Стратегия императора

Неожиданная встреча Сагон Жуй, известный в Цзянху, как учёный в белом, имел определённую репутацию. Хотя Чу Юань уже встречал его в Наньяне, в то время он думал только о тяньчэньском песке, и, вдобавок, в то время Дуань Байюэ постоянно прятался от него, так что у него не было времени обращать внимание на других. Поэтому, на этот раз он очень обрадовался и захотел было с ним встретиться лично, но на полпути его остановил Дуань Байюэ. - Опять ты? Какого чёрта? –Чу Юань что-то заподозрил. - Напрасно ты так ко мне, — Дуань Байюэ вернул его в каюту. - Сагон замёрз и был голоден. Он дрейфовал в море два дня. Он только что поужинал и лёг спать. Лучше поговорить с ним завтра утром. - Всё так плачевно? - Чу Юань был потрясён. - Его жена весьма свирепа, тут уж ничего не поделаешь, - Дуань Байюэ сжал его руку. – Не учись такому после того, как мы поженимся. Чу Юань на мгновение задумался и сказал: - По крайней мере, у Сагона всё ещё есть лодка. Дуань Байюэ не знал, смеяться ему или плакать: - Учитывая эту ситуацию, потеряю ли я свою лодку в будущем? - Угу. … Король Юго-Запада почесал подбородок, размышляя о том, где в будущем прятать свою заначку, возможно, придётся добыть корзину и подвесить её на стропила. До королевства Сиам осталось семь или восемь дней пути. Согласно предыдущему плану, Дуань Байюэ и Шэнь Цяньфэн тайно отправят Цзинь Шу и других обратно, а затем воспользуются возможностью проверить позицию повелителя страны Ву Дэна. Но раз уж Сагон Жуй здесь, это нужно использовать. Он должен отработать съеденную миску лапши. Чу Юань спросил: - Вы с Сагоном пойдёте вместе? Дуань Байюэ кивнул: - Хотя глава альянса Шэнь является лучшим в цингуне, Сагон тоже неплох. Этого более чем достаточно, чтобы отправиться в Сиам. Более того, он живёт в Наньяне, хорошо знаком с местными обычаями, и хорошо владеет местным языком. Он подходит как нельзя лучше. - Хорошо, - Чу Юань похлопал его по щеке. - Будь осторожен. Дуань Байюэ улыбнулся, взял его за руку, поднес её к губам и поцеловал. - Мы уже так долго в море, а о мастере Нане до сих пор нет известий, - сказал Чу Юань и добавил: - Нет даже письма. - Южно-Китайское море огромно, и я не знаю, куда он отправился, - сказал Дуань Байюэ. – Однако, учитывая продвижение армии Чу на юг, учитель должен скоро объявиться, не в его характере пропустить веселье. - Возможно ли, что он вернулся в могилу? - Чу Юань немного волновался. Дуань Байюэ покачал головой: - Вряд ли ему понравятся могилы в другом месте. Более того, если это так, он бы написал письмо Яо Эру и мне. Скорей всего, он где-то развлекается втихомолку, и за весельем не вспоминает о Шу[1], он попросту забыл о том, что дома его ждут два ученика. [1]乐不思蜀 lèbùsīshǔ за весельем не вспоминать о Шу (по истории последнего царя дома Хань, который, предавшись удовольствиям в Лояне, забыл о своем царстве Шу) (обр. в знач.: забыть о родных местах, забыть о доме; самозабвенно веселиться, наслаждаться, забыв обо всём). Чу Юань отдёрнул руку и сказал: - Я вижу, ты так легко об этом говоришь... - Так и есть. С мастером ничего не случится, - Дуань Байюэ не выразил никакого беспокойства. – Ему предсказано судьбой прожить по крайней мере пятьсот лет. Чу Юань:… Почему всё, что связано с Юго-Западным особняком, так ненадёжно? На горе Бессмертных, в белом тумане облаков, Нан Мокси присел на каменный стол и сказал: - Этого недостаточно. - Разве? — на противоположной стороне старик с белой бородой просверлил его гневным взглядом. – Старый и никак не сдохнет[2], ты ещё хочешь моего внука? [2]老不死的 lǎobùsǐde - старый и никак не сдохнет (ругательство). Нан Мокси сказал: - Он вполне годится. - Хрен тебе! - старик с белой бородой пришёл в ярость и плюнул на него. Вскоре эти двое начали драться, вызвав сумятицу во дворе. На пороге сидел мальчик лет пяти-шести с толстой косой, и глазел на шумиху. Через несколько дней флот Великого Чу успешно прибыл к Сиаму. Шумный в прошлом порт был наглухо закрыт, а армия патрулировала туда и обратно, полностью отрезав островитян от внешнего мира. Было похоже, что страну превратили в крепость. Сагон Жуй сказал: - Вы уверены, что хозяином этого острова всё ещё является Ву Дэн, и он не был захвачен Чу Сяном? - Он не смог его подкупить, - сказал Дуань Байюэ. - В противном случае нет необходимости закрывать границу. Скорее, это попытка любым способом сохранить нейтралитет, чтобы защитить себя и не пострадать от войны. - Зная характер Ву Дэна, другим будет нелегко его победить, - добавила Цзинь Шу. - В Сиамском королевстве уже почти сто лет царит мир и нет причин, по которым оно должно быть втянуто в неприятности только из-за Чу Сяна. - Тогда пошли, - Сагон Жуй засунул нефритовую флейту себе за пояс. – Сейчас как раз подходящий момент, у караула пересменка. Дуань Байюэ подхватил Кунду и вскочил вместе с ним, мгновенно скрывшись в темноте. Сагон Жуй был ошеломлён. Перед уходом они договорились, что мужчину он оставит ему. Вот что значит неосмотрительно заводить друзей. Такой друг не стоит никакого доверия. Просто кровь и слёзы[3]. [3]血泪 xuèlèi 1) кровавые слёзы; 2) кровь и слёзы (обр. в знач.: невыносимые страдания). Армия Чу пересекла морскую границу, и жители острова, естественно, были обеспокоены. Они прятались в своих домах и ложились спать, как только стемнеет, поэтому на улицах было очень тихо. Даже в особняке семьи Кун, который обычно был ярко освещён, царила полная тишина. Четыре человека благополучно вошли во двор. В кабинете был слабый свет, через щель в окне был виден старик, сидящий в одиночестве за столом. Перед ним был остывший чайник, он смотрел на него и вздыхал. Это был Кунь Шань, отец Кунды. - Идите, - сказал Дуань Байюэ. - Мы с Сагоном останемся здесь. - Спасибо, король Юго-Запада, - Кунда взял Цзинь Шу за руку и нетерпеливо толкнул дверь. ... Увидев вошедших, Кунь Шань сначала замер, а затем быстро шагнул вперёд с лампой в руке, пытаясь разглядеть, действительно ли это люди, а не иллюзия от чрезмерной тоски. - Отец, - Кунда заплакал от радости и крепко схватил его руку: - Твой сын вернулся. За окном Дуань Байюэ сказал: - О чём они говорят? Сагон Жуй усмехнулся: - Попроси меня как следует. Дуань Байюэ сказал: - "Я ворочаюсь с боку на бок, мои глаза полны слёз от горя, я плачу до рассвета..."[4] [4]См. гл. 75… Сагону захотелось блевать кровью: - Ничего особенного, обсуждают незначительные мелочи и то, что произошло. Пока они разговаривали, Кунь Шань уже узнал общую суть дела от Кунды, поэтому он вышел лично, чтобы пригласить их в кабинет. Как и предполагалось, в противостоянии между Чу Юанем и Чу Сяном Ву Дэн сразу занял нейтральную позицию. Он запасся продовольствием и плотно закрыл страну, готовясь дождаться окончания войны, а уж потом посмотреть на развитие событий. - Чу Сян специально послал людей, чтобы переманить Ву Дэна на свою сторону. После того, как им отказали, они просто ушли? - Дуань Байюэ был немного подозрительным. - Конечно нет, ситуация в тот момент была довольно напряженной, - сказал Кунь Шань. - Перед уходом посланник Чу Сяна даже громко заявил, что правителю следует быть осторожным. Как и ожидалось, прошлой ночью кое-что произошло… - Прошлой ночью? – спросил Дуань Байюэ. - Что произошло прошлой ночью? - Группа убийц ворвалась во дворец и перебила всех, кого встретила. Их боевые искусства чрезвычайно сильны, - сказал Кунь Шань. - Даже королевская стража не могла им противостоять. К счастью, на помощь пришёл мастер, и они сбежали. - Что за мастер? — спросил Дуань Байюэ. - Город Гуаньхай, храм Сяоэ, - сказал Кунь Шань. - Настоятеля зовут Мяо Синь, и у него очень близкие личные отношения с королём. Поэтому, как только он услышал, что Южное море нестабильно, он вместе со своими монахами вышел в море на лодке. Он живёт во дворце уже несколько месяцев. Дуань Байюэ был немного удивлён. Когда Чу Юань упоминал об этом храме раньше, он не воспринял это слишком серьёзно. Позже, когда армия прибыла в город Гуаньхай, храм Сяоэ уже был покрыт паутиной. Народ говорил, что Мяо Синь со своими монахами вышел в море собирать пожертвования, и до сих пор не вернулся. Он никак не ожидал встретить его здесь. - Спасибо королю Юго-Запада за то, что он вернул моего сына и невестку, - сказал Кунь Шань. - Я всего лишь торговец, и у меня нет возможности отплатить за твою доброту. Я могу только тайно пожертвовать немного золота и серебра Великому Чу, в надежде на скорую победу. Дуань Байюэ покачал головой: - Нет необходимости в золоте и серебре. Хотя господин Кун богат, он много работал, чтобы накопить свои богатства. Если вы действительно хотите выразить свою благодарность, почему бы вам не представить меня правителю? - Э-э-э… - Кунь Шань заколебался. Дуань Байюэ сказал: - Было бы хорошо, если бы в стране всё было спокойно. Но сейчас очевидно, что Чу Сян не сдастся, пока не искоренит проблему. Боюсь, что полагаться только на монахов храма Сяоэ не будет долгосрочным решением. - То, что говорит король Юго-Запада, верно, - Кунь Шань встал. - Вы двое присядьте на некоторое время, а я пойду во дворец, чтобы сообщить о вас. Дуань Байюэ кивнул: - Большое спасибо. После его ухода Кунда сказал: - Простите вашего покорного слугу за откровенность, но правитель всегда осторожен и предусмотрителен. Даже учитывая вчерашнее покушение, я боюсь, что он всего лишь выстроит ещё несколько линий обороны вокруг дворца. Вряд ли удастся объединиться с ним для борьбы против Чу Сяна. - Великое Чу не имеет необходимости в военно-морских силах Сиама, - Дуань Байюэ улыбнулся. - Мы не будем обсуждать, готов ли он сейчас помочь императору, однако, если он нерешителен и труслив, вполне возможно, что в будущем Чу Сян усилит свои угрозы. На этот раз я не прошу Ву Дэна заключить союз с Великим царством Чу, но он должен помнить одну вещь: если он свяжется с Чу Сяном, добровольно или нет, единственным последствием будет смерть. Услышав это, Кунда замолчал и украдкой взглянул на Цзинь Шу, стоявшую рядом с ним. Он всегда недолюбливал Дуаня Байюэ из-за своей жены. Но он действительно не мог сравниться с Дуанем Байюэ, с точки зрения статуса, боевых искусств и богатства он уступает ему во всём. В тоне и словах Дуаня Байюэ не было какой-то особенно убийственной угрозы, он сказал это очень легко и непринуждённо, но давление чувствовалось слишком явно, как будто цинизм и властность были свойственны ему от рождения. Цзинь Шу взяла его за руку и мягко улыбнулась: - Могу ли я приготовить тебе тарелку сладкого супа? Кунда кивнул: - Хорошо. Цзинь Шу встала и ушла. Сагон Жуй под столом отдавил Дуаню Байюэ ногу – почему ты не мог сдержать свою резкость, теперь мы остались без сладкого супа. Примерно через час снаружи дома послышались шаги, и казалось, что там было много людей. - Король Юго-Запада, вы долго ждали, - Кунь Шань открыл дверь, стряхнул с плеч капли дождя и пригласил людей, стоящих за ним, войти. Мужчина средних лет, в богатой одежде, должно быть, Ву Дэн, правитель страны. Другой, буддийский монах — это, вероятно, настоятель храма Сяоэ Мяо Синь. Дуань Байюэ спокойно улыбнулся. За свою жизнь он видел совсем немного монахов, храм Шаолинь был ему наиболее знаком. Остальные, кого он видел — странствующие мастера, собирающие подаяние на улицах. У некоторых были седые бороды и волосы, некоторые были худые в результате аскетических практик, а у некоторых был большой живот. Но он никогда не видел такого монаха, который стоял перед ним. Брови вразлёт, узкие глаза феникса, губы красны и зубы белы[5], высокий, стройный и утончённый, в монашеском одеянии, он выглядел как бессмертный небожитель. В руке он держал чётки, а его тонкие пальцы казались сделанными из белого нефрита. [5]唇红齿白 chúnhóng chǐbái губы красны и зубы белы (обр. о прекрасной внешности; ср.: кровь с молоком). Когда он подумал, что этот человек жил в императорском дворце в течение долгого времени и часто уединялся с Чу Юанем, избегая шпионов Юго-Западного особняка так, что теперь он даже не знает, о чём они говорили, улыбка короля Юго-Запада внезапно стала теплее и добрее. - Вы король Юго-Запада? — Ву Дэн поклонился. - Повелитель страны, - Дуань Байюэ опомнился. - Я взял на себя смелость побеспокоить вас поздно ночью. Пожалуйста, простите меня. Ву Дэн замахал руками: - Слова короля Юго-Запада так значительны. Император Чу лично возглавил экспедицию. Этот младший должен был открыть дверь, чтобы поприветствовать его, но... увы. - Правителю не нужно так сокрушаться, — Мяо Синь подал голос со стороны. - У императора Чу доброе сердце, и он не будет обвинять правителя. Сагон Жуй сразу же спросил: - Судя по тону, мастер хорошо знает императора? - Несколько лет назад этот монах какое-то время жил во дворце, - сказал Мяо Синь. – В императорской спальне он лечил императора Чу от болезненных кошмаров. - Вот оно что, — Сагон Жуй широко улыбнулся и ущипнул Дуаня Байюэ сзади. Раз они так близки, каковы дальнейшие перспективы? Кувшин с уксусом опрокинулся. - Этот младший знает цель поездки Юго-Западного короля, - весело сказал Ву Дэн. - Пожалуйста, скажите императору Чу, что, хотя Сиамское королевство неспособно сражаться, оно всё ещё может стоять на своём. Если разбойники придут снова, тогда мы всё же предпочтем сражаться до смерти всеми силами страны, чем позволить захватить нас и использовать против Великого Чу. - Обещания правителя вполне достаточно, - Дуань Байюэ улыбнулся. - После великой победы между Великим Чу и королевством Сиам, королевством Бай Сян и десятками островных стран в Южно-Китайском море будут новые условия торговли, новые торговые морские пути и торговые суда. - Это очень хорошо, - видя, что Дуань Байюэ, похоже, не собирался заставлять его вступать в битву, Ву Дэн вздохнул с облегчением. Затем он улыбнулся и сказал: - Этот младший приготовил несколько небольших подарков, поэтому хотел бы попросить короля Юго-Запада и мастера Мяо Синь передать их императору Чу. Дуань Байюэ:… Мы вернёмся вместе? Мяо Синь сказал: - Монахи храма Сяое также являются гражданами Великого Чу, и они должны сражаться за страну. - Кхм… - в критический момент Сагон Жуй немного подумал о братских чувствах. В конце концов, когда-то Дуань Байюэ помогал ему переписывать любовные письма, поэтому искренне сказал: - Мастер, лучше проявить милосердие и остаться здесь, в Сиаме, чтобы защищать правителя. - Нет необходимости, нет необходимости, — Ву Дэн замахал руками. – Я же никак не могу помочь. Как же я могу быть настолько бесстыдным, чтобы заставлять мастера оставаться во дворце? Мяо Синь сказал: - Остальные монахи храма Сяое останутся во дворце, чтобы защищать правителя. Сагон Жуй посмотрел на Дуаня Байюэ с лучезарной улыбкой: всё ещё пытаемся остановить его? По меньшей мере, скажи хоть что-то! Кунда напомнил: - Почти рассвет, боюсь, нам придётся поторопиться. Дуань Байюэ сказал: - В таком случае, давайте попрощаемся. Спасибо за вашу помощь, мастер. Пожалуйста, пойдёмте. - Не стоит благодарности, — Мяо Синь молитвенно сложил руки, чуть-чуть нарушив этикет, повернулся и вышел из комнаты. На военном корабле Великого Чу Е Цзинь сидел на корточках на палубе, разламывая кокос, чтобы попытаться на рассвете собрать немного лунной росы для приготовления лекарства. Шэнь Цяньфэн помогал ему. Е Цзинь взял кокос и спросил: - Как ты думаешь, он похож на лысого? Шэнь Цяньфэн:… Е Цзинь взял ещё один и серьёзно сказал: - Двое лысых. Шэнь Цяньфэн не знал, смеяться или плакать, и ущипнул его за щёку.