Взлом судьбы

Се Лянь в ужасе от собственных мыслей отдергивает ладонь от руки Сань Лана — и это будит его. Первое, что видит Хуа Чэн — огромные от страха глаза гэгэ. Хуа Чэн уснул в чужой кровати. Черт возьми, у него слишком комфортная френд зона. Он пытается сгруппировать мысли для защиты от логичных вопросов — Почему ты здесь? Что ты здесь делаешь? Что вчера случилось? Но Се Лянь выдает неожиданное: — Что я вчера натворил? Оу… так ему не нужно защищаться? Ему нужно успокоить гэгэ? — Я мало что знаю. Ты пришел уже после полуночи и почти сразу лег спать. Почему-то потребовал от меня лечь рядом — и я уснул. Хотя рассчитывал немного полежать и уйти. Так ничего действительно ужасного не случилось? Случилось просто плохое? Он был вчера только с одним мужчиной? — Ты как вообще? — Пить хочу, — Се Лянь пытается понять, а как он сейчас вообще. — И в душ. Это невероятно — но он не мылся вчера после. Настолько был пьян. Кажется, вытер чем-то сперму с тела и прямо сейчас ощущает, как же плохо это было сделано. И он спал в одной постели с Сань Ланом вот такой? — Тогда я после тебя. Только в ванной Се Лянь осознает в каком же беспорядке находятся его волосы и одежда. Но, во всяком случае, она на нем. Он пытается закончить побыстрей, ведь не стоит заставлять Сань Лана ждать. И уже после, сидя на кухне и вливая в себя попеременно воду и кофе, остается наедине со своими мыслями. Невозможно больше отрицать очевидное — ты его хочешь. Ты хочешь не просто жить с ним рядом, не просто сидеть вечерами на одном диване, не просто сталкиваться утром на кухне. Ты хочешь засыпать с ним в одной постели и просыпаться с ним там же. И все, что идет между укладыванием в постель и пробуждением — ты хочешь тоже. И дело тут уже даже не в обещании, данном родителям — после всего произошедшего им можно разве что подтереться. Кстати, вчера бы пригодилось. Дело в том, что зачем ты ему? Ты, висящий на крючке, и беспомощно хватающий открытым ртом воздух? Ты, состоящий в нездоровых отношениях без права выхода? Да и какая доля людей вообще может испытывать влечение к своему полу? Десять процентов? Пять? Наверняка у него есть девушка. Ее просто не может не быть. Кроме того — ты ведь его даже не знаешь. Он просто оказался рядом с тобой, когда ты был уязвим. Когда ты так хотел переключиться на кого угодно — и ты переключился на него. Это не любовь. Это просто влечение. Желание использовать случайного человека рядом с собой. — И часто ты так насыщенно отдыхаешь? — Нет, что ты, нет. Я вообще не пью. Это портит… — Се Лянь подумал, что теперь оправдываться глупо и нужно срочно сменить тему. — Кстати, а у тебя есть девушка? Какой же он молодец: сменил неудачную тему на совершенно ужасную. — Нет. — Но почему? — Современные женщины испортились, — с этим словами Хуа Чэн занялся кофемашиной. — Слишком большая свобода сделала их непригодными для нормальных отношений. Они разучились уважать мужчин и совершенно забыли свое место. Им нужны все твои деньги, все твое время, а взамен они могут предложить только вынос мозга и писечку. И не всегда понятно, что из предложенного хуже. И сколько бы ты в нее не вкладывал — она в любой момент считает себя в праве уйти к другому. Тут Хуа Чэн оглянулся, посмотрел на лицо Се Ляня с отвисшей челюстью и расхохотался. — Да ты повелся! — Сань Лан! Ты так уверенно рассуждал. — Между прочим, мне стоило больших трудов нести этот бред и не рассмеяться, — Хуа Чэн взял готовый эспрессо и сел напротив Се Ляня. — Если серьезно, то ничего против девушек не имею. От них приятно пахнет и у них нежные голоса. Почти все девчонки, с которыми я сталкивался, были довольно милыми. Просто мне от них ничего не нужно. Был ли еще более мягкий способ намекнуть о своей ориентации — Се Лянь не знал. Не знал он и того, что все сказанное — лишь полуправда. От парней Хуа Чэну тоже ничего не было нужно. Его единственным интересом был Се Лянь. Получи Хуа Чэн доступ к пространству между ног гэгэ — он был бы счастлив обнаружить там любой набор половых органов. Хотя в его фантазиях у Се Ляня всегда был средних размеров член. Такой, чтобы его можно было прислонить к своему и скользить по ним кулаком вверх и вниз. Такой, чтобы его можно было принять в рот до упора носом в нежную кожу живота, но при этом чувствовать возбуждающий дискомфорт от затрудненного дыхания. Такой, чтобы можно было полностью насадиться на него… и тут Хуа Чэн почувствовал резкое желание сменить тему. — А почему ты спрашиваешь? — Хотел понять, надолго ли ты тут, — Се Лянь гордился, что так быстро смог найти такой нейтральный ответ. Ведь это было правдой. Просто не всей правдой. — Я раньше снимал эту квартиру с Фэн Синем. Но потом у них с Лань Чан, его девушкой, все стало серьезно. Они сняли квартиру вдвоем, и он съехал отсюда. Он не выдал никакой общественно одобряемой реакции на внезапный каминг аут Хуа Чэна. Не потребовал убраться из квартиры, не выбежал с кухни, не плеснул кофе ему в лицо. Даже не стал уверять, что вот у него-то с девчонками все ого-го как прекрасно, регулярно и разнообразно. Он продолжил разговаривать, как ни в чем не бывало. Кажется, он нашел способ намекнуть о своей ориентации еще мягче. Хуа Чэн это понял. Се Лень понял, что Хуа Чэн это понял. Оба покраснели и стали искать предлог, что бы выйти из кухни. Хуа Чэн справился первым.