Стратегия императора

Сложные и запутанные отношения в семье Лю Через половину часа[1] сановник Лю в оцепенении вышел из императорского кабинета, держа в руках свиток. Когда он вернулся домой, его жена взглянула ему в лицо и поспешно спросила: — Император не согласился помочь со сватовством? [1]Половина древнекитайского часа – это один наш час. Сановник Лю покачал головой: — Нет, нет, император согласился. Он также сказал, что портрет вышел слишком заурядный, и он хочет, чтобы придворный художник изобразил принцессу заново. — Тогда почему ты выглядишь таким грустным? Я уж подумала, что мой двоюродный брат снова нас впутал во что—то, и тебя отругали, — госпожа Лю вздохнула с облегчением. — Женщина, почему ты так много говоришь? — сановник Лю был недоволен, когда услышал это и, положив свиток на стол, сказал: — Отправь слуг найти хорошего мастера, чтобы оформить этот свиток в рамку. Я хочу повесить его в центральном зале. Госпожа Лю была сбита с толку, когда услышала это, и подумала, что у него жар: — Почему ты вешаешь портрет принцессы Корё в центральном зале? — Тот портрет остался во дворце. А этот свиток написан лично императором, император даровал мне титул, — сановник Лю стал осторожно развязывать шнурок. — Император даровал тебе титул? — госпожа Лю была вне себя от радости и поспешила к нему, чтобы полюбоваться. На рисовой бумаге, посыпанной золотом, было изображено несколько крупных иероглифов, энергичных и элегантных, от них так и веяло величием. "Лучшая сваха в мире". … Настроение сановника Лю было очень сложным. С одной стороны, он был счастлив, с другой стороны, он чувствовал, что эти слова действительно трудно выставить напоказ. Ведь он придворный чиновник, а не сваха, одетая в красное и зелёное, которая гуляет на улицах столицы с цветками на висках. В императорском кабинете, осмотрев портрет, присланный королевством Корё, придворный художник спросил: — Как император хочет его изменить? — Чем красивее будет, тем лучше, — сказал Чу Юань. — Неважно, как она выглядит на самом деле. Когда придворному художнику было приказано удалиться, Шэнь Цяньфань вышел из-за ширмы и с сомнением спросил: — Император действительно хочет пожаловать брак королю Юго-Запада? — Это всего лишь небольшая услуга, — Чу Юань поставил чашку чая и рассеяно ответил: — Король уже не молод, пора жениться. Шэнь Цяньфань:… Стоит ли императору позаботиться и об этом? — Боюсь, что сановник Лю — единственный в семье Лю, кого можно считать лояльным, — продолжил Чу Юань. — А левый первый советник?[2] — спросил Шэнь Цяньфань. [2]左丞相 zuǒchéngxiàng — левый первый советник, в иерархии чиновников – первый после императора, самая сильная позиция в императорском совете, что-то вроде "левой руки" императора. — Лю Ишуй? Это старый хитрец. Предателем его не назовёшь, но и лояльным его тоже нельзя назвать, — сказал Чу Юань. — Но он ведёт себя тактично, поэтому Мы не хотим пока его трогать. Шэнь Цяньфань кивнул: — Как только семья Лю будет уничтожена, я боюсь, что многие при дворе потерпят крах, а чиновники неизбежно впадут в панику. Поскольку советник Лю здесь, было бы хорошо выставить его посредником, чтобы сгладить ситуацию. Чу Юань глубоко вздохнул, опёрся на императорский трон и слегка прикрыл глаза. Семья Лю была в кровном родстве со вдовствующей императрицей, и родственные отношения были крайне сложны и запутанны. Люди в столице потихоньку толковали, что особняк Лю на улице Чжэнъян становится всё более и более величественным, и казалось, что он уже почти такой же, как императорский дворец. Владельца особняка Лю звали Лю Гун. Первоначально он командовал северо-восточным гарнизоном. Покойному императору династии Чу потребовалось десять лет, чтобы постепенно уменьшить его военную мощь. И когда старый император умирал, он потребовал, чтобы сотни военных чиновников подошли к его постели и объявил наследником трона принца Чу Юаня — вместо старшего принца Чу Сяна, которого всегда поддерживала семья Лю. Первое, что сделал Чу Юань после вступления на престол, — это разжаловал своего сводного брата до простолюдина и сослал его на небольшой остров в Южно-Китайском море. Вместе с этим был снят с должности и пятый сын Лю Гуна – Лю Цзиндэ, губернатор Ляочжоу. Учитывая всё это, отношения между Чу Юанем и особняком Лю стали вполне очевидными. Однако, никто из них не был глуп, поэтому, сколько бы ненависти ни было в их сердцах, на людях обе стороны вежливо общались и улыбались друг другу. Через год после того, как Чу Юань взошёл на трон, Лю Гун по собственной инициативе ушёл в отставку, заявив, что вернётся в свой особняк, чтобы заботиться о своих детях и внуках. Все расценили это как признак слабости, но Чу Юань хорошо знал, что это не так. Не говоря уже о том, что Лю Гун всё ещё находился в столице, даже если бы он вернулся в свой родной город на северо-востоке, он всё равно был настоящим лидером. Все чиновники, пока они имели хоть какое—то отношение к семье Лю, всё равно подчинялись ему — за исключением двух человек. Один из них — Лю Дацзюн, который только что был свахой. У него никогда не было близких отношений с семьей Лю, потому что он был слишком наивен и прямолинеен, и поскольку у него не было амбиций, он просто хотел добросовестно выполнять свою работу в качестве чиновника, поэтому он так много лет оставался в стороне от интриг. Другой — Лю Ишуй, левый первый советник. Строго говоря, его можно рассматривать только как земляка Лю Гуна. Когда он сдавал императорский экзамен, его продвигали другие сановники. Он был хитрым, коварным и изворотливым. Было невозможно понять, что у него на душе. — Император, генерал Шэнь, — напомнил снаружи евнух Сыси. — Пришло время ужина. — Уже так поздно, — Чу Юань очнулся от своих мыслей. Аппетита у него не было, но он подумал, что Шэнь Цяньфань проделал такой путь, и он, должно быть, голоден, поэтому приказал подать ужин и даже выпил с ним несколько бокалов вина, а затем послал Сыси проводить его из дворца. — Я не гражданский чиновник, чтобы меня провожать. Я глава армии, военный человек, нет нужды беспокоить евнуха, — идя к воротам Чундэ, Шэнь Цяньфань улыбнулся и сказал: — Пожалуйста, возвращайтесь. — Всё в порядке, генерал Шэнь, идите к себе и отдыхайте, — евнух Сыси улыбнулся. — Мне пора вернуться и подать императору лекарство. Шэнь Цяньфань кивнул, развернулся и продолжил идти, но внезапно был остановлен. — ...Художник Чжан? — увидев, кто этот человек, Шэнь Цяньфань вздохнул с облегчением. Он подумал, что это снова сваха — господин Лю. — Генерал Шэнь, — художник Чжан всегда был с ним в хороших отношениях, поэтому он особо не церемонился. — Я слышал от слуг, что генерал обедал с императором, поэтому я знал, что могу дождаться генерала здесь. — Ну и зачем ты меня ждёшь? — Шэнь Цяньфань был озадачен. — У меня есть вопрос к генералу, — сказал художник Чжан. — Сегодня император вызвал меня в королевский кабинет и показал портрет принцессы Корё. Он сказал, что, по его мнению, девушка на портрете выглядит не очень хорошо, и велел нарисовать её заново. — Ну так просто нарисуй заново. Тебе нужна моя помощь? — рассмеялся Шэнь Цяньфань. — Я уже закончил, но меня настигли сомнения. Внешность принцессы Корё посредственна, и я подумал, что на том портрете её и так приукрасили. Если приукрасить её ещё больше, боюсь, сходства вообще не останется. Поэтому я хочу спросить генерала, что вы знаете об этом? Если вы скажете мне, что император хочет сделать с этим портретом, я смогу лучше понять, что от меня хотят. В противном случае я чувствую себя крайне неуверенно, — выпалил художник Чжан на одном дыхании. Шэнь Цяньфань помог ему успокоиться и сказал: — Портрет принёс господин Лю… Мастер Чжан внезапно понял: — О, так это для сватовства! Шэнь Цяньфан не смог удержаться от смеха: — Тебе просто нужно нарисовать покрасивее, сходство с оригиналом не имеет значения. В любом случае, император не женится на ней, независимо от того, красивая она или уродливая, да и король Юго-Запада жениться не согласен, так что это всё пустые хлопоты. — Да, да, ладно, тогда я пойду и поднесу портрет императору, — художник Чжан был счастлив, но не мог не похвастаться: — Мой портрет очень хорош. Я взял образ самого красивого человека в Цзянху, так что сколько бы красоты ни требовалось, с таким портретом любое сватовство будет успешным. Шэнь Цяньфань похлопал его по плечу, развернулся и пошёл обратно в свой особняк. На другой стороне городка Фуду Дуань Яо играл со своими насекомыми в комнате для гостей. Вдруг в окно ввалились четыре или пять человек, и он тут же бросил в них несколько дротиков. — Ваши подчинённые… — люди в испуге едва увернулись. — Это вы? — Дуань Яо был озадачен, боевики Юго-Западного особняка следовали за ними всю дорогу? — В Юго-Западном особняке кое-что произошло, — одним из них был Дуань Нянь, доверенное лицо Дуаня Байюэ. — Учитель воскрес? — Дуань Яо занервничал. — Если этот старик воскреснет, первое, что он сделает, это разыщет тебя, чтобы свести счёты, — Дуань Байюэ открыл дверь и вошёл. Дуань Яо:... — Ну что там? — спросил Дуань Байюэ. Дуань Нянь сказал: — Как и ожидалось, башня сокровищ была обокрадена через несколько дней после ухода короля. — Те фальшивые письма были украдены? — Дуань Байюэ улыбнулся. Дуань Нянь сказал: — Да. — Очень хорошо, — Дуань Байюэ кивнул и сказал: — Теперь, когда вы здесь, отправимся в столицу вместе. Помните, что вы не должны раскрывать своё присутствие. Дуань Яо прихлопнул насекомое и надулся. Ну вот, не только мы едем в столицу тайно, но теперь ещё эти... Когда я смогу вернуться на Юго-Запад? Весенние заморозки становились всё сильнее, погода не подавала никаких признаков потепления. Дуань Яо свернулся в клубок так, что стал похож на баоцзы, и весь день просидел в карете, отказываясь выходить. Дуань Байюэ никуда не торопился и даже время от времени, под настроение, ходил слушать уличные песенки. Дуань Яо:... Прошло двадцать дней, и Дуаня Яо снова вытащили посреди ночи, чтобы "одолжить" у посыльного на почте императорский указ. … — Изначально он был отправлен в Юго-Западный особняк, — Дуань Байюэ сел за стол и вскрыл пакет, — поэтому он не считается украденным. Дуань Яо закатил глаза и подошёл с горячим чаем в руках: — Что случилось? Дуань Байюэ развернул императорский указ. Дуань Яо был удивлён, прочитав его: — Император Чу заботится о том, женат ты или нет? Почему у него такие же интересы, как у тётушки в особняке? Дуань Байюэ развернул свиток. Дуань Яо удивился ещё больше: — Император Чу хочет женить тебя на главе секты Усюэ?[3] [3]Глава секты Усюэ – мужчина, про него см. "В Цзянху повсюду удивительно", и продолжение — "В Цзянху полно местных тиранов". — У… что… Сюэ? Это принцесса Корё, — Дуань Байюэ постучал ему по голове. — Принцесса Корё и глава секты Усюэ — близнецы? — Дуань Яо взял свиток и поднёс к свету. — Это, очевидно, глава секты Усюэ. Самый красивый человек в Цзянху, превосходно выглядит. Дуань Байюэ улыбнулся, бросил свиток и императорский указ в жаровню, а затем снова позвал Дуань Няня: — Ты слышал какие-нибудь новости? — Есть кое-что, — Дуань Нянь сначала кивнул, затем заколебался. — Но ваши подчинённые ещё не проверили это... — Давай говори, — сказал Дуань Байюэ. — По слухам, правитель страны Ану Шада прибыл в столицу, — сказал Дуань Нянь. Дуань Байюэ нахмурился: — Чужак — в столицу? В этом нет ничего удивительного. Дуань Яо в душе кипел от негодования: разве ты сам не пришёл сюда тайно? Тебе можно, а другим нельзя? — Это, должно быть, он. Он временно остановился в столичном ломбарде. Наши люди случайно обнаружили это, — сказал Дуань Нянь. — А его младший брат Гули не так давно был убит в столичном переулке. Император Чу сперва начал расследование, но в конце концов просто прекратил дело. Дуань Байюэ покачал головой, встал из-за стола и сказал: — Пошли. — Куда? — Дуань Яо насторожился, на дворе была полночь. — В столицу! — Дуань Байюэ вышел. Дуань Яо был ошеломлён: что это за человек, а? Все должны вот прямо сейчас взять и отправиться в столицу. Дуань Нянь тоже был удивлён: тебя действительно это так волнует? — Думаю, он тайно влюблён в этого Шада, — Дуань Яо сердито засовывал своих насекомых в карманы. —  Поэтому, когда услышал, что тот в столице, так взволновался, что теперь спать не сможет, хочет поскорее встретиться с ним.