Спасибо, Ви. - Кэп... Пусть Весельчак засунет свои капризы себе же... - Ви сжимает зубы, Капитан не любит брани при себе. - Я понимаю, что ты хочешь сказать. И что ты пытаешься мне помочь, Ви. Я решу возникшую проблему с Весельчаком У. И чуть позже - с этим кораблем. Ви молча склоняет голову и уходит - его только что очень вежливо послали. Синт смотрит в пустоту, словно слегка подвис. Он решит проблему с У, но ранит его, очень болезненно. Синт уничтожит странник, но никогда не сможет вернуть погибших. Алфёров не приходит в себя почти весь прыжок, так что приходится за него побеспокоиться. У не в восторге от его присутствия в принципе, но все-таки смотреть, как загибаются не слишком хорошо, поэтому он делится с Кирой аптечкой. Сперва, честно говоря, Второму кажется, что мужику совсем капец, арктурианцы с такими симптомами обычно не жильцы, всё мозги в клочья... Кира материт про себя Совет скопом, всю Чумарозу вместе взятую за исключением Громозеки, и одного конкретного сенатора с Кринны отдельно, так что тому плохо от икоты стать должно. Она пытается по мере возможностей сделать так, чтоб Алферов не окочурился во время перелёта. Судя по тому, что он все еще жив – успешно. Сергей приходит в себя только на выходе из прыжка, судорожно вздрагивает всём телом, сжимает подлокотники кресла: - Я... Я ничего вам не скажу, идите к чёрту. - Да нам ничего и не надо, доходяга, - фыркает У. А дядя-то оказался прочным, очень даже... - Сереж, все хорошо! - Кира перегибается через кресло окончательно, так чтоб было удобнее разговаривать и ее было видно. - Нас тут немного вытащили с Сириуса, все в порядке. Как ты себя чувствуешь? - Вытащили? Кто?.. Какие-то твои друзья? Пилотское кресло издаёт то ли фырканье, то ли вообще хрюкает. - Не знаю... Но хоть вижу чётко... Кира, а тот человек? Вернее крокрысс, которого... - Он спотыкается и упорно продолжает. - Над которым издевались. Ему никак нельзя помочь? Он же как-то мне помог, да? Я только потом догадался... - Остался, к сожалению, там. Решетки при попытке их сломать взрываются... Меня-то в дальнем углу чуть не контузило, а для него это был бы очень быстрый смертный приговор. И да. Мои... Друзья. - Его же... - Сергей сжимает потёртый пластик. - Это же будет продолжаться. А что будет теперь, когда мы... Мы ведь сбежали, да? Скажут так? - Молчи уже, совесть, - не выдерживает Весельчак, - от импульса он отказался сам, как-то выкрутится, не впервой. Хотя на самом деле надо будет просто вернуться туда и забрать, защита там просто аховская, считай, что её нет. Только решётки мерзкие. А столько трепотни было, и такие датчики, и сякие датчики, я прям обвешался глушилками, крался поначалу... Пропили все, мерзавцы? - Кстати странно... - откликается Селезнева. - Потому что насколько я видела, датчики были рабочие. И отнюдь не всех из них могли обмануть глушилки. Ты в систему влез, что ли? Но как? - Не влезал. Синт датчики под нас просчитывал, но просто на обойти или потушить... - Тогда очень странно... Или ты умудрился нас вытащить раньше, чем... До нас дошла бы следующая группа, - холодеет от осознания женщина. - Знаешь... Вот у меня тоже такое подозревание было, - криво усмехнулся пират, глядя ей в глаза. - Крыло пустое, ни охраны, ни тревоги. Походу, за вами собирались приходить. Но ничё, я успел раньше. Кира откидывается в кресле, потирая переносицу. Не думала она, что ее высказывания окажут такое влияние! Но это вряд ли полностью ее заслуга с Совета. Видимо очень уж сильно кому мешала, открыв рот по не нужному поводу и вообще открыв рот. Ага. Настолько сильно, что не постеснялись на Сириус закинуть, и убийц послать. - То есть назад нам... Нельзя, - задумчиво говорит Сергей. - Да, ситуация, как бы... Я как-то рассчитывал ещё в институте поработать, когда от этого кошмара через год избавлюсь... - Ой да ладно... Тебе надо институт? У нас вроде тоже есть, правда они исследовательские центры. Тебе какой надо? - Сергей, позвольте вам представить. Второй капитан Альянса, Весельчак У. -поясняет на недоуменный взгляд Кира. - Любить не прошу, жаловать можно. - А жаловаться бесполезно, да и некому, - на удивление спокойно кивает Сергей, - в принципе, я чего-то подобного и ожидал. Как-то не верилось, что... Первый Капитан упустит такой шанс. В принципе красивый ход. - Ну так на то он и Первый Капитан, - с отчётливой нотой гордости выдаёт Весельчак. - Партнёр мой, абы с кем не работаем. - Синт нормальный. Вы возможно даже сойдётесь где-то мыслями, - подтверждает Кира. - По крайней мере сейчас, выбирая между ним и Советом, я выбираю его. С ним хоть по-человечески говорить можно… - Ну... Вероятно. Позитроник, подберёт любой стиль общения и наладит любой контакт. Вопрос, что ему в итоге нужно... У смеётся - боязливый дяденька, но в целом не идиот, только сделать ничего не может. Хотя когда-то такого же мирного исследователя он ой-как недооценил, и выбирался из птичьего гнезда. Корабль дёргается на выходе из прыжка, У быстро щёлкает переключателями щитов, подстраивает показания сканеров, и присвистывает, глядя на обзорный экран. - Ого? Что-то мой партнёр тут развернулся, пока я, значит, занят... Ну ладно, ему можно... А вам можно полюбоваться на объединённый кулак двух флотов, можно сказать молот или даже кувалду. Шесть сверх-крейсеров, готовы к раздаче люлей круглосуточно. - А в честь чего такое собрание? - интересуется Кира как бы между делом. - У Первого спросить надо, но думаю, что странника гоняли. Стволы еше горячие, на радар глянь Кира уже оценила показатели приборов еще до своего вопроса, но от слов пирата ситуация не проясняется. - Ну, ты ж в курсе, что у нас Станцию Совета один мудак в стекло сплавил вместе с персоналом и населением? Так вот, этот мудак где-то взял себе "Странника", оригинал, и походу боевой. Как на их рисунках. - Чегкхо? - давится воздухом Селезнева. - Как?! Какого... Он же кви! Долбануться!... - она хватается за голову, оценив свою отсталость от ключевых событий, которые пропустила за время отсидки. - Ну, сперва уродец своей планете фрук устроил, а потом станции. Ублюдок мелкий. Надо будет шкуру с него содрать, только обколоть сперва чем-нибудь, чтобы не сдыхал... - Судя по тону, У действительно собирается это делать. Кира потрясенно молчит. Все хуже, чем она предполагала. Идейный теppорист и сошедший с ума на почве собственной невшибенности - разные вещи. Очень разные. И у них, судя по всему, второй случай. Где-то она одного такого уже видела… Плохо. Очень плохо. Для всех. - А вам не кажется, что это перебор? - не очень вежливым тоном спрашивает Алфёров. - Что разумные существа так не делают? - Нет, разумные существа так делают, - ехидно откликается Весельчак, - и так делают, и не только так, как на вашей Ах-Ва долбаной тоже, но вот этот конкретный разумный, земноводное сдвинутое, вот точно так с моим бывшим Капитаном сделало, по живому. - У щерится, становясь жутким. - И я точно также сделаю это с ним, с мелким квакающим ублюдком. - Тот арктурианец, с которого та тварь сожрала кожу живьем, это Капитан Ы. Друг и бывший наставник У, - поясняет Кира Алферову. - А обязательно становится таким же? - негромко спрашивает человек, но ответа не дожидается. Корабль проскальзывает на посадочную палубу "Арктура". - Так. Ты ждёшь медиков, скоро придут, не пугайся, не обидят. Дорогая... Позволишь тебя пригласить на прогулку по лучшему в галактиках лайнеру? - У протягивает Кире руку. Кира внутренне усмехается, качает головой, и изобразив на секунду царственную улыбку по образцу Лисы, вкладывает руку в подставленную ладонь. В конце-концов ей и самой интересно, как изнутри, по-нормальному, а не бегом-бегом, выглядит обитель ее... Ее Весельчака У ухмыляется. Он никому не скажет, но этот вариант Кы ему искренне нравится, зашёл, залип он на этой мадаме. Красивая зараза, но не только красивая. В ней есть что-то от Синта, или наоборот, но это что-то тянет и тянет к себе. Тем более, что она не враг уже вроде бы... Поэтому он даже сперва не обращает внимания, как на флагмане тихо. Вернее, обращает, но думает, что дела в ней, в гостье, и только потом, когда видит на комме вызов от Синта, чувствует противные мурашки по спине. Что-то случилось. Но что? Их корабли явно целы, а то, что сбежал Странник - да ладно, у У есть идея, чем его пронять, он только не успел сказать этого роботу раньше. - Сопроводишь меня на диалог? - Сопровожу, если покажешь дорогу, - откликается Селезнева. На флагмане подозрительно пустовато... Но может быть в прошлый раз многолюдно было из-за происшествия с Советом? В переговорном зале сидит Синт, один, тяжело опираясь на стол, и на какой-то момент У, который знает позитроника лучше всех на свете, кажется, что тот повреждён, и повреждён серьёзно, опасно, но куда тогда смотрит Ка, которому отдавалась на эту тему отдельная команда - латать, ничего не слушать, даже если придется разбирать блок управления "Арктуром"... Он отпускает руку Киры, быстрым шагом пересекает помещение... - Напарник? Что случилось? Ты цел? - Я попытался выманить "Странника" на приманку во время твоего отсутствия, - тихо и ровно говорит робот. - Но уничтожить его в шесть крейсеров не успели. Не хватило мощности огня в единицу времени. Приманкой был "Изверг", твой личный корабль, с экипажем из Эта и Ка для достоверности ловушки. Они были захвачены. Весельчаку кажется, что ему на голову рушится потолок. - Шта?.. Ты... Ты спятил? ЗАЧЕМ?! Какая нахрен достоверность?! Что, робота нельзя было посадить!?! - У не замечает, что начинает повышать тон, а потом орать. Ему просто больно, ужасно больно, хуже, чем игла. Как же так, Ка, с которым они уже двести лет воюют плечо о плечо, то сходятся, то расходятся снова?! И Хитрюга - он же совсем мальчишка, а прошёл столько, что многие другие не вынесли и сдались, как Да... - Предположительно сканеры Странников фиксируют силуэты живого внутри. Робота в данном случае бы не заметили, и сочли корабль пустым, не интересным, для захвата. Я думал об этом варианте и счёл недостаточно надёжным. Я сожалею об этом теперь. - Какого хрена ты не сказал мне?! Как посмел кидать на убой моих парней?! - орёт У срывая глотку. Его рука ложится на кобуру, но это просто привычка, когда палуба уходит из-под ног нужно что-то незыблимое, неизменное... Синт смотрит на него и отчётливо видно, как часто моргают визоры. - Ты дал мне разрешение на управление флотом. Я задал обоим вопрос, согласны ли они участвовать в операции с критическим уровнем опасности. Они дали своё согласие. - А что они ещё могли сказать?! Они ж меня заменяли! - рявкает У. - Именно. Я счёл правильным оставить Капитана флота для дальнейшего управления им. Для дальнейшего функционирования. - Функционирования... Слово-то какое... Чтобы я ещё раз... - Стреляй, - тихо просит Синт, и визоры просто гаснут. - Тебе этого хочется. Робот не должен причинять вред разумным, я слишком долго это нарушал. Кира напрягается, неслышно делает пару шагов вперёд, оставаясь все еще вне зоны видимости У, за его спиной, рядом. Да, то что сделал Синт - ужасно. Но если сейчас не остановится У, которого накрыло, будет еще хуже. Значительно хуже. Сам же потом пожалеет. У арктуриан такое бывает, на эмоциях их заносит так, что им фиолетово на все, даже на то, о чем они потом горько и долго будут жалеть. Так что она готовится дергать У за шкирку, сбивая прицел, и если что, огребать, или держать в охапке, пока мозги не включит. Ничего, остынет, не убьет, чай. Если убьет-покалечит… Ну, бывает. - Ещё чего... Чтобы у меня не только их, но и тебя не было? Ага, как же... - Нет, Весельчака нихрена не отпускает, как болело, так и болит, но У вспоминает обгорелый матрац и повязку, которая ему в первый день ужасно мешала дышать. А иначе бы он вытек наружу весь. И робота, который нёс его через горящий город. И Ах-Ва. И ещё дохрена всего, что связано с этой умной заразой из сплавов и полимеров. И ещё то, что Синт - ЕГО друг и партнёр, его, не Хитрюги и не Ка. И Ы тоже мог вычудить вот так - разменять того, кого считает важным на посторонних. Кто сказал, что абордажники для Синта не посторонние?.. И поэтому У перестаёт орать. Страшным усилием, а сердце продолжает биться у горла. - Трансляция уже была? - Нет. - Глаза Синта всё ещё тёмные дыры. - Включайся, братишка. Я был не прав, ты кое в чем тоже. Ты мне нужен... Я сам эту жабу не раскатаю, так, чтобы наверняка. Но я знаю, как раскатать Странника. Брандерами, особенно если он такой схватит. А если нет, сбить ему щиты и насильно пристыковать разведчика три с накачанными торлитом салонами. Никакая броня не выстоит. Поняв, что угроза миновала, женщина выдыхает, чуть сменив позу, чтобы не нервировать, если обернется. Кажется, его связь с этой двойкой куда крепче, чем она могла бы себе представить. Это хорошо, хотя бы потому, что У у мозги включились раньше, чем произошло бы сложно поправимое. Весельчак раздражённо оглядывается через плечо. - Большая Кы, ты вообще в столе прекрасно отражаешься, мы с тобой потом пообнимаемся, ближе к вечеру. Кира демонстративно поднимает ладони, мол, возражений не имею. Угрозу пообниматься можно пропустить мимо ушей, а к постоянным поползновениям на ее личное пространство она уже привыкла. Второй кладёт ладони на плечи "двойки" и так замирает на несколько секунд. Селезневой видно, что он делает - сильные пальцы арктурианца проминают синтетические трубки, из которых состоят мышцы робота - это прокачка состава для лучшего охлаждения головного блока и восстановления подвижности. У хорошо знает "биологию" своего приятеля... - Включайся, Синт. Может, даже успеем спалить эту тварь прежде, чем ребят сожрут, как Ы. - Ты хотел как лучше. Я мудак, я это понимаю. - Возможно, - тихо откликается позитроник. - Брандеры - хорошая идея. Вопрос, как быстро ссадить щиты. Нам также не хватает мощности реакторов одновременно на атаки всеми орудиями борта без разворотов. - Думаю, я знаю кто может если не помочь, то проконсультировать вас по этому вопросу, - улыбается уголками губ Кира. - У вас на борту почти целый Сергей Алферов. - А-ааа, - ухмыляется и тянет У, - так вот зачем было спасать этого зануду... - По другой причине, - отвечает Синт, чуть качая головой, но хоть визоры светятся. - И если он согласится нас консультировать, в чем я не уверен. - Алферов радикально против ужаса, который творит Авк. Мне кажется, если обосновать необходимость сотрудничества, и то, что его помощь не будет использована во вред, насколько это вообще применимо, он не будет сильно против. - Главное, чтобы у него еще проблем с памятью не обнаружилось, - фыркает У, - тут помнит, а тут уже нет! В медотсеке с Сергеем возится Урса. Косится на своего Капитана и то ли ему, то ли стенке напоминает, что ушибленных на голову головой вниз не носят, хорошо от этого не бывает. Но Сергей в сознании, и кажется, вполне дружелюбно общается со старым медиком, только оба достаточно хмурые и невеселые. - Как мог, так и дотащил, - немедленно топорщится Весельчак. - Ну а следующий у тебя так сдохнет, - не отступает старый медик. - Да ладно вам, - говорит Алферов и поворачивает голову к Кире и Синту. - Здравствуйте... Как я понимаю, от меня что-то нужно, да? - Можно и так сказать, - вздыхает та, расстроенная тем что беспокоить пострадавшего пришлось так скоро. - Слушаю. Хотя никакой секретной информации выдавать, как бы не собираюсь. Если меня на это хватит. - Так... Какая ситуация. Кви, непонятно каким образом умудрились подчинить Странник. Настоящий. И разнесли с его помощью не только больницу на своей родной планете, но и станцию Совета Альянса. Вместе со всеми ее обитателями. Следующей жертвой должен был стать У, но этого к счастью не произошло, он в это время спасал нас. Вместо этого пропали двое... Из его команды, выполнявшие роль приманки для Странника. По задумке, насколько я понимаю, шансов даже у Странника уйти из под массированной атаки шести крейсеров одновременно у него не было. Шесть. Сверхкрейсеров. Не хватило единицы времени и мощности двигательных систем. А учитывая, что этот корабль умеет "прыгать" в пространстве совершенно отличным от нашего способа, скорость это один из решающих аргументов в противостоянии. Вопрос заключается в том, можно ли быстро улучшить мощности двигательных систем на кораблях, которые будут участвовать в атаке на Странника. А она произойдёт в кратчайшие сроки. Сергей несколько секунд смотрит на Киру. - Записи есть? Черт бы их побрал... Покажите что ли, надо понимать какого там происходило. - Понимать он хочет не совсем то, о чем говорит, но Синт включает собственный проектор голограмм, в него и такое встроено для внезапных планерок поле. Алферов несколько раз невежливо выражается по ходу просмотра, и особенно в конце. - Зарраза... Не вполне понимаю, где он в самом конце взял мощность... Разве что смог впитать что-то из атакующих разрядов. - Я не вижу другого варианта. В следующей атаке после второй фазы атаки будут работать только торпедные орудия. - Хорошо, - выдыхает Сергей, и с трудом отрывает взгляд от голограммы. - Как я понимаю, на ваших сверхкрейсерах стандартные арктурианские двигатели, которые у вас все торжественно скальковали и называют по-разному. Значит, имеем стандартный цикл разложения неочищенного галактия сперва на фильтре, а потом с передачей на реактор... Есть конечно вариант с камерой предварительной очистки, но у меня нет с собой готовых чертежей... - У нас уже есть эти чертежи, - говорит Синт. - Но рабочих камер еще не монтировали. - Ого... Быстро вы на этот раз... Но смонтировать эти камеры - всего-ничего на мощностях самой просто корабельной мастерской. - У нас были вопросы к техпроцессу. - Я вас умоляю... Ладно, ведите своих специалистов на какой-то один машинный зал, тушите реактор... Ох, зачем я мечтал в детстве податься в пираты, подальше от манной каши и таблицы умножения... Кира давит улыбку, и надеется, что строгий Урса не даст Алферову замучать окружающих, и затаскать себя до изнеможения. Кажется, все прошло хорошо. Было бы еще лучше, если бы потом эти технологии не обратили против Ыедерации, конечно... Сердце неприятно колет от осознания, что эта самая Федерация ее и Сергея при первом же подозрении на поднятие неудобной и неугодной темы вышвырнула, словно… Даже сравнения не подберешь, кого. Женщина мотает головой, отгоняя грустные мысли. Разберётся по ходу дела. К вечеру Весельчак ва-аще нихрена не весел, просто потому что он тоже инженер на своем флагмане, а спец из Федерации... Да куда там пиратским мастерам впихивания невпихуемого, этот Алферов даст им сто очков вперед. У чуть не свихнул себе мозг, пытаясь понять совершенно нелогичную схему "естественной фильтровки при нагреве", хотя галактий сам по себе больное на голову вещество. Но схема, прах ее побери, работала, и реактор "Арктура" впервые выдал столько, что хватало и на щиты, и на полные залпы, теперь оставалось только дождаться, пока такую же приблуду поставят на остальных ударных кораблях... Киру он позвал к себе, не заморачиваясь на отдельную каюту - койка у него широченная, места хватит обоим, и хотя до веселого кувыркания вряд ли дойдет, и настроение не то, ноги плохо держат, обоих, но он не намерен никуда отпускать любимую женщину. Все, хватит, набегалась уже, аж до Сириуса. Кира добросовестно присутствовала рядом с Сергеем, пока тот разбирался с техниками и двигателями. Потом с У, который укушеным в корму электровеником гонял свои экипажи и выполнял пятилетку за пол дня. На ее модный и стильный комбинезон с Сириуса косились, шептались, и даже исподтишка тыкали пальцами, но к счастью, не лезли. К концу безумного второго дня проведенного на ногах она вымоталась настолько, что когда У заявил, что они идут отдыхать, и притащил не в свободную каюту, а свою, с одной кроватью, даже не особо удивилась. Только смерила уставшим взглядом такого же уставшего У. Любимая женщина к моменту пересечения границы капитанской жилплощади имела подозрительно бледную окраску и чудесные естественные тени под глазами, поэтому Весельчак только и покачал головой, да сделал вид, что копается в шкафу в поисках подходящей одежды. - Давай, дорогая, разархивируйся, а то меня уже спрашивать начинают, почему я к тебе так неуважительно отношусь и не выдал ничего получше. Платьев не имею, но футболку и шорты вместо пижамы точно выдам. Кира машинально тянется к молнии на груди, но почти начав расстегивать ее вспоминает, что под ним, кроме белья, по ощущениям, ничего нет. Даже майку зажмотили. Беспредел. Приходится стоять над душой у Весельчака, не особо торопящегося откопать обещанное. - Да разархивируйся уже, - совершенно не спешит он доставать сто раз обнаруженные предметы. - Чего я там не видел в твоей анатомии, кроме синяков и ссадин. Которые обработать надо, если что. Меня партнер за это вечно пилит, "куда упал незалеченный". Кира поводит плечами, оценивает последствия... Ну, в принципе прививки она уже обновила... Да и биорегулятор настроен. Вытряхиваться из дерюжного комбинезона, по ощущениям организовавшего ей принудительное скрабирование всего тела не долго. Взамен она прямой наводкой топает к кровати и стягивает на себя одеяло. Все. Не даст. Оно теперь ее на ближайшее время - точно. Мягонькое... - Сядь, счастье мое. А лучше ложись носиком вниз, но не в подушку. И вот эту тряпочку пока отдай. Отдай. От-дай, да не насовсем, куда ж ты в нее так замоталась, рулетик с ножками... Не буду я тебя есть, не настолько голодный... - Отобрать совсем не удается, конечно, а вот размотать рулетик в принципе да, и угоризонталить на краю койки с минимальными воздействиями тоже. Хочется еще за выпендреж отвесить по заднице, любой боец должен бы догнать, что он собирается делать, но куда ж там... Отдает понравившееся одеяло она с боем. Не потому что... А потому что уютное и мягкое! Вот. Но ее все-таки с уговорами разворачивают, вытряхивают и укладывают на краешек кровати. Хочется бурчать и требовать от нее отстать и дать отдохнуть, что она и делает. Горячие, сильные ладони арктурианца проходятся по спине, по обе стороны позвонков. Нет, так дальше он пообдирает кожу еще сильнее, руки огрубели от работы с техникой. На бурчание не имеет смыла реагировать вообще никак, он сам так бурчал на Синта, когда мучался со смещением двух позвонков, поэтому У отделывается чисто соваронским угуканьем. Он находит какое-то жирное ароматическое масло, притащенное после того, как наглотался дыма и банальнейше задыхался, а с ним было легче, пачкает в нем руки, снова проходится по Кириной спине. - Кы, а ты Кысь, или не Кысь? - шепчет он женщине на ухо, тихо и таинственно. Кира ощущает манипуляциями глядя в пространство расфокусированным взглядом и не особо реагирует на достаточно неприятные, дерущие прикосновения к спине. Хочет тешиться - пожалуйста. Не жалко. Когда ей на ту же спину льют что-то прохладное и скользкое она вскидывается, выворачивает голову, чтобы посмотреть. В нос шибает незнакомым запахом, а на спину возвращаются руки У. - Я Кира Людвиговна, - отвечает она плюхнув голову на бок обратно. - Угу... Ну в общем сейчас проверим. - Вообще массажем он не так, чтобы кому-то занимался. Пару раз - размять мышцы такому же бедолаге-абордажнику, который не способен разжать руку. Обычно на это находились другие ребята, более аккуратные. Потом появился Синт, и объектом для массажа, достаточно регулярного, стал он сам, потому что реально было нужно, да и травм накопилось... Достаточно. Потом случилась жопа, напарника покалечили до состояния дырявой терки, и У пришлось вручную, через все трубопроводы прогонять состав, чтобы он вообще хоть что-то мог и не ушел в полный критический статис. Сейчас У пытается повторить то, что делали на нем самом, движение за движением, раз за разом - тощая, хотя и мускулистая спинка, шея, плечи... - Только попробуй брыкаться, - беззлобно бурчит он, переходя ниже, потому что и там тоже надо, посидите на холодном и твердом пластике - познаете сами. Кира хочет шипеть и плеваться. Можно в том числе и матом. Очень неприятно, когда закостеневшие мышцы абсолютно безжалостно проминают. Шея - ладно. Хотя свернуть ее раз плюнуть. Ну вот ей и плюнуть. Уже все равно, по сути. На плечах она начинает давить желание возиться: дельтавидные мышцы отзываются жгучей болью. На спине вцепляется в одеяло под собой и сжимает покрепче зубы. Засранец явно вознамерился из нее отбивную таким извращённым путем сделать! После предупреждения она называет его садистом и утыкается лбом в подушку. - Ну потерпи, Кысь, - совершенно спокойно отвечает этот садюга. - Думаешь, я не знаю, как оно, за двое суток? Так по тебе и так видно, одно плечо выше другого, и связки, как веревки... Потерпи, скоро легче станет. Кира угукает в подушку, и не разжимая кулаков пытается послушно расслабиться и перестать инстинктивно отпозти от источника боли - Вот и умничка. Переворачивайся, - резюмирует он, надеясь, что Кира не наглоталась наполнителя, когда пыталась уползти от собственных разминаемых задних лапок. Он старается быть особо аккуратен с правым бедром, там гематома, но не трогать ногу вообще тоже не вариант. Селезнева не то чтобы не хотела демонстрировать себя... Хотя какая разница? Смотреть, конечно, еще есть на что, но извините... Уже не двадцать, восторгать не получится. Да и куда ей до каких-нибудь местных красоток из Серой туманности... Пол тушки расчерчены и перерыты шрамами разной природы появления, да и на Земную моду на хрупкость, изящество и неземную красу она не тянет. Ну и черт с ним, пускай делает что хочет. Тело задней поверхностью дружно болит, но судя по усиливающемуся кровотоку, мышцы относительно скоро действительно, отпустит. Со скрипом как от несмазанного подъёмника трапа она переворачивается на спину и закрывает глаза. Потом открывает. - Не понял? А с боком у нас что? Ну, давай, признавайся... - Отбили. Когда не знаю. Возможно трещины в ребрах. Перелом - вряд ли, иначе я бы так не активничала. Вообще ничего особо страшного он как раз не планировал - спереди по бедру пройтись, и забрызгать регенератором сбитое колено с синяком, но по движению видно, что есть проблема. - А сказать - не, никак? Точно кысь... - Приходится вставать и слегка хромая брести за аптечкой. Он в целом Кире тоже слегка соврал, выстрел в упор, который сделал последний охранник, пришелся над коленом и броня его конечно смягчила, но сидя нормально полностью, а вот так, после отдыха встать - не очень. - А чего говорить... - ворчит Кира, прикрывая веки. - Ну отбили и отбили, че бурчать то. Тебе вон тоже в колено прилетело, а бегаешь. - Выше немного, иначе б я не бегал... Руку подними, я гляну и сканером пройдусь. Она не открывая обратно глаз выполняет требуемое, и прикидывает, как в отместку провернуть что-нибудь соразмерное примененному оздоровительному садизму. У примерно догадывается о таком хитром плане, поэтому сделав положенные манипуляции с уколами в область ушиба надкостницы и нанесения сверху восстановительного слоя, заматывает Киру, Людвиговну обратно в состояние "я - шаурма", и только теперь быстро, через фрешер, переодевается из привычной броньки в штаны и футболку с длинным рукавом. Над коленом ссадина, под ней кровоподтек, но трещин нет, можно упасть и так. Кира, закатаная обратно в полюбившееся одеяло начинает потихоньку отключаться. И активизируется только тогда, когда кровать рядом проминается под чужим весом. Она приоткрывает один глаз, оценивает полную экипировку "мама, он правда только на ночевку пришел!" и ворчит под нос: - Все равно завтра я и до тебя доберусь. Если узнаю, что не просто отбитость - сам себе злобный Чебурашка. - Она натягивает одеяло повыше, и теперь полностью укутывется в него, как в кокон, в который ее заворачивала Лиса. Делиться им, даже со своим спасителем и благодетелем она не намерена. У улыбается, щелчком пальцев вырубает свет. Ерошит мягкие медные волосы вылезшие из капюшона кокона, роняет голову на подушку. Ну натуральная же кысь, только отвернулся и тут же кусь. Да и если в самом деле сейчас что-то попытаться сделать - полезет в драку, а ронять ее как минимум до завтра нельзя, еще ребро доломается... Зараза ехидная... К горлу подступает вой, но Весельчак не выпустит его наружу. Был бы один, сейчас встал бы и оставил переборке пару отпечатков, а потом вправил выбитый сустав, но нельзя. Сперва Зараза, теперь Ка и малыш-Хитрюга. Он не думал, что Зараза погибнет так, пусть по-своему красиво, но омерзительно и жутко. Он вообще как-то не думал, что Зараза погибнет, в принципе, этот старый, удивительно мудрый, добродушный и в то же время безжалостный иногда Капитан. Ка ушел от него к Весельчаку, когда тот взял котцев, обиделся, но У понимал, чувствовал, что Зараза опять пожалел, или придумал что-то, что никому в голову не стукнет. И последний час тоже пожалел... Спас всех, и умер сам... У обнимает уютный кокон и прижимает его к себе. Судьба пиратская такая, подыхать на залитых кровью палубах, гореть заживо в тесных клетках отсеков, задыхаться, если подвела броня или отсек. Но пока он еще жив, и рядом есть те, кто дорог. А за остальных он отплатит. - У? - окликает подозрительно затихшего соседа Селезнева. - Спасибо. Правда, спасибо. - Она выпрастывает руку из складок ткани и касается напряженного плеча.- Мы справимся. И... Или отомстим за ваших. Или вытащим их. Спокойной ночи. - Спи давай... - вроде как сквозь сон огрызается У. Только Синту он готов пока что показать, что ему больно. Эт приходит в себя на стенде, и это очень плохо. Тела он почти не чувствует (и розовой девочки-конфетки в этот раз рядом нет, с одной стороны - жалко, а с другой стороны - счастье). Рядом, судя по мату, находится еще живой Ка, что собственно еще хуже, чем оказаться плену одному. - Фрук тебе в рентак, дирвупль нановатый, грызна мучапная, - вдумчиво сообщает он окружающему пространству. - У этого нет рукви, - говорит голос с явным жабьим акцентом. - У второго квесть, - отвечает ему другой. - Квозьмем, Авк сквазал, что этот должен быть целый, а тот просто не сдвохнуть. В первый момент Эта просто парализует от ужаса - да, с жаб станется, да, они так могут, и нет, Эт ТАК категорически не хочет, чтобы друга ради него разобрали на части. Поэтому когда к нему пытаются подойти, арктурианец на чистой истерике сперва вырывает крепление, держащее целую руку и ударом разносит ближайшую жабью голову, потом, когда все-таки ловят и приматывают какими-то жгутами пытается напороться горлом на скальпель. Потом, после какого-то распылителя задерживает дыхание и просто лежит тряпкой, неспособный сделать вообще ничего. Ему заботливо поворачивают голову и держат раскрытыми веки, пока не перестает рычать вне поля зрения Ка, и пока ему пришивают руку со знакомыми татуировками вокруг запястья. До Авка, который появляется чуть позже, он физически не может дотянуться. Вообще ничего не может сделать. Собственно, единственное, что ему остается - это ждать шанса забрать с собой хоть кого-то. За Ка. За Ы. За самого Хитрюгу Эта, который больше никогда не увидит Алисы.