SPECIALZ

You are my special

King Gnu — SPECIALZ

Едва неприметная черная «хонда» тормозит у ворот заброшенной больницы на окраине города, с водительского места почти выпрыгивает невысокий молодой человек в черном костюме-двойке. Поежившись от вечерней прохлады, он с энтузиазмом осматривается по сторонам, словно вместо унылого здания с выбитыми окнами перед ним красочный парк аттракционов, обещающий поездку на американских горках и гору сахарной ваты. Заметив неподалеку курящего мужчину в похожем костюме, молодой человек пружинящим шагом устремляется к нему. — Отдел ликвидации демонических духов на место прибыл! — бодро сообщает он, непроизвольно сканируя незнакомца. Духовной энергии в том лишь немногим больше, чем у обычного смертного: хватает, чтобы видеть духов, но недостаточно, чтобы их изгонять — в Бюро магической безопасности таких зовут наблюдателями. Их задача следить за уровнем энергетической активности в округе и сообщать об аномалиях, иначе говоря — звать героев на помощь в нужный момент. Дурацкая работа, если подумать. — Где демонический дух? Какие у него способности? Мужчина окидывает его ничего не выражающим взглядом. — Новичок? — Так точно! Пак Сонмин, выпускной класс академии! Тот выпускает в октябрьские сумерки струю сизого дыма. — В Бюро должны были прислать мага как минимум А-ранга, а не школьника, — весь его вид излучает разочарование и усталость, словно он уже привык, что на задание отправляют не тех, кто нужен. — Мне уже девятнадцать, и я лучший в классе! — протестует Сонмин. — Я уже достиг B-ранга, это один из высших… — Не имеет значения, — перебивают его, — твой старший с тобой? — Да, он… — едва Сонмин оборачивается к машине, как одна из задних дверей открывается, и на разбитый асфальт ступает высокий молодой мужчина. В отличие от наблюдателя и самого Сонмина он одет куда менее формально: широкие плечи обтягивает черная футболка, на ногах — брюки-карго в тон и высокие ботинки на грубой подошве, а на носу — темные солнцезащитные очки. Стоящий рядом наблюдатель бегает взглядом по мятным, выбритым на висках волосам, пирсингу в брови и нижней губе, примечательным татуировкам на правой руке и, кажется, не верит своим глазам. Узнает. Сонмин довольно хмыкает: его по-прежнему распирает гордость от мысли, кто достался ему в старшие. Предел большинства магов: с рангов F, E или D скакнуть до ранга C — низшего среди сильнейших, достаточного лишь, чтобы справиться с демоническими духами среднего уровня; одаренные маги могут достичь ранга B и лишь совсем немногие — ранга А. Последние, по большей части, выходцы из десяти великих магических кланов, что абсолютно понятно: специальные тренировки, особые клановые техники, чистота крови, все дела. Даже среди Совета Десяти, управляющего магическим сообществом, лишь его председатель имеет ранг S. А старший Сонмина — не просто сильнее председателя, он — настоящий феномен! Первый за всю историю, кто унаследовал каждую способность своего клана, включая легендарные Всевидение и Абсолют (ух, у Сонмина от одних названий дух захватывает от крутости!), что никогда прежде не активировались одним человеком. Величайший маг современности, победивший первого демонического духа высокого уровня еще ребенком. Единственный в своем роде гений SSS-ранга. Самый молодой член Совета Десяти. Всевидящий. Чон Чонгук. Пока Сонмин мысленно поздравляет себя с таким крутым старшим, «гений современности», наклонившись, выуживает из машины ужасающего размера корндог и банку газировки, куда деловито вставляет разноцветную трубочку для коктейлей с картонной фигуркой единорога, а после вальяжно направляется к ним. Кхм, ну… что ж. — Надеюсь, этот вызов стоил того, чтобы выдернуть меня из кинотеатра, — ворчит Чонгук, подходя ближе. — Я, между прочим, уже купил билет. — Г-господин Чон! — взбудоражено восклицает наблюдатель, позабыв про тлеющую в руке сигарету. — Я запрашивал мага ранга А, не думал, что вы лично… — Уровень демонической энергии? — спрашивает Чонгук, помахивая корндогом. Сонмин мысленно задается вопросом, где тот раздобыл настолько большой и как собирается его есть — ладно, двумя вопросами — и смешно выпучивает глаза, когда Чонгук широко открывает рот и легко заглатывает сразу половину. — Согласно последнему измерению, уровень демонической энергии не меньше пятисот, я классифицировал духа как высокорангового, поэтому и запросил мага уровня… Сонмин застывает. Пятьсот единиц?! Месяц назад на одном из полевых заданий в академии ему с однокурсниками попался демонический дух, чей уровень насчитывал двести единиц демонической энергии — они втроем еле с ним справились, тот едва их не завалил! А у этого аж целых пятьсот?! Сонмину даже трудно представить, насколько он может быть силен. Но для мага уровня Чонгука это не должно стать большой проблемой, верно? — Пятьсот? Скучно, — невнятно комментирует тот с набитым ртом. — Поверить не могу, что меня вызвали только ради этого, — и шумно тянет из банки газировку. — Возможно, в штабе что-то напутали… я сейчас им позвоню! — наблюдатель спешно выкидывает окурок и тянется в карман брюк за смартфоном, но Чонгук машет рукой. — Сомневаюсь, — роняет он, задумчиво обкусывая часть теста с огромной сосиски, а после смотрит на Сонмина. — Пошли, разделаемся с этим чудищем и по домам, — махнув наблюдателю, он устремляется по дорожке к главному входу больницы. — Я еще успеваю на сеанс «Восстания жабомашин-4». И поставь-ка барьер, как я тебя учил, у меня руки заняты. — Слушаюсь, старший! — Сонмин быстро кланяется наблюдателю и, поставив защитный магический барьер, чтобы гражданские не заметили ничего подозрительного, спешит догонять. В больничном холле темно. Следы демонической энергии повсюду и выглядят, как мерзейшая черная слизь: они облепляют стены то тут, то там, стекают с потолка, оставляя на грязной напольной плитке похожие на кляксы лужи. Сонмин, держа в руке духовный пистолет, другой включает карманный фонарик и, уловив боковым зрением какое-то движение, быстро светит на регистрационную стойку. Никого. — Здесь так много демонической энергии, — говорит он негромко, — что я совершенно не чувствую духа. А вы? — Да уж, фонит от этой твари просто пиздец, — соглашается Чонгук. Он дожевывает корндог и, отбросив шпажку куда-то в сторону, останавливается посреди холла, очевидно больше не собираясь куда-либо идти. Сонмин хочет спросить, не стоит ли им использовать заклятье поиска, чтобы вычислить, где прячется дух, но замечает, как чернота за спиной Чонгука вдруг сгущается, бесшумно формируясь в стремительно растущую черную фигуру. — Старший… — сглатывает он. — М-м-м? — откликается тот. Где-то под потолком сверкают два красных глаза. Фонарик с громким стуком падает на пол. Разверзнув пасть, полную острых зубов, тварь делает стремительный рывок. — Сзади! — орет Сонмин, понимая, что не успеет выстрелить. Чонгук слегка наклоняет голову; темные очки сползают ему на нос, открывая яркие глаза цвета искрящейся на солнце морской волны: — Не кричи, я прекрасно его вижу. А потом складывает пальцы свободной руки в незамысловатую печать, и тварь за его спиной взрывается, как лопнувший воздушный шар, заляпывая черной жижей все, кроме самого Чонгука, предусмотрительно укрытого прозрачным барьером, повторяющим контуры его тела. — Фу, гадость! — Сонмин, морщась, вытирает лицо и шею от попавшей на них жижи, но та начинает истаивать прямо на его пальцах. Спустя полминуты от демонического духа не остается ни следа. Подобрав с пола фонарик, он замечает, как Чонгук проверяет время на экране смартфона. — Шикарно, еще успею в кино, — он смотрит на Сонмина. — Чего стоишь? Шевели булками, — и бодрым шагом направляется к выходу. Сонмин на негнущихся ногах идет следом, не веря, что все и правда уже закончилось. Вот так просто? Никаких названий техник, никаких спецэффектов? Одна печать, и пятьсот единиц демонической энергии разорваны, как старая тряпка? Он многое слышал о сильнейшем маге современности да и не раз виделся с ним в академии и дома, когда брат был еще жив, но в реальном бою наблюдает впервые. И, признаться, сила Всевидящего восхищает настолько же, насколько и ужасает. — Это же было Всевидение, да? — спрашивает Сонмин, нагнав Чонгука на лестнице главного входа. — Я имею в виду ваши глаза, они… ну, словно светились? Тот хмыкает, явно забавляясь: — Впечатлен? — Еще бы, они такие… вау! Выглядят так круто! Немного пугающе, но круто! Кто бы не впечатлился? — Знавал я одного такого… — Да ладно! — с трудом верится, что кого-то могло не впечатлить Всевидение. — Это был кто-то из старших, да? Или… оу, — Сонмина озаряет догадкой, — это был ваш бывший напарник, Тысячеликий? То есть Ким Тэхен? Заклинатель, который подчинил тысячу духов и убил… Он осекается, заметив, как помрачнело выражение чонгукова лица, и понимает, что ляпнул лишнего. — Простите, старший, я не хотел задеть вас. Вечно говорю, не подумав, — Сонмин стыдливо прикусывает изнутри щеку. Мало того, что на задании оказался бесполезен, так еще и вздумал болтать всякую ерунду. Кто его за язык дернул вспоминать про Тысячеликого? Как будто Чонгуку захочется обсуждать бывшего напарника! Брат вот не хотел даже имени его упоминать… — Все в порядке, — говорит Чонгук, прерывая сонминов момент самобичевания. — И да, это был он. Ким Тэхен. Единственный, кому было наплевать. И есть что-то в том, как он произносит чужое имя, что Сонмин не может определить. Возможно, Чонгук все еще винит себя за то, что не заметил вовремя, как его друг слетает с катушек, а после не смог остановить? Они ведь были близкими друзьями, так? Ближе, чем с братом. А брат винил себя, Сонмин знает точно. — Ему… не нравились ваши глаза? — осторожно спрашивает он. — Нравились, — со смешком отвечает Чонгук. — Очень. Но не из-за Всевидения, а потому что они мои. Понимаешь? Сонмин чувствует, как начинают гореть уши. Так вот оно что. С уходом Ким Тэхена Чонгук потерял куда больше, чем просто друга. Становится неловко. — Простите, я не знал. — Чимин не говорил тебе? — Чонгук удивленно вскидывает брови. — Впрочем, он всегда был деликатным в таких вещах. — Он никогда не говорил о Ким Тэхене после того, как тот стал отступником, а сам я его плохо помню — мелкий был. — Может быть, это и к лучшему. — Старший, я… мне жаль, что так вышло. — Да, — уголки чонгуковых губ складываются в горькую улыбку, — мне тоже, — он какое-то время молчит, а после смотрит на Сонмина поверх темных очков; его глаза больше не светятся, но завораживают по-прежнему. — Кстати, ты ведь понимаешь, что за это задание получаешь ноль баллов? — Погодите, что? — Сонмин опешивает. — Как это ноль баллов? Почему? — Давай посчитаем: не спросил у наблюдателя про силу и способности демонического духа и его предполагаемую локацию, — Чонгук загибает пальцы. — Не использовал заклятье поиска, когда мы вошли в больницу. И наконец, настолько зассал, что промешкал и не выстрелил из духовного пистолета… — Хватит, хватит, я понял! — Сонмин машет руками, чувствуя, что уши снова пылают, но на сей раз от стыда. — Я облажался, мне очень жаль! — Облажался, — подтверждает Чонгук, — но проблема в том, что ты вообще не должен был там оказаться. Ты едва достиг ранга В, отправить тебя на задание такого уровня — все равно что подписать смертный приговор, — он становится серьезным. — Тэхен, может быть, и съехал крышей, но в одном он точно прав: наша система давно перестала работать так, как должна. Сонмин не верит своим ушам: лучший сотрудник Бюро только что признал правоту отступника? — Если бы она работала так, как нужно, мой брат… думаете, он был бы жив? — задает он вопрос, над которым думал с тех пор, как поступил в академию и начал узнавать, как работает система. — Я знаю, что его отправили на задание с духом особого уровня, несмотря на то что он был магом А-ранга… — Чимин был одним из самых талантливых магов, которых я знал, — произносит Чонгук. — Он мог бы расправиться даже с духом особого уровня, если бы был в хорошей форме. Но он только вернулся с другого задания и был ранен. Возможно, если бы ему не пришлось защищать автобус с гражданскими, он бы смог продержаться дольше, и тогда я бы успел спасти всех, — он сжимает кулаки. — Но меня отправили на другой конец города разбираться с духами ранга В. Когда я узнал об особом уровне, то сразу помчался к нему, но… все равно опоздал. Сонмин сжимает кулаки: ему не раз выражали соболезнования, рассказывали, что Чимин погиб в бою, как настоящий герой, выполняя свой долг до последнего вздоха, но никто никогда не говорил ему, что пока его раненый брат изо всех сил боролся с тварью, которая очевидно была ему не по зубам, сильнейший маг современности прохлаждался с кучкой духов ранга B, с которыми легко бы справился кто-то другой. Он не произносит вслух то, что понимают они оба: это Чонгук должен был сражаться с тем духом особого уровня, и он, в отличие от Чимина, смог бы победить. Теперь от Чимина не осталось даже тела, которое они с родителями могли бы похоронить, а что насчет тех, кто отправил его на ту миссию? Как выполняют свой долг они? До последнего вздоха — своего или же чужого? Сонмин задыхается от накатившей на него бессильной злости и вдруг думает, что если Ким Тэхен стал отступником по схожим причинам, то он его… нет, не поддерживает (как можно, тот убил десять гражданских!), но, возможно… немного, совсем чуть-чуть, понимает. Он пугается собственных мыслей и ослабляет начавший душить галстук. — В гибели моего брата нет вашей вины, старший, — говорит он вслух. — Знаю, — соглашается Чонгук. — Чимин мог бы найти способ остаться в живых, но он решил, что должен защитить тех людей. Любой ценой, — он кривит уголок рта. — Таким уж он был, самоотверженным дураком. Беззлобное ругательство, сказанное с искренним теплом и печалью, звучит в сто раз приятнее, чем набившее оскомину «герой». — Разве не так мы должны поступать? У нас, магов, есть духовная энергия, благодаря которой мы можем противостоять демоническим духам. Мы сильные, поэтому должны защищать слабых. Чонгук вдруг смотрит прямо на него и широко улыбается, а в волнах его поразительных глаз плещется отчаянное веселье висельника. — Знаешь, когда-то он говорил точно так же. Сонмин не успевает спросить, имеет в виду Чонгук его брата или же Ким Тэхена, как тот поправляет очки на переносице, вновь пряча глаза. — Минутка задушевных разговоров окончена. И кстати, баллов они тебе не добавят, даже не надейся. Он с ревом реактивного двигателя втягивает в себя газировку через трубочку с картонным единорогом, а после спохватывается: — Черт, «Восстание жабомашин-4»! — опустевшая жестяная банка в татуированной ладони сминается до состояния небольшого шарика. — Звиняй, Сонмин, но отчет о миссии на тебе! Покеда! И просто телепортируется, обдав напоследок слабым ветерком. Сонмин чертыхается про себя. Ему определенно достался самый крутой старший из всех возможных, феномен магического мира и гений современности, но иногда он его немножечко ненавидит.