Уведомление за две недели/Two Weeks' Notice

Пятница. «Сыграй это снова, Сэм!» — говорит Энди, таща ведро с мыльной водой и вытирая пол за столом Эмили. Сейчас 5:30 утра, Энди не спала всю ночь, ворочаясь в постели, пока странные образы мелькали у нее под веками. Эти две недели были пыткой. Если целью Миранды было наказать ее, она преуспела. Энди потребовалось все, что у нее было, там, в Париже, чтобы уйти от Миранды с высоко поднятой головой. Эти две недели неоднократно показывали ей, как много она потеряет, уйдя. Но Энди не может остаться. Сэм нажимает кнопку на своем плеере, и из крошечных наушников гремит песня «Waterloo». Пока Сэм опускает швабру в ведро Энди, Энди подпевает и пытается остановить свои мысли, которые так и вьются по спирали.

***

Найджел приглашает ее на ланч. «Давай сходим с ума и сегодня уйдем на 30 минут. Что ты думаешь?» «Я думаю, у Миранды еще есть время уволить меня», — смеясь, говорит Энди, но она не сопротивляется по-настоящему. Они идут в новое заведение дальше по улице, которое оборудовано как кафетерий, но предлагает изысканные морепродукты и стейки. Найджел настаивает на оплате. Он расстилает бумажную салфетку на коленях и пронзает ее взглядом. «Что? — спрашивает Энди. — У меня что-то на лице?» «Итак, ты действительно уходишь, — говорит он. — Миранда действительно отпускает тебя?» Она до сих пор не рассказала ему — и никому не говорила — о занесении в черный список. Она была так зла на Миранду, когда это случилось, но теперь она находит это почти… милым. Очевидно, что ей нужно проверить голову. «Она не просто отпускает меня, — признается Энди. — У меня собеседование в New York Times на следующей неделе. Его устроила Миранда». Он наклоняет голову и оглядывает ее с ног до головы. «Что такого в тебе?» «Я действительно не знаю. А как насчет тебя?» Он гоняет кусочек лосося по своей тарелке, кривя губы. «А что я?» «Я хочу знать, что будет дальше с Найджелом Киплингом». «Мы с тобой оба хотим знать, Шесть. Черт возьми, такими темпами я попрошу у тебя рекомендации через несколько лет». Энди проглатывает лакомый кусочек палтуса. «Тебе следует поговорить с ней». Он бросает на нее взгляд. «Поговорить. С Мирандой». «Ты же знаешь, она все ещё человек». Он качает головой и говорит: «Слава богу, ты уходишь сейчас. Еще несколько месяцев здесь, и ты была бы так же глубоко погружена в культ Миранды, как Эмили». «О, Найджел», — вздыхает Энди. «Разве ты не знаешь, что я выпила этот Кул-Эйд давным-давно?»

***

Миранда весь день была странно тихой. Энди пришлось всего дважды нестись сломя голову через весь город. Незадолго до трех часов дня она тащится в офис Миранды, как приговоренный, направляющийся на казнь. Миранда медленно снимает очки для чтения, чтобы уделить Энди все свое внимание. «Сейчас то самое время, не так ли?» Энди пытается улыбнуться, но это выражение не соответствует ее лицу. «Через пару минут у меня встреча с отделом кадров, внизу, на седьмом этаже. Не могла бы ты спуститься, минут через двадцать?» Миранда поражена просьбой. «С какой стати мне присутствовать на твоем собеседовании при увольнении?» Здесь странный акцент на твоем, как будто Миранда была бы более склонна, если бы это был кто-то другой. «Это много значило бы для меня, если бы ты согласилась. Я не могу объяснить почему. Просто… доверься мне?» Миранда не насмехается. Она не закатывает глаза и не вышвыривает Энди из комнаты. Она складывает руки на столе, долго смотрит на Энди и говорит: «Разве не очевидно, что я доверяю?» По пути к лифтам Энди останавливается у своего письменного стола. Ее почтовый ящик по-прежнему на нуле. Она собрала свои немногочисленные личные вещи в коробку для обуви «Андреа». Хотя это причиняет ей боль, она снимает ключ Миранды со своей связки ключей и отдает его Эмили. «Я надеюсь, что следующий второй ассистент у вас будет нормальный», — говорит она. Эмили усмехается. «Да, хорошо». Пауза, а затем недовольное: «Им придется прыгнуть выше головы». Энди тронута. «Я тоже буду скучать по тебе, Эм». Она берет коробку с собой и направляется на седьмой этаж. Тим и парень, который, должно быть, его босс, Тейлор, ждут ее у лифта. «Поздравляю с тем, что вы дожили до своего последнего дня, — говорит Тим со своей мягкой улыбкой. — Мы собираемся провести все в конференц-зале, чтобы там было место для нескольких дополнительных человек. Вас это устраивает?» «О да, — говорит Энди, следуя за ними по коридору. — Чем больше, тем веселее». Конференц-зал относительно небольшой; восемь кресел втиснуты вокруг стола, который знавал лучшие дни. Они указывают Энди сесть во главе, перед видеокамерой на штативе. «Это на потом», — объясняет Тим, садясь рядом с ней. Тейлор сидит по другую сторону от Тима. «Фактическое собеседование при увольнении будет быстрым». Тим достает ноутбук и некоторое время печатает. «Вот, ваша электронная почта Элиаса-Кларка отключена. У вас есть значок службы безопасности?» Энди передает его Тиму. «Идеально. Итак, есть какие-нибудь изменения в вашем адресе или контактной информации? Мы предпочитаем хранить подобные вещи в файлах для бывших сотрудников». «Без изменений». «У вас где-нибудь намечается новая работа?» «Пока нет». Тим качает головой и печатает еще немного. Он протягивает ей конверт. «Вот ваш последний официальный чек на зарплату от Элиас-Кларк. Каково это?» «Сюрреалистично», — честно отвечает Энди. «Я представляю, какое это облегчение, — говорит Тейлор с блеском в глазах. — Я имею в виду, наконец-то уйти от Миранды Пристли». Энди облизывает губы. «Я бы хотела подождать с обсуждением Миранды, пока все не соберутся». Тейлор ухмыляется. «Конечно. Тим сказал мне, что ты хочешь увидеть выражение ее лица, когда она поймет, что ее карьера закончена. Я могу это уважать». Энди, конечно, ничего подобного не говорила, и жестокое предвкушение в его голосе вызывает у нее желание перепрыгнуть через стол и придушить его. Ее голос напряжен, когда она отвечает: «Хм». Они ждут. В течение следующих пяти минут маленький конференц-зал заполняется. Ирв Равиц одаривает Энди похотливой улыбкой — она предполагает, что улыбка должна была выглядеть дружелюбно, — когда он садится во главе стола напротив. Энди также узнает главного юрисконсульта Элиаса-Кларка, а также одного из наиболее выдающихся членов правления. «Может, начнем?» — спрашивает Ирв, когда они усаживаются. «Мы ждем еще одного», — отвечает Тейлор. В этот момент входит Миранда. Она обводит присутствующих в комнате ледяным взглядом, поджимая губы. Ее взгляд останавливается на Энди последним. Доверься мне, думает Энди изо всех сил, пока ее голубые глаза наполняются яростью. «Что происходит?» — очень тихо спрашивает Миранда. «Присаживайся», — говорит ей Ирв, уже злорадствуя. Есть только два свободных стула. Один рядом с членом правления. Другой слева от Энди. Не сводя глаз с Энди, Миранда неторопливо пересекает комнату и садится рядом с ней. Тейлор подталкивает локтем Тима, который протягивает руку, чтобы включить видеокамеру. «Мы собрались здесь сегодня, чтобы завершить внутреннее расследование того, создала ли Миранда Пристли враждебную обстановку на рабочем месте, — официально заявляет Тейлор. — Домогательства такого уровня являются основанием для немедленного увольнения». Не поворачивая головы, Энди смотрит в сторону. Миранда сжимает подлокотники своего кресла так сильно, что белеют костяшки пальцев. Итак, это действительно сюрприз для нее. Она этого не предвидела. «Мисс Сакс, — продолжает Тейлор, — по состоянию на пять минут назад вы больше не работаете в Элиас-Кларк, это верно?» «Так и есть». Энди довольна, что ее голос не дрожит. «До сегодняшнего дня, какой была ваша должность здесь?» «Я была вторым ассистентом Миранды Пристли в течение десяти месяцев». «Вам предлагали что-нибудь в обмен на ваши показания здесь?» «Нет». «И вы осознаете, что было бы незаконно, если бы кто-либо в этом зале добивался возмездия за ваше участие в этом расследовании». «Да». Энди снова бросает взгляд на Миранду, которая смотрит на нее так, словно она самая низкая форма мусорных отходов. «Спасибо, — говорит Тейлор. — Теперь, когда мы закончили с предварительными комментариями, я собираюсь задать несколько вопросов «да» или «нет». После этого у вас будет возможность поделиться любыми подробностями, которые вы пожелаете. Звучит хорошо?» Энди качает головой. «Звучит великолепно». Тейлор тасует лист бумаги и читает первый вопрос. «Миранда когда-нибудь оскорбляла вас по ходу дела?» «Да». «Она просила вас работать сверхурочно, не предлагая дополнительной компенсации?» «Да». «Вы замечали за ней неподобающие заигрывания с вами?» «Нет». «Вы были свидетелем неподобающих заигрываний с кем-либо еще?» «Нет». «Вы слышали, чтобы она регулярно оскорбляла других сотрудников?» «Да». Тейлор смотрит на Ирва, который кивает. «Спасибо за твою откровенность, Энди. Чтобы завершить наше расследование, нам нужно собрать конкретные примеры того, как Миранда создала враждебную рабочую среду. Мы хотели бы услышать все, чем вы можете поделиться.» Энди облизывает губы. «Конечно. Можно мне немного воды?» Тим выходит, чтобы достать ей воды. Пока они ждут, Энди намеренно не смотрит на Миранду, в ужасе от того, что она может увидеть. Возвращается Тим с бутылкой Evian. Энди делает большой глоток, затем ставит бутылку на стол. «Есть много вещей, которые я могу упомянуть», — говорит она в камеру. Ирв злобно ухмыляется. «У нас впереди весь день. Не торопись». Она притворяется, что думает. «Хорошо, ну, был один случай, который я могу вспомнить, когда я напортачила при выполнении какой-то черной работы. Я, кажется, что-то подшила не туда. Миранда вызвала меня в свой офис и набросилась на меня. Я имею в виду, она просто набросилась на меня с таким количеством оскорблений, что я съежилась к тому времени, как она закончила». Она действительно слышит дыхание Миранды, затрудненное, как у раненого животного. Доверься мне, думала она. «Ты помнишь оскорбления?» Допытывается Тейлор. «Не все. Но я помню, как она назвала меня глупой и некомпетентной. А потом она назвала меня …"грязной оборванкой».» Она морщится, просто произнося это оскорбление. Весь зал уставился на Энди. «Не могли бы вы повторить это?» Медленно произносит Тейлор. «Конечно». Энди повторяет это слово в слово. Они еще немного пялятся. Тейлор чешет подбородок. «Эм, Энди, простите, что спрашиваю, но почему она выбрала именно это оскорбление в ваш адрес? Вы мусульманка?» «Нет. На самом деле, я только что вспомнила, — говорит Энди, прикидываясь идиоткой, — это даже не Миранда все это сказала. Извините, я запуталась. Это был Дэвид Плимут, обращаясь к своей ассистентке Фатиме.» «Дэвид Плимут, главный редактор «Хаунд энд Филд»?» — спрашивает Тейлор. «Да, — говорит Энди. — Она рассказала мне об этом некоторое время назад. Ей было неудобно упоминать об этом кому-либо, но, как вы сказали, никому не позволено искать возмездия за все, чем я делюсь здесь сегодня, верно?» Тейлор смотрит на Ирва, который больше не улыбается. «Это верно», — говорит Тейлор. «Но мистер Плимут не тот, кто находится под следствием. Вы здесь, чтобы поговорить о мисс Пристли, помните. Пожалуйста, ограничьте то, что вы хотите сказать, инцидентами с ее участием». «Извините, — говорит Энди, безуспешно пытаясь изобразить раскаяние. — Дайте мне подумать. Ладно, был один раз, когда Миранда была действительно расстроена, потому что кто-то другой перехитрил ее в Элиас-Кларк. Когда я пришла передать ей сообщения за день, она назвала меня — ну, это не то слово, которое я хочу повторять». «Это безопасное место, Энди, — напоминает ей Тейлор. — Мы все здесь взрослые» . «Да, я думаю. Послушайте, вам не нужно, чтобы я произносила это слово. Это было злобное оскорбление геев». И снова все уставились на нее. На лице Ирва Равица зарождается подозрение. Энди одаривает его своей самой невинной улыбкой. «Зачем Миранде оскорблять тебя, используя термин, применимый к геям?» — осторожно спрашивает Тейлор. Энди хлопает себя по лбу. «Блин, опять перепутала. Мне так жаль. Это тоже была не Миранда. Это Ирв Равиц оскорбил своего помощника Роджера.» Ирв вскакивает на ноги. «Значит слушай сюда …» «Мистер Равиц, я должен попросить вас не вмешиваться в это разбирательство, — говорит Тейлор, хотя его невозмутимое лицо, кажется, слегка зеленеет. — Это ее право поделиться своими показаниями». «О Миранде», — рычит Ирв. «О! — говорит Энди. — Я только что вспомнила еще одно. Вы спрашивали о неуместных домогательствах. Думаю, мне не следовало отрицать. На самом деле это имело место быть не один раз — три или четыре раза, — когда я приходила в офис Миранды довольно поздно — намного позже обычного рабочего времени, и мне никогда не давали сверхурочных за это, — и она делала мне неуместное предложение». Ирв опускается на свое место. Тейлор сочувственно хмыкает. «Я знаю, что вам неудобно о таком говорить. Не могли бы вы рассказать немного подробнее?» «Да. Она предположила, что, если я соглашусь переспать с ней, она повысит меня. Пару раз она трогала меня за задницу. Она даже утверждала, что, если я окажу ей сексуальные услуги, она будет готова бросить свою жену ради меня, но я знала, что это ложь». Ирв издает сдавленный звук. «Муж, — еле слышно произносит Тейлор. — Вы хотите сказать, что она сказала, что уйдет от своего мужа? «Я такая дурочка, — говорит Энди, качая головой. — Я не могу поверить, что сделала это снова. Это была совсем не Миранда. Она никогда не домогалась ко мне. Это был Ирв Равиц по отношению к Элли Флинкман». «Мы закончили, — заявляет Ирв. — Кто-нибудь, выключите эту камеру». «О нет»,— мурлычет Миранда. Энди смотрит на нее. Миранда смотрит в ответ горящими глазами. «Нет, — снова говорит Миранда. — Правила этой небольшой встречи были предельно ясны. Если у Андреа есть еще истории о моем враждебном поведении на работе, я думаю, мы просто должны дать ей высказаться. Разве нет?» Внутренний юрисконсульт и член Правления обмениваются лихорадочным шепотом. «Я действительно не думаю…» — слабым голосом произносит Тейлор. «Еще был случай, когда Миранда ударила меня степлером, — весело перебивает Энди. — О, подождите. Как я могла опять так ошибиться? Это был глава Мира Авто. Он швырнул степлером в мою подругу Кэрри, свою помощницу. Целую неделю у нее был синяк под глазом, но она слишком боялась признаться в этом. Боже, как трудно утаить все эти истории о домогательствах, не так ли?» После этого встреча очень быстро превращается в хаос.

***

Ирв уходит первым, Тим и Тейлор следуют за ним по пятам. Член правления и штатный юрисконсульт переводят взгляд с Миранды на Энди и обратно. Штатный юрисконсульт встает, обходит стол и наводит на себя видеокамеру. «Основываясь на отсутствии достаточных доказательств, Элиас-Кларк приходит к выводу, что со стороны Миранды Пристли не было никаких нарушений, которые оправдывали бы заявления о домогательствах или неправомерном отношении к своим сотрудникам». Он выключает камеру и поднимает бровь, глядя на Миранду, которая кивает. «Мне жаль, Миранда, — говорит член правления. — Я слышал истории — я думал, это законное расследование. Похоже, нам нужно провести общекорпоративное обсуждение соответствующего поведения. И, возможно, мы обсудим выплаты некоторым сотрудникам, с которыми плохо обращались.» «Джеймс», — шипит штатный юрисконсульт, кивая головой на Энди. «Да ладно тебе, — говорит Джеймс. — Это то, чего она добивалась с самого начала, не так ли, юная леди?» Энди старается изо всех сил сделать «кто, я?»- лицо, которое никого не обманет. «У меня есть еще истории, которыми я была бы рада поделиться». Джеймс качает головой. «В этом нет необходимости. Когда мы начнем наше внутреннее расследование в отношении Ирва Равица, кажется, что найдется множество свидетелей из первых рук, которые предоставят веревку, на которой его повесят — Он оглядывает Энди с головы до ног. — Вы уверены, что хотите уйти из Элиас-Кларк, мисс Сакс? Я ненавижу терять сотрудников с таким острым умом». «Спасибо, но, боюсь, мое время в компании закончилось». «Хм. Разочаровывает. Что ж, всего вам наилучшего. Хорошего дня, дамы». Он и штатный юрисконсульт уходят, склонив головы друг к другу, пытаясь придумать, как справиться с тем, что только что произошло. Теперь в конференц-зале только Энди и Миранда, бок о бок, без камер. Энди поворачивает свой стул так, чтобы смотреть прямо в лицо Миранде. Миранда прикусывает нижнюю губу, глубоко задумавшись. Она скрещивает ноги в коленях. «Ты не лгала, когда отвечала на их вопросы «да» или «нет».» «Нет, не лгала». «На самом деле, я создаю враждебную рабочую среду», — размышляет Миранда, и между ее идеальными бровями появляется крошечная морщинка. Энди морщится. «Иногда. Ты блестящий лидер, Миранда, но иногда мне кажется, что ты переходишь черту». «Мне нужно работать лучше. Я не хочу, чтобы единственной моей защитой было то, что я ничем не хуже любого из ужасных мужчин, которые здесь работают «. «Именно так я защищала тебя перед своими друзьями, — говорит ей Энди. — Я сказала им, что если бы мужчина делал то, что делаешь ты, никто бы ему и слова не сказал». «Нет, если только их не вынудили это сделать». Губы Миранды кривятся. «Как ты заставила их сделать сегодня». Энди играет с этикеткой на своей бутылке с водой. «У них уже были улики против тебя от других людей. Я не могла остановить расследование. Но я была почти уверена, что смогла бы направить его в такое русло, которое заставит их захотеть все прекратить». Миранда легонько постукивает кончиками пальцев по поверхности стола. «Джеймс Феллоуз прав, ты знаешь. Я идиотка, что позволила тебе уйти». «Ты попытаешься остановить меня?» Глаза Миранды горят, она говорит: «Нет». У лифта они расходятся. Миранда нажимает кнопку «вверх», Энди — «вниз». Пока они ждут прибытия лифтов, Энди изучает каменное лицо Миранды. Ей интересно, о чем думает другая женщина. «Спасибо тебе за все», — неловко говорит Энди. Это прощание настолько неловкое, насколько она всегда боялась, что оно будет. Уйти и бросить ее телефон в фонтан было намного проще, чем посмотреть Миранде в глаза и попрощаться. Мигает лампочка спускающегося лифта. Глаза Миранды сужаются. «Не разочаровывай меня, Андреа». Двери открываются. Энди входит внутрь. Ее глаза не отрываются от глаз Миранды, пока двери не закрываются. «Прощай», — шепчет Энди и навсегда покидает Элиас-Кларк.