Гарри Поттер и разделённая душа

После триумфа "Серебряных клыков" над "Зелеными змеями" в учебном матче атмосфера в Слизерине изменилась. Незримая грань разделила факультет на два лагеря. Те, кто болел за команду Гарри, стали еще теснее общаться с ним и Роном, негласно признавая их лидерами. Малфой же, взбешенный поражением и публичным унижением, замкнулся в кругу своих преданных поклонников – Крэбба, Гойла и Панси Паркинсон.   Блейз Забини, оказавшись между двух огней, метался, не в силах определиться, на чью сторону встать. Его привлекала харизма Гарри и его растущая популярность, но он также не хотел портить отношения с влиятельным Малфоем.   С наступлением октября в Хогвартсе начались дополнительные занятия для тех, кто хотел углубить свои знания в определенных предметах. Гарри, увлеченный спортом и литературой, записался на курс спортивной подготовки и в литературный клуб.   На спортивной подготовке мадам Хуч учила их более сложным приемам полета, а также основам магического фитнеса. Гарри с удовольствием осваивал новые техники управления метлой и упражнения для улучшения реакции и координации.   Литературный клуб, который вела профессор Вектор, оказался настоящим откровением. Они изучали не только классические волшебные произведения, но и маггловскую литературу, проводя параллели между двумя мирами.   Рон же решил сосредоточиться на заклинаниях, записавшись на курс профессора Флитвика.   — Представляешь, Гарри, — с восторгом рассказывал Рон после первого занятия, — мы учились создавать невидимые барьеры! Флитвик говорит, что к концу курса мы сможем даже делать небольшие порталы!   Теодор, как всегда, выбрал историю магии, стремясь расширить свои знания о волшебном мире. Профессор Слизнорт, ведущий этот предмет, на дополнительных занятиях раскрылся с неожиданной стороны. Он не только рассказывал о важных исторических событиях, но и делился малоизвестными фактами о влиятельных волшебных семьях и их роли в формировании магического общества.   — Представляешь, Гарри, — с воодушевлением рассказывал Тео после очередного занятия, — Слизнорт рассказал нам о тайных обществах волшебников в средние века. Оказывается, они во многом повлияли на развитие современной магии!   Слизнорт, известный своей любовью к талантливым и перспективным студентам, часто приглашал на занятия гостей — выдающихся историков и исследователей магии, что делало его уроки еще более захватывающими и информативными. — Знаешь, — задумчиво произнес Тео, откладывая в сторону "Историю Хогвартса", — иногда мне кажется, что мы едва касаемся поверхности того, что можно узнать о магии.   Гарри кивнул, соглашаясь. — Да, и чем больше мы узнаем, тем больше вопросов возникает.   Иногда к ним присоединялись Гермиона и Джинни, что делало их занятия еще более интересными и продуктивными. Гермиона всегда приносила с собой кучу дополнительных материалов, а Джинни удивляла всех своими нестандартными идеями. Однако атмосфера в Слизерине продолжала накаляться. Малфой, затаив обиду на Гарри, стал еще более язвительным и высокомерным. Он распускал слухи о Гарри, пытаясь очернить его репутацию, и подстрекал своих сторонников к мелким пакостям.   Однажды вечером, возвращаясь с дополнительных занятий, Гарри и Рон наткнулись на Крэбба и Гойла, которые блокировали им проход в коридоре.   — Ну что, Поттер, – ухмыльнулся Крэбб, – готов получить урок хороших манер?   — Отойдите с дороги, – спокойно сказал Гарри, чувствуя, как внутри нарастает гнев.   — А то что? – фыркнул Гойл, делая шаг вперед.   Рон встал рядом с Гарри, готовый защищать друга. В воздухе запахло дракой. Крэбб уже занес кулак, но в этот момент раздался холодный, как лезвие, голос:   — Что здесь происходит?   Из-за угла показалась Дафна Гринграсс, ее лицо было непроницаемо, как маска. Крэбб и Гойл мгновенно выпрямились, словно пойманные на месте преступления школьники.   — Мы просто… разговаривали с Поттером, – пробормотал Крэбб, отводя взгляд.   Дафна прищурилась, подозрительно глядя на них.   — Мне кажется, вы собирались его избить, – сказала она, каждое слово звучало отчетливо и весомо. – Не так ли, Малфой?   Драко, стоявший позади Дафны, натянуто улыбнулся.   — Просто хотели прояснить некоторые моменты, – ответил он надменно, стараясь сохранить достоинство перед Гринграсс.   Дафна проигнорировала его реплику и снова обратилась к Крэббу и Гойлу.   — Убирайтесь. Немедленно.   В ее голосе звучала сталь, и Крэбб с Гойлом, не смея перечить, поспешно ретировались. Дафна с гордо поднятой головой прошла мимо Гарри и Рона, лишь на мгновение задержав на них пронзительный взгляд. Малфой, бросив на Гарри злобный взгляд, последовал за ней, явно недовольный тем, что Гринграсс вмешалась в его планы.   Гарри и Рон, ошеломленные неожиданным поворотом событий, продолжили свой путь в гостиную Слизерина.   — Что это было? – спросил Рон, когда они остались один на один. – Почему Гринграсс нас защитила?   Гарри пожал плечами.   — Не знаю. Может, она просто не хочет, чтобы Малфой отвлекался на нас от чего-то более важного.   — Хм, – протянул Рон, задумчиво чеша затылок. – Странно всё это.   Гарри согласился. Он тоже не мог понять мотивов Дафны, но был рад, что им удалось избежать драки. Он предчувствовал, что в Слизерине происходит что-то необычное.   Войдя в гостиную Слизерина, Гарри ощутил, как напряжение, словно густой туман, окутывает комнату, затрудняя дыхание. Он чувствовал, что в воздухе витает нечто большее, чем просто недовольство — это было ощущение надвигающегося шторма. Студенты разделились на группки, явно избегая общения друг с другом. У камина сидели сторонники Малфоя, бросая на Гарри и Рона враждебные взгляды. В другом углу комнаты собрались те, кто поддерживал Гарри, обсуждая происшествие в коридоре и неожиданное вмешательство Гринграсс.   — Слышали, Гринграсс отшила Малфоя? – с восторгом прошептала одна из слизеринок, когда Гарри с Роном проходили мимо.   — Да, представляете, сказала, что у них есть дела поважнее, чем разбираться с Поттером! – подхватил другой студент.   Гарри бросил взгляд на Дафну, которая сидела у окна, читая книгу. Ее лицо было непроницаемо, как всегда, но Гарри показалось, что в ее глазах мелькнул недовольный блеск. Он почувствовал себя еще более растерянным. Что задумала Гринграсс? И какую роль она отводит ему в своей игре?   — Гарри, – позвал Теодор, подходя к ним. – Вы в порядке? Что случилось в коридоре?   Гарри рассказал ему о встрече с Крэббом и Гойлом, и о неожиданном появлении Дафны. Тео внимательно выслушал, нахмурившись.   — Странно, – пробормотал он, когда Гарри закончил свой рассказ. – Гринграсс никогда не вмешивается в чужие дела. Должна быть веская причина, по которой она решила вас защитить.   — Какая причина? – спросил Рон. – Может, она тайно влюблена в Гарри?   Гарри и Тео одновременно посмотрели на него, как на сумасшедшего.   — Не говори глупостей, Рон, – сказал Гарри. – Гринграсс не из тех, кто влюбляется.   — Но тогда что ей нужно от нас? – не унимался Рон.   Тео задумался. Он подошел к окну и посмотрел на бурлящее за стеклом озеро, словно ища ответы в его темных глубинах.   — Не знаю, – сказал он наконец. – Но я чувствую, что это только начало. Грядут большие перемены, и нам нужно быть готовыми ко всему.   Его слова прозвучали зловеще, и Гарри почувствовал холодок, пробежавший по спине. Он посмотрел на разделенный Слизерин, на лица студентов, искаженные подозрительностью и недоверием, и понял, что Тео прав. Что-то менялось в Хогвартсе.