Стратегия императора

Хозяин башни Фэйлуань Как только Фэнсин рассталась с Ту Буцзе, она стала постепенно меркнуть и вскоре вернулось к своему первоначальному тусклому состоянию. Дуань Байюэ держал её на ладони, лёжа в одиночестве в постели, погружённый в свои мысли, уставившись в потолок и не в силах уснуть. Поздно ночью он вышел из гостиницы, намереваясь развеяться, но не успел оглянуться, как оказался у ворот дворца. Знакомые ворота и знакомая дорога[1], и её охраняло не так уж и много императорской стражи. [1]熟门熟路 shúmén shúlù знакомые ворота и знакомая дорога; обр. в знач. хорошо знать, быть знакомым; хорошо известный, полностью изученный. Услышав шаги, Чу Юань открыл глаза, но не обернулся. — Узнал меня? — Дуань Байюэ сел рядом с кроватью. Чу Юань посмотрел на него: — Что случилось? — Ничего не случилось, просто не могу заснуть, — сказал Дуань Байюэ. Чу Юань улыбнулся: — Так ты здесь, чтобы потревожить чужой сон? Дуань Байюэ сказал: — Я принёс вино. Чу Юань сел в постели: — Какое вино? — Юньгоа[2], — ответил Дуань Байюэ. — Оно довольно крепкое. [2]云光 Солнечный свет, пробивающийся сквозь трещины в облаках. — Ты сам его гнал? — Чу Юань протянул руку. Дуань Байюэ развязал небольшой винный курдюк и протянул ему. Чу Юань сделал глоток и нахмурился: — Если таким наклюкаться, это повредит здоровью. — Поэтому я принёс только один, — сказал Дуань Байюэ. — Если не можешь заснуть, это поможет тебе успокоиться. Чу Юань покачал головой. — Никакого вина, больше никогда. — Ладно, — Дуань Байюэ не стал настаивать. Он ведь пришёл сюда не для того, чтобы пить. — Рассказывай, в чём дело, — Чу Юань отставил винный курдюк. — Что случилось? — Фэнсин сегодня снова засияла, — Дуань Байюэ замялся. Чу Юань был озадачен: — Почему? … Дуань Байюэ очень не хотел упоминать Ту Буцзе. Чу Юань нахмурился: — Всё так плохо? — Не плохо, просто неприятно, — Дуань Байюэ, чувствуя головную боль, кратко описал ситуацию. Чу Юань:… Дуань Байюэ сказал: — Я выясню причину. — Может быть, это потому, что и я, и твой родственник раньше соприкасались с людьми Чаоя? — спросил Чу Юань. Дуань Байюэ тут же начал препираться: — Он мне не родственник. Чу Юань ударил его кулаком в грудь: — Вторая половина фразы! Дуань Байюэ кивнул: — Возможно, — эта мысль заставила его почувствовать себя гораздо спокойнее. — Тогда всё логично. Как раньше говорил Сай Пань Ань, все, кто способен заставить Фэнсин сиять, уже умерли на Чаоя, — сказал Чу Юань. — Кстати, перед сном я послал кое-что проверить. Главу уезда Цаннань зовут Юй Шу. Он постепенно продвигался по службе от городского главы. Хотя его достижения не были выдающимися, он не совершал и никаких серьёзных проступков. Просмотр записей ничего не выявил. — Юй Шу, — сказал Дуань Байюэ. — Хорошо, я проверю. Чу Юань откинулся на кровати: — Теперь, когда я полностью проснулся, о чём ещё нам нужно поговорить? Дуань Байюэ спросил: — Не сердишься? — Я же не ребёнок, — рассмеялся Чу Юань. — Правда? — Дуань Байюэ привалился к нему. — Тогда займёмся чем—нибудь взрослым? Чу Юань лениво протянул, лёжа на кровати: — Сы… Дуань Байюэ ответил: — …сиии... Чу Юань зарылся головой в одеяло и рассмеялся. Дуань Байюэ похлопал его и тоже рассмеялся, но в душе непроизвольно вздохнул. — Сыси ушёл отдыхать. В следующий раз дверь будет охранять кто-нибудь другой, — щёки Чу Юаня вспыхнули. – Специальный ответственный, чтобы отправлять тебя в холодный дворец. — Я не пойду в холодный дворец. Я останусь здесь, с тобой, — Дуань Байюэ посмотрел на него. — Если я вернусь на Юго-Запад, кто знает, когда мы снова увидимся. Лицо Чу Юаня застыло. — Ладно, ладно, не будем об этом, — Дуань Байюэ лёг рядом с ним. — Спи. Я побуду с тобой. Чу Юань прошептал: — Когда ты возвращаешься на Юго-Запад? Дуань Байюэ ответил: — Нам нужно как минимум выяснить взаимосвязь между Чаоя и Фэньсин. Ещё есть гора Юйгуань и Лань Ичжань. Раз Сай Пань Ань разыгрывал здесь положение Фэнсин, чтобы выманить его, значит, этот человек тоже связан с Фэнсин. — Сколько времени это займёт? — снова спросил Чу Юань. — Трудно сказать, — Дуань Байюэ взял его руку и поднёс к губам. – Быстро —  через три-пять месяцев, медленно — через три-пять лет, ещё медленнее — через тридцать-пятьдесят. К тому времени я уже не буду королём Юго-Запада, буду кататься с тобой верхом и любоваться цветами, компенсируя все эти десятилетия беззаботным блаженством. Глаза Чу Юаня внезапно наполнились слезами, и он попытался скрыть это смехом: — Через тридцать-пятьдесят лет ты будешь старикашкой. — Ну и что? — спросил Дуань Байюэ. — Ты тоже состаришься, и мы не будем гнушаться друг друга. Чу Юань треснул его и попыталась отвернуться, но его притянули обратно и крепко обняли. … В зале воцарилась тишина; никто из них не произнёс ни слова. Почувствовав влагу на груди, Дуань Байюэ обнял его ещё крепче. На улице бушевала гроза, ветер погасил свет свечей. В темноте они почти слышали биение сердец друг друга. Дуань Байюэ знал, что хочет большего, но также понимал, что если он пойдёт на большее, то ему будет ещё труднее уйти. В конце концов, даже если два человека такого положения испытывали глубокую связь и поддерживали друг друга, мысль о том, что они останутся вместе навсегда, была своего рода роскошью. Спустя какое-то время человек в его объятиях наконец начал дышать глубже и ровнее. Дуань Байюэ укрыл его одеялом и снова прижал к себе. Их губы слегка соприкоснулись. Один сделал вид, что это случайно. Другой сделал вид, что не проснулся. Три дня спустя Дуань Байюэ и Дуань Яо отправились в уезд Цаннань. Нань Мосе взял Ту Буцзе с собой на гору Юйгуань, чтобы разведать обстановку. Уезд Цаннань славится своими потрясающими пионами, которые наполняют город буйством красок. Дуань Яо был в восторге, приехав туда, и стал планировать, куда пойти вечером. Дуань Байюэ заказал в ресторане большой стол, включая корзину баоцзы со сладкой пастой из красной фасоли, специально заплатив вдвое больше, чтобы баоцзы были в форме жаб. Повар стоял у разделочной доски, вспоминая, как выглядят лягушки на полях, и изо всех сил стараясь приготовить эти баоцзы. Он сетовал, как трудно в наши дни угодить клиентам. В прошлый раз, когда хозяин дворца Чжуйин сам захотел сделать печенье в виде кроликов[3], это было ещё ничего, но теперь кто-то захотел баоцзы в виде жаб. [3]О хозяине дворца Чжуйин, который сам решил сделать печенье в виде кроликов, читаем: "В Цзянху полно местных тиранов" того же автора (гл. 83). Какие оригинальные вкусы. — Будь послушным, смотри, твоя любимая фигурка, — Дуань Байюэ протянул ему горячую баоцзы. Дуань Яо настороженно спросил: — Что ты снова собираешься украсть? Дуань Байюэ ответил: — Человека. Дуань Яо сердито сказал: — Ты хочешь, чтобы похитить возлюбленного? Он невольно повысил голос, привлекая взгляды с соседних столов. Все зацокали языком: общественные нравы так низко пали, что уже в открытую говорят о похищении любовника! … — На нас уже смотрят! — возмутился Дуань Яо, пиная его под столом. — Серьёзно, — сказал Дуань Байюэ, — ты знаешь Цзин Лютяня из башни Фэйлуань? — Откуда мне его знать? — Дуань Яо откусил баоцзы. Король Юго-Запада слегка расстроился. Потому что он тоже его не знал. Что касается того, почему он раньше утверждал, будто он его знает... всё зависит от того, кто спрашивал. Если человек, которого любишь всем сердцем, просит о помощи, что там Цзин Лютянь, даже если бы речь шла о Владыке Ада, он должен его знать. — Если  ты хочешь познакомиться с хозяином башни Фэйлуань, его же не обязательно похищать, верно? — спросил Дуань Яо. — Пошли визитную карточку, чтобы показать ему своё высокое положение. Неужели ты боишься, что тебя не пустят? — Башня Фэйлуань открывается только раз в три месяца, принимая по десять деловых визитов. Последний раз она открывалась месяц назад, — сказал Дуань Байюэ. — За все эти годы никто ни разу не нарушал правила. — Что за хрень, — нахмурился Дуань Яо, а затем посетовал. — Раз ты его не знаешь, почему бы тебе не найти какой-нибудь повод познакомиться, прежде чем ехать? Такая жара и пылища, зачем было зря тратить время на эту поездку. Дуань Байюэ сказал: — Заткнись. Дуань Яо:... Дуань Байюэ сказал: — Давай пойдём сегодня вечером к башне Фэйлуань и посмотрим, там ли он. Дуань Яо воспользовался случаем и подначил его: — А то вдруг его там нет… Дуань Байюэ отвесил ему оплеуху. В любом случае, тётушки Цзинь рядом не было, так что отругать его было некому. … Покончив со всеми кушаньями, Дуань Яо с довольным видом лёг пузом на подоконник, глянул вниз, и недоумённо спросил: — Куда направляются все эти люди? Дуань Байюэ бросил взгляд, увидел, как народ куда-то бежит в одном направлении, и сказал первое, что пришло в голову: — Скоро фестиваль пионов. — Любоваться цветами — это не то же самое, что любоваться праздничными фонарями; кто решится на это так поздно ночью? — сказал Дуань Яо. — К тому же, судя по их виду, это не к добру. Дуань Байюэ слегка нахмурился. Как оказалось, это действительно было не к добру. Потому что Юй Шу, глава уезда Цаннань, час назад был найден загадочно убитым в кабинете правительственного особняка. Дуань Яо сказал: — Похоже, кто-то нас опередил. — Пойдём, — сказал Дуань Байюэ, положив руку на меч, висевший на поясе, — посмотрим, что происходит. Правительственный особняк уже давно был окружён солдатами, народ собрался вокруг, пытаясь понять, что произошло. Дуань Байюэ и Дуань Яо запрыгнули в особняк со двора. Внутри тоже было довольно много людей, включая семейство Юй Шу, а также солдат и осмотрщиков трупов. Царил такой шум и гам, что невозможно было понять, что к чему. — Давай придём попозже, — сказал Дуань Яо. Дуань Байюэ кивнул, и они вместе вышли из правительственного особняка. Пройдя три улицы, Дуань Яо нахмурился: — За нами кто-то следит? — Только что заметил? — улыбнулся Дуань Байюэ. — За нами сразу же стали следить, ещё в правительственном особняке, но в этом нет особой проблемы. Дуань Яо резко обернулся. Человек в белом, держащий складной веер, не прятался, а лишь холодно смотрел на них. — В белом одеянии и с нефритовым веером… кажется, это хозяин башни Фэйлуань, — сказал Дуань Байюэ. — Простите за бестактность. — Кем является ваше превосходительство? — спросил Цзин Лютянь. Дуань Байюэ ответил: — Юго-Западный особняк. — Юго-Западный особняк, король Дуань? — нахмурился Цзин Лютянь. Человек перед ним был похож на него, но меч, который был у него, был самым обычным, ничем не примечательным мечом, и совсем не походил на легендарный меч Лиеюнь[4]. [4]裂云 lièyún букв. рассекающий облака. Дуань Байюэ сказал: — Честно говоря, я пришёл сюда навестить хозяина башни Цзина, но не ожидал встретить его здесь. Цзин Лютянь спросил: — Связана ли смерть Юя Шу с королём? Дуань Байюэ покачал головой. Цзин Лютянь предупредил: — Если это действительно не имеет отношения к королю, то ваш покорный слуга с радостью пригласит короля в башню Фэйлуань выпить бокал вина. Но если это как-то связано, то, поскольку Юй Шу был моим гостем, и моего гостя убили без причины, я обязательно выясню правду. Дуань Байюэ сказал: — Этот король хочет разобраться ещё больше, чем хозяин башни Цзин, потому что есть ещё кое-что. Цзин Лютянь спросил: — Что именно? Дуань Байюэ ответил: — Группа людей в чёрных одеждах. Цзин Лютянь покачал головой: — Король слишком много хочет. Боюсь, это неправильный путь. Дуань Байюэ сказал со смехом: — Похоже, хозяин башни Цзин много знает. На этот раз этот король нашёл нужного человека. Цзин Лютянь сказал: — Король неправильно понял. Ваш покорный слуга просто предложил выпить по бокалу вина. Если вы заинтересованы в сотрудничестве, пожалуйста, приходите через два месяца. — Хозяин башни Цзин также говорил ранее, что хочет расследовать убийство Юя Шу, — Дуань Байюэ поднял бровь. — По стечению обстоятельств, я здесь отчасти из-за Юя Шу. Почему мы не можем сотрудничать? — Какое отношение Юй Шу имеет к королю Юго-Запада? — спросил Цзин Лютянь. Дуань Байюэ признался: — Ко мне — никакого, но он имеет отношение к человеку, которого я люблю. Дуань Яо подумал про себя: "О, генерал Шэнь".