Светопреставление

      Связавшись с Даной Скалли, Уолтер Скиннер был заинтригован не на шутку. И тому было немало причин. О некоторых из них он догадывался давно, но был бы рад узнать некоторые истины о ней исключительно для себя.       Например, для женщины, которая по всем признакам должны была быть неприступной и даже чем-то пугающей, она была невероятно чувственной и горячей любовницей. Он видел, как много мужчин и женщин в Бюро воспринимали слухи о ней всерьёз. По всеобщему мнению, считалось, что Скалли холодна и отстраненна со всеми, кроме Фокса Малдера. Уолтер же втайне гордился тем, что по-настоящему знал эту женщину, которая распадалась каждый раз на части, когда он к ней прикасался. Для него это было откровением – никогда ещё он не был так тесно связан с потребностями другого человека. Это до сих пор поражало Скиннера, особенно учитывая, что он прожил полноценную жизнь до встречи с Даной.       Для рабочего парня из Техаса он рано проявил себя, у него всё ещё была хорошая, престижная работа и роскошная квартира. Скиннер служил своей стране, женился на хорошей женщине. И хотя оба этих обстоятельства оставили на нём изрядное количество шрамов с привкусом разочарования, у него всё ещё было достаточно поводов быть благодарным и гордиться собой, когда он размышлял о своём жизненном пути. Но сейчас же доведение Даны до оргазма перечеркнуло всё остальное. И почему-то он знал, что так будет всегда. Ничто не делало его счастливее и не наполняло его большей мужской гордостью. Годы, проведённые в качестве любовников, только сделали его более настроенным на её тело и желания. Пусть связь их продолжала оставаться глубоко законспирированной, пара неутомимо продолжала исследовать друг друга и свои возможности.       И, несмотря на годы работы со Скалли, зная её и в профессиональной плоскости, и в горизонтальной, Уолтеру нравилось то, как она по-прежнему могла его удивлять. Если уж быть откровенным, никаких шокирующих реакций не должно было быть. В конце концов, вопрос, который Дана задала ему однажды вечером, для любовников со стажем был совершенно естественным.       Как-то после поздних утех Скиннер заказал китайской еды на дом. Чтобы готовить самим оба они были слишком измотаны. За миской острого и кислого супа Дана небрежно спросила его, есть ли у него какие-нибудь фантазии. В сознании Скиннера это был сложный вопрос. Мужчина замер, мысли его лихорадочно скакали, пока он размышлял о том, что могло вдохновить партнёршу на этот запрос.       – Я не думаю, то есть, не совсем уверен... – Невнятно начал он, и Дана сразу сделала стойку на непривычную для неё ситуацию:       – Ух ты. Раньше у тебя намного лучше получалось скрывать правду.       – Я просто не ожидал такого вопроса, – попытался выкрутиться мужчина.       – Почему бы и нет? Мне просто любопытно.       – И ты спрашиваешь меня об этом за супом?       – А что, другое блюдо было бы более уместным? – Подняв бровь, промурлыкала Дана.       Скиннер отложил ложку, на мгновение спрятав нервную ухмылку под салфеткой. Он заметил румянец на её щеках и был совершенно очарован ею. Легко было забыть, как быстро она могла снова стать застенчивой.       – Выносить подобный разговор за пределы спальни? Это не похоже на тебя, Дана.       – Итак, ты собираешься ответить на вопрос? – Настаивала она, невольно занимая оборонительную позицию, поскольку ей становилось всё более неловко.       – А что, если у меня могла возникнуть странная мысль, понимаешь?       – Это твой ответ?       – Да, это нелегко обсуждать. Знаешь ли, вне контекста.       – Почему нет?       – Потому что это рискованно. Что, если ты сбежишь с криками ужаса и не вернёшься?       – Вау! Всё настолько плохо, да?       – Зависит от того, кто тебе об этом рассказывает, – рассудил Скиннер, возвращаясь к еде, всё ещё неуверенный в том, что собирается сделать.       – Думаю, я справлюсь, – заверила она его; её бравада заставила мужчину снова улыбнуться. Она смотрела на него с дерзостью. Скиннер покачал головой, думая, что это, вероятно, плохая идея, не стоит давать ей зелёный свет.       – Не сегодня, ладно?       – Почему нет, чёрт возьми?       – Потому что то, что у нас уже происходит, само по себе невероятно.       – Я знаю, мне просто интересно.       – Забудь об этом.       – А что, если мы обменяемся мыслями на этот счёт?       – Правда?       Теперь он был беспомощен. Заметив победную улыбку Даны и поняв, что она точно знает, как его обыграть, Скиннер вздохнул, признавая поражение.       – Конечно, только ты будешь первым, – проворно оговорила она условия.       Скиннер глубоко вздохнул и подождал несколько мгновений, обдумывая свой ответ:       – Ну, я всегда думал, что анальный секс – это интересно.       – И это всё?!       – Не забудь, ты сказала, что мы обменяемся идеями!       – Я помню, что имела в виду.       – Итак, Дана, теперь твоя очередь!       – Нет, я не верю! Быть не может, что ты так не хотел мне сказать именно это!       – То есть анальный секс сам по себе недостаточно дерзок для тебя? – Поддразнил Скиннер, на что Дана велела ему заткнуться и вернулась к еде.       И напряжённая тишина, повисшая между ними, не оставила камня на камне от его благих намерений:       – Послушай, если я тебе расскажу о своих фантазиях, ты должна пообещать мне, что не рассердишься и не испугаешься.       – Ну, теперь-то ты мне скажешь...       – Так ты обещаешь?..       – Нет, обещать не могу. Но я обещаю сохранять открытость ума и широту взглядов.       Скиннер помешивал суп и с сомнением жевал губу, что было для него совсем не свойственно. Он как мог тянул время. Но когда увидел, что Скалли выжидающе на него смотрит, то смирился со своей участью:       – Я иногда думал о тебе. В моём офисе.       – Звучит не так уж и плохо. Я раньше тоже думала о тебе в своём кабинете, на самом деле, много раз.       – Верно, но я бы… ты бы позволила мне… наказать тебя?       – В официальном качестве? – Пошутила Дана, рассмеявшись, когда он покачал головой. – Каково же будет моё наказание?       – На слух это покажется очень странным; забудь.       – Да ладно? Ты зашёл так далеко! Неужели остановишься?..       – Я бы просто отшлёпал тебя немного, вот и всё.       – На твоём столе, да? – Потребовала она, чувствуя, как становится мокрой, вспомнив, что в прошлом у неё и самой возникали подобные идеи.       – Нет, я бы положил тебя на колени.       Признавшись, Скиннер невольно съёжился и опустил голову. Когда он поднял глаза, то боялся, что обнаружит шокированную, возмущённую Скалли. Но то, что он услышал, стало шоком скорее для него самого:       – Хм, занятно, – согласилась она, возвращаясь к еде.       Уолтер почувствовал себя немного подавленным из-за того, насколько равнодушно была воспринята ею его откровенность. Потребовалось немало смелости, чтобы сознаться ей в этом маленьком тайном желании, а она продолжала есть свой суп, будто не произошло ничего особенного.       – Так значит, то, что ты сказал об анальном сексе, было просто прикрытием?       – Вообще-то нет, меня всегда интересовала эта сторона.       – Значит, ты никогда не пробовал?..       – Нет, а ты?       – Нет! – Моментально отреагировала она, по-видимому, смущённая одним лишь предположением.       Скиннер рассмеялся и тоже вернулся к своему блюду. Теперь они оба были расслабленными и раскрасневшимися от непростого разговора. Уолтеру потребовалось мгновение, чтобы понять, что он что-то упустил.       – Подожди-ка! Как ты это провернула? Я тебе всё рассказал, а ты мне ни слова!       – Знаю. Поэтому-то я и работаю в ФБР…       – Дана?!       – Хорошо-хорошо, я не стану утаивать от тебя свои фантазии. Как-то мне приснился один сон, с него-то, собственно говоря, всё и началось…       – Что за сон?       – Самый первый о тебе.       – Многообещающее начало, – ободряюще заверил её Скиннер.       – Да, пожалуй, – Дана уставилась в свою миску; по-видимому, теперь настала её очередь неловко ёрзать на стуле и заливаться краской.       – То есть я снился тебе больше одного раза? –не смог удержаться от вопроса Скиннер.       – Может быть.       – И?.. Что происходило в этих снах?       – Тебе предстоит узнать, только то, что произошло в первой части, вот и всё! – Предупредила Дана, снова отхлебнув супа. И пока она заканчивала есть, отодвигала миску в сторону, Скиннер был словно на иголках.       – Было очень вкусно, спасибо тебе.       – Пожалуйста, а теперь будь любезна, поделись со мной своими мыслями!       – Ну, как ты и сказал, вне контекста это звучит немного странно.       – Мне всё равно.       – Ладно, слушай: в этом сне я в своей комнате ночью. Там темно, и я совсем одна. Я в полудрёме и начинаю трогать себя, думая о тебе, и тут ты оказываешься рядом.       – Я там?       – Да, когда я вглядываюсь, то понимаю, что ты стоишь у двери моей спальни, в тени, и наблюдаешь за мной.       – А потом?       – Я паникую и останавливаюсь, спрашивая, как ты сюда попал. Ты ничего не говоришь; подходишь к кровати и откидываешь одеяло, чтобы видеть меня целиком. Ты закрываешь мне рот и говоришь, что хочешь посмотреть, как я доведу себя до оргазма. Я делаю это, и ты тоже начинаешь себя трогать.       – Мы кончаем вместе?       – Нет, я финиширую первой. Ты смотришь мне в глаза, когда кончаешь на меня.       – Прямо на тебя?       – Да, на мою грудь.       – В самом деле? Ты не будешь против, если я это сделаю?       – Во сне мне это нравилось, – сухо ответила она.       Скиннер нахмурился; прямо сейчас он был болезненно твёрдым. Отбросив остатки еды, он тряхнул головой, выглядя обалдевшим от негаданно свалившегося счастья.       – А ты бы хотела когда-нибудь попробовать это?       – Это должно быть достаточно просто воплотить в жизнь, не так ли? Насчёт шлепков в твоем кабинете, я, конечно же, не уверена – это может быть слишком громко и привлечёт ненужное внимание.       – Пожалуй.       – Но ведь мы можем проделать это дома? А вот над другой идеей мне придется подумать. В конце концов, ты же большой босс и бездумно рисковать нам нельзя.       – Верно. Не будет ли слишком откровенным, если я скажу, что мне снова нужно тебя трахнуть?       – Нисколько.       Сграбастав любовницу и закинув её себе на плечо, Скиннер торопливо понёс её наверх в свою спальню. Его разум кипел от обилия новых идей.