Суббота: День 1.
31 июля 2024 г., 22:03
Суббота: День 1.
Сейчас 8 утра, и Энди стоит на пороге таунхауса, держа в руках поднос с двумя чашками кофе и пакетом рогаликов, чувствуя себя идиотом.
Что она здесь делает? Никто не приходит без приглашения в дом Миранды Пристли, если у него нет желания умереть. Только идиот, сбежавший от дракона невредимым, рискнет вернуться в логово.
Энди решает, что она, должно быть, идиотка. Она звонит в дверь.
На целую минуту повисает тишина. Энди напоминает себе, что у нее еще есть время сбежать. Или, может быть, Миранды вообще нет дома. Может быть—
Дверь открывается. На пороге стоит Миранда в пижаме и халате, без макияжа, волосы растрепаны, как будто она только что встала с постели.
Она смотрит на Энди с пустым выражением лица, от которого Энди трясется в своих шикарных ботинках журналиста.
«В библиотеку, — отрывисто говорит Миранда. — Принеси кофе». Она поворачивается и уходит.
Энди мгновение стоит, разинув рот, прежде чем броситься за ней. Она закрывает и запирает дверь, затем поднимается наверх, сердце колотится в груди.
К тому времени, как она добирается до библиотеки, Миранда уже свернулась калачиком на диванчике. Энди предлагает ей дымящуюся чашку. Их пальцы соприкасаются; у Энди перехватывает дыхание. Она обходит низкий столик, чтобы сесть с другой стороны. Она сбрасывает туфли и поджимает ноги под себя, повторяя позу Миранды.
Они потягивают кофе, глядя друг на друга. Они продолжают пить и смотреть, пока их чашки не опустеют. Они ставят их на стол.
Энди глубоко вздыхает. «’Подумай, чего ты надеешься добиться за эти две недели’. Это то, что ты сказала мне, когда я вернулась».
Миранда наклоняет голову, непроницаемую, как клинописная табличка.
«Я должна знать, — шепчет Энди. — Что ты надеялась получить?»
«Две недели», — тихо говорит Миранда.
Поначалу слова не имеют смысла. Да, озадаченно думает Энди, что ты надеялась получить от моих двух недель?
Но чем дольше Миранда смотрит на нее с полным вниманием, как будто она не может отвести взгляд, как будто Энди — единственный человек во всей вселенной, тем больше Энди понимает, что она не договорила.
С тобой.
Две недели с тобой. Вот что имела в виду Миранда. Вот почему все эти обеды и ужины в ее доме. Вот почему Миранда начала появляться на работе в 6 утра, когда для этого не было логической причины. Вот почему она в внесла Энди в черный список.
«О», — говорит Энди.
Губы Миранды кривятся. «О», — передразнивает она.
Энди чувствует себя так, словно она на краю обрыва. «Спроси меня еще раз».
Миранда колеблется. «Спросить?»
Приходит понимание.
«Ладно. Андреа, что ты надеялась получить за эти две недели?»
Энди могла бы сказать: «Твое прощение». Она могла бы сказать: «Работа».
Настоящий ответ не требует слов.
Она кладет руку на спинку дивана и опускается на колени. Миранда наблюдает, ее глаза становятся все шире и шире, когда Энди приближается к ней. Энди касается ноги Миранды, безмолвно призывая ее разогнуться.
Миранда изгибается достаточно, чтобы выпрямить обе ноги, откидываясь на подлокотник, дыхание учащается, чтобы оставаться невозмутимым, как она притворяется.
Энди подползает вперед, пока не оказывается так близко, как только может, оседлав бедра Миранды. Она берет лицо Миранды обеими руками, наклоняется и нежно касается губ Миранды своими.
Миранда издает звук, нечто среднее между вздохом и всхлипом. Ее руки хватают Энди за бедра и крепко удерживают на месте, в то время как Миранда провоцирует её на гораздо более глубокий поцелуй, который начинается с отчаянных губ и заканчивается битвой пылких языков.
Энди запускает пальцы в шелковистые волосы Миранды. Миранда стонет в поцелуе, ее руки скользят под кожаную куртку Энди и блузку журналиста, а ее язык трется о язык Энди снова и снова. Энди прижимается к коленям Миранды.
«Миранда», — стонет она во влажный, жаждущий рот Миранды.
Миранда прерывает поцелуй и прижимает их лбы друг к другу. Одной ловкой рукой расстегивает пуговицу на джинсах Энди; другой хватает Энди сзади за шею, чтобы удержать ее на месте.
«Ты не можешь снова бросить меня, Андреа, — шипит Миранда. — Никогда больше, ты слышишь меня?»
Энди наклоняется, чтобы распахнуть халат Миранды. Дрожащими руками она начинает расстегивать атласный верх пижамы.
«Я навсегда занесу тебя в черный список», — задыхается Миранда, когда рот Энди прокладывает путь вдоль ее шеи, жадно покусывая и посасывая.
«Ты никогда не найдешь никакой работы в Нью-Йорке», — хнычет Миранда, выгибая спину, когда рот Энди накрывает один твердый сосок, в то время как ее рука крутит и пощипывает другой.
«Тебе повезет, если ты получишь место в Arby's», — выдыхает Миранда, когда Энди плавно стягивает с нее пижамные штаны и трусики, отбрасывая их в сторону, и медленно, медленно проводит языком по мокрому лону Миранды.
Энди делает паузу и поднимает взгляд на раскрасневшееся, красивое тело Миранды, чтобы встретиться с этими горящими глазами. «Я тоже тебя люблю», — говорит она и целует клитор Миранды, скользя двумя пальцами внутрь.
Она должна насладиться моментом, когда чувствует горячую, влажную Миранду на своих пальцах, но затем Миранда отчаянно дергает её за волосы, что-то бессвязно бормоча, и у Энди нет выбора, кроме как начать неуклонно толкать в нее пальцами, пока она боготворит Миранду своим языком.
Она почти разочарована тем, как быстро Миранда кончает с криком «Андреа!» Ее колени сжимаются вокруг головы Энди; ее рука больно тянет Энди за волосы.
Это самое удивительное, что Энди когда-либо видела, слышала, пробовала на вкус или ощущала.
Миранда приходит в себя почти мгновенно, отталкивая Энди назад ровно настолько, чтобы придать ей тот же вид, который орел мог бы придать особенно пухлому кролику. Миранда сбрасывает с себя рубашку и халат, оставаясь восхитительно обнаженной.
«Снимай жакет», — приказывает она.
В своем рвении Энди запутывается в нем, но в конце концов ей удается куда-то выбросить жакет. Миранда хватает блузку Энди за подол и стягивает ее через голову, отбрасывая в сторону. Мгновение спустя та же участь постигает бюстгальтер Энди.
Миранда смотрит на грудь Энди достаточно долго, чтобы Энди немного смутилась. Затем Миранда набрасывается. Она стонет, беря в рот как можно больше груди Энди, посылая разряды желания прямо в сердце Энди. Настала очередь Энди хныкать, пока Миранда двигается взад-вперед, от одного соска к другому, посасывая и облизывая, при этом используя едва заметный намек на зубы.
Энди извивается под ней, приподнимая ее бедра в отчаянной попытке добиться контакта там, где она больше всего в нем нуждается. В конце концов, Миранда сжалилась над ней. Она отрывает рот от покрасневшей груди Энди, чтобы расстегнуть молнию на брюках Энди.
Затем она тратит около тридцати секунд, безуспешно пытаясь их снять.
«Журналистский шик, — говорит Энди, задыхаясь от смеха, когда Миранда разочарованно рычит. — Одевайся для работы, которую ты хочешь —»
Миранда стаскивает Энди с дивана в положение стоя, затем хватает Энди за джинсы и стаскивает их вниз.
«… и раздевайся для женщины, которая у тебя есть», — стонет Энди, когда Миранда обхватывает ее через смущающе мокрые трусики. Она не кончит от нескольких чрезмерных прикосновений к одежде. Абсолютно нет.
Энди снимает трусики и отбрасывает их вместе с джинсами в сторону, затем притягивает Миранду для еще одного поцелуя, наслаждаясь ощущением, как их обнаженные тела впервые прижимаются друг к другу. Миранда во всех отношениях так совершенна, как и представляла себе Энди, и когда ее бедро скользит между ног, Андреа не может удержаться, чтобы не прижаться к нему, размазывая свое возбуждение по гладкой коже.
«Кровать», — шепчет Миранда ей на ухо, отступая назад. Она берет Энди за руку и выводит ее из библиотеки, спускается на один лестничный пролет и ведет в спальню.
В любой другой ситуации Энди потратила бы время, чтобы поразиться огромной комнате — больше, чем вся квартира Энди, — с изысканной мебелью и тем, что выглядит как подлинный Пикассо на одной стене.
Прямо сейчас все, на чем Энди может сосредоточиться, это ползать по кровати, пока она не сможет лечь навзничь и обеими руками вцепиться в одеяло под собой, пока рот Миранды исследует каждый дюйм ее тела.
К тому времени, как Миранда засовывает два пальца внутрь, Энди не в состоянии сказать ничего, кроме «Миранда». Миранда сильно сосет грудь Энди, входя в нее снова и снова.
Энди закрывает глаза, переполненная ощущениями, и задыхается, всхлипывает и стонет.
Когда Миранда говорит: «Кончи для меня, Андреа», и прижимает тыльную сторону ладони к её клитору, Энди взрывается.
