Любовь во вред

Вот и первое рождество Николаса в христианском лагере. Возникший до этого разлад с Клэр вскоре был улажен. Пусть Ники и казалась её новая улыбка более натянутой, но он ничего не говорил. Возможно, не хотел лезть не в свое дело, возможно, не находил слов. Он заметно сблизился с Джимми, не понимая ненависть Нэйджел к этому человеку. Кажется, будто между ними что-то произошло. Что-то, чем никто из них не хотел делится. Хэммик упорно старался сделать вид, что все хорошо, счастливо наряжая новогоднюю ёлку. Сегодня они с Клэр договаривались после отбоя опять сходить в "дом", прихватив вкусности со стола. В этот раз он хочет позвать с собой и Джима, все равно в один из ночей проговорился ему о базе, так почему бы не попытаться вместе провести праздник, может тогда получится наконец помирить их? Сейчас они оба отсутствовали, так что "Кровавая Мари" отрывалась на нём за троих, все недовольно причитая. Забеспокоился Ники только когда подруга так и не появилась даже на "семейном" ужине, в отличие от Джимми, который выглядел даже слишком счастливо. Краем глаза брюнет заметил след, будто от укуса, на ключице парня, который он поспешил скрыть. Это точно не Нэйджел, она же "по девочкам", кстати, где она сама? Не удержавшись, Хэммик подтолкнул в плечо соседа, шепотом интересуясь. Тот пожал плечами, отвечая коротким "не знаю" Уже тогда в Николасе проросло семя недоверия. Что-то не так, все идёт не так. Сразу после ужина парень помчался на улицу, даже не накинув куртку. Морозный воздух обжигал щёки, а выдыхаемый пар, казалось, тут же застывал. Что-то было не так и Ники чувствовал это всем сердцем, душой телом и чем только можно. Он уже видел горящий свет лампы в "доме", но облегчения не почувствовал. Нос заложило от холода на улице, но даже так уже на входе Николас почувствовал резкий запах железа. Сердце ёкнуло, ноги двигались сами. Перед глазами почему-то начали проносится кадры из того сна. Нет, Васе хорошо, сейчас он зайдет в комнату и Клэр снова улыбнется ему. Она снова посмеётся, обнимет парня, успокаивая чрезмерную впечатлительность. Как бы не обманывал себя Хэммик, картина перед глазами не менялась, сколько бы он не моргал. Сколько бы он не тряс уже остывшее тело в, почему-то рваном платье. Правой рукой она все ещё сжимала окровавленный нож, а в левой сжатый клочок бумаги, напоминающий письмо. На диване, на полу, на столе были огромные лужи уже засыхающей крови. Ну почему он не пришёл раньше? Как он посмел не начать искать Клэр сразу же после её пропажи? Хэммик упал на колени, извиняясь, захлебываясь слезами разгибая пальцы исполосованной левой руки. Она же не могла уйти молча? Не могла оставить Ники в неведении до конца? Наконец, брюнет смог извлечь заветную бумагу, игнорируя шаги сзади. Он жадно вгрызался в выведенные как всегда аккуратным почерком подруги символы. Отчаяние и боль дополнились ненавистью. Хватило одного раза прочитать о "прикосновениях Джимми", которых та не желала, как шестерёнки наконец начали крутится. Как давно это началось? Как мог Ники, черт возьми, не заметить этого? Неделя, месяц? В голове что-то щёлкнуло, стоило услышать сзади крик Сестры Мари и тошнотворно испуганный голос Джима. Нет, ублюдок, тебе не сойдёт это с рук. Игнорируя отталкивающую его женщину, Николас с невиданной никогда яростью накинулся на бывшего друга, который явно намного крупнее и сильнее него. Это не мешало брюнету пытаться порезать его ногтями, бить в живот, в лицо, рвать волосы. – Дерёшься как девчонка Сплевывая кровь от все же выбитого зуба, с лёгкостью меняя положение, прижимая Хэммика к стене, удерживая его скользкие от крови запястья – За что? Как ты мог? Лишь вырывалось изо рта Ники. Ему казалось, что он кричит, на деле же звук был чуть громче шёпота, сейчас даже биение сердца напротив, которое так хотелось остановить, казалось до жути оглушающим. – А что, хотел бы испытать это на себе, чертов пидор? Во взгляде мелькнул хищный блеск, позже перерастающий в звериную ухмылку. В ужасе, Николас вновь дёрнулся, питаясь освободить руки или сбежать. "Неужели Клэр чувствовала это же...?" – Не бойся, я, в отличии от вас двоих, люблю людей противоположного пола – Почти по слогам продиктовал Джим. – Да и вообще, на твоём месте я бы думал как оправдать то, что тебя увидели на месте смерти, даже если это самоубийство Хэммик не мог поверить своим глазам. Как этот человек мог спокойно говорить, увидев труп. Её труп! – Как... Не успел задать вопрос парень, как Джим, держащий его, вовремя отошёл, уступая дорогу Сестре. Женщина орала так, что уши Ники сворачивались в трубочку. Кажется, она заставила Джимми идти в комнату, а Николаса потянула за собой. Неужели его действительно обвинят в смерти Клэр? Но он не виноват, в этот разэто действительно не он! Или же виноват... Виноват, что не заметил раньше, виноват, что не спросил раньше. Виноват, что не защитил, когда это было так нужно. Виноват, что не был рядом. "Вердикт - виновен" Оглушительно стукнул судейский молоточек в голове. Женщина затолкала Ники в душевую, и грубо стёрла часть крови с лица и рук. Сам парень не смог бы этого сделать, находясь в полуживом состоянии. Удостоверившись в относительной, насколько было видно в полутьме, чистоте, Мари вновь повела парня по, теперь уже, незнакомой дороге Это был подвал. Николас не успел воспротивится, как дверь за ним закрылась. Темноту разрезало только тусклое сияние свечки, рядом с которой лежал крестик и книга, как позже оказалось, Библия. Ники наконец вышел из транса, начал громко колотить в дверь, кричать, срывая голос, переходя в слёзные мольбы. Он остался один, наедине с темнотой, страхами и картиной трупа девушки перед глазами. Он провел здесь несколько часов, а может несколько дней? Счёт времени потерялся уже после получаса. Сейчас Николас молился искренне, как никогда. Молился, чтобы Клэр была жива, чтобы он смог извинится перед ней, чтобы ещё раз увидеть её улыбку, настоящую улыбку. Бог отвечал ему лишь молчанием. Ники казалось, что он все ещё покрыт её кровью, чувствовал удушающий запах железа, пытался снять с себя скальп, только бы отмыться от этого греха. Только бы это оказалось очередным кошмаром