Светопреставление

      Дождливый воскресный день застал Уолтера Скиннера с миром в душе. Он расслабленно лежал на диване и пытался читать газету, поскольку взор его чаще обращался к рыжеволосой женщине его мечты, нежели к печатному изданию.       На Дане не было решительно ничего, кроме его мягкого серого свитера. Она растянулась на коврике у огня, скрестив голые ноги за спиной. Выглядела она восхитительно. Её волосы, всё ещё слегка влажные после душа, были расчёсаны. Женщина трудилась над кроссвордом, постукивая ластиком карандаша по нижней губе в поисках ответа. Время от времени она обращалась к своему любовнику за подсказкой, интересуясь его мнением.       Их субботний вечер и воскресное утро были весьма насыщенными. И теперь, когда выходные были на исходе, они оба были рады просто спокойно провести время вместе. Скиннер не мог не улыбнуться про себя, вспоминая, как развернулись выходные. Технически веселье началось ещё в офисе, во время их последней рабочей встречи в пятницу, когда Скалли заявила Скиннеру, что не сможет сдать отчёт, как ожидалось. Аргументировала она это тем, что назначила встречу, которую никак нельзя отменить. При этом агент выразила намерение заняться отчётом в субботу, тогда же его и сдать.       В целом просьба разумная, но на короткий миг в голове замдиректора пронеслась тревожная мысль – а всё ли в порядке. На Скалли было непохоже откладывать срочные дела в дальний ящик. Так что её оправдание заставило его немного обеспокоиться, а заодно и заинтересоваться. С тех пор, как она одержала верх над онкологическим заболеванием, он боялся возможного рецидива, но агент Скалли выглядела такой спокойной и уравновешенной, что он счёл себя обязанным удовлетворить её просьбу без комментариев.       Её нетипичная просьба всё не давала ему покоя, пока Скалли не пришла к нему домой следующим вечером. Она постучала в его дверь, и он открыл, чтобы обнаружить её одетой в рабочий костюм. Агент поприветствовала его в официальной манере.       Серьёзный взгляд Даны снова посеял смятение в сердце её начальника, и Уолтер внезапно почувствовал себя неуверенно. Она вежливо отклонила его предложение выпить, а затем предложила обсудить какие-то рабочие вопросы.       На мгновение он решил, что она потребует помощи, чтобы вытащить Малдера из очередной нелепой ситуации. Несмотря на их крепнущую связь и тайные отношения, какие-то вещи в их обыденности оставались неизменными.       – Отчёт, который вы просили, сэр. Я заверила вас, что к концу дня он будет лежать на вашем столе, – начала она, глядя в упор на Скиннера большими голубыми глазами, когда он кивнул в знак подтверждения.       Мужчина был немного сбит с толку посылаемыми ею сигналами, но, учитывая, как долго они оба привыкали к разным ролям друг друга, ему было несложно отреагировать по очереди.       – Да. Так что с ним?       – Я ещё не написала его.       – В самом деле? И в чём причина, агент?       – Мне не хотелось, – призналась Скалли, демонстративно пожав плечами; она пересекла комнату и прислонилась к массивному деревянному столу.       Скиннер лихорадочно задавался вопросом, было ли это тем, о чём он думал. Он молил Бога, чтобы так и было, и что она готова сделать его фантазию реальностью.       Расстегнуть манжеты, медленно закатать рукава рубашки и устроиться в кресле за столом рядом с ней показалось ему достаточным предупреждением.       – Подобное неподчинение неприемлемо, агент Скалли, – холодно заявил он.       – Каковы будут ваши указания, сэр? – Спросила она, когда он скрестил руки на коленях.       – Подойдите сюда – сейчас же!       Дана наклонилась над столом, и он прижал её к себе тяжёлой рукой. Она заурчала от возбуждения, когда Скиннер прижался к её паху, отчаянно пытаясь облегчить боль.       – Поднимите юбку, агент.       Скалли сделала, как он потребовал. Когда он мучительно застонал от вида её голой задницы, рыжеволосая затейница довольно улыбнулась про себя. Конечно, о трусиках она не беспокоилась. Планировала ли Скалли эту диверсию с пятницы? Сняла ли она нижнее бельё перед тем, как ехать к нему? Сейчас это не имело никакого значения. В любом случае, Скиннер желал сделать её задницу и розовой, и мокрой одновременно.       – Что же мне с вами делать?       – Это решать только вам, помощник директора.       – Вы никогда ничему не научитесь, если я не преподам вам суровый урок здесь и сейчас.       Скиннер знал, что Дана достаточно сильна и способна выдержать серьёзные испытания, но он вовсе не хотел испытывать судьбу, поэтому первый удар был очень мягким. Мужчина действовал легко, чередуя нежные шлепки с сжиманием и поглаживанием её ягодиц.       Но Скалли прервала его – она повернулась, чтобы посмотреть на него через плечо, выгнула бровь в его сторону и тихо потребовала:       – Это, по-вашему, должно преподать мне урок?       Вот тогда он понял, что она может сама решить, насколько сложный урок готова выучить. Шлепки стали громче. Они эхом отскакивали от стен в его квартире, заставляя её хныкать и извиваться у него на коленях. Прикусив губу, Скиннер жёстко и одновременно заворожённо любовался её подпрыгивающей задницей.       – Так лучше, агент Скалли?       – Да, сэр, – простонала она под натиском его руки. Теперь он был беспощаден, и к тому времени, как он насытился этим опытом, её задница стала нежной и розовой.       Прекратив удары, Скиннер просунул в любовницу два пальца сзади и обнаружил, что она вся мокрая.       – Посмотри. Тебе ведь понравилось, да?       – Трахни меня! – Заныла она в ответ.       Шумно выдохнув, Скиннер встал и легонько толкнул партнёршу вперёд. Распластавшаяся по поверхности стола Скалли ахнула – слишком сильны были новые впечатления. Её собственный начальник без зазрения совести лапал её горящую и такую чувствительную плоть. Затем Скиннер и вовсе приказал, чтобы она избавилась от юбки. Мужчина не хотел, чтобы что-то заслоняло вид на её великолепную задницу. Скиннер чувствовал глупую гордость за явный контур своей правой руки, который он оставил на ней. К утру след померкнет, но сегодня вечером это развратное зрелище принадлежало только ему.       Раздвинув ей ноги, словно намереваясь провести детальный обыск, возбуждённый мужчина не терял времени: он стремительно проник в неё, слишком возбуждённый, чтобы медлить. От такого напора Скалли вскрикнула. С каждым толчком он соприкасался с её воспалённой кожей, заставляя её громко ахать. Скиннер был слишком взбудоражен, поэтому второй раз он трахнул её в душе, пока они мылись.       На следующий день Дана как обычно проснулась первой, рано утром, а затем разбудила своего любовника нежными поцелуями в шею.       – Я хочу признаться тебе по поводу вчерашнего, – смущённо пробормотала она, прижавшись к его теплому телу, краснея и пряча лицо у него на груди.       – Что такое?       – Это стыдно…       – По-моему, мы давно уже прошли эту стадию. Разве нет? По крайней мере, на этих выходных точно.       – Я ещё в пятницу написала этот отчёт и, уходя с работы, оставила его твоей секретарше.       – Отчего-то я совсем не удивлён, – признался мужчина, рассмеявшись над этим заявлением и прижав её к себе.       – Ну, не стоит быть таким самодовольным, потому что я тут подумала… Может быть, попробуем сегодня ещё кое-что?..       – Уверена? Как только я начну, мне будет трудно остановиться, – признался Скиннер. Он всё ещё не стряхнул с себя сонливость и от того не мог поверить в свою удачу, когда Скалли кивнула ему.       – Я уверена.       – Давай сначала придём в себя, оценим, насколько сильно ты вчера пострадала. Я хочу быть уверен, что с тобой всё будет в порядке. И потом я не хочу давить на тебя.       Дана настояла на том, чтобы сначала принять разогревающий душ, во время которого Скиннер тщетно пытался скрыть своё возбуждение, которое было ошеломляюще постоянным. Удивляться здесь было нечему, ведь она предложила попробовать заняться анальным сексом. Они наспех вытерлись, прежде чем вернуться в спальню и расстелить на матрас чистое полотенце.       – У тебя есть смазка? – Спросила Дана, когда Скиннер забрался на кровать и протянул ей руку.       – Чёрт! Нет, не думаю. Я не знал, что мы будем… Я не думал...       – Всё в порядке.       Завернувшись в полотенце, Дана убежала вниз. Уолтер надеялся, что она вернётся как можно быстрее, так как он поддался потребности хоть немного сбросить напряжение.                   Обнаружив своего мужчину за мастурбацией, Дана рассмеялась:       – Решил без меня начать?       – Не смог удержаться. Что там у тебя? – Уолтер кивнул на маленькую чашку в её руке.       – Нашла на кухне немного оливкового масла. Оно должно нам подойти.       Она капнула немного смазки себе на руку и принялась за дело; Скиннер никогда раньше не мастурбировал со смазкой и понял, что многое упустил. Но его терпение быстро иссякло. Он схватил женщину за талию и опрокинул на живот посреди кровати. Нахлынувшая похоть сделала его грубым и требовательным.       – Встань на колени.       Скалли повиновалась и затем уткнулась лицом в кровать, когда он уверенно толкнул её вниз. Опираясь на предплечья, с задницей в воздухе, Дана с дрожью ждала следующих приказов.       – Раскрой для меня свою попку, дай мне увидеть тебя.       Никогда ещё Дана не чувствовала себя такой уязвимой; она подчинилась, схватив ягодицы и слегка раздвинув их.       – Ты ведь позволишь мне выебать тебя туда, правда? – Требовательно прорычал Скиннер, не сводя глаз со своей цели и невероятно возбудившись при этой мысли.       Она ахнула, когда он её облизал; это было не похоже ни на что, что она испытывала раньше. Происходящее было абсолютно неправильно, но она не могла себе представить, чтобы остановить мужчину, когда он снова это сделает. Уолтер нежно поддразнивал её, а затем начал погружать свой язык так глубоко, как только мог. Она упала на грудь, задыхаясь от удовольствия.       Скиннер предусмотрительно спросил понравилось ли ей это и Скалли кивнула, бурно покраснев. Тогда мужчина перестал церемониться – он ввёл в Дану толстый палец и подвигал им туда-сюда, давая ей возможность привыкнуть. А затем ещё раз обильно смазал свой член маслом.       – Будет больно, ты точно уверена?       – Сделай это, только не спеши.       Первые несколько дюймов стали шоком. Дана ахнула – на мгновение ошеломлённая. Собрав остатки решимости, Скиннер покорно предложил выйти из игры.       На это Скалли сделала несколько глубоких, расслабляющих вдохов-выдохов, велев партнёру немного подождать. Он так и сделал, готовый ждать столько, сколько понадобится. Когда же она попросила, а затем медленно, но верно приняла в себя ещё, оба они застонали от нахлынувших ощущений. Скиннер, не веря своим ушам, начал погружаться дальше.       Он стимулировал её клитор и говорил ей, как хорошо у неё получается, проникая в неё всё глубже с каждым толчком.       – Я на месте, – поспешно сказал он Скалли, глубоко войдя и сделав глубокий вдох, уставившись вниз, туда, где они соединились. Поражённый тем, как она была туга, отчаянно желая трахнуть её без раздумий. В итоге Скиннер взял её так нежно, как только мог, утрачивая самообладание по мере приближения оргазма.       Он никогда в жизни не кончал так сильно, так, что после этого Дане пришлось вытерпеть сильную боль. Но призналась в этом она только в душе, когда они отмывались и приходили в себя.       – Потрясающий опыт, правда, не на каждый день, но я бы хотела как-нибудь повторить это снова, – застенчиво призналась она.       В этот момент она просто снесла Скиннеру крышу.       Проспав ещё несколько часов, пара выбралась из спальни замдиректора ФБР только в воскресный полдень. Сподвигла их на это здоровая потребность в еде и нездоровая – в кофеине.       Позавтракав немудрёными тостами, оба переместились в гостиную. Дана прихватила с собой большой апельсин, а затем выпросила утреннюю газету ради кроссворда. Успевший вытащить газетный разворот с новостями в международной сфере, Скиннер отдал издание.       Рассеянным взглядом смотрел он как на ковре растянулась женщина его мечты, одетая лишь в его рубашку и полностью сосредоточившаяся над очередным вопросом.       Устроив небольшой перерыв, Скалли покатала ароматный фрукт между ладонями. Апельсин оказался слишком крепким, чтобы пробить его ногтем, поэтому она прокусила себе путь внутрь. Скиннер тоже получал случайные кусочки сочного цитруса и с удовольствием ел всё, что Дана ему предлагала. Он позволил блаженству снова одержать над собой верх, когда признался в своём самом сокровенном желании:       – Я бы хотел, чтобы ты была здесь каждый день, – сказал он, прежде чем успел сообразить, что делает.       – Ты бы в любом случае сейчас так сказал.       Скалли отнеслась к ситуации легкомысленно, иронично напомнив об их утренних проделках.       – Я серьёзно.       – Я тоже, – возразила она, скармливая ему последнюю ярко-оранжевую дольку и нахально улыбаясь, прежде чем сладко поцеловать любовника.       А затем Скалли ничтоже сумняшеся вернулась к своему кроссворду.       Уолтер принял её ответ молча, и он остался им недоволен. Мужчина вернулся к своему чтиву, смирившись с мыслью, что впредь должен контролировать более жёстко свои истинные желания. Он не должен забегать вперёд. В конце концов, они уже нарушили два табу.       – Что ж, Дана, придётся теперь заняться твоими фантазиями.       Скиннер не отрывал взгляда от газеты, но всё равно чувствовал, как она ему улыбнулась.