Unhabitable: искуплению не подлежит

Страх перед творениями собственного разума сковывает Землю по рукам и ногам. Он и бремя тяжёлой вины— единственное, что у неё остаётся. Загибаясь от мороза, планета наконец-то признаёт, что Титан, чёрт возьми, был прав: она действительно омерзительное чудовище. Жаль, рядом с ней нет Меркурия, способного вытащить её из этой дыры самобичевания…

***

Месть — это блюдо, которое подают холодным. Желающий отомстить должен действовать на трезвый, не замутнённый эмоциями рассудок, чтобы не натворить лишних бед. Глядя на Землю, по неведомым причинам оказавшуюся на краю орбиты Марса, спутники забывают об этом золотом правиле, ведь их цель буквально лежит перед ними, как на серебряном блюдечке, скрючившись в позе зародыша. Наверняка сейчас она плачется по своим бедствующим людям: к их проблеме с пропажей спутника прибавляется неистовый холод чужих для них мест. Никого из них не волнует, почему она здесь. — Земля? Лунная крыса бросает на неё обеспокоенный взгляд. Слишком живой, чтобы принять его за очередной приступ галлюцинаций. Эйфория, шок и изумление не дают Земле увидеть в нём лжи. — О… Л-Луна? Т-ты… Ты вернулась? Планета привстаёт, пытаясь выглядеть лучше, чем она есть сейчас, а именно не жалкой, отвернувшей от себя всех развалиной. — Я же всё-таки твой спутник, мне нельзя надолго покидать тебя, несмотря на то, что ты говоришь или думаешь обо мне и… Погоди, ты что, плачешь? Земля кидается к Луне, боясь, что та вот-вот растворится прозрачной дымкой. Из её глаз беспрерывно текут слёзы раскаяния. — О, Луна… мне ужасно, ужасно стыдно! — руки планеты мелко-мелко дрожат от пережитого стресса. — Я наговорила столько отвратительных вещей… — Тебе… стыдно? — с недоверием переспрашивает её спутник. Да скорее Сатурн назовёт себя самой уродливой планетой их системы, чем Земля скажет эти слова искренне! Она заботится лишь о жизни на себе, и никто более её не волнует. — Д-да… мне так ж-жаль… мне дейс-с-твительно жаль! Ты же м-можешь простить меня за мои слова, правда? Она хнычет, не видя, как меж астероидов мельтешат силуэты почти трёхсот спутников, подобно стае космоволков, окружавших добычу со всех сторон. — Ох, ну конечно, я прощу тебя. Мы все простим тебя, — слегка улыбается ей Луна. — но сначала, нам стоит уладить один кро-о-ошечный ньюанс. Заиндевевшие щеки планеты стали белее белого, когда из темноты, среди множества чужих спутников, вдруг появляется один, до боли знакомый ей — Титан. — Здравствуйте, госпожа Земля, — он холодно приветствует её, красуясь плотной, ранее частично скрытой атмосферой. Поняв, что попал в западню, оленёнок испуганно озирается по сторонам. Все пути к его спасению отрезаны голодными до мести хищниками. — Луна, что происходит?! — кричит Земля. Крыска молча отходит от неё, окинув недоверчивым взглядом. — Мы просто вершим правосудие, ничего личного, госпожа Земля, — отвечает за неё маленький бело-розовый спутник. — Каждый, рано или поздно, получает то, что заслужил. — Ты, гадкая планета, тысячелетиями безнаказанно оскорбляла спутники, свои и чужие! — вторит её серовато-коричневый собрат. — Но здесь и сейчас, настал тот священный миг, когда ты горько пожалеешь о том, что сотворила…

СПУТНИКИ, ОТКРЫТЬ ОГОНЬ!

Сию же секунду град из камней обрушивается на Землю, не дав ей опомниться. Луна лишь холодно взирает на происходящее со стороны. Бойня длится всего каких-то пару минут, но этого вполне достаточно, чтобы полностью избавить планету от «гордыни», превратив её поверхность в укрытый дымовой завесой ад. После неё Земле остаётся лишь задыхаться от гари в лёгких и разъедающего ядро предательства, глядя на то, как лунный крысёныш беспардонно бежит с тонущего корабля. А горе-капитан заслуженно остаётся один, не сумев уберечь пассажиров...